Том 1 Глава 984

Звуки, издаваемые игроками в зале, действовали на нервы. Игроки в основном любили собираться вместе, чтобы играть в группе, чем больше, тем веселее. Игорный зал был излюбленным местом многих игроков, так как они могли выразить свое волнение и показать свое истинное лицо. Одиночные игорные столы были предназначены для тех, кто любит выставлять себя напоказ и притворяться утонченным. Ясно, что редко кто-то сделает это в месте неэтичных людей.

Внезапная тишина привлекла всеобщее внимание.

Вэнь Синя заметил мужчину, которому было около 20 лет. Это был классический русский мужчина с вьющимися каштановыми волосами и серо-голубыми глазами, которые, казалось, остекленели от алкоголя. Он был одет в синюю рубашку, а его галстук был небрежно накинут на вышитого орла на груди. Его рубашка была расстегнута до самого пупка, обнажая белокурую, но мускулистую грудь.

Ремень свободно болтался на брюках, обнажая живот и часть волос на лобке. Брюки застряли у него между ног.

От него исходила зловещая и Похотливая атмосфера аристократа.

Вэнь Синя мог сказать, что он был человеком, который часто предавался порокам.

В этот момент он все еще держал на руках красивую девушку. Она была миниатюрной, русского и китайского происхождения. Однако она, казалось, изо всех сил пыталась вырваться из его объятий.

Вэнь Синя почувствовал, что после наступившей тишины снова поднялась суматоха.

— Что происходит? — растерянно спросила она.”

Она понятия не имела, доставляет ли этот человек ей неприятности, но знала, что он ведет себя неподобающим образом.

Лю Яньхуа ответил: «Этот человек-младший сын герцога Бервельда, который благоволит ему. Он напускает на себя вид и ведет себя как тиран только потому, что он аристократ. Он высокомерен, надменен, но при этом умен и коварен. Он любит использовать в своих интересах других, но редко позволяет кому-либо иметь доказательства против него. Поэтому большинство россиян не решаются его провоцировать.”

Вэнь Синя сразу все понял. Герцог Мовиль был самым престижным герцогом в России. Он все еще мог сохранить свою славу и силу. Он также обладал большим авторитетом в политическом секторе и владел большей частью огнестрельного оружия.

Неудивительно, что этот человек мог быть таким властным и деспотичным. Но никто не осмеливался провоцировать его.

Лю Яньхуа продолжил: «игорная индустрия всегда была известна тремя сокровищами.”

Глаза Вэнь Синьи загорелись, и она тихо спросила: «Что это за три сокровища?”

Лю Яньхуа глубоко вздохнул и посмотрел на девушку в своих объятиях, прежде чем ответить: “женщины, кровопролитие и наркотики!”

Ее голос был холодным и немного дрожащим.

Однако Вэнь Синя понял, что она имела в виду. “Я знаю только, что они иногда используют женщин, чтобы принести больше удачи во время азартных игр. Я также слышал о игроках, употребляющих наркотики. Однако я никогда не слышал о кровопролитии.”

Лю Яньхуа холодно сказал: «Будь то в Юго-Восточной Азии, где азартные игры свирепствуют, или в России, где азартные игры являются привычкой, или даже на Аляске, игроки всегда были суеверны в отношении крови.- Она сделала паузу и сочувственно посмотрела на девушку, прежде чем продолжить, — они верят, что Госпожа Удача улыбнется им всякий раз, когда прольется кровь, и поставит их на победную полосу. Если вы когда-нибудь бывали на Аляске, в Юго-Восточной Азии или Сибири, то знаете, что там находятся самые грязные предприятия в мире. В этих местах азартных игроков обслуживали бы с большим количеством девушек и наркотиков, независимо от возраста.”

Сердце Вэнь Синьи екнуло. Она наконец поняла, что эта девушка была использована для создания крови для благоприятствования. Почему-то у нее упало сердце.

Атмосфера стала напряженной, и Вэнь Синя понял, что это была жестокая и бессердечная практика. И все же люди делали это открыто.

Вэнь Синя расстроилась, услышав, что девушка плачет и сопротивляется. — А Люцифер тоже будет игнорировать подобные неэтичные действия?”

Лю Яньхуа ответил: «просто подожди и увидишь!”

В этот момент девушка в черном подошла к мужчине из семьи Бервельдов и сказала: “Сэр, это комната элегантности, и все здесь должны следовать нашему строгому набору правил и системы, независимо от их статуса и личности.”

Мужчина громко расхохотался и принялся разглядывать девушку так, словно собирался содрать с нее кожу заживо. — Ха-ха-ха! Мисс, вы такая хорошенькая. Мужчинам не понравится, если ты будешь все время делать вытянутое лицо!- Затем он мягко приподнял ее подбородок и продолжил: — кроме того… ты не должна злить меня. С каких это пор я нарушил здешние правила? Все знают, что я всегда следую правилам.”

Его голос был четким и ясным, как будто он разговаривал с любовником. Выражение невинности украсило его изящное лицо. Оглядев игорный зал, он спросил:”

Все начали отвечать на его вопрос.

На лице женщины появилось угрюмое выражение, и она перевела взгляд на девушку, которая постоянно сопротивлялась. “Мне очень жаль, но вам запрещено это делать.…”

Он угрожающе завизжал. — Запрещено от чего?”

Женщина хотела сказать ему, что Си Иян не может терпеть гостей, использующих кровь для повышения благоприятности в элегантной комнате, и что любой, кто откажется сотрудничать, будет вынужден уйти и внесен в черный список. Как только она попыталась заговорить, она ответила: “Мисс, вы такая баловница. Я привел свою подругу сюда на экскурсию в элегантную комнату и чудесную ночь. Но ты должен был быть мокрым одеялом и убить мою радость. Вот как вы здесь обращаетесь с гостями?”

Женщина была ошеломлена, услышав его разумное и самодовольное объяснение.

Ошеломленные на мгновение, гости снова подняли шум.

Вэнь Синя мысленно выругалась: «зверь!

Неудивительно, что Лю Яньхуа сказал, что он крепкий орешек. Такие люди, как он, обожают извращать логику. Наверное, поэтому никто не осмеливался его обидеть.

В то время как наследник семьи Бервельдов открыто флиртовал с девушкой, гости начали насмехаться и сожалеть, что не воспользовались этим предлогом, чтобы привести с собой девственницу.

Занавески из бисера сдвинулись, и Вэнь Синя вошел вместе с Лю Яньхуа, который был одет в черно-белую маску.

Увидев их, женщина в черном быстро удалилась, выглядя чрезвычайно вежливой и почтительной.