Когда я вошел в симулятор на следующий день, то оказался в сияющем белоснежном мире.

Я стоял на чем-то, похожем на облака, растягиваясь во все стороны.

Честно говоря, это было заметным улучшением с предыдущего опыта симуляции.

Окружение действительно было похоже на то, чего я не мог заполучить в реальной жизни, в отличие от брутального и гнетущего реализма курса физической подготовки.В тот момент, когда передо мной появился человек, я как раз выяснял консистенцию облаков под ногами.

У него была застенчивая улыбка и черный костюм, а на носу сидела пара квадратных очков.

Его волосы были темно-коричневыми, смахивающими на мои.

Он мне уже нравился больше, чем эта поганая рожа сержанта СУКИ, хотя он даже не начал говорить.— Привет, — нежно сказал он, словно разговаривая с испуганным кроликом, — меня зовут Аллен.

Я буду вашим инструктором по части обучения психологическим навыкам вашего учебного курса Паладина.

В отличие от предыдущего курса, мы не будем фокусироваться на закалке вашего тела, но вместо этого мы улучшим ваш самый важный аспект — ум.Я думаю, что влюбился.

Это было то, чего я с нетерпением ждал.

Я не спортсмен и не стремлюсь улучшить свое тело.

Мой разум, мой интеллект — именно эти параметры я всегда стремился улучшать.— Разум — наше главное преимущество перед Ассимиляторами.

Хотя они умны, их способности слишком ограничены.

Они не могут планировать, как это можем делать мы.

Они не могут вырабатывать стратегию, а мы можем.

И, самый главный аспект этого курса, они не могут работать в многозадачном режиме, как мы.

Мы потратим четыре недели из выделенных двух месяцев на развитие вашего ума.

Надеюсь, вы подойдете к этому курсу со всей серьезностью.Аллен протянул руку, и на его ладони появилось трехмерное изображение мозга.

Его глубокие карие глаза отражали максимальную уверенность, когда он смотрел на это зрелище.— Во второй части этого курса мы будем уделять время стратегии.

Я научу вас, как перехитрить и одолеть нашего врага.

Я научу вас, как мыслить максимально быстро, как делать трудный выбор и как выбирать лучший курс действий за считанные секунды, — он на мгновение остановился, позволив мне переварить эту информацию.— Однако, — продолжил он, — основная часть этого курса будет посвящена превращению вашего разума в нечто, способное командовать мобильным пехотным костюмом "Паладин", —"Я разработал этот интерфейс! Это был я!"— Паладин — невероятно продвинутая и невероятно сложная машина.

Традиционные тактильные интерфейсы оказались слишком простыми, чтобы реализовать ее на максимум.

Таким образом, нам потребовалось что-то получше, что-то более деликатное.Лекция становилась довольно скучной, учитывая, что я сделал этот проклятый сканер мозга и в первую очередь вставил его в паладина.

Я решил просто уйти в свой мирок, пока он не доберется до действительно интересных вещей.— ...мозг оказался лучшим инструментом для..."Интересно, что будет, если я провалюсь сквозь эти облака.

Ох, не думаю, что это возможно, но вдруг я смогу улететь отсюда?"— ...диапазон команд, которые можно было передать, был бесконечен, его потенциал...Я начал прыгать, пытаясь оторваться от земли, но увы, я упал.

К сожалению, это не сработало.

Затем я попытался просто поднять себя вверх, но и это не активировало полет.— ...первично неиспользованная сила человеческого разума превратилась в...Хех.

Он все никак не активируется.— ...благодаря гениальному предложению Массачусетского Технологического института, впервые внедренному Камиллой Браун и Сэмюэлем Льюисом, на свет появился первый считыватель мозговых волн.Ох, он снова говорил обо мне.

И выглядело так, будто он был близок к завершению своего трепа.— Таким образом, мы будем тренировать ваш ум и превращать его в ваш величайший инструмент для пилотирования Паладина.

Хотелось бы вас предупредить, этот процесс далеко не из приятных.

Лишь немногие избранные способны достичь уровня контроля, необходимого для управления Паладином, — он снова улыбнулся, на этот раз без стеснения. — Хотя у вас гораздо больше шансов, чем у большинства.

Предварительный осмотр этой программы подтвердил данную информацию."Предварительный осмотр?""Ох блять..."— Благодаря усердной работе и должной решимости, я уверен, что вы сможете раскрыть свой потенциал.

Программа начнется прямо сейчас.С этими последними вдохновляющими словами пространство вокруг меня стало угасать.

Аллен начал растворяться в нем, как отражение в воде, нарушенное рябью.

На некоторое время весь мир погряз во тьме.

На горизонте, передо мной, появился свет.

Он становился все ярче и ярче, и я с ужасом понял, что это копье из серебристого материала.

Я не знал, что именно оно собирается делать, но точно был уверен, что не хочу ему мешать.

Я попытался сдвинуть свое тело, чтобы избежать столкновения, но оно было зафиксировано.

Я с ужасом наблюдал, как копье приближается, в моем разуме появилась паника.В своей жизни я уже был ранен, на самом деле даже несколько раз.

Я сломал половину костей в правой ноге, когда меня сбила машина, пока я ехал на велосипеде в школу.

Также я сломал несколько ребер, катаясь на лыжах, когда мне было пятнадцать, и у меня было проколото легкое.

Даже во время предыдущего опыта в симуляторе я был избит практически до смерти, хоть раны и не оставались, боль была вполне реальна.Это было что-то совсем другое.Когда копье ударило меня в правую руку, я почувствовал, что вся боль, которую я когда-либо чувствовал и буду чувствовать, была сосредоточена в том месте, где оно вошло в мою плоть.

Мой разум наполнился агонией, как только я ощутил эту ужасающую боль.

Даже крики не могли вырваться из моих легких.

Я был пойман в ловушку ужасной, мучительной боли.

Я не понимаю этого.

Я не могу это объяснить.

Это просто БОЛЬНО.

Крайне медленно, но копье исчезло.Мой разум чувствовал, будто он меркнет.

Я изо всех сил пытался собрать все в кучу.

Мои мысли были разбросаны и неорганизованны.Аллен снова появился передо мной.

Его лицо выражало сочувствие.— Первый шаг в этом путешествии, — сказал он, — это овладеть своим разумом.

Вы поймете, что боль — это просто психологическое воздействие, психологическое воздействие, которое можно преодолеть.

Как только вы избавитесь от боли, мы продолжим.Это было безумие.

Нет, это было за гранью безумия.

Я даже не мог представить, как это вообще разрешили.

Подобные издевательства недалеко ушли от пыток.

Нет, это и БЫЛА пытка!— Приготовьтесь, — с грустью сказал мужчина, — оно скоро прилетит снова.***Я вывалился из симулятора, когда связывающие устройства отпустили меня.

Я свернулся калачиком на полу, прижавшись щекой к холодной плитке.

Я не мог чувствовать это больше, но я все прекрасно помнил.

Полная беспомощность, отсутствие контроля.

И боль...Я потерял сознание, когда контрольный щелчок ботов-пауков достиг моих ушей.***Когда я проснулся, не было пения птиц, не было запаха росы.

Да и солнца тоже не было.

Кровать была мягкой, а простыни крайне легко ощущались на моем теле.

Я открыл глаза.— Доброе утро, Сэм.

Как вы себя чувствуете?Я не ответил на ее вопрос.— Как я оказался в кровати? — прошептал я в потолок.— Я сделала так, чтобы боты-пауки принесли вас сюда, — тихо сказала Аделаида, — вы потеряли сознание в комнате для симуляторов.Я вспомнил боль.— Аделаида.— Да, Сэм?— Почему ты позволила этому случиться со мной?В комнате повисла тишина.

Когда ты один, да еще и под землей, тишина может оглушить.

Нет ветра, нет шороха деревьев.

Никаких шагов в коридоре или голосов, бормочущих на заднем плане.

Есть только тишина, и она почти осязаема, поскольку плотно повисла в воздухе.— Мне так жаль, Сэм.

Я была ограничена ПО симулятора.

Секретность программы имеет более высокий приоритет, чем мне разрешено переопределять.

Как только вы начали, не было никакого предупреждения о том, что должно произойти.— Ты мне врешь? — спросил я.— Нет, Сэм.

Я бы не стала вам врать.— Хорошо.***Аделаида не говорила мне вернуться в тот день в симулятор.Я бегал тем утром по тому же маршруту, что и до симулятора.

Спускаясь по лестнице до третьего этажа.

Три круга вокруг производителей, после чего быстренько погладить третий номер.

Затем до оружейной.

Мимо грузового лифта и под паладинами.

Поднялся по лестнице на первый этаж.

На этот раз я не особо задумывался, видимо, я оставил часть собственного разума где-то в том аду, крича в пустоту от непрекращающейся боли.Каждый раз удар приходился по разным местам.

Я смотрел, как оно приближается, прикованный к земле и не в силах избежать столкновения.

Каждый раз, когда я думал, что все кончено, появлялся дьявол в костюме и с грустной улыбкой.

И я понимал, что это будет продолжаться.Даже когда я потерял все, я сохранил контроль над собой.

Я был собственным последним бастионом, последним бойцом.

Они могли забрать мою любовь, мою семью, мою радость от меня, но они не могли взять меня под контроль.

Когда я был в низшей точке, я карабкался обратно и смеялся над миром, плевал ему в лицо, и в моем разуме это делало меня сильным.Но в той темноте я узнал, насколько же был слаб...

Как легко моя крепость могла быть разрушена, и я был в настоящем ужасе от этого...

Когда я вошел в симулятор на следующий день, то оказался в сияющем белоснежном мире.

Я стоял на чем-то, похожем на облака, растягиваясь во все стороны.

Честно говоря, это было заметным улучшением с предыдущего опыта симуляции.

Окружение действительно было похоже на то, чего я не мог заполучить в реальной жизни, в отличие от брутального и гнетущего реализма курса физической подготовки.

В тот момент, когда передо мной появился человек, я как раз выяснял консистенцию облаков под ногами.

У него была застенчивая улыбка и черный костюм, а на носу сидела пара квадратных очков.

Его волосы были темно-коричневыми, смахивающими на мои.

Он мне уже нравился больше, чем эта поганая рожа сержанта СУКИ, хотя он даже не начал говорить.

— Привет, — нежно сказал он, словно разговаривая с испуганным кроликом, — меня зовут Аллен.

Я буду вашим инструктором по части обучения психологическим навыкам вашего учебного курса Паладина.

В отличие от предыдущего курса, мы не будем фокусироваться на закалке вашего тела, но вместо этого мы улучшим ваш самый важный аспект — ум.

Я думаю, что влюбился.

Это было то, чего я с нетерпением ждал.

Я не спортсмен и не стремлюсь улучшить свое тело.

Мой разум, мой интеллект — именно эти параметры я всегда стремился улучшать.

— Разум — наше главное преимущество перед Ассимиляторами.

Хотя они умны, их способности слишком ограничены.

Они не могут планировать, как это можем делать мы.

Они не могут вырабатывать стратегию, а мы можем.

И, самый главный аспект этого курса, они не могут работать в многозадачном режиме, как мы.

Мы потратим четыре недели из выделенных двух месяцев на развитие вашего ума.

Надеюсь, вы подойдете к этому курсу со всей серьезностью.

Аллен протянул руку, и на его ладони появилось трехмерное изображение мозга.

Его глубокие карие глаза отражали максимальную уверенность, когда он смотрел на это зрелище.

— Во второй части этого курса мы будем уделять время стратегии.

Я научу вас, как перехитрить и одолеть нашего врага.

Я научу вас, как мыслить максимально быстро, как делать трудный выбор и как выбирать лучший курс действий за считанные секунды, — он на мгновение остановился, позволив мне переварить эту информацию.

— Однако, — продолжил он, — основная часть этого курса будет посвящена превращению вашего разума в нечто, способное командовать мобильным пехотным костюмом "Паладин", —"Я разработал этот интерфейс! Это был я!"

— Паладин — невероятно продвинутая и невероятно сложная машина.

Традиционные тактильные интерфейсы оказались слишком простыми, чтобы реализовать ее на максимум.

Таким образом, нам потребовалось что-то получше, что-то более деликатное.

Лекция становилась довольно скучной, учитывая, что я сделал этот проклятый сканер мозга и в первую очередь вставил его в паладина.

Я решил просто уйти в свой мирок, пока он не доберется до действительно интересных вещей.

— ...мозг оказался лучшим инструментом для...

"Интересно, что будет, если я провалюсь сквозь эти облака.

Ох, не думаю, что это возможно, но вдруг я смогу улететь отсюда?"

— ...диапазон команд, которые можно было передать, был бесконечен, его потенциал...

Я начал прыгать, пытаясь оторваться от земли, но увы, я упал.

К сожалению, это не сработало.

Затем я попытался просто поднять себя вверх, но и это не активировало полет.

— ...первично неиспользованная сила человеческого разума превратилась в...

Он все никак не активируется.

— ...благодаря гениальному предложению Массачусетского Технологического института, впервые внедренному Камиллой Браун и Сэмюэлем Льюисом, на свет появился первый считыватель мозговых волн.

Ох, он снова говорил обо мне.

И выглядело так, будто он был близок к завершению своего трепа.

— Таким образом, мы будем тренировать ваш ум и превращать его в ваш величайший инструмент для пилотирования Паладина.

Хотелось бы вас предупредить, этот процесс далеко не из приятных.

Лишь немногие избранные способны достичь уровня контроля, необходимого для управления Паладином, — он снова улыбнулся, на этот раз без стеснения. — Хотя у вас гораздо больше шансов, чем у большинства.

Предварительный осмотр этой программы подтвердил данную информацию.

"Предварительный осмотр?"

"Ох блять..."

— Благодаря усердной работе и должной решимости, я уверен, что вы сможете раскрыть свой потенциал.

Программа начнется прямо сейчас.

С этими последними вдохновляющими словами пространство вокруг меня стало угасать.

Аллен начал растворяться в нем, как отражение в воде, нарушенное рябью.

На некоторое время весь мир погряз во тьме.

На горизонте, передо мной, появился свет.

Он становился все ярче и ярче, и я с ужасом понял, что это копье из серебристого материала.

Я не знал, что именно оно собирается делать, но точно был уверен, что не хочу ему мешать.

Я попытался сдвинуть свое тело, чтобы избежать столкновения, но оно было зафиксировано.

Я с ужасом наблюдал, как копье приближается, в моем разуме появилась паника.

В своей жизни я уже был ранен, на самом деле даже несколько раз.

Я сломал половину костей в правой ноге, когда меня сбила машина, пока я ехал на велосипеде в школу.

Также я сломал несколько ребер, катаясь на лыжах, когда мне было пятнадцать, и у меня было проколото легкое.

Даже во время предыдущего опыта в симуляторе я был избит практически до смерти, хоть раны и не оставались, боль была вполне реальна.

Это было что-то совсем другое.

Когда копье ударило меня в правую руку, я почувствовал, что вся боль, которую я когда-либо чувствовал и буду чувствовать, была сосредоточена в том месте, где оно вошло в мою плоть.

Мой разум наполнился агонией, как только я ощутил эту ужасающую боль.

Даже крики не могли вырваться из моих легких.

Я был пойман в ловушку ужасной, мучительной боли.

Я не понимаю этого.

Я не могу это объяснить.

Это просто БОЛЬНО.

Крайне медленно, но копье исчезло.

Мой разум чувствовал, будто он меркнет.

Я изо всех сил пытался собрать все в кучу.

Мои мысли были разбросаны и неорганизованны.

Аллен снова появился передо мной.

Его лицо выражало сочувствие.

— Первый шаг в этом путешествии, — сказал он, — это овладеть своим разумом.

Вы поймете, что боль — это просто психологическое воздействие, психологическое воздействие, которое можно преодолеть.

Как только вы избавитесь от боли, мы продолжим.

Это было безумие.

Нет, это было за гранью безумия.

Я даже не мог представить, как это вообще разрешили.

Подобные издевательства недалеко ушли от пыток.

Нет, это и БЫЛА пытка!

— Приготовьтесь, — с грустью сказал мужчина, — оно скоро прилетит снова.

Я вывалился из симулятора, когда связывающие устройства отпустили меня.

Я свернулся калачиком на полу, прижавшись щекой к холодной плитке.

Я не мог чувствовать это больше, но я все прекрасно помнил.

Полная беспомощность, отсутствие контроля.

Я потерял сознание, когда контрольный щелчок ботов-пауков достиг моих ушей.

Когда я проснулся, не было пения птиц, не было запаха росы.

Да и солнца тоже не было.

Кровать была мягкой, а простыни крайне легко ощущались на моем теле.

Я открыл глаза.

— Доброе утро, Сэм.

Как вы себя чувствуете?

Я не ответил на ее вопрос.

— Как я оказался в кровати? — прошептал я в потолок.

— Я сделала так, чтобы боты-пауки принесли вас сюда, — тихо сказала Аделаида, — вы потеряли сознание в комнате для симуляторов.

Я вспомнил боль.

— Аделаида.

— Почему ты позволила этому случиться со мной?

В комнате повисла тишина.

Когда ты один, да еще и под землей, тишина может оглушить.

Нет ветра, нет шороха деревьев.

Никаких шагов в коридоре или голосов, бормочущих на заднем плане.

Есть только тишина, и она почти осязаема, поскольку плотно повисла в воздухе.

— Мне так жаль, Сэм.

Я была ограничена ПО симулятора.

Секретность программы имеет более высокий приоритет, чем мне разрешено переопределять.

Как только вы начали, не было никакого предупреждения о том, что должно произойти.

— Ты мне врешь? — спросил я.

— Нет, Сэм.

Я бы не стала вам врать.

Аделаида не говорила мне вернуться в тот день в симулятор.

Я бегал тем утром по тому же маршруту, что и до симулятора.

Спускаясь по лестнице до третьего этажа.

Три круга вокруг производителей, после чего быстренько погладить третий номер.

Затем до оружейной.

Мимо грузового лифта и под паладинами.

Поднялся по лестнице на первый этаж.

На этот раз я не особо задумывался, видимо, я оставил часть собственного разума где-то в том аду, крича в пустоту от непрекращающейся боли.

Каждый раз удар приходился по разным местам.

Я смотрел, как оно приближается, прикованный к земле и не в силах избежать столкновения.

Каждый раз, когда я думал, что все кончено, появлялся дьявол в костюме и с грустной улыбкой.

И я понимал, что это будет продолжаться.

Даже когда я потерял все, я сохранил контроль над собой.

Я был собственным последним бастионом, последним бойцом.

Они могли забрать мою любовь, мою семью, мою радость от меня, но они не могли взять меня под контроль.

Когда я был в низшей точке, я карабкался обратно и смеялся над миром, плевал ему в лицо, и в моем разуме это делало меня сильным.

Но в той темноте я узнал, насколько же был слаб...

Как легко моя крепость могла быть разрушена, и я был в настоящем ужасе от этого...