Том 1 Глава 14

Дворецкий, представившийся Оуэном Шубахом, сразу же провел меня в какую-то комнату.

Рексид, который сидел скрестив ноги, не сводил с меня глаз. Видимо, опасался, что я снова сбегу. Его взгляд был настолько пристальным, что я не могла повернуть голову в его сторону.

— Договор.

— Да, Ваше Высочество.

Оуэн послушно исполнил приказ Рексида и вскоре передо мной лежал трехстраничный документ.

— Приятно познакомиться. Можете обращаться ко мне просто Оуэн.

— О как…

— Я дворецкий эрцгерцога Гексена. Я отвечаю за основные дела во дворце.

— Случайно…

Заметив, что Оуэн был не простым дворецким, я прямо спросила о том, что меня больше всего интересовало.

— Это не вы предложили идею с использованием заклинания?

— Всё верно. Простите, что так вышло. Хоть я тоже достаточно компетентен, однако не могу себе позволить выжидать и предотвращать неожиданные проделки «гадюки», — с улыбкой на лице ответил Оуэн.

В ответ я просто кивнула, однако про себя подумала: «Так и знала».

Первое основное правило для идеального мошенничества: тщательно скрывайте свои эмоции, но обращайте особое внимание на выражение лиц других людей. Его глаза и напористость так и кричали, что он здесь не просто дворецкий. План наложения заклинания был продумал не эрцгерцогом, умеющим только мечом махать, а его дворецким.

— А если спрошу, как его снять, вы ведь мне всё равно не ответите?

— Способ снять заклинание? Будь такое возможно, Вы бы и сами уже догадались, — сказал Оуэн, улыбнувшись. — Это древняя магия, которая посредством яда предотвращает побег рабов. Снять её невозможно. Связь может оборваться лишь в том случае, если один из вас умрет.

— Ясненько!

— Если вы вдруг подумали, что со смертью эрцгерцога всё закончится, то спешу вас огорчить, — добавил Оуэн, похлопав себя по колену. — Эта магия основана на принципе, по которому в теле раба течёт кровь хозяина. В момент смерти наложившего заклятие его кровь в теле раба застывает. Что станет с последним, полагаю, объяснять не нужно.

— Что вы сказали?

— Что?!

К моему удивлению, Рексид удивился не меньше меня.

— Что за бред? — спросил Рексид, схватив Оуэна за воротник.

Увидев волнение Рексида, я поняла, что он за человек.

«Мало того, что умом не блещет, так ещё и заводится с полоборота»

Он тайно наложил на меня заклинание. Конечно, для меня это были не очень хорошие новости, а вот для Рексида и Оуэна — самое то. Кроме того, не стоит забывать о том, что я была приговорена к смертной казни в тюрьме Дракса, и моя жизнь полностью зависела от воли эрцгерцога Рексида. Если он и решит что-то со мной сделать, то я должна повиноваться. Так как я преступница.

Тем не менее, кажется, Рексид старался уважать права человека, несмотря на то, что этот человек был преступником. Это полностью разнилось со слухами, которые я слышала до сих пор. Рексид был далеко не «кровожадный убийца поля боя, которому только попадешься на глаза — сразу прощайся с жизнью».

— Успокойтесь.

— Мерзавец, ты из ума выжил? Как ты мог о таком умолчать? Ты же говорил, что это простое заклинание?

— Скажи я всё как есть, Вы бы немедленно отказались, да ещё приказали забыть об этом. Без заклинания Вы бы ни за что не поймали «гадюку», и грандиозный план Вашего Величества провалился бы, даже не начавшись, — ответил Оуэн, не моргнув.

— Ты совсем страх потерял?

— Моя главная цель — обеспечить безопасность Вашего Высочества эрцгерцога и процветание страны.

Оуэн, прищурив свои серые глаза, повернулся ко мне.

— Вы опасная преступница, «Гадюка».

— Да, ну…

Он был прав. В сложившейся ситуации мне нечего было сказать, поэтому я просто кивнула головой.

— А Вы знали, что граф Ле Шуги покончил жизнь самоубийством, после того как спустил вам всё своё состояние? — добавил с ухмылкой Оуэн.

— …

— А бароны Феллоу и Сьютен продали титулы, когда их инвестиции, рекомендованные Вами, потерпели крах. Несчастные устроились работать слугами, чтобы выплатить долги, но были найдены забитыми до смерти.

— Ой, в самом деле?

Рексид явно был удивлен тому, что сказал Оуэн. Тем не менее, дворецкий постучал по руке эрцгерцога, которые всё ещё держал его.

— Не стоит излишне удивляться. Все они заслуживали смерти, и это факт.