— Упасть в обморок — это, конечно, перебор.

Подумай о своей бедной жене, — сказал Феникс с кристальными перьями.— Я как раз о ней и думаю! — Лит вскочил, тут же пошатнувшись, когда воспоминания о последнем откровении нахлынули вновь.

Он до сих пор не успел осознать сам факт отцовства — и уж тем более того, что ребёнок Пробуждён.— Видишь? Он уже на ногах, — сказала Салаарк Камиле, пробираясь с ней сквозь толпу. — Я же говорила, волноваться не о чем.— Да тут миллион причин для паники! — взревел Лит. — Как ты можешь быть такой спокойной, когда Пробуждённый младенец находится прямо над гейзером маны?!Его слова вызвали бесконечные возгласы, но никто не выглядел встревоженным.

Напротив — все разрыдались от радости и начали наперебой поздравлять Камилу и Лита.— И ты всё это знала? — Лит получил молчаливый кивок. — Почему ты ничего не сказала?— У тебя и так было полно забот, Перышко.

Вы только воссоединились.

Я хотела, чтобы вы навели порядок в своей жизни.

После всего, что пережила ваша семья, вы заслужили передышку.

Я хотела, чтобы вы просто пожили… и зажили раны, — Салаарк погладила лицо Лита, потом Камилы, потом её живот.— Клянусь, я всегда держала слово.

И сделала всё, чтобы оба были в безопасности.Где-то на Джиэре Рогар, Фенрир, вздрогнул от холода и заскулил.

Раны Хранителя Маны ещё не зажили, и шерсть не отросла.После того как трое других Хранителей вбили его в кому, они позаботились, чтобы он дважды подумал, прежде чем снова пойти против них.

А заодно собрали нужные ингредиенты.— Значит, Камиле безопасно оставаться здесь или в башне? — спросил Лит.— Да.

Главное — пусть не использует Бодрость.

Тогда, пока ребёнок очищает своё тело и ядро через гейзеры, тело Камилы тоже будет очищаться и адаптироваться, — сказала Салаарк.— Это не проблема.

Я вообще не знаю, как использовать дыхательные техники, — пожала плечами Камила. — А какие способности из крови Лита я могу использовать? И сохранятся ли они после родов?— Что?! — воскликнул Лит. — С каких это пор ты можешь использовать мои способности крови?— Понимаю, это может звучать запутанно.

Позволь прояснить, — Тирис установила мысленную связь, показывая Литу подробности боя.— Она может использовать только те, которые удаётся направить ребёнку, — добавила Салаарк, пока выражение Лита менялось от ярости к страху, гордости и снова к ужасу. — И нет, после родов они исчезнут.

Ты всё ещё человек.— «Держала их в безопасности», твою ж… — у Лита вырвались четыре крыла, а глаза засияли. — Почему ты не вмешалась раньше?!— Я появилась в тот момент, когда ей действительно грозила опасность, — Салаарк обиделась. — Я не могла следить за ней круглосуточно.

И приставить охрану — значит нарушить ваше с ней личное пространство.— Даже если бы мои дети спрятались в её тени, стоило ей попасть в Валерон — их бы раскрыли.

А я хотела, чтобы вы жили нормально.— Вини в этом Джирни — твоя жена оказалась слишком хороша.

Её броня подаёт сигнал тревоги только при угрозе, а не когда она сама угрожает другим.— И да, можешь отыграться на тех ублюдках когда угодно.

Они всё ещё живы — в Моих Ямах Агонии.

И поверь, сейчас они мечтают лишь об одном — о милости смерти.— Спасибо тебе за всё, что ты сделала для нас, — сказал Лит, уже мысленно планируя визит в эти Ямы. — Без тебя всё было бы гораздо хуже.— Больше волноваться не о чем, — сказала Тирис. — Теперь, когда всё раскрыто, мы сможем дежурить по очереди и сопровождать Камилу, когда она выходит из дворцов.— Что?! — ахнула Камила.— Мы не можем требовать от тебя, чтобы ты бросила работу.

Но и рисковать не можем, — ответила Тирис.

— Упасть в обморок — это, конечно, перебор.

Подумай о своей бедной жене, — сказал Феникс с кристальными перьями.

— Я как раз о ней и думаю! — Лит вскочил, тут же пошатнувшись, когда воспоминания о последнем откровении нахлынули вновь.

Он до сих пор не успел осознать сам факт отцовства — и уж тем более того, что ребёнок Пробуждён.

— Видишь? Он уже на ногах, — сказала Салаарк Камиле, пробираясь с ней сквозь толпу. — Я же говорила, волноваться не о чем.

— Да тут миллион причин для паники! — взревел Лит. — Как ты можешь быть такой спокойной, когда Пробуждённый младенец находится прямо над гейзером маны?!

Его слова вызвали бесконечные возгласы, но никто не выглядел встревоженным.

Напротив — все разрыдались от радости и начали наперебой поздравлять Камилу и Лита.

— И ты всё это знала? — Лит получил молчаливый кивок. — Почему ты ничего не сказала?

— У тебя и так было полно забот, Перышко.

Вы только воссоединились.

Я хотела, чтобы вы навели порядок в своей жизни.

После всего, что пережила ваша семья, вы заслужили передышку.

Я хотела, чтобы вы просто пожили… и зажили раны, — Салаарк погладила лицо Лита, потом Камилы, потом её живот.

— Клянусь, я всегда держала слово.

И сделала всё, чтобы оба были в безопасности.

Где-то на Джиэре Рогар, Фенрир, вздрогнул от холода и заскулил.

Раны Хранителя Маны ещё не зажили, и шерсть не отросла.

После того как трое других Хранителей вбили его в кому, они позаботились, чтобы он дважды подумал, прежде чем снова пойти против них.

А заодно собрали нужные ингредиенты.

— Значит, Камиле безопасно оставаться здесь или в башне? — спросил Лит.

Главное — пусть не использует Бодрость.

Тогда, пока ребёнок очищает своё тело и ядро через гейзеры, тело Камилы тоже будет очищаться и адаптироваться, — сказала Салаарк.

— Это не проблема.

Я вообще не знаю, как использовать дыхательные техники, — пожала плечами Камила. — А какие способности из крови Лита я могу использовать? И сохранятся ли они после родов?

— Что?! — воскликнул Лит. — С каких это пор ты можешь использовать мои способности крови?

— Понимаю, это может звучать запутанно.

Позволь прояснить, — Тирис установила мысленную связь, показывая Литу подробности боя.

— Она может использовать только те, которые удаётся направить ребёнку, — добавила Салаарк, пока выражение Лита менялось от ярости к страху, гордости и снова к ужасу. — И нет, после родов они исчезнут.

Ты всё ещё человек.

— «Держала их в безопасности», твою ж… — у Лита вырвались четыре крыла, а глаза засияли. — Почему ты не вмешалась раньше?!

— Я появилась в тот момент, когда ей действительно грозила опасность, — Салаарк обиделась. — Я не могла следить за ней круглосуточно.

И приставить охрану — значит нарушить ваше с ней личное пространство.

— Даже если бы мои дети спрятались в её тени, стоило ей попасть в Валерон — их бы раскрыли.

А я хотела, чтобы вы жили нормально.

— Вини в этом Джирни — твоя жена оказалась слишком хороша.

Её броня подаёт сигнал тревоги только при угрозе, а не когда она сама угрожает другим.

— И да, можешь отыграться на тех ублюдках когда угодно.

Они всё ещё живы — в Моих Ямах Агонии.

И поверь, сейчас они мечтают лишь об одном — о милости смерти.

— Спасибо тебе за всё, что ты сделала для нас, — сказал Лит, уже мысленно планируя визит в эти Ямы. — Без тебя всё было бы гораздо хуже.

— Больше волноваться не о чем, — сказала Тирис. — Теперь, когда всё раскрыто, мы сможем дежурить по очереди и сопровождать Камилу, когда она выходит из дворцов.

— Что?! — ахнула Камила.

— Мы не можем требовать от тебя, чтобы ты бросила работу.

Но и рисковать не можем, — ответила Тирис.