Устроившись на кровати, бывший подопытный вдруг понял, что не может заснуть.Для Джуна это стало полной неожиданностью, ведь у универсального солдата не должно быть бессонницы.

Он запустил программу самоанализа и вскоре обнаружил нарушения в эндокринной системе: некоторые гормоны выделялись в большем количестве, чем оно требуется, что и затрудняло его засыпание.Когда причина оказалась обнаружена, список решений, как всё исправить. моментально появился перед его глазами.

Самым простым способом было — выделить немного мелатонина.

Если одной дозы будет недостаточно, можно добавить ещё одну, а потом ещё.

Если и это не поможет, то следует перейти к некоторым сильнодействующим веществам, вызывающие онемение и потерю сознания.Помимо биохимических методов, имелся и самый грубый, но действенный — отключение.

Однако бывший подопытный отказался от всех решений и просто начал размышлять об этом.Как бы там ни было, теперь он является свободным человеком, который по своему желанию создал два модуля анализа Политика и Метафизика.Думать наперед, значит искать смерти на поле боя, но в мирное время — это единственно верный способ существования.Именно отталкиваясь от этой мысли, Джун начал рассуждать об истоках своей проблемы и вскоре что-то подсказало ему, фактически он не совсем понял, как пришёл к такому выводу, что бессонница лишь следствие, а не причина, то есть, дело в каком-то беспокойстве.

Тем не менее, сколько бы он не думал, не вспоминал все свои недавние переживания, ничто не казалось ему настолько серьёзным, чтобы вызвать проблемы со сном.Так, глядя в потолок, универсальный солдат уходил всё глубже в размышлениях о жизни.Тот факт, что у него нет возможности найти объяснения всему происходящему, указывал на то, что версии его модулей Политика и Метафизика ещё слишком далеки от хотя бы приемлемого уровня, а значит, говоря простыми словами, ему оставалось лишь признать себя глупым и малообразованным.К счастью, Джун не волновался на этот счёт, всё-таки он не относится даже к среднему классу, однако, поскольку уж сон всё равно к нему не шёл, он снова сел за настольный терминал и начал искать исторические материалы о древней Земле.

В его базе данных хранилось утверждение, что именно в них скрыта вся мудрость человечества.***В этот момент на верхнем этаже самого высокого здания в центре города Ли Рубай глядел на вид за французским окном опершись о кожаный дорогой диван.Вдалеке перед ним висела огромная темно-серебристая полоса света, слабо освещающая всё ночное небо.

Это было планетарное кольцо планеты, причина по которой здесь не бывает кромешной тьмы.Рядом с ним перед тем же высоким окном стоял ещё один высокий молодой человек — Ли Сючэн.

Бокал для вина в его руке был полон, но он не спешил пить, а просто наслаждался тем, как приятный аромат наполняет всю комнату.Наконец четвёртый принц сделал глоток, затем сразу отпил ещё раз, а после вздохнул и сказал:— Один бокал такого вина стоит столько, сколько я обычно трачу за один месяц, что уж говорить об этих апартаментах… Я никогда не осмеливался думать о проживании в подобном номере.Ли Рубай лениво пожал плечами:— Ну… В любом случае платит за всё семья Линь, почему я должен переживать за чужие расходы? К тому же, этот номер обычно простаивает, так что я не считаю, что они несут такие уж большие убытки.— Тридцать тысяч в день… Скромности тебе не занимать, это уж точно — Сючэн закатил глаза и помотал головой.Пилот корабля улыбнулся:— У меня почти не было шансов вернуться из последнего путешествия, разве не естественно, что деньги для меня теперь имеют гораздо меньшее значение, особенно, если это чужие деньги? Ха-ха!Ли Сючэн ещё раз помотал головой, но на сей раз с явной беспомощностью в глазах, а затем сделал очередной глоток.— Зачем ты всегда всё усложняешь? Понравилось вино? Пей.

Там есть ещё полбутылки, а кончится, просто закажем ещё.На лице Ли Сючэна появилась горькая улыбка:— Нет уж, буду просто медленно наслаждаться тем, что есть.

Хотя, если эту бутылку…— Да, я купил её на свои.— Хмм… Ну тогда можно и…— Но, когда уйду, я обязательно попрошу компенсации у семьи Линь.Ли Сючэн даже подавился очередным глотком вина от такого заявления, из-за чего сначала откашлялся:— Ты вообще можешь быть более чутким? В конце концов, подумай о репутации клана Ли, если ты так сделаешь, то…— Только не надо проповедей! Ты надоел мне с ними ещё в детстве и гляжу за столько лет этот твой изъян никуда не делся.

К тому же, насчёт чуткости… Я ведь правда должен был умереть там, но смог вернуться, более того, я сделал это с Линь Си, так что, не говоря уже об одной бутылке, они теперь должны снабжать меня спиртным в течении одного года!— Так-то оно так, но репутация у твоего отца не ниже, чем у семьи Линь.

Хорошо ли будет, если все узнают, что ты нахлебничаешь в чужом доме?— Чья бы корова мычала! Разве я сейчас не с четвёртым принцем разговариваю? Почему ты живешь не в отеле, а доме семьи Линь? По сравнению со мной, героем без особого происхождения, именно тебя можно назвать бессовестным нахлебником!Ли Сючэн чуть дар речи не потерял, но потом кивнул и опустил голову:— Мой отец всегда говорил, что наша императорская семья тратит деньги налогоплательщиков, поэтому мы должны быть особенно экономны.

Я и все мои братья с сёстрами получаем очень маленькие карманные деньги, например, всё, что я сумел сэкономить за последние два года, были использованы для погашения ссуды.Ли Рубай мог только посочувствовать своему двоюродному брату:— Вот почему в детстве, когда мы все ходили играть в автоматы, у тебя у единственного оставалось в карманах хоть что-то.

А потом я занимал у тебя и выслушивал твои проповеди.

Пожалуй, если бы я вечно не тащил тебя за собой, то ты бы и не общался с этой компанией.— Возможно, но я просто пытался напомнить тебе, что мы оба принадлежим великому дому, поэтому должны не забывать о достоинстве.— Мы были детьми, считаешь это должно было меня волновать тогда? К тому же, неужели достоинство заключается в том, чтобы экономить карманные деньги?Ли Сючэн не нашёл что ответить, поэтому между двумя парня вновь воцарилась тишина.— Кстати, ты так и не сказал, почему живёшь доме Линь — спросил вскоре Ли Рубай.Четвёртый принц опять тяжело вздохнул:— Тут не о чём рассказывать.

Я услышал, что с вами произошло, разнервничался и сразу купил билет на первый же корабль, после чего окончательно превратился в бедняка.— Разве императорской семье не предоставляется большая скидка при межзвездных перелётах.— Эх… Я тоже так думал, но из-за срочности вылета, к тому же, в том регионе появились признаки военной смуты, стоимость перелёта увеличилась в несколько раз.Ли Рубай вдруг опять посмотрел на брата с полными сочувствия глазами:— Оказывается, ты попросту не в состоянии оплатить проживание в отеле и охрану, поэтому дом семьи Линь стал для тебя единственным выбором.

Отсутствие денег видимо тоже то самое достоинство, о котором ты говорил.Ли Сючэн фыркнул:— А тебя слишком разбаловали!— В данный момент я живу не за счёт моей семьи — с гордостью в голосе сообщил Ли Рубай: — Конечно, они всё ещё присылают деньги на мелкие расходы, но это можно сказать не в счёт.— Ты уже успел нажить состояние?— Военные заслуги.— Так много заслуг? — Ли Сючэн попросту опешил от такой новости.— Много или мало, но на несколько лет должно хватить.Ли Сючэн немного помолчал, а потом тихо произнёс:— Что ж, видимо ты и правда сильно рисковал собой.— Эй! Разве я тебе не говорил то же самое! К слову, теперь опасные проблемы кажется у тебя.— Ну, как минимум это очень хлопотно.

Всё началось, как только я прибыл сюда.— Надеюсь от меня ты скрывать ничего не будешь, ты правда не виновен в том, в чём тебя обвиняют?Ли Сючэн бросил на брата недовольный взгляд:— Будь всё иначе, думаешь я оказался бы в ситуации, при которой не в состоянии оплатить даже номер в отеле?— Тогда как у них получилось построить вокруг тебя такое дело? Я был сегодня у своих и слышал, что прокурор уже требует посадить тебя под домашний арест.— Помню, руководству потребовалась моя подпись на каком-то отчете…Ли Рубай тут же нахмурился:— Ты в то время только закончил обучение, какие отчёты могли требовать твоей подписи?— Теперь я и сам понимаю, что уже тогда попал в их ловушку.

Устроившись на кровати, бывший подопытный вдруг понял, что не может заснуть.

Для Джуна это стало полной неожиданностью, ведь у универсального солдата не должно быть бессонницы.

Он запустил программу самоанализа и вскоре обнаружил нарушения в эндокринной системе: некоторые гормоны выделялись в большем количестве, чем оно требуется, что и затрудняло его засыпание.

Когда причина оказалась обнаружена, список решений, как всё исправить. моментально появился перед его глазами.

Самым простым способом было — выделить немного мелатонина.

Если одной дозы будет недостаточно, можно добавить ещё одну, а потом ещё.

Если и это не поможет, то следует перейти к некоторым сильнодействующим веществам, вызывающие онемение и потерю сознания.

Помимо биохимических методов, имелся и самый грубый, но действенный — отключение.

Однако бывший подопытный отказался от всех решений и просто начал размышлять об этом.

Как бы там ни было, теперь он является свободным человеком, который по своему желанию создал два модуля анализа Политика и Метафизика.

Думать наперед, значит искать смерти на поле боя, но в мирное время — это единственно верный способ существования.

Именно отталкиваясь от этой мысли, Джун начал рассуждать об истоках своей проблемы и вскоре что-то подсказало ему, фактически он не совсем понял, как пришёл к такому выводу, что бессонница лишь следствие, а не причина, то есть, дело в каком-то беспокойстве.

Тем не менее, сколько бы он не думал, не вспоминал все свои недавние переживания, ничто не казалось ему настолько серьёзным, чтобы вызвать проблемы со сном.

Так, глядя в потолок, универсальный солдат уходил всё глубже в размышлениях о жизни.

Тот факт, что у него нет возможности найти объяснения всему происходящему, указывал на то, что версии его модулей Политика и Метафизика ещё слишком далеки от хотя бы приемлемого уровня, а значит, говоря простыми словами, ему оставалось лишь признать себя глупым и малообразованным.

К счастью, Джун не волновался на этот счёт, всё-таки он не относится даже к среднему классу, однако, поскольку уж сон всё равно к нему не шёл, он снова сел за настольный терминал и начал искать исторические материалы о древней Земле.

В его базе данных хранилось утверждение, что именно в них скрыта вся мудрость человечества.

В этот момент на верхнем этаже самого высокого здания в центре города Ли Рубай глядел на вид за французским окном опершись о кожаный дорогой диван.

Вдалеке перед ним висела огромная темно-серебристая полоса света, слабо освещающая всё ночное небо.

Это было планетарное кольцо планеты, причина по которой здесь не бывает кромешной тьмы.

Рядом с ним перед тем же высоким окном стоял ещё один высокий молодой человек — Ли Сючэн.

Бокал для вина в его руке был полон, но он не спешил пить, а просто наслаждался тем, как приятный аромат наполняет всю комнату.

Наконец четвёртый принц сделал глоток, затем сразу отпил ещё раз, а после вздохнул и сказал:

— Один бокал такого вина стоит столько, сколько я обычно трачу за один месяц, что уж говорить об этих апартаментах… Я никогда не осмеливался думать о проживании в подобном номере.

Ли Рубай лениво пожал плечами:

— Ну… В любом случае платит за всё семья Линь, почему я должен переживать за чужие расходы? К тому же, этот номер обычно простаивает, так что я не считаю, что они несут такие уж большие убытки.

— Тридцать тысяч в день… Скромности тебе не занимать, это уж точно — Сючэн закатил глаза и помотал головой.

Пилот корабля улыбнулся:

— У меня почти не было шансов вернуться из последнего путешествия, разве не естественно, что деньги для меня теперь имеют гораздо меньшее значение, особенно, если это чужие деньги? Ха-ха!

Ли Сючэн ещё раз помотал головой, но на сей раз с явной беспомощностью в глазах, а затем сделал очередной глоток.

— Зачем ты всегда всё усложняешь? Понравилось вино? Пей.

Там есть ещё полбутылки, а кончится, просто закажем ещё.

На лице Ли Сючэна появилась горькая улыбка:

— Нет уж, буду просто медленно наслаждаться тем, что есть.

Хотя, если эту бутылку…

— Да, я купил её на свои.

— Хмм… Ну тогда можно и…

— Но, когда уйду, я обязательно попрошу компенсации у семьи Линь.

Ли Сючэн даже подавился очередным глотком вина от такого заявления, из-за чего сначала откашлялся:

— Ты вообще можешь быть более чутким? В конце концов, подумай о репутации клана Ли, если ты так сделаешь, то…

— Только не надо проповедей! Ты надоел мне с ними ещё в детстве и гляжу за столько лет этот твой изъян никуда не делся.

К тому же, насчёт чуткости… Я ведь правда должен был умереть там, но смог вернуться, более того, я сделал это с Линь Си, так что, не говоря уже об одной бутылке, они теперь должны снабжать меня спиртным в течении одного года!

— Так-то оно так, но репутация у твоего отца не ниже, чем у семьи Линь.

Хорошо ли будет, если все узнают, что ты нахлебничаешь в чужом доме?

— Чья бы корова мычала! Разве я сейчас не с четвёртым принцем разговариваю? Почему ты живешь не в отеле, а доме семьи Линь? По сравнению со мной, героем без особого происхождения, именно тебя можно назвать бессовестным нахлебником!

Ли Сючэн чуть дар речи не потерял, но потом кивнул и опустил голову:

— Мой отец всегда говорил, что наша императорская семья тратит деньги налогоплательщиков, поэтому мы должны быть особенно экономны.

Я и все мои братья с сёстрами получаем очень маленькие карманные деньги, например, всё, что я сумел сэкономить за последние два года, были использованы для погашения ссуды.

Ли Рубай мог только посочувствовать своему двоюродному брату:

— Вот почему в детстве, когда мы все ходили играть в автоматы, у тебя у единственного оставалось в карманах хоть что-то.

А потом я занимал у тебя и выслушивал твои проповеди.

Пожалуй, если бы я вечно не тащил тебя за собой, то ты бы и не общался с этой компанией.

— Возможно, но я просто пытался напомнить тебе, что мы оба принадлежим великому дому, поэтому должны не забывать о достоинстве.

— Мы были детьми, считаешь это должно было меня волновать тогда? К тому же, неужели достоинство заключается в том, чтобы экономить карманные деньги?

Ли Сючэн не нашёл что ответить, поэтому между двумя парня вновь воцарилась тишина.

— Кстати, ты так и не сказал, почему живёшь доме Линь — спросил вскоре Ли Рубай.

Четвёртый принц опять тяжело вздохнул:

— Тут не о чём рассказывать.

Я услышал, что с вами произошло, разнервничался и сразу купил билет на первый же корабль, после чего окончательно превратился в бедняка.

— Разве императорской семье не предоставляется большая скидка при межзвездных перелётах.

— Эх… Я тоже так думал, но из-за срочности вылета, к тому же, в том регионе появились признаки военной смуты, стоимость перелёта увеличилась в несколько раз.

Ли Рубай вдруг опять посмотрел на брата с полными сочувствия глазами:

— Оказывается, ты попросту не в состоянии оплатить проживание в отеле и охрану, поэтому дом семьи Линь стал для тебя единственным выбором.

Отсутствие денег видимо тоже то самое достоинство, о котором ты говорил.

Ли Сючэн фыркнул:

— А тебя слишком разбаловали!

— В данный момент я живу не за счёт моей семьи — с гордостью в голосе сообщил Ли Рубай: — Конечно, они всё ещё присылают деньги на мелкие расходы, но это можно сказать не в счёт.

— Ты уже успел нажить состояние?

— Военные заслуги.

— Так много заслуг? — Ли Сючэн попросту опешил от такой новости.

— Много или мало, но на несколько лет должно хватить.

Ли Сючэн немного помолчал, а потом тихо произнёс:

— Что ж, видимо ты и правда сильно рисковал собой.

— Эй! Разве я тебе не говорил то же самое! К слову, теперь опасные проблемы кажется у тебя.

— Ну, как минимум это очень хлопотно.

Всё началось, как только я прибыл сюда.

— Надеюсь от меня ты скрывать ничего не будешь, ты правда не виновен в том, в чём тебя обвиняют?

Ли Сючэн бросил на брата недовольный взгляд:

— Будь всё иначе, думаешь я оказался бы в ситуации, при которой не в состоянии оплатить даже номер в отеле?

— Тогда как у них получилось построить вокруг тебя такое дело? Я был сегодня у своих и слышал, что прокурор уже требует посадить тебя под домашний арест.

— Помню, руководству потребовалась моя подпись на каком-то отчете…

Ли Рубай тут же нахмурился:

— Ты в то время только закончил обучение, какие отчёты могли требовать твоей подписи?

— Теперь я и сам понимаю, что уже тогда попал в их ловушку.