— Жаль, что ты не можешь взять с собой и детей Зинии.

У бедняжек нет отца, да и все их друзья разъехались.

Наверняка чувствуют себя одиноко, — сказал Рааз.Он надеялся, что общее путешествие сблизит их семьи ещё больше.— Не переживай.

Как только я сообщил Вастору, что дети Зинии останутся одни, его племянницы тут же всё решили за него.

Пока я буду с малышами в дикой природе, Зиния с детьми поживёт у Вастора.— Кроме того, у них почти нет склонности к магии.

Видеть, чему я учу Лерию и Арана, но не иметь возможности участвовать самим — было бы для них настоящей пыткой.

У обоих красные ядра, так что даже с помощью магии быта они почти ничего не смогут.— А как же Камила? — вмешалась Элина. — Вы бы провели немного времени вместе и узнали, каково это — растить детей, а не просто баловать их.— Мам, я ещё молодой! — Лит покраснел до корней волос. — Мне через пару месяцев девятнадцать, и—— А в твоём возрасте у меня уже были Рена и Трион, а к двадцати — и Тиста.

И не забывай, что к двадцати годам гибрид должен сделать выбор.

Я бы хотела, чтобы мои внуки унаследовали не только кровь Дракона, Демона или кем бы ты ни стал — но и кровь Верхенов, — перебила его Элина.— К твоему сведению, Камила не смогла взять отпуск.

И даже если бы смогла — сказала, что спать на камнях и жить без туалета для неё не отпуск, — буркнул Лит, не в силах выиграть это сражение напрямую.— А кто виноват, что бедняжка считает это тратой времени, а не возможностью? — Элина, как настоящая гончая, не отпускала добычу, пока не вцепится до конца.— Я не молодею, и она тоже.

Разве преступление — захотеть внуков, пока у меня есть силы радоваться им?[Не могу поверить, что Могар настолько жестокое место, где двадцатисемилетнюю Камилу уже считают старой девой,] — сочувственно подумала Солус, вспомнив, что её собственная первая жизнь закончилась в двадцать восемь.Если Камилу в двадцать семь считали взрослой женщиной, то Солус, прожившая на пятнадцать лет дольше после встречи с Литом, была бы древней каргой.— Кстати о возможностях.

Я забронировал два люкса на курорте Летящий Грифон.

Один для вас, второй — для Рены, — выдал Лит.

Раз бегство и бой бесполезны, оставалось просить пощады.[Теперь я понимаю, каково Манохару.

Против моей матери не работает ни магия, ни меч, ни логика,] — мрачно подумал он.— Молодой человек, ты сейчас пытаешься подкупом закончить этот разговор? — Элина постучала ногой, а Рааз сделал вид, будто кто-то из работников на ферме зовёт его.Помощь одному означала вражду с другим, а если не помочь никому — разозлить обоих.— Пап, ну помоги... — взмолился Лит, но уже было поздно — кресло опустело.— Бессмыслица! Дорогой, скажи ему... — Элина нахмурилась, не дождавшись ответа.— Там не жарко? — спросил Рааза его давний друг Броманн.— Душно.

Запомни: на войне больше всего зарабатывает тот, кто в ней не участвует, — сказал Рааз, удаляясь настолько, чтобы можно было сделать вид, что он никого не слышит.— Это не взятка, а способ убедиться, что вам никто не будет мешать в моё отсутствие.

Тем более, без детей и без Зинии вам и правда может быть одиноко.

Считай это возможностью отдохнуть перед королевским балом, — сказал Лит, и у Элины подкосились ноги.Она так и не привыкла к высшему обществу, а уж встреча с королевской четой и вовсе вселяла ужас.

Те, казалось, были добрыми людьми, а то, что они уважали её сына — только плюс.

Но мысль, что одна её неосторожная фраза может перечеркнуть годы его усилий, бросала Элину в холодный пот.— Хорошо, сдаюсь на этот раз, — выдохнула она. — А что, если Орпал или родители Камилы появятся после твоего ухода или до твоего возвращения?— Просто не открывайте дверь.

Если это случится снова — значит, это не совпадение, а спланированная акция.

Позвоните мне — и я всё решу, — сказал Лит.Оставшуюся часть дня он помогал детям собираться и успокаивал их родителей.

С помощью Камня Дома они могли в любой момент попасть в лагерь на машине, а амулеты связи позволяли поддерживать контакт.Кроме собственной Брони Приручённой Чешуи у детей не было ни одного зачарованного предмета — и Лит решил, что так и должно быть.

Никаких поблажек: они брали рюкзаки, еду и снаряжение, как обычные люди.Точнее — как обычные люди, путешествующие верхом на магических зверях.

Оникс и Абоминус отправлялись с ними, чтобы на собственном примере показывать силу магии и подхватывать детей, когда тем станет слишком тяжело идти.Лучший способ оценить магию и узнать её границы — не получать её в подарок, а испытать необходимость в ней.На следующее утро, после сытного завтрака и упаковки сумок на зверей, Лит переместил их в Дериос, откуда они должны были пройти через Врата в горный хребет Терака.Лустрия — в основном равнинная страна, её леса почти не отличались от Троунских, к которым привыкли дети.

Добираться до ближайшей горы с помощью варп-ступеней означало измотать Лита до такой степени, что даже Бодрость уже не сработает.

А использовать Башню было нельзя: это бы раскрыло Солус.[Я не могу доверить им свою тайну — тем более твою,] — подумал Лит. — [И вообще, я оделся по-простому, чтобы к детям относились как к обычным, а не как к родне Архимага.]Увы, в Дериосе его знали все.

Стражи не удивились магическим зверям, а служащий Ассоциации Магов пропустил их вне очереди, вызвав недовольные взгляды окружающих.— Как это какой-то коробейник идёт первым?! Я требую объяснений! — возмутился щёгол в излишне блестящих волосах.— Арестовать баронета Грефа за неповиновение.

Следующий, — спокойно сказал клерк, и стража тут же подчинилась.[Ну и хрен с ним.

Маскировка не сработала — теперь все думают, что я получаю незаслуженные привилегии, хотя даже не узнали меня,] — раздражённо подумал Лит.— Спасибо за службу, Герой Севера.

Эти прекрасные дети — ваши ученики? — добродушно поинтересовался клерк средних лет.Он весь светился от улыбки, а голос звучал молодо и бодро, несмотря на морщины.— Родственники.

Надеюсь, магические звери не доставили проблем? — Лит знал, что независимо от уровня интеллекта, зверей всегда проверяли отдельно, отправляя через другие Врата.— Мы просто показали им дорогу — они справились сами.

Надеюсь, вы не возражаете что мы подкормили их, пока ждали вас, — клерк почтительно поклонился, словно извиняясь.

— Жаль, что ты не можешь взять с собой и детей Зинии.

У бедняжек нет отца, да и все их друзья разъехались.

Наверняка чувствуют себя одиноко, — сказал Рааз.

Он надеялся, что общее путешествие сблизит их семьи ещё больше.

— Не переживай.

Как только я сообщил Вастору, что дети Зинии останутся одни, его племянницы тут же всё решили за него.

Пока я буду с малышами в дикой природе, Зиния с детьми поживёт у Вастора.

— Кроме того, у них почти нет склонности к магии.

Видеть, чему я учу Лерию и Арана, но не иметь возможности участвовать самим — было бы для них настоящей пыткой.

У обоих красные ядра, так что даже с помощью магии быта они почти ничего не смогут.

— А как же Камила? — вмешалась Элина. — Вы бы провели немного времени вместе и узнали, каково это — растить детей, а не просто баловать их.

— Мам, я ещё молодой! — Лит покраснел до корней волос. — Мне через пару месяцев девятнадцать, и—

— А в твоём возрасте у меня уже были Рена и Трион, а к двадцати — и Тиста.

И не забывай, что к двадцати годам гибрид должен сделать выбор.

Я бы хотела, чтобы мои внуки унаследовали не только кровь Дракона, Демона или кем бы ты ни стал — но и кровь Верхенов, — перебила его Элина.

— К твоему сведению, Камила не смогла взять отпуск.

И даже если бы смогла — сказала, что спать на камнях и жить без туалета для неё не отпуск, — буркнул Лит, не в силах выиграть это сражение напрямую.

— А кто виноват, что бедняжка считает это тратой времени, а не возможностью? — Элина, как настоящая гончая, не отпускала добычу, пока не вцепится до конца.

— Я не молодею, и она тоже.

Разве преступление — захотеть внуков, пока у меня есть силы радоваться им?

[Не могу поверить, что Могар настолько жестокое место, где двадцатисемилетнюю Камилу уже считают старой девой,] — сочувственно подумала Солус, вспомнив, что её собственная первая жизнь закончилась в двадцать восемь.

Если Камилу в двадцать семь считали взрослой женщиной, то Солус, прожившая на пятнадцать лет дольше после встречи с Литом, была бы древней каргой.

— Кстати о возможностях.

Я забронировал два люкса на курорте Летящий Грифон.

Один для вас, второй — для Рены, — выдал Лит.

Раз бегство и бой бесполезны, оставалось просить пощады.

[Теперь я понимаю, каково Манохару.

Против моей матери не работает ни магия, ни меч, ни логика,] — мрачно подумал он.

— Молодой человек, ты сейчас пытаешься подкупом закончить этот разговор? — Элина постучала ногой, а Рааз сделал вид, будто кто-то из работников на ферме зовёт его.

Помощь одному означала вражду с другим, а если не помочь никому — разозлить обоих.

— Пап, ну помоги... — взмолился Лит, но уже было поздно — кресло опустело.

— Бессмыслица! Дорогой, скажи ему... — Элина нахмурилась, не дождавшись ответа.

— Там не жарко? — спросил Рааза его давний друг Броманн.

Запомни: на войне больше всего зарабатывает тот, кто в ней не участвует, — сказал Рааз, удаляясь настолько, чтобы можно было сделать вид, что он никого не слышит.

— Это не взятка, а способ убедиться, что вам никто не будет мешать в моё отсутствие.

Тем более, без детей и без Зинии вам и правда может быть одиноко.

Считай это возможностью отдохнуть перед королевским балом, — сказал Лит, и у Элины подкосились ноги.

Она так и не привыкла к высшему обществу, а уж встреча с королевской четой и вовсе вселяла ужас.

Те, казалось, были добрыми людьми, а то, что они уважали её сына — только плюс.

Но мысль, что одна её неосторожная фраза может перечеркнуть годы его усилий, бросала Элину в холодный пот.

— Хорошо, сдаюсь на этот раз, — выдохнула она. — А что, если Орпал или родители Камилы появятся после твоего ухода или до твоего возвращения?

— Просто не открывайте дверь.

Если это случится снова — значит, это не совпадение, а спланированная акция.

Позвоните мне — и я всё решу, — сказал Лит.

Оставшуюся часть дня он помогал детям собираться и успокаивал их родителей.

С помощью Камня Дома они могли в любой момент попасть в лагерь на машине, а амулеты связи позволяли поддерживать контакт.

Кроме собственной Брони Приручённой Чешуи у детей не было ни одного зачарованного предмета — и Лит решил, что так и должно быть.

Никаких поблажек: они брали рюкзаки, еду и снаряжение, как обычные люди.

Точнее — как обычные люди, путешествующие верхом на магических зверях.

Оникс и Абоминус отправлялись с ними, чтобы на собственном примере показывать силу магии и подхватывать детей, когда тем станет слишком тяжело идти.

Лучший способ оценить магию и узнать её границы — не получать её в подарок, а испытать необходимость в ней.

На следующее утро, после сытного завтрака и упаковки сумок на зверей, Лит переместил их в Дериос, откуда они должны были пройти через Врата в горный хребет Терака.

Лустрия — в основном равнинная страна, её леса почти не отличались от Троунских, к которым привыкли дети.

Добираться до ближайшей горы с помощью варп-ступеней означало измотать Лита до такой степени, что даже Бодрость уже не сработает.

А использовать Башню было нельзя: это бы раскрыло Солус.

[Я не могу доверить им свою тайну — тем более твою,] — подумал Лит. — [И вообще, я оделся по-простому, чтобы к детям относились как к обычным, а не как к родне Архимага.]

Увы, в Дериосе его знали все.

Стражи не удивились магическим зверям, а служащий Ассоциации Магов пропустил их вне очереди, вызвав недовольные взгляды окружающих.

— Как это какой-то коробейник идёт первым?! Я требую объяснений! — возмутился щёгол в излишне блестящих волосах.

— Арестовать баронета Грефа за неповиновение.

Следующий, — спокойно сказал клерк, и стража тут же подчинилась.

[Ну и хрен с ним.

Маскировка не сработала — теперь все думают, что я получаю незаслуженные привилегии, хотя даже не узнали меня,] — раздражённо подумал Лит.

— Спасибо за службу, Герой Севера.

Эти прекрасные дети — ваши ученики? — добродушно поинтересовался клерк средних лет.

Он весь светился от улыбки, а голос звучал молодо и бодро, несмотря на морщины.

— Родственники.

Надеюсь, магические звери не доставили проблем? — Лит знал, что независимо от уровня интеллекта, зверей всегда проверяли отдельно, отправляя через другие Врата.

— Мы просто показали им дорогу — они справились сами.

Надеюсь, вы не возражаете что мы подкормили их, пока ждали вас, — клерк почтительно поклонился, словно извиняясь.