Том 1 Глава 3

— ...Что?? —  спросил меня профессор, словно он был сбит с толку.

— Преступление, связанное с нарушением правопорядка в государственном учреждении следует отменить.

—  Почему вы так считаете?

Все студенты сфокусировали свое внимание на мне. Профессор смотрел на меня, нахмурив лоб.

—  Во-первых, нарушается принцип ясности, а именно, все четыре критерия, которые являются составными частями этого преступления. То есть «лицо в состоянии алкогольного опьянения», «государственное учреждение», «бранная лексика и поведение» и «шум».

При этих словах некоторые из присутствующих удивленно посмотрели на меня.

— Первый критерий — лицо в состоянии алкогольного опьянения. Сколько алкоголя нужно выпить, чтобы опьянеть? Является ли пьяным человек, который спотыкается после того, как выпил рюмку соджу? Кроме того, если человек выпьет 5 бутылок соджу, он будет считаться пьяным?

Профессор все продолжал внимательно слушать мой ответ.

— Следующее — государственное учреждение. Какова сфера деятельности данного учреждения? Или нельзя пить только в таких учреждениях, как полицейский участок?? Можно ли наказать за это преступление любого, кто пьет алкоголь в подобных местах?

— ...

— Дальше — употребление бранной лексики. Есть ли эквиваленты таким словам как «ублюдок, псих, тупой»? Если нет, то каковы критерии употребление данной лексики? Можно ли называть полицейского идиотом, вместо ублюдка?

Когда прозвучали ругательства, все смотрели на меня в неком шоке. Однако, аргументы были сильные.

— Тоже самое и с «шумом». Это понятие расплывчато. Не ясны все критерии и подкритерии преступления, связанного с нарушение правопорядка в государственном учреждении. Но я могу сказать, что по этой причине также были приняты постановления о том, что «лицо, осуществляющее действия в полицейском участке, но не находившееся в состоянии алкогольного опьянения» и «лицо в состоянии алкогольного опьянения, осуществляющие действия за пределами полицейского участка» не может быть наказано.

— Конечно, бывают и исключения, но обычно...

— Дело не только в этом, — продолжил я высказывать свое мнение.

— Как сказал Ханчхоль, во время принятия закона о нарушении правопорядка в государственном учреждении, наиболее важными моментами были вопросы о безопасности и эффективности работы сотрудников полиции. Если бы эти моменты действительно принимались во внимание, это преступление не должно было быть пересмотрено заново.

— Вы хотите сказать, что данный закон не способствует безопасности и эффективности работы сотрудников полиции?

— Это не помощь, а просто своего рода помеха.

— Помеха? Но это никак не помешает работе полиции, — нахмурился профессор, услышав мои слова.

— Отмена данного закона является существенным воспрепятствованием исполнению обязанностей других лиц. Однако данную правовую норму не нужно отдельно постановлять.

— Но элементы воспрепятствования исполнению обязанностей других лиц сложны, поэтому нельзя наказывать лиц за данное деяние.

— Я хочу этим сказать, что такой законодательный метод неправильный.

— … Что?

Вступление оказалось долгим. Теперь необходимо перейти к сути аргумента.

— Когда в 2009 году было вынесено решение о том, что должностные обязанности государственных служащих включают в себя вмешательство, связанное с правопорядком в государственном учреждении, законодательная власть должна была на основе этого усилить воспрепятствование этих преступлений, а не создавать новые.

— ...!

— Им пришлось внести поправки в положения Закона о воспрепятствовании правопорядка в государственном учреждении, чтобы наказать за все действия, мешающие выполнению служебных обязанностей, такие как бранная лексика, деструктивное поведение и шум, а не наказать только тех, кто «оскорбляет и запугивает» должностных лиц, исполняющих служебные обязанности.

Я, посмотрев на профессора, увидел, что он был в полном шоке. Я не думал, что дискуссия пойдет в этом направлении. Обсуждение поправок и исключений из существующего закона путем объединения двух положений закона стало дискуссией, которую можно было увидеть только в Судебном научно-исследовательском центре.

— В нынешнем виде преступление в виде нарушения правопорядка в государственном учреждении является лишь камнем преткновения для усиления воспрепятствования данным преступлениям.

— ....

— Если вы действительно хотите, чтобы везде сохранялась безопасность, не имеет значение, пьян преступник или нет. Гораздо важнее, в каком масштабе гражданин препятствует выполнению служебных обязанностей. Итак… — сделал я небольшую паузу и добавил. —  Я считаю, что это положение закона не является четким и не способствует безопасности, поэтому оно должно быть исключено, а воспрепятствования исполнению служебных обязанностей должны быть усилены.

Студенты в аудитории, которые пять минут назад согласились с Ханчхолем, смотрели на меня с тоской в глазах. Профессор закрыл рот, будто больше не мог опровергнуть мои слова, и склонил голову вслед за Ханчхолем. А потом... Кто-то начал хлопать.

— Чжон Тхэ!

— Это было круто!!

Аплодисменты раздались по всей аудитории.

«Чего…».

Выяснить, что не так, и исправить. Это было так же захватывающе, как открыть скрытое. Я закрыл глаза, и, слушая аплодисменты, погрузился в бешеный прилив дофамина.

#

Прошло время. Я учился на четвертом курсе академии, поэтому все курсы подготовки полицейских подошли к концу.

— Садить.

Профессор Чан Гюсок позвал меня к себе в кабинет, чтобы поговорить напоследок.

— Как ты себя чувствуешь? Скоро выпускной, — спросил профессор, поставив передо мной горячий кофе.

— все как обычно.

— Тебе разве не грустно?

— ...

— Мне будет не хватать такого студента, как ты.

— Думаю, я буду скучать по дискуссионным занятиям профессора, — сказал я, немного подумав над вопросом.

— А по своим одногруппникам?

— Нет, только по занятиям.

Профессор был удивлен моим ответом и кашлянул. Его занятия были интересные, так что мне казалось, что, я буду долго их вспоминать. Однако сам профессор был не очень забавным человеком, поэтому я ни за что не буду по нему скучать.

— Мне очень жаль выпускать такого студента, как ты.

— Как я?

— За всю мою профессорскую практику никогда не было и не будет такого выдающегося и уникального студента, как ты.

Выдающийся и уникальный. Это то, что я слышал, когда был маленьким. Многие люди говорили мне что-то подобное: «Ты слишком хорошо учишься для своего возраста, это странно. Но ты однозначно гений».

— Если у тебя хорошие оценки, ты будешь везде преуспевать, даже когда пойдешь на работу. Ты набрал высокие баллы почти по всем предметам, — похвалил меня профессор, сделав глоток кофе.  — Но есть один недостаток. Отсутствие эмоций.

— ...

Это был не первый раз, когда профессор говорил это. Еще когда я учился на втором курсе, он всегда подзывал к себе после занятий и говорил со мной об этом. Он просил не принимать близко к сердцу его слова. Но мне не было обидно. Скорее, было приятно лучше понять себя благодаря его честности.

— Это может мешать тебе в будущем.

— Полиции тоже нужны люди с эмоциями?

— Конечно.

— Чтобы читать юридические документы, тоже нужны эмоции?

— Вокруг тебя будут люди, не только документы. В конце концов, полиция существует для того, чтобы приносить пользу людям.

Эмоции. Единственная вещь, которую я еще не познал. Я понимал, о чем говорил профессор, но я никак не мог сочувствовать этому. Отсутствие эмоций было большой моей проблемой.

— Я... и правду такой безэмоциональный?

Профессор мягко улыбнулся в ответ на вопрос.

— Это намного лучше, чем в первую нашу встречу. Я о том, что ты задал такой вопрос.

— ...

— Я даже не думал об этом, когда учился на первом курсе. Я не осознавал эту проблему.

Если подумать, то только недавно я начал беспокоиться об этом. Но у меня были только сомнения. «Разве это проблема?». Я никогда не считал это чем-то глобальным.

— Когда пойдешь работать и встретишь хороших коллег, тебе станет намного лучше.

Я не мог понять, о чем говорит профессор. Я никогда не чувствовал интереса к людям. Кто такие хорошие коллеги и как научиться у них эмоциям?

Профессор накричал на меня, как будто он прочитал мои мысли.

— Не думай, что это бесполезные слова! — повысил голос профессор.

— ....Я понял.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять…

— Вы много трудились.

— Ты проделал отличную работу.

Что хороший коллега сам по себе является катарсисом.