Том 1 Глава 36

Из-за тошноты Кисаки-сан стало хуже, так что мы закончили разговор.

Похоже ребёнок рос нормально.

Когда тошнота прошла, ей стало лучше.

Это ведь здорово.

У отца будет новая жена, ещё и ребёнок появится.

Лично я очень этому рад.

Тут стоит кричать от радости и начинать придумывать имя брату или сестрёнке.

Или же наоборот... Воспротивиться как подростку во время переходного возраста и всячески выступать против новой семьи.

Но.

Из-за различных обстоятельств я не радовался, и не мог противиться.

Как бы... Слишком много всего случилось, и я просто не мог поддерживать разговор.

Почему?

Как так случилось?

Ничего не понимаю.

Сам я уже был на пределе.

Потому пошёл за поддержкой к сестре.

— ... Ты серьёзно, Каору?

После того, как вернулся домой.

Я позвал сестру к себе в комнату, и мы стали говорить.

Когда я рассказал, она удивилась.

Так удивлена, что аж скривилась.

— Ну знаешь... Что за чудаковатая у тебя судьба? Девушка на двенадцать лет старше, так ещё и её сестра собирается замуж за нашего отца... Ты в прошлой жизни что-то натворил?

— ... Отстань ты.

Спорить желания не было.

Может я и правда в той жизни что-то натворил?

А ведь до этой весны был обычным школьником.

— Ува, серьёзно, значит?.. Кисаки-сан — сестра Орихары-сан, — сказала сестра, уставившись в потолок. — Ну, они похожи, и фамилия одна, я даже подумала, вдруг они родственницы... А они оказались сёстрами. Вот ведь... Что происходит с мужчинами нашей семьи? Просто ужас какой-то, — недовольно бормотала она, а потом посмотрела на меня. — Каору. Значит после ужина ты уходил...

— ... Да. Домой к Орихаре-сан. Меня Кисаки-сан позвала...

— Ох... Ну да. Она вообще в шоке была. Кисаки-сан даже не представляла, что тут парень её сестры окажется... И что она сказала?

— ... Велела расстаться.

— Ну да, — пробормотала сестра и закивала. — Позволю сменить себе тему. Такая замечательная сестра как я не поступила бы подобным образом.

— ...

— Да шучу я.

Значит пошутила.

Только шутка ненужная.

На миг подумал, что она серьёзно, и это взбесило.

— Понятное дело, что семья Орихары-сан против. Всё же в случае чего... Достанется именно Орихаре-сан, — девушка снова стала серьёзной. — Да и не важно, раскроют или нет, её двадцатисемилетняя сестра со школьником встречается, конечно она пытается это прекратить. К тому же... Ты ведь сыном Кисаки-сан можешь стать.

— ...

— ... Хотя ситуация такая, что на смех пробивает.

— ... А мне не смешно.

Кровные и брачные связи.

Составлять все эти родственные связи довольно непросто.

— Как бы... Тут уже «может» даже не рассматривается. Отец и Кисаки-сан почти наверняка поженятся.

Мы вздохнули.

— Ты знаешь? Похоже Кисаки-сан... Беременна от отца.

— Ага... Она говорила, когда я у Орихары-сан был.

— Вот как... А мне отец сказал, когда ты ушёл. «У тебя будет братик или сестрёнка»... Ещё гордо так заявил.

— ...

— Здорово конечно, и я рада... Но как-то так себе это, — на лице сестры появилось недовольство. — Мой отец женится «по залёту».

— ... Сейчас это называют «брак из-за непредвиденной беременности».

— Нет, так почти никто не говорит, обычно всё ещё «по залёту». Обычные слова без всякой задней мысли.

— Вот как... А, ну, это и не важно.

— ... Ага, всё равно всё скверно... И чем отец только занимается? В его возрасте головой думать надо. Не может желание в штанах удержать...

Сомневаюсь я, что так дочь должна рассуждать.

Я знал больше обстоятельств и как мужчина должен был возразить.

«Нет, ты не права, сестрёнка. Это Кисаки-сан решила не предохраняться. Жертва тут отец».

Возможно стоило бы защитить честное имя отца... Но уже что-то не хотелось.

Да, дела.

И в них мы увязли полностью.

— ... Дети как бы не всегда брак удерживают, но они уже решили пожениться. И как бы... Если отец не женится, я его не прощу. Обрюхатил — бери ответственность, — голос сестры был поражённым и в чём-то решительным.

— В общем, Каору. Прости, но я... Не смогу быть за тебя и Орихару-сан...

— ... А?

— Ну, врагом я точно не буду. Но... Но и защищать не собираюсь. Сейчас для меня важнее отношения отца и Кисаки-сан... Точнее новый член нашей семьи в животе у Кисаки-сан.

— ...

— Надо, чтобы у них всё хорошо было... Мне жаль ребёнка, если в семье Момота стабильности не будет. Потому я буду думать о будущем этого ребёнка и нашем спокойствии. Потому... Прости, но вас я на первое место поставить не могу.

— ... Вот как.

Я кивнул, услышав её решительные слова.

— Да... Ага, я понял. Поступай именно так, сестрёнка.

От слов сестры мне стало легче.

В чём-то я даже ожидал их.

Она знала про нас, и мне было легче от мысли, что сестра поддерживала нас.

Но... Это было наивно.

Сестра всё верно сказала.

Скорее... Я могу гордиться ей.

Как младший брат я восхищаюсь сестрой, которая ставит семью на первое место.

Её слова открыли мне глаза.

Я очнулся и решился.

Это проблема нашей пары.

Мы должны сами решить её...

— Вот она, моя сестрёнка. С такой сестрой вообще не о чем переживать.

— Тц. Ты тоже старайся, Каору. Как старший сын семьи Момота.

Мы улыбнулись друг другу.

Выволочка старшей дочери семьи Момота достигла старшего сына.

Новая неделя и понедельник.

В голове всё ещё было много мыслей, но будучи школьником я должен был идти в школу.

Хотя.

Тут так сразу не переключишься, и всю первую половину дня я провёл за мыслями о нашей семье.

— Кстати, а что в твоём классе, Момо?

Обеденный перерыв.

Мы как всегда ели в свободном классе, когда Кана задал вопрос.

— Что «что»?

— Я спрашиваю, вы с культурным фестивалем определились?

— А, вот ты о чём.

В нашей школе, старшей школе Сейзан, культурный фестиваль проходит в октябре.

До него как раз около месяца.

Все классы и клубы как раз думают, что делать.

Сегодня перед обедом как раз был классный час, посвящённый культурному фестивалю.

Мы выбрали представителя от класса, определились, что устроим и распределили обязанности.

Все ребята принимали участие в обсуждении... Хотя я молчал, и тянул руку, когда их все тянули, то есть провёл классный час бесполезно.

Я никогда не был слишком активным... А сейчас вообще голова была забита.

— У нас большинство за якисобу проголосовали.

— Хм, безопасный вариант.

— У нас много тихих ребят. Не все горят желанием участвовать в фестивале. На то, чтобы выбрать представителя класса... Офигеть сколько времени ушло.

— А-ха-ха. Ну, мы ещё первогодки. В отличие от семпаев ещё мало что понимаем и более пассивные. В нашем классе все эту обязанность друг на друга спихнуть пытались... И в итоге она моя. И не похоже было, что я мог отказаться.

— ... Жесть.

Представители класса на культурном фестивале и есть представители класса.

Они должны взаимодействовать со школьным советом и организаторами, со всеми договариваться и стараться, чтобы мероприятия класса прошли успешно.

Следующий месяц будет напряжённым, ещё и придётся отчитываться, к тому же «награждение» не предусмотрено.

В общем... Никому оно не надо.

Занимаются этим только те, кто в центре внимания.

В общем для Каны самое то.

Он общительный и красавчик.

Самый яркий из всех.

К тому же в клубе не состоит.

Конечно все захотели, чтобы это Кана был.

— Ну, раз придётся, буду стараться. У нас блинчики будут. Довольно интересно узнать, как всё это делается. Девочки загорелись мыслью приготовить что-то настолько же классное, что в соцсетях выкладывают, и парней зацепило.

— Хм. Вот как. Постарайтесь.

— ... Как-то тебе не интересно, Момо, — с усмешкой сказал он.

— М... Если честно, мне не до фестиваля.

— А-ха-ха... Ну, я тебя понимаю. Нет... Не понимаю. Когда сестра девушки собирается стать твоей матерью... Я этого даже представить не могу, — смущённо улыбнувшись, он пожал плечами. — Не представляю, под какой звездой ты родился, Момо. Что ты в той жизни натворил?

— ... Сестрёнка о том же спросила.

Про Кисаки-сан я рассказал Кане и Уре вчера.

Точнее не рассказал, а попросил совета, и не попросил, а просто выплакался.

— Как друг я бы хотел тебя поддержать... Но если честно, вообще не представляю, как это сделать, — глядя вдаль, вздохнул Кана. — Да уж. Я думал советы полезные давать, раз у тебя девушка появилась. Вот только... Что-то бремя для старшеклассника всё тяжелее становится.

— ...

— Вряд ли наберётся много любовных историй как у Момо.

— Точно.

Он усмехнулся.

И правда... В той ещё я ситуации оказался.

А ведь ещё несколько месяцев назад был обычным старшеклассником без девушки.

— Кстати... Об Уре, а где он?

— Да, у него что-то всё затянулось. Но уже скоро...

— ... Будь проклята эта девка!

Помяни чёрта.

Внезапно прозвучал крик явившегося парня.

Глаза резкие и злые, а ещё грустные и беспокойные.

— У, у-у... Пошло оно, пошло оно... Почему, почему это должно было случиться со мной!..

Обиженный и опечаленный он подходил к нам.

— Ч-что случилось, Ура? — тут же спросил я, и прозвучал слезливый голос:

— ... Меня выбрали представителем класса!..

— Что?!

От шока голос дрожал.

— Представителем класса? Тебя?..

— Верно...

— Почему, как такая трагедия могла случиться?..

Мрачнейший из мрачных.

Он косо смотрит на все школьные мероприятия вроде культурного фестиваля.

И такого как он выбрали представителем класса?

— Всё, всё её вина!.. — со слезами на глазах злился он. — ... Я как обычно собирался раствориться. Все они как дурочки с этим носились, а я-то не ребёнок, как они. Но не оставлять же их одних, потому я думал тоже что-то взять...

Это ко всем обычным школьникам относится.

«Сказали сделать, вот и делаю».

Ура высокомерно высказывался об обычных делах на фестивале.

— Но... Эта девка...

— Эта девка — это Ибусуки?

— Верно! Чёртова девка!

Всё же причина была в Ибусуки.

Чаще всего Ура говорит именно об Ибусуки Саки.

— Вначале... Это её выбрали представителем класса. А потом понадобился ещё один, парень... А она сразу же ко мне: «Урано, давай со мной. Всё равно ведь свободен...» И главное так спокойно заявила, будто вообще не в курсе, что вытворяет!..

— А... Вот оно как.

— Саки-тян подходит в качестве представителя класса. У неё много друзей, она жизнерадостная, к тому же настоящий лидер, — добавил Кана.

А Ура схватился за голову.

— ... Пошла она, эта девка. О чём вообще думала? У-у... Когда моё имя назвали, в классе сразу началось... «А? А чего его?», «Это вообще кто?», «А у нас такой в классе вообще есть?»... Почему я должен был пройти через этот позор?..

Жалобы Уры не прекращались.

Собственно это было ожидаемо.

Ибусуки ничего плохого не замышляла, но с точки зрения Уры он тут жертва.

Но вот «А у нас такой в классе вообще есть?»... Это больше на манию преследования Уры похоже.

— К тому же мы организуем... Кафе со служанками.

Кафе со служанками?

В моём классе тоже думали об этом варианте.

Ну, мы знали, что кто-то сделает это.

— ... Эти весёлые придурки решили организовать чёртово кафе со служанками... Сами на культуру отаку свысока смотрят, а тут им внезапно захотелось... А ведь на косплей свысока смотрят: «Ува, меня это гадость отаку не интересует. Все эти моэ-моэ-кюн».

— Н-ну, в определённом смысле это ведь хорошо? Раз у вас кафе со служанками, ты тоже поучаствовать сможешь? И Ибусуки так думает, потому и положилась на тебя.

— Говорю же! Это больше всего и бесит! — закричал Ура. — «Ты ведь отаку, потому должен разбираться в служанках...» Как же! Не все отаку служанок любят! Я вообще в кафе со служанками не бывал! Я не из таких!

Урано Идзуми.

Мрачный тип и отаку.

Но ему нравится не культура моэ, а игры, фигурки и аниме с роботами.

Конечно нельзя сказать, что моэ ему не интересно, но он в этом не разбирается.

— Н-но... Ты ведь в этом лучше остальных разбираешься? Ты же сам рассказывал, что интересовался историей формы служанок.

— ... Вот эти недознания меня и тревожат. Не хочу, чтобы кто-то узнал о моих урезанных знаниях... Если что и делать, то не кафе со служанками, а погрузиться в историю служанок... Но вдруг все начнут говорить: «Он совсем поехал? Чего он вдруг заливать начал?»

... С-сложный характер.

— Ну, ну, успокойся, Ура, — мягко заговорил Кана.

— Я тоже стал представителем класса.

— П-правда?!

— Когда будем собираться, я тебя поддержу.

— Давай! Когда собираться будем, ты меня одного не бросай! Сядь рядом со мной! И ни с кем кроме меня не говори!

— ... Э-этого я уже пообещать не могу.

Кана смутился, видя, как Ура ищет поддержки.

И тут.

— А, вот ты где, Урано! — появилась Ибусуки.

Найдя Уру, она вошла в пустой класс.

— Вот ведь... Ты обещал в обед обсудить со мной культурный фестиваль. Чего сбежал?

— Н-не сбегал я! И это ты сама себе наобещала!

— Хватит, пошли уже.

— Что... А как же обед?

— За разговором поешь.

— А?.. П-почему я с тобой есть должен?..

— ... А ты тут что-то странное вообразил?

— Н-ничего странного!

— А, блин, как же ты иногда бесишь.

В его голосе ощущалась меланхолия, а Ибусуки взяла его за руку и потащила.

— Ну же, пошли.

— П-пусти! Чёрт!.. Кана! Обязательно меня поддержи! Момо, ты тоже! До культурного фестиваля поддерживайте моё душевное равновесие! Если я перестану ходить в школу, то только из-за вас! — он кричал со слезами на глазах, когда Ибусуки вывела его из класса.

— ... Ужас.

— Но ведь весело.

— На язык он всё такой же острый, но Уре ведь тоже весело. Раз его выбрали представителем класса, он официально может быть с Саки-тян.

— А...

Кстати говоря.

Кана говорил, что они неплохо смотрятся вместе.

И правда, они вдвоём... Нет, с ними был ещё и брат Ибусуки, когда они ходили на летний фестиваль.

Меня это заинтересовало... И всё же.

Ура всё равно не признает.

Даже если спрошу, с его характером он ничего честно не скажет.

— И Саки-тян сама ведь его выбрала себе в напарники, значит он ей не противен. Хотя не знаю, любовь это или просто дружба... Хи-хи. Быстрее бы школьный фестиваль.

— ... Было бы неплохо.

— Так что... И ты тоже повеселись, Момо, — сказал Кана.

Он посмотрел прямо мне в глаза.

— Твоя девушка старше, и у тебя сложные обстоятельства... Я понимаю, как ты хочешь быть взрослым... Но ведь грустно, что ты вот так на школьную жизнь плюёшь.

— ...

— Твоя взрослая любовь с Орихарой-сан это конечно здорово, но я бы хотел, чтобы ты и нашей юностью дорожил.

— Кана...

От его слов на душе стало больно.

Кана был прав.

Я и правда ставил Орихару-сан на первое место, а остальное куда-то задвигал. Думал, как справиться со всем... И даже пришёл к выводу бросить школу и начать работать.

Это не вопрос для несовершеннолетнего, но как учащийся я уже что-то мог.

Если брошу школу и начну работать, я стану полноценным членом общества.

Такой вариант у меня тоже был.

Конечно же... Я сам от такого отказался.

Никто не захочет, чтобы я бросил школу. Ни Орихара-сан, ни моя семья.

Если я откажусь от своей юности, это никого не сделает счастливым.

Я всё ещё ребёнок и должен им оставаться.

Все хотят, чтобы я радовался своей юности.

И это конечно же счастье.

Это прекрасно.

Я понимаю это.

Понимаю... Но.

Всё же для меня...

— ... Знаю. Я и сам хочу радоваться своей школьной жизни, — сказал я.

Я точно убеждал себя.

Понимаю. Понимаю.

Сейчас я должен быть ребёнком.

Взрослые должны меня защищать, а я должен наслаждаться своей юностью.

— Но, — заговорил я. — Теперь для меня... Юности без Орихары-сан просто нет.

Что ни думай, это останется неизменно.

В моей юности смысл появился после того, как я нашёл девушку.

Я думаю так от всего сердца.

Может конечно я ослеплён любовью... Но я принимаю это слепоту.

— ... Знал, что ты так скажешь, — усмехнулся Кана.

Занятия закончились, и вот вечером дома.

У сестры была пьянка в университете, так что ужинал я только с отцом.

Из еды... То, что я в магазине купил.

Конечно мы оба умеем готовить, но когда нас не трое, обходимся покупной едой из магазина.

— Каору. Послушай.

Когда я уже съел половину жаренного мяса, отец неловко начал говорит.

— В общем... По поводу Кисаки-сан.

— А, да...

— На выходных она придёт нам приготовить.

— ...

Может... Даже останется переночевать.

— ...

Я молчал.

Может даже выглядело так, будто я против.

Если честно, видеться с Кисаки-сан сейчас не хотелось.

Вместе есть уже непросто, а она ещё может на ночь остаться.

Вот и как мне после этого следует себя вести?..

Хотя отец ни о чем не знал и лишь думал, что его сын в период полового созревания противится появлению новой матери.

— К-конечно если ты против, я откажусь. Я не заставляю. Для меня на первом месте ты и Каеде. Если хочешь что-то сказать, то не стесняйся и говори, — слегка смущённо сказал он.

— Нет... Я в порядке. Просто слегка удивился, — ответил я.

Только это я и мог сказать.

То, что хотел сказать... Я вынужден был скрывать и просто не мог сообщить.

— Вот как, ну и хорошо, испытав облегчение, отец вздохнул.

— Кисаки-сан тоже хочет подружиться со всеми. Конечно возможно я тороплюсь...

— Отец, — заговорил я.

Собрав всю решимость, я спросил.

— Отец, ты собираешься жениться на Кисаки-сан?

— ... Ага, — слегка смущённо он кивнул совершенно серьёзный.

Дальше говорить ему было сложнее.

— На самом деле Каеде я уже сказал... Просто знаешь... В животе Кисаки-сан наш ребёнок... — продолжил он.

— О-ого, вот как. Поздравляю, — я притворился, будто только узнал об этом.

Хотя на самом деле знал.

Слышал от самой Кисаки-сан.

— В общем... Раз такие дела, надо жениться. Я и Кисаки-сан настроены серьёзно, мы думаем о совместном будущем, и решили завести ребёнка. Может звучит подозрительно, но я не ошибся. Именно так всё и было.

— В-вот как.

Ува...

Врёт.

Отец врёт.

Старается покрасоваться перед сыном.

Хотя на самом деле в день знакомства Кисаки-сан сама сказала «сегодня безопасный день»...

Тяжело...

Не хочется мне замечать эту ложь.

Хочу быть обманутым.

— Сейчас уже третий месяц. До рождения ещё далеко... Но я бы хотел, чтобы жизнь у нас была спокойной.

— Вот как... Когда родится ребёнок, будет нелегко. И вообще... Кисаки-сан придётся жить здесь.

— Я бы и сам этого хотел, — кивнул отец.

Всё должно идти своим чередом.

Свадьба, рождение ребёнка.

И супруги должны жить вместе.

— Если Кисаки-сан переедет к нам, покажет, как мы ей дороги. Сейчас она живёт с семьёй и подрабатывает в баре. Она сказала, что в любое время может уволиться и переехать.

В баре?..

Она вроде хостес работает... А.

Взрослые все врут.

Кисаки-сан сказала отцу, что работает в баре кем-то вроде официантки, а не хостес, а может он всё знает и просто не хочет говорить сыну.

Эх... Да уж.

Зная правду, меня этими обманами и ужимками не провести.

Хотелось бы ничего не знать и быть обманутым.

— В общем на выходных она останется на ночь... А в следующем месяце или ещё через месяц мы наверное уже будем жить вместе.

В следующем месяце или ещё через месяц.

Как и подозревал, довольно быстро... Хотя на седьмом месяце уже пора думать о рождении ребёнка, так что может и поздновато.

Где-то когда надо будет рожать, она может вернуться домой, но потом будет жить вместе с нами.

Она говорила, что с прошлым мужем у неё детей нет, так что это первые роды.

Потому ей неспокойно, и неизвестно, как скажется на матери и ребёнке смена места проживания.

Если думать о Кисаки-сан, надо, чтобы она поскорее привыкала к этому дому.

В данный момент хотелось, чтобы она поскорее привыкла к дому... Я прекрасно понимал чувства отца, и сестра наверняка думала так же.

Мне и самому стоит думать о Кисаки-сан...

Но.

Сейчас у меня есть та, кто для меня важнее всех остальных.

Новая мать, новый братик или сестрёнка... У меня был кое-кто поважнее моей новой семьи.

Следующий месяц или ещё через месяц.

До того, как Кисаки-сан начнёт жить с нами, надо как-то определиться к Орихарой-сан.

В нашей ситуации начать жить вместе — это очень нехорошо.

К тому же... Это вредно для беременной Кисаки-сан.

Мы будем причиной стресса, и с этим надо что-то делать...

— Ты чего, Каору?

— А, нет... Просто подумал, как нелегко Кисаки-сан в непривычном месте справляться одной.

— Верно. Но она будет часто заходить. И у неё сестра неподалёку работает. Похоже они всегда хорошо ладили, и пока она живёт у неё.

— О-ого, вот как.

Знаю.

И где живёт знаю.

Сам много раз в гостях был.

— А-а что з-за человек сестра Кисаки-сан?

— Я слышал, что она более застенчивая и тихая. По выходным весь день сидит дома и играет в игры.

Знаю.

И про любимые игры тоже.

Я знаю, что ей тяжело даются игры, где требуются рефлексы, и она не любит играть с незнакомыми людьми по сети.

В последнее время она увлеклась стримами игр, хотя раньше их не переваривала.

— А, кстати, она рассказывала, что у её сестры парень появился.

— О-ого! В-в-вот как!

— Элита из ИТ-компании. Она очень рада, что сестра встретила хорошего человека.

— ... П-понятно.

В животе закололо.

Не знаю, напряжение это или чувство вины, но какое-то нехорошее чувство поселилось в животе.

— Он пасаконингом занимается. Знаешь о таком, Каору? Это важная работа, связанная с программированием.

— ...

Р-расходится!..

Ложь Орихары-сан расходится.

«Пасаконинг» распространяется среди тех, кто не разбирается в компьютерах, и все верят в это.

Как же неловко-то!

Ува... Что за стыдоба такая?..

Тяжело видеть отца, который хвастается неверными знаниями.

Как бы... Всё это тяжело.

Не могу.

Надо что-то с этим делать.

Нельзя и дальше обманывать.

Надо всё объяснить...

— ... М?

И вот.

Когда я был в плену опасных мыслей, в кармане завибрировал телефон.

Я посмотрел... Это Орихара-сан написала.

«Можешь сейчас прийти?»

Неожиданное приглашение.

Это было слишком прямолинейно, потому я напрягся.

Я быстро ответил: «Могу, что-то случилось?»

И получил неожиданный ответ.

«Я с сестрёнкой поссорилась и ушла из дома».

Вот как у взрослых бывает.

Она не просто поддалась чувствам и ушла, а забрала с собой бумажник, косметичку и всё остальное.

К тому же... На машине.

После ссоры она уехала из дома на машине, на такое взрослые вполне способны.

— Как бы... Это ведь твой дом, так почему ты ушла?

— Вот именно! Странно ведь! Дом мой, и уйти мне пришлось!

— Нет, ну... Орихара-сан, ты же сама ушла.

— Н-ну да... Но виновата сестрёнка! Сказала так, будто это её дом: «Если не хочешь меня слушаться, вот и уходи!»

— ...

— Ну я и ляпнула: «Хорошо! И больше я здесь не появлюсь»... Дом-то мой... Я за него плачу... — недоумевала Орихара-сан.

Мы находились в её любимой машине, Nissan Cube.

После того, как договорились, встретились у стоянки возле магазина.

Не похоже, что Орихара-сан, сидевшая на водительском сидении, была подавлена...

Но она точно плакала.

— Поссорились, значит...

— ... Ага. Из-за тебя, — простонала она, а потом с трудом продолжила. — На выходных... Сестрёнка похоже будет готовить у вас.

— Похоже, что так.

— Потому она попросила научить её готовить. Она и так умеет, но я лучше. Сестрёнка с родителями живёт, они её избаловали, и она совсем не готовит... — Орихара-сан продолжала. — Думаю... Это была отговорка.

— Отговорка...

— Чтобы прийти ко мне... И поговорить о том, что будет дальше.

— ...

— Я всё поняла, она выискала шанс поговорить со мной. Если спокойно поговорим, она ведь наверняка поймёт.

Поняв намерения сестры, Орихара-сан сама предоставила место.

Если обсудить всё, она должна понять.

Но.

Скорее всего... Кисаки-сан думала так же.

Потому и предложила поговорить.

Если поговорят, то девушка всё поймёт.

Если поговорим... Она поймёт, что я права.

И они обе ошиблись.

— Когда закончили готовить, сестрёнка заговорила... Я думала, что останусь спокойной, но мы становились всё эмоциональнее... И в итоге дошло до ссоры...

Она выглядела расстроенной, на груди было больно.

То, что они начали спорить... Было очевидно.

Ведь обе думали, что другая сторона поймёт.

Обе сестры верили друг в друга... И хотели, чтобы другая поддержала, и потому они не пришли к пониманию и стали злиться.

Они не хотели ссориться, скорее ссора сама по себе напрашивалась.

— В итоге сестрёнка сказала... «Расстанься с Момотой-куном». Она меня совсем не слушала... — Орихара-сан точно смертный приговор выносила.

Кисаки-сан была серьёзна.

Оно и понятно.

Если рассуждать здраво, именно она права.

— Сестрёнка... Разозлилась. Сказала: «раз ты меня не понимаешь, пусть тебе это мама с папой объяснят»...

— ... М.

Это... В определённом смысле ожидаемо.

Кисаки-сан наверняка не хотела рубить сгоряча, но раз сестра её не понимала, она подумала рассказать родителям.

Они наверняка не допустят, чтобы двадцатисемилетняя дочь встречалась со старшеклассником.

— Мы поругались, и я ушла... И не знаю, что там происходит. В-вдруг... Сестрёнка уже рассказала папе и маме о нас...

— В-всё в порядке. Не думаю, что Кисаки-сан поступила бы так. Она бы не стала так сразу связываться с родителями...

Я сам был не уверен в том, что говорил.

Какое-то безосновательное «всё в порядке».

Жалкий я, раз смог сказать лишь это.

— Прости, Момота-кун, это всё из-за меня.

— Нет... Это из-за меня... Это ведь я несовершеннолетний.

— Нет, ты ни в чём не виноват!

Мой голос был неуверенным, а Орихара-сан говорила куда решительнее.

— Это... Я уже извинилась, но нам больше не стоит извиняться из-за разницы в возрасте, тут никто не виноват.

— ... Точно. Всё так.

Орихара-сан была права.

Оправдываться извинениями просто.

Но это ничего не решит.

Я ни в чём не виноват и Орихара-сан тоже.

И... Кисаки-сан тоже не виновата.

И в мире, где никто не виноват, мы должны бороться.

— Что ты собираешься делать сегодня?

— ... Домой я возвращаться не хочу. Если снова увижусь с сестрёнкой, мы опять поссоримся.

— Но тебе надо где-то переночевать... Тебе ведь завтра на работу.

— Да... Потому утром надо будет пробраться домой. Я костюм не взяла.

— Понятно... Тогда в манга-кафе... Хотя там опасно, может отель...

И тут.

С водительского сидения потянулась рука.

Орихара-сан взяла меня за рукав и слегка потянула.

Я повернулся... Девушка смотрела прямо на меня.

В глазах было переживание, но и такая-то решимость.

— Момота-кун... Можешь сегодня задержаться? — спросила она.

Напряжённым, но решительным голосом она продолжила...

— Я-я... Хочу пойти туда, где мы будем одни.

Я широко открыл глаза и лишился дара речи.

Орихара-сан вся покраснела от смущения, но взгляда от меня не ответила.

— Это...

— ... Ага.

— В-в этом смысле?..

— ... Ага.

Дважды кивнув, теперь она взяла мою руку.

И оплела пальцы, точно не желая отпускать.