— Это не имеет смысла, — сказала Квилла. — Если Хранители действительно настолько сильны, почему они позволяют случаться злу? Например, системе рабских ошейников в Империи Горгон или ежегодной бойне Балкора.

Как они могут просто сидеть и ничего не делать?— Это очень распространённое заблуждение.

Независимо от расы, узнав о Хранителях, люди начинают воспринимать их как добрых богов, обязанных заботиться о них.

Но Хранители — не боги.

Им плевать на отдельных личностей.— Они — силы природы, воплощение воли Могара, какой бы она ни была.

Назовёшь ли ты торнадо жестоким? Или дождь бессердечным — за то, что после орошения полей он вызывает наводнения? Или летний зной — несправедливым? Нет.

То же самое и с Хранителями, — объяснила Фалуэль.— А как же рабские ошейники? Тысячи жили и умирали, как скот, десятилетиями, но Легайн мог положить этому конец одним щелчком.

Так же, как Тирис могла убить Балкора! — возразила Флория.— Ради чего, конкретно? — ответила Фалуэль мягким, почти материнским голосом. — Ты говоришь с точки зрения прошедшего времени.

Тогда люди думали иначе.— Что? Почему? Разве ты сама не сказала, что народ процветает? — удивилась Фрия.— Да, но важна лишь её точка зрения.

В Пустыне — либо подчиняешься, либо умираешь.

Все племена, что она подчинила, все, кто хотел бы идти другим путём — ненавидят её.— Как видишь, что бы ты ни сделал — тебя всё равно будут ненавидеть, — сказала Фалуэль.— А как же наше Королевство? — спросила Флория.— Оно — посередине.

Тирис основала Королевство Грифона, показав народам Гарлена, чего можно достичь, объединившись под властью справедливого правителя.

Империя и Пустыня лишь последовали её примеру.— Ты говорила, что у каждого Хранителя своя роль, и что на континенте Гарлен трое.

Что именно они делают? — спросила Квилла.— Легайн, Тирис и Саларк входят в число первых шести Хранителей, которых раньше принимали за богов.

Ещё до того, как они ими стали: Легайн посвятил жизнь накоплению знаний, Тирис — воспитанию талантов, а Саларк — применению всех магических открытий на практике.— Их считают соответственно мудрейшим, добрейшим и сильнейшим из Хранителей, — сказала Фалуэль.— Добрейшей? То есть, нам достался самый бесполезный Хранитель? — усмехнулся Лит.— Вовсе нет, — покачала головой Фалуэль. — А как ты думаешь, откуда берутся знания, которые копит Легайн и применяет Саларк? Именно благодаря Тирис Королевство Грифона живёт в мире с момента основания.— Она создала Академии, дав право на изучение магии каждому.

Именно Тирис обучила Лохру Сильвервинг, как Легайн — Императрицу Магии, Милею Генис.

Но их нельзя сравнивать.— Милея — прекрасный лидер, героиня Империи.

А Магус Сильвервинг изобрела все современные специализации и поделилась ими со всем Могаром.— Империя, Пустыня, даже континент Джиера — все они узнали магию четвёртого и пятого круга благодаря ей.

Но её знания пришли от Тирис.

Наша Хранительница помогла их распространить, и это изменило всех к лучшему.— Фальшивые маги получили доступ к силе, доступной раньше только Пробуждённым.

И хотя Совет этого не признаёт, учения Сильвервинг помогли развиваться и нам.— Раньше мы могли Пробудить только кровных родственников, надеясь, что они не обезумеют от силы и не попытаются нас убить.

А теперь мы можем выбирать наследников даже из числа фальшивых магов — по их делам.— Императорские Звери и феи, не прошедшие Пробуждение или не унаследовавшие знания родителей, маскируются под людей и поступают в шесть великих академий.

Это — их единственный шанс научиться сильной магии.

И мы многое у них переняли.

Они заставили нас развиваться, а не почивать на лаврах, — сказала Фалуэль.— Знаешь ли ты, что когда Тирис пришла наблюдать за твоей попыткой спасти Защитника, Скарлетт, Скорпикора, поклонилась ей? Хотя ради мести Балкору она без колебаний вступила в бой с Саларк.— Почему, по-твоему, все прочие боги забыты, а имя Тирис до сих пор произносят во всех расах, когда молятся Великой Матери?

— Это не имеет смысла, — сказала Квилла. — Если Хранители действительно настолько сильны, почему они позволяют случаться злу? Например, системе рабских ошейников в Империи Горгон или ежегодной бойне Балкора.

Как они могут просто сидеть и ничего не делать?

— Это очень распространённое заблуждение.

Независимо от расы, узнав о Хранителях, люди начинают воспринимать их как добрых богов, обязанных заботиться о них.

Но Хранители — не боги.

Им плевать на отдельных личностей.

— Они — силы природы, воплощение воли Могара, какой бы она ни была.

Назовёшь ли ты торнадо жестоким? Или дождь бессердечным — за то, что после орошения полей он вызывает наводнения? Или летний зной — несправедливым? Нет.

То же самое и с Хранителями, — объяснила Фалуэль.

— А как же рабские ошейники? Тысячи жили и умирали, как скот, десятилетиями, но Легайн мог положить этому конец одним щелчком.

Так же, как Тирис могла убить Балкора! — возразила Флория.

— Ради чего, конкретно? — ответила Фалуэль мягким, почти материнским голосом. — Ты говоришь с точки зрения прошедшего времени.

Тогда люди думали иначе.

— Что? Почему? Разве ты сама не сказала, что народ процветает? — удивилась Фрия.

— Да, но важна лишь её точка зрения.

В Пустыне — либо подчиняешься, либо умираешь.

Все племена, что она подчинила, все, кто хотел бы идти другим путём — ненавидят её.

— Как видишь, что бы ты ни сделал — тебя всё равно будут ненавидеть, — сказала Фалуэль.

— А как же наше Королевство? — спросила Флория.

— Оно — посередине.

Тирис основала Королевство Грифона, показав народам Гарлена, чего можно достичь, объединившись под властью справедливого правителя.

Империя и Пустыня лишь последовали её примеру.

— Ты говорила, что у каждого Хранителя своя роль, и что на континенте Гарлен трое.

Что именно они делают? — спросила Квилла.

— Легайн, Тирис и Саларк входят в число первых шести Хранителей, которых раньше принимали за богов.

Ещё до того, как они ими стали: Легайн посвятил жизнь накоплению знаний, Тирис — воспитанию талантов, а Саларк — применению всех магических открытий на практике.

— Их считают соответственно мудрейшим, добрейшим и сильнейшим из Хранителей, — сказала Фалуэль.

— Добрейшей? То есть, нам достался самый бесполезный Хранитель? — усмехнулся Лит.

— Вовсе нет, — покачала головой Фалуэль. — А как ты думаешь, откуда берутся знания, которые копит Легайн и применяет Саларк? Именно благодаря Тирис Королевство Грифона живёт в мире с момента основания.

— Она создала Академии, дав право на изучение магии каждому.

Именно Тирис обучила Лохру Сильвервинг, как Легайн — Императрицу Магии, Милею Генис.

Но их нельзя сравнивать.

— Милея — прекрасный лидер, героиня Империи.

А Магус Сильвервинг изобрела все современные специализации и поделилась ими со всем Могаром.

— Империя, Пустыня, даже континент Джиера — все они узнали магию четвёртого и пятого круга благодаря ей.

Но её знания пришли от Тирис.

Наша Хранительница помогла их распространить, и это изменило всех к лучшему.

— Фальшивые маги получили доступ к силе, доступной раньше только Пробуждённым.

И хотя Совет этого не признаёт, учения Сильвервинг помогли развиваться и нам.

— Раньше мы могли Пробудить только кровных родственников, надеясь, что они не обезумеют от силы и не попытаются нас убить.

А теперь мы можем выбирать наследников даже из числа фальшивых магов — по их делам.

— Императорские Звери и феи, не прошедшие Пробуждение или не унаследовавшие знания родителей, маскируются под людей и поступают в шесть великих академий.

Это — их единственный шанс научиться сильной магии.

И мы многое у них переняли.

Они заставили нас развиваться, а не почивать на лаврах, — сказала Фалуэль.

— Знаешь ли ты, что когда Тирис пришла наблюдать за твоей попыткой спасти Защитника, Скарлетт, Скорпикора, поклонилась ей? Хотя ради мести Балкору она без колебаний вступила в бой с Саларк.

— Почему, по-твоему, все прочие боги забыты, а имя Тирис до сих пор произносят во всех расах, когда молятся Великой Матери?