Том 1 Глава 62

Глава 58: Обещание. ч.1

От лица Лукрова.

Я всё ещё часто вспоминаю о том дне, когда исчезла Чизуру.

Не только ночью, но и когда я бодрствую. Например, когда я ем, я внезапно погружаюсь в сон наяву и не могу слышать ни одного из окружающих голосов, и на моём лбу начинают образовываться капли пота.

После того, как я воссоединился с Чизуру, сны на некоторое время прекратились, а затем внезапно повторились, как болезнь, и продолжали мучить меня в течение долгого времени.

Пока я держал на руках тело Чизуру, которое было полностью охлаждено холодным воздухом и дождём, я с ноги открыл дверь её комнаты, но через пару секунд понял, что в ней нет камина, и замер на секунду. Затем я продолжил идти, сказав:

— Пойдём в мою комнату. Я разожгу там камин.

Когда я это сказал, Чизуру удивлённо посмотрела на меня и открыла рот, как будто собиралась что-то сказать, но передумала и просто молча кивнула.

По правде говоря, я никогда не приглашал Чизуру в свою комнату до сегодняшнего дня. И даже не знаю, почему. Возможно, это было потому, что я бессознательно провёл черту в своём сердце.

Если я впущу её в свою комнату, пути назад не будет.

Это забавно, потому что я уже давно пришёл туда, откуда не мог повернуть назад, но во мне всё ещё клубился тёмный страх.

Что, если она снова исчезнет?

Это страх, который, как я думал, не исчезнет так просто.

Я хотел непоколебимой уверенности в том, что Чизуру никогда не оставит меня, и мне было трудно быть честным до этого момента.

Это оставило у меня непростительное сожаление о том, что она была глубоко ранена в процессе, но больше не было никаких колебаний.

У нас всё ещё могло быть общее будущее.

Я буду любить, утешать и искупать вину перед Чизуру столько, сколько нужно

нет, даже больше, чем нужно.

После того, как мы прошли через внутреннюю дверь, спальня владельца замка, которая была намного больше, чем комната Чизуру, приветствовала нас.

Света не было, но я помнил почти всю планировку комнаты, так что, даже если бы я закрыл глаза, мне было нетрудно дотянуться до ближайшего подсвечника.

Как только я опустил её на пол, я зажёг спичку, зажёг свет и перенёс огонь в камин.

Благодаря сухим листьям, которые я заранее приготовил, огонь легко распространился, и дрова начали гореть. Позади себя я услышал, как Чизуру вздохнула с облегчением.

Оглянувшись, я увидел Чизуру, зачарованную пламенем, которое медленно согревало комнату, обеими руками затягивающую воротник.

— Иди сюда, Чизуру, – позвал я.

Чизуру послушно взяла мою протянутую руку и продолжила приближаться ко мне.

Горящее пламя согрело наши замёрзшие тела и осветило контуры наших лиц оранжевым цветом. Некоторое время мы смотрели на пламя, ничего не говоря, как будто наслаждались тишиной.

Когда пространство вокруг камина немного прогрелось, я повернулся к Чизуру и положил руку на воротник её мокрого плаща.

— Тебе следует его снять.

— Да... Н-но...

Глаза Шизуру повернулись в сторону, как будто она была смущена, поэтому я изобразил на лице нежную улыбку, чтобы успокоить её, и снял с неё плащ как можно более мягким жестом.

— Я помню. Сегодня я ничего не буду делать.

На самом деле, пока это была Чизуру, на такие вещи , как луна(менструация), мне было всё равно. Честно говоря, мне хотелось снять с неё всю одежду и согреть её в одно мгновение прямо сейчас.

На Чизуру было только тонкое платье, так что потребовалось много самообладания и терпения, чтобы помешать мне сорвать его, как я хотел.

После того, как мы сняли друг с друга плащи, мы сели на пол перед камином и обняли друг друга.

Я обнял Чизуру со спины и уткнулся носом в её тонкий вырез, чтобы насладиться её ароматом. Чизуру также медленно провела одной рукой по моим щекам и осторожно закрыла веки, словно желая ощутить это.

Время шло, и я впервые за четырнадцать лет почувствовал душевное спокойствие.

Через некоторое время Чизуру пробормотала:

— Это... ностальгия.

Я сразу понял, о чём она говорит. На самом деле, я думал о том же самом.

Давным-давно, в первую зиму с тех пор, как мы встретились, мы часто согревались, обнимая друг друга перед огнём. Когда я думал об этом, то в первый раз мы занимались любовью перед пламенем такого камина.

Конечно, это было не такое великолепное место, как главная спальня замка, а уголок маленького дома, но Чизуру впервые научилась быть женщиной, и я впервые получил удовлетворение от всей души.

Я легонько поцеловал Чизуру в макушку.

— Не знаю, испытываю ли я ностальгию. Я мечтал обнимать тебя перед огнём каждую ночь. Иногда я не мог отличить реальность от снов... И когда я понимал, что это сон, мои слёзы невозможно было остановить.

Чизуру оглянулась на меня.

— Ты плакал?..

— Ты что, смеёшься надо мной?

Я не мог поверить, что свободно признаюсь в этом. Даже если бы другим человеком была Чизуру, я не собирался никому сообщать об этом. Но сегодня вечером эти слова, естественно, слетели с моих губ.

Чизуру покачала головой с грустным выражением лица, как будто что-то вспомнила.

— Нет… Я тоже плакала, потому что хотела тебя увидеть.

— Не говори Лоану.

Я собирался сказать это смешным тоном, но Чизуру ответила "Да" с серьёзным лицом и кивнула.

Я скучал по её голосу, я хотел почувствовать её запах, я хотел снова увидеть её улыбку, и когда я понял, что, возможно, никогда больше не сделаю ничего из этого, что-то медленно умерло во мне.

Затем мысль о необходимости бродить в округе, чтобы найти её, превзошла мою потребность сделать следующий вдох.

А теперь я снова мог держать её в своих объятиях.

Я чувствовал, что рана, которая была разорвана и продолжала кровоточить, медленно и осторожно заживала и закрывалась.