~5 мин чтения
Том 1 Глава 123
Поведение Теодора по отношению ко мне больше походило на извращенную одержимость, чем на любовь.
Мне нужны были более конкретные доказательства того, что он мне лжет.
– ...Но Сурадель также сказал, что он мой партнер
На это заявление Теодор ответил печальной улыбкой, которая, казалось, могла исчезнуть в любой момент.
– Одно время ходили слухи, что вы с Сураделем были парой. Но твоим настоящим партнером был я
– Тогда можешь ли ты показать мне доказательства того, что мы были возлюбленными?
– Конечно
Теодор медленно подошел ко мне и взял за руку.
Его красные глаза полностью завладели мной.
Я ахнула.
Место, к которому он прикоснулся, было горячим, как будто обожженным. Успокоившееся сердце снова начало биться.
Видя мою нервозность, Теодор схватил меня за руку и поднес ее к своему сердцу.
Его сердце билось быстро, в этом не было сомнений.
– Если бы мы с тобой не имели ничего общего друг с другом, наши сердца не отреагировали бы таким образом
Ответ был близок к признанию, но, на удивление, он спокойно отложился в моей голове.
Это правда, что теперь у меня были чувства к Сураделю и Теодору одновременно.
Однако, во-первых, у меня не было намерения придавать больше значения тому, кого я любила, чем себе.
В моей жизни я была самым важным человеком в мире.
Другими словами, даже если бы я по-настоящему любила человека до того, как потеряла память, я бы не простила того, кто ударил меня отравленным ножом.
– Сердца, бьющиеся навстречу друг другу, являются доказательством. Звучит правдоподобно
Глаза Теодора яростно загорелись, когда я дала двусмысленный ответ.
– На самом деле, мне все равно, веришь ты в это или нет. Важно то, что мы все еще любим друг друга
– Я слышала, что ты запечатлелся на мне. И что оно уже было снято
Теодор уставился на меня так, словно хотел что-то сказать.
– Кстати, ты все еще любишь меня?
– Безумно
В глазах Теодора не было ни капли лжи.
"Он любит меня искренне"
"Он верит, что я люблю его"
Я задала ему тот же вопрос, что и Сураделю:
– Если мы партнеры, то целовались ли мы или делали что-то еще?
Глаза Теодора дрогнули при моем вопросе. Он обдумывал, что ответить.
– ...Пока нет
Я наклонила голову, услышав ответ, полностью противоположный ответу Сураделя.
– Разве ты не говорил, что мы возлюбленные?
– Прошло не много времени с тех пор, как ты стала человеком, поэтому я подумал, что должен защитить тебя
– ...Ты добрый, Теодор
Защитить.
Если бы я встречалась с таким красивым человеком, я бы не смогла вынести этого спокойно.
Как бы сильно он ни хотел защитить меня, я бы соблазнила его и каким-то образом уломала.
Чем больше я разговаривала с Теодором, тем больше мои сомнения превращались в уверенность.
Прежде всего, слова моего приемного отца, Ипрус и Сураделя не показались мне поспешными или противоречащими друг другу.
Было бы справедливо проверить и Теодора.
– Я хочу вернуть воспоминания о тебе, Теодор
Так.
– Интересно, помогло бы совместное времяпрепровождение. Ты можешь пригласить меня к себе домой в ближайшее время?
Губы Теодора сложились в улыбку. Он был очень рад моему предложению.
– Конечно. Мои мать и отец будут очень рады твоему визиту
***
– Я планирую вскоре пригласить сюда Лию
При словах Теодора в столовой семьи Вульф, где происходил разговор, воцарилась тишина.
С озадаченным выражением лица Изабель сказала:
– Почему этот ребенок...
С ее точки зрения, Лия никогда больше не хотела связываться с семьей Вульф.
Теодор ответил так, словно это ничего не значило.
– Она потеряла память. Теперь она забыла, что когда-то любила Сураделя, и не помнит, как оттолкнула меня
– Лия потеряла память. Что с ней случилось...
– Послушайте, вы оба. Мы с Лией были партнерами
– Что вы...!
Изабель и Рубен сузили глаза, нелепо уставившись на Теодора.
– Она потеряла память, так что, даже если я солгу, она не узнает правды
Каждый раз, когда он открывал рот, из него лились невероятные слова.
Изабель вздохнула.
– Ты сумасшедший, Тео
– ...Ты только что это поняла? С того момента, как я запечатлелся на Лии, я стал безумен
Рубен жестоко отчитал своего сына, как будто говоря ему не думать о глупостях:
– Что, если к ней позже вернется память? Кроме того, даже если она потеряла память, ее не одурачишь такой мелкой ложью, Теодор
– Нет. Даже если она сомневается в этом, в конце концов, она придет ко мне. Потому что Лия действительно любит меня
Несколько раз Лия выражала свою незаинтересованность в Теодоре.
И все же он был странно уверен в себе.
В тот момент в голове Рубена молнией промелькнуло некое предположение.
– Теодор, ты не мог...!
Теодор мягко улыбнулся, как бы говоря, что Рубен был прав.
– Теперь все улажено, отец. Лия любит меня, и мне больше не придется страдать
Что может быть лучшим концом, чем этот?
Рубен поднялся со своего места, разъяренный из-за Теодора. Его лицо исказилось от гнева и отвращения.
– Ты знаешь, что ты наделал? Лия - благодетельница, которая спасла нашу семью. Она спасла твою жизнь и жизнь Изабель!
– Отец, ты помнишь, что ты сказал мне раньше?
– Перестань оправдываться. Я не хочу этого слышать
– Нет. Ты должен выслушать. Отец сказал, что отпечаток волка, переданный от наших предков, - это не проклятие, а благословение
Теодор на мгновение замолчал, словно давая Рубену время вспомнить.
– Тогда разве нельзя сказать, что я дал Лии благословение?
– Как ты можешь так говорить!
Ах.
Обезумевший Рубен закрыл лицо руками.
– ...Увидев тебя, я понял это наверняка
Что отпечаток был проклятием, которое хорошо выглядело.
– И Теодор. Теперь ты больше похож на преступника, чем на жертву проклятия
– Отец, ты знаешь, как больно быть покинутым? Загнанная в угол мышь готова на все
Видя отчаянное лицо своего сына, говорящего, что он больше не хочет страдать…
Рубен, отец, почувствовал, что его сердце разбито.
В ситуации, когда отпечаток был нанесен, что еще можно было сделать, чтобы разорвать эту злую связь.
Был один способ.
Но этот способ…
Отсутствующим взглядом Рубен уставился на своего сына и, в конце концов, вышел из столовой, не желая больше ничего слышать.
– Это тоже просто отговорка. Знай, я не буду подстраиваться под твои желания
***
Покинув столовую, Рубен без колебаний направился в особняк Вейл.
"Теодор… он стер память Лии и заставил ее полюбить его"
Это было жутко.
В это было трудно поверить, даже если бы он услышал, что сделал это со своим врагом, не говоря уже о Лии, которая была его возлюбленной и благодетельницей.
"Так не должно быть. Я должен все исправить прямо сейчас"
Рубен ужасно сожалел, что не смог вовремя остановить Теодора, и это сожаление накатывало, как набегающие волны
"Мой сын, казалось, пересек реку, из которой нет возврата"
Ах.
Ради своей благодетельницы Лии и ради своего дорогого сына…
Рубен отправился к Сураделю и сообщил ему, что его сын заключил контракт с демоном.
Затем он высказал идею, которая пришла ему в голову в тот момент, когда он понял, что Теодор завоевал любовь Лии с помощью контракта.
– Я буду отвечать за снятие проклятия, которое Теодор наложил на Лию
Даже после того, как он услышал все это, выражение лица Сураделя не сильно изменилось.
Он просто наклонил голову и спросил Рубена, что тот имел в виду.
– Ты хочешь сказать, что тоже заключишь контракт с демоном?
– ...Родитель, который не остановил своего сына, пока он не стал таким, тоже виноват. Это правильно, что я несу ответственность за все
Произнося такие самоуничижительные слова, Рубен посмотрел прямо в глаза Сураделю.
– Но есть только одна вещь, о которой я хочу тебя спросить
Была причина, по которой Рубен отправился не в волшебную башню, где была Лия, а к ее возлюбленному Сураделю.
– ...Даже если память Лии вернется, ты запретишь ей навещать поместье Вульф? Хотя бы на один завтрашний день? Конечно, включая тебя, Сурадель
– Это странное условие. Ты собираешься изгнать Теодора?
– Нет. Я позабочусь о том, чтобы Теодор заплатил за свои преступления. Чтобы он никогда больше так не поступал
Сурадель непонимающе уставился на Рубена, у которого было жесткое выражение лица, затем легко согласился.
– ...Хорошо
