Каменные жилища четвероруких были высокими, имели кубическую форму и несли в себе слабую нотку примитивного очарования.

Для стен использовались различные каменистые материалы, но они были тщательно отполированы, пока поверхность стены не стала достаточно ровной.Цянь Е вошел в один из домов и, к своему удивлению, обнаружил внутри весьма аккуратный интерьер: стены, выложенные ровно вырезанными каменными плитами, кровать, стол и шкафы, наполненные предметами и оружием.

Над входом висели две головы гигантских львов — трофеи в память о героических подвигах.О доспехах и оружии в доме сказать было особо нечего.

Безусловно, вне Великого Вихря они всё же будут иметь какую-никакую ценность, но не более того.Цянь Е вошел в следующий каменный дом, но интерьер его оказался таким же, вплоть до оружия и доспехов.

Казалось, будто эти жилища были скорее бараками, чем полноценными домами.

Просто предназначались они для офицеров более высокого ранга.Среди десятков каменных домов два были особенно большими и внутри были разделены на две комнаты.

Во внешней комнате лежала груда сделанной из кожи бумаги, изрисованной каракулями и схемами — кто знает, что за чертовщина там записана? Внутренняя комната же была заполнена запасенной пищей в дополнение к предметам повседневного пользования и оружию.

Внутренности и когти различных животных могли быть чрезвычайно привлекательны для аборигенов, но у Цянь Е они особо приятных чувств не вызывали.В этих больших каменных домах стояло по нескольку запечатанных глиняных кувшинов.

Цянь Е, задержав дыхание и окружив своё тело кровавым пламенем, открыл крышку, и комнату сразу же наполнил неописуемо сильный рыбный аромат.

От одного его дуновения кровь юноши заструилась быстрее, желания зазвучали сильнее, и ему больше всего на свете захотелось схватить двух сопровождающих его дам.Цянь Е поспешно запечатал банку и алым пламенем сжег все остатки витавшего в комнате аромата, прежде чем осмелился снова начать дышать.

К счастью, только он был в состоянии проводить подобную разведывательную деятельность, отчего Тяньцин и Куанлань остались снаружи дома.

В противном случае, вдохни и они этот аромат, всё обернулось бы куда большим переполохом.Через минуту Цянь Е позвал их:— То, что запечатано внутри, вероятно, связано с белым фруктом.

Оно заметно ускоряет кровоток, но хлопот от его использования также будет немало.

Хватило всего лишь одного дуновения, чтобы я почти потерял контроль над своими желаниями.Тяньцин достала длинную и крайне тонкую иглу и воткнула её в глиняный кувшин.

Затем она вытащила её и осмотрела на цвет и запах:— Оно определенно содержит белый фрукт и ряд других ингредиентов.

Если моя догадка верна, это, вероятно, их вино-афродизиак.— Тогда чего же мы ждем? Уничтожь его! — ненавистно процедила Куанлань.Однако Цянь Е и Тяньцин возражали против такого курса действий.

Юноша осторожно поднял кувшины и положил их в Тайное Пространство Андруила.

Пространственный инструмент Тяньцин был намного меньше по размерам, но она также забрала себе парочку.

Это вино могло в случае чего спасти им жизни, а сопутствующая этому цена в их положении была весьма приемлемой.При мысли об этом Куанлань пришла в голову внезапная мысль.

Она подошла к одной из глиняных банок и, к своему смущению, осознала, что не имеет никакого пространственного инструмента.Увидев её неловкое действие, юноша взял кувшин из её рук, и убрал его к себе.В дополнение к вину Тяньцин также довольно долго изучала хранимые в доме внутренности животных, их кости и когти.

Сокровища в этом мире валялись повсюду — раз туземцы с тщательностью собирали и хранили эти вещи, среди них могло попасться что-нибудь по-настоящему бесценное.

Однако спустя какое-то время девушка так и не смогла что-либо разглядеть.

А так как свободное пространство в пространственном инструменте было слишком ценно, просто так заполнить его всяким мусором неизвестного назначения было бы глупо.Цянь Е, однако, нашел кость зверя размером с чашу, содержащую взрывной объем изначальной силы.

Юноша мимоходом отложил её к себе, надеясь потом вкрадчиво изучить.После прочистки каменных домов единственным неисследованным объектом осталась только небольшая поляна.

В центре каменных домов располагалось круглое пространство, заполненное всевозможными плодовыми растениями.

Рядом с ним находился грязный колодец.Небольшое дерево было отдельно огорожено в этом пространстве, что указывало на его важность для туземцев.

По словам Тяньцин это было несущее белые фрукты дерево, но теперь от него осталась только нижняя половина ствола — естественно, это была работа юной мисс.Учитывая всю чудодейственность священного плода, дерево, попади оно в Империю, почти гарантированно бы стало несметным сокровищем.

Однако операция по его пересадке будет настолько трудоёмким делом, что Цянь Е особо и не печалился о судьбе растения.

Главной проблемой было то, как им провести сегодняшнюю ночь.Цянь Е не трогал другие растения в саду и не прикасался к срезанному дереву.

Никто из троицы не знал, как их выращивать и уж тем более как применять.

Аборигены, вероятно, после их отхода вернутся — только тогда можно будет узнать, как ухаживать за священным деревом или, может, даже спасти его срубленную половину.Прочесывание замка принесло определённые выгоды.

Во-первых, они уничтожили местных воинов и устранили угрозу со стороны четырехруких.

Кроме того, они также получили эту партию вина.

То, будучи сделанным из белого фрукта, ослабляло его активизирующий жизненную силу эффект, взамен усиливая одурманивающий.

Однако в нынешних обстоятельствах самым важным было выжить.

Эти кувшины будут служить крайним средством на случай отсутствия иного выбора.У них ещё оставалось немного времени, поэтому Цянь Е повел двух девушек вглубь леса, чтобы продолжить исследование.

У аборигенов, казалось бы, должна иметься своя территория, но после долгой ходьбы по лесу обнаружилось, что все следы ведут обратно к каменному замку.

К этому времени небо начало постепенно темнеть.Чувствуя беспомощность, все трое вернулись в лагерь.

На следующий день им предстояло решить, продолжить ли исследование в другом направлении или оставить точку ночлега и уйти куда-нибудь подальше.Вопрос один: как им пережить эту ночь?* * *В пустоте за пределами нейтральных земель возник массивных размеров линкор.

Его острый нос казался одновременно элегантным и зловещим, а большая эмблема шипастого замка на корпусе сообщала о личности владельца.Этот боевой корабль вампиров, по размерам превосходящий имперские корабли-носители, был флагманским судном Мрачного Монарха Меданзо.Еще два гигантских корабля выскочили из пустоты позади ведущего.

Затем плотный строй меньших суден устремился к нейтральным землям.Из сотен кораблей вампиров большинство носило эмблемы родов Дракулы и Лакинсов.

Были также и представители других старых кланов.Массивный линкор вампиров замедлился и остановился в определённой точке пустоты, и вскоре два других флота резво приблизились к нему с двух разных сторон.

Слева находился флот арахнидов, ведущий флагман которого по размерам не уступал кораблю Меданзо.

Не успел этот флот приблизиться, как глубокий голос эхом отозвался в пустоте:— Старый друг, мы снова встретились.Мягкий голос Меданзо ответил:— Прошло не так уж много времени.

По сравнению с нашими долгими жизнями кровавая битва — всё равно что тень прошедшего дня.

Ноксус, каковы планы вашей королевы арахны?Военачальник арахнидов Ноксус не дал прямого ответа:— У могущественной королевы свои собственные планы, я только пришел наблюдать.Меданзо скептически фыркнул.Флотилии арахнидов и вампиров остановились, держа меж собой безопасную дистанцию.

Очевидно, ни один из них не мог доверять другой стороне.

Последний флот, тот что справа, был не очень велик, но резво прибыл к месту встречи и остановился за оружейным диапазоном двух других флотилий.Это действие не принесло облегчения ни вампирам, ни арахнидам.

Ноксус заговорил первым:— Вы слишком близки.

Либо двигайтесь назад, либо идите вперёд.— Нейтральные земли не подходят вашей расе.

Готовы ли демоны пойти на серьёзные жертвы? — сказал Меданзо.От новоприбывшего флота отделился средних размеров линкор, на его вершине стояла фигура в черном боевом облачении.

Вокруг неё мерцало темное пламя, искажающее пустоту и скрывающее истинный облик владельца:— Даже если я захочу начать внезапную атаку, я не смогу противостоять вашим объединенным силам.

Неужели великий военачальник и Мрачный Монарх боятся меня?Дальность стрельбы боевых кораблей демонов превышала возможности кораблей арахнидов и вампиров.

Они также остановились ровно на той позиции, с которой могли обстреливать сразу оба соседствующих флота, при этом не подвергаясь ответному огню.

Однако флот демонов проигрывал в количестве, а его самое большое судно едва достигало стандартов герцога.

О линкоре уровня великого темного монарха даже речи не шло.В сравнении с этим у арахнидов и вампиров были и свои преимущества.

Первые хвалились мощной защитой и выносливостью.

Корабли вампиров же были сбалансированы во всех аспектах, а их капитаны имели больше опыта, чем представители всех других рас.

Вот почему Ноксус и Меданзо на самом деле не рассматривали демонов как угрозу.

Военачальник арахнидов заговорил только потому, что почувствовал угрозу своему достоинству.Однако после появления демона у двух великих монархов не было другого выбора, кроме как явиться лично.Меданзо слегка поклонился, словно извиняясь за сказанное ранее:— Так это Его Превосходительство Неугасаемое Пламя.

Что заставило вас прийти сюда лично?Неугасаемое Пламя был одним из истинных властителей расы демонов.

Именно он сражался вместе с Лилит против Небесного Демона.

Раньше, когда император демонов был в изоляции, в большинстве случаев именно он выступал представителем своей расы.

В дополнение к своему статусу, Неугасаемое Пламя был также на уровень выше, чем Ноксус и Меданзо.

Именно по этой причине он мог заслужить уважение последнего.Неугасаемое Пламя не ответил на этот вежливый жест:— Окружающая среда за пределами Великого Вихря нам не подходит, но это не значит, что внутри всё так же.

Я сделаю любую неподходящую среду подходящей.Ноксус и Меданзо обменялись взглядами:— Ваше Превосходительство, демоны первыми выдвинулись к проходу, а флот вела сама Линкен.

Но она, потерпев поражение от безымянного младшего, даже потеряла собственный корабль.

Можно даже сказать, что наше господство над проходом было потеряно именно из-за вас.

Вашей расе дали шанс, но вы им не воспользовались.

Потому квоты не могут быть изменены даже после того, как мы вернем проход.Неугасаемое Пламя усмехнулся:— Даже если я буду рядом?Ноксус взглянул на Меданзо и, увидев кивок последнего, решительно сказал:— Даже так.

Каменные жилища четвероруких были высокими, имели кубическую форму и несли в себе слабую нотку примитивного очарования.

Для стен использовались различные каменистые материалы, но они были тщательно отполированы, пока поверхность стены не стала достаточно ровной.

Цянь Е вошел в один из домов и, к своему удивлению, обнаружил внутри весьма аккуратный интерьер: стены, выложенные ровно вырезанными каменными плитами, кровать, стол и шкафы, наполненные предметами и оружием.

Над входом висели две головы гигантских львов — трофеи в память о героических подвигах.

О доспехах и оружии в доме сказать было особо нечего.

Безусловно, вне Великого Вихря они всё же будут иметь какую-никакую ценность, но не более того.

Цянь Е вошел в следующий каменный дом, но интерьер его оказался таким же, вплоть до оружия и доспехов.

Казалось, будто эти жилища были скорее бараками, чем полноценными домами.

Просто предназначались они для офицеров более высокого ранга.

Среди десятков каменных домов два были особенно большими и внутри были разделены на две комнаты.

Во внешней комнате лежала груда сделанной из кожи бумаги, изрисованной каракулями и схемами — кто знает, что за чертовщина там записана? Внутренняя комната же была заполнена запасенной пищей в дополнение к предметам повседневного пользования и оружию.

Внутренности и когти различных животных могли быть чрезвычайно привлекательны для аборигенов, но у Цянь Е они особо приятных чувств не вызывали.

В этих больших каменных домах стояло по нескольку запечатанных глиняных кувшинов.

Цянь Е, задержав дыхание и окружив своё тело кровавым пламенем, открыл крышку, и комнату сразу же наполнил неописуемо сильный рыбный аромат.

От одного его дуновения кровь юноши заструилась быстрее, желания зазвучали сильнее, и ему больше всего на свете захотелось схватить двух сопровождающих его дам.

Цянь Е поспешно запечатал банку и алым пламенем сжег все остатки витавшего в комнате аромата, прежде чем осмелился снова начать дышать.

К счастью, только он был в состоянии проводить подобную разведывательную деятельность, отчего Тяньцин и Куанлань остались снаружи дома.

В противном случае, вдохни и они этот аромат, всё обернулось бы куда большим переполохом.

Через минуту Цянь Е позвал их:

— То, что запечатано внутри, вероятно, связано с белым фруктом.

Оно заметно ускоряет кровоток, но хлопот от его использования также будет немало.

Хватило всего лишь одного дуновения, чтобы я почти потерял контроль над своими желаниями.

Тяньцин достала длинную и крайне тонкую иглу и воткнула её в глиняный кувшин.

Затем она вытащила её и осмотрела на цвет и запах:

— Оно определенно содержит белый фрукт и ряд других ингредиентов.

Если моя догадка верна, это, вероятно, их вино-афродизиак.

— Тогда чего же мы ждем? Уничтожь его! — ненавистно процедила Куанлань.

Однако Цянь Е и Тяньцин возражали против такого курса действий.

Юноша осторожно поднял кувшины и положил их в Тайное Пространство Андруила.

Пространственный инструмент Тяньцин был намного меньше по размерам, но она также забрала себе парочку.

Это вино могло в случае чего спасти им жизни, а сопутствующая этому цена в их положении была весьма приемлемой.

При мысли об этом Куанлань пришла в голову внезапная мысль.

Она подошла к одной из глиняных банок и, к своему смущению, осознала, что не имеет никакого пространственного инструмента.

Увидев её неловкое действие, юноша взял кувшин из её рук, и убрал его к себе.

В дополнение к вину Тяньцин также довольно долго изучала хранимые в доме внутренности животных, их кости и когти.

Сокровища в этом мире валялись повсюду — раз туземцы с тщательностью собирали и хранили эти вещи, среди них могло попасться что-нибудь по-настоящему бесценное.

Однако спустя какое-то время девушка так и не смогла что-либо разглядеть.

А так как свободное пространство в пространственном инструменте было слишком ценно, просто так заполнить его всяким мусором неизвестного назначения было бы глупо.

Цянь Е, однако, нашел кость зверя размером с чашу, содержащую взрывной объем изначальной силы.

Юноша мимоходом отложил её к себе, надеясь потом вкрадчиво изучить.

После прочистки каменных домов единственным неисследованным объектом осталась только небольшая поляна.

В центре каменных домов располагалось круглое пространство, заполненное всевозможными плодовыми растениями.

Рядом с ним находился грязный колодец.

Небольшое дерево было отдельно огорожено в этом пространстве, что указывало на его важность для туземцев.

По словам Тяньцин это было несущее белые фрукты дерево, но теперь от него осталась только нижняя половина ствола — естественно, это была работа юной мисс.

Учитывая всю чудодейственность священного плода, дерево, попади оно в Империю, почти гарантированно бы стало несметным сокровищем.

Однако операция по его пересадке будет настолько трудоёмким делом, что Цянь Е особо и не печалился о судьбе растения.

Главной проблемой было то, как им провести сегодняшнюю ночь.

Цянь Е не трогал другие растения в саду и не прикасался к срезанному дереву.

Никто из троицы не знал, как их выращивать и уж тем более как применять.

Аборигены, вероятно, после их отхода вернутся — только тогда можно будет узнать, как ухаживать за священным деревом или, может, даже спасти его срубленную половину.

Прочесывание замка принесло определённые выгоды.

Во-первых, они уничтожили местных воинов и устранили угрозу со стороны четырехруких.

Кроме того, они также получили эту партию вина.

То, будучи сделанным из белого фрукта, ослабляло его активизирующий жизненную силу эффект, взамен усиливая одурманивающий.

Однако в нынешних обстоятельствах самым важным было выжить.

Эти кувшины будут служить крайним средством на случай отсутствия иного выбора.

У них ещё оставалось немного времени, поэтому Цянь Е повел двух девушек вглубь леса, чтобы продолжить исследование.

У аборигенов, казалось бы, должна иметься своя территория, но после долгой ходьбы по лесу обнаружилось, что все следы ведут обратно к каменному замку.

К этому времени небо начало постепенно темнеть.

Чувствуя беспомощность, все трое вернулись в лагерь.

На следующий день им предстояло решить, продолжить ли исследование в другом направлении или оставить точку ночлега и уйти куда-нибудь подальше.

Вопрос один: как им пережить эту ночь?

В пустоте за пределами нейтральных земель возник массивных размеров линкор.

Его острый нос казался одновременно элегантным и зловещим, а большая эмблема шипастого замка на корпусе сообщала о личности владельца.

Этот боевой корабль вампиров, по размерам превосходящий имперские корабли-носители, был флагманским судном Мрачного Монарха Меданзо.

Еще два гигантских корабля выскочили из пустоты позади ведущего.

Затем плотный строй меньших суден устремился к нейтральным землям.

Из сотен кораблей вампиров большинство носило эмблемы родов Дракулы и Лакинсов.

Были также и представители других старых кланов.

Массивный линкор вампиров замедлился и остановился в определённой точке пустоты, и вскоре два других флота резво приблизились к нему с двух разных сторон.

Слева находился флот арахнидов, ведущий флагман которого по размерам не уступал кораблю Меданзо.

Не успел этот флот приблизиться, как глубокий голос эхом отозвался в пустоте:

— Старый друг, мы снова встретились.

Мягкий голос Меданзо ответил:

— Прошло не так уж много времени.

По сравнению с нашими долгими жизнями кровавая битва — всё равно что тень прошедшего дня.

Ноксус, каковы планы вашей королевы арахны?

Военачальник арахнидов Ноксус не дал прямого ответа:

— У могущественной королевы свои собственные планы, я только пришел наблюдать.

Меданзо скептически фыркнул.

Флотилии арахнидов и вампиров остановились, держа меж собой безопасную дистанцию.

Очевидно, ни один из них не мог доверять другой стороне.

Последний флот, тот что справа, был не очень велик, но резво прибыл к месту встречи и остановился за оружейным диапазоном двух других флотилий.

Это действие не принесло облегчения ни вампирам, ни арахнидам.

Ноксус заговорил первым:

— Вы слишком близки.

Либо двигайтесь назад, либо идите вперёд.

— Нейтральные земли не подходят вашей расе.

Готовы ли демоны пойти на серьёзные жертвы? — сказал Меданзо.

От новоприбывшего флота отделился средних размеров линкор, на его вершине стояла фигура в черном боевом облачении.

Вокруг неё мерцало темное пламя, искажающее пустоту и скрывающее истинный облик владельца:

— Даже если я захочу начать внезапную атаку, я не смогу противостоять вашим объединенным силам.

Неужели великий военачальник и Мрачный Монарх боятся меня?

Дальность стрельбы боевых кораблей демонов превышала возможности кораблей арахнидов и вампиров.

Они также остановились ровно на той позиции, с которой могли обстреливать сразу оба соседствующих флота, при этом не подвергаясь ответному огню.

Однако флот демонов проигрывал в количестве, а его самое большое судно едва достигало стандартов герцога.

О линкоре уровня великого темного монарха даже речи не шло.

В сравнении с этим у арахнидов и вампиров были и свои преимущества.

Первые хвалились мощной защитой и выносливостью.

Корабли вампиров же были сбалансированы во всех аспектах, а их капитаны имели больше опыта, чем представители всех других рас.

Вот почему Ноксус и Меданзо на самом деле не рассматривали демонов как угрозу.

Военачальник арахнидов заговорил только потому, что почувствовал угрозу своему достоинству.

Однако после появления демона у двух великих монархов не было другого выбора, кроме как явиться лично.

Меданзо слегка поклонился, словно извиняясь за сказанное ранее:

— Так это Его Превосходительство Неугасаемое Пламя.

Что заставило вас прийти сюда лично?

Неугасаемое Пламя был одним из истинных властителей расы демонов.

Именно он сражался вместе с Лилит против Небесного Демона.

Раньше, когда император демонов был в изоляции, в большинстве случаев именно он выступал представителем своей расы.

В дополнение к своему статусу, Неугасаемое Пламя был также на уровень выше, чем Ноксус и Меданзо.

Именно по этой причине он мог заслужить уважение последнего.

Неугасаемое Пламя не ответил на этот вежливый жест:

— Окружающая среда за пределами Великого Вихря нам не подходит, но это не значит, что внутри всё так же.

Я сделаю любую неподходящую среду подходящей.

Ноксус и Меданзо обменялись взглядами:

— Ваше Превосходительство, демоны первыми выдвинулись к проходу, а флот вела сама Линкен.

Но она, потерпев поражение от безымянного младшего, даже потеряла собственный корабль.

Можно даже сказать, что наше господство над проходом было потеряно именно из-за вас.

Вашей расе дали шанс, но вы им не воспользовались.

Потому квоты не могут быть изменены даже после того, как мы вернем проход.

Неугасаемое Пламя усмехнулся:

— Даже если я буду рядом?

Ноксус взглянул на Меданзо и, увидев кивок последнего, решительно сказал:

— Даже так.