Лит загрузил бухгалтерские книги от Золгриша и барона в Солуспедию, дважды перепроверив все цифры — на всякий случай.Отец и сын ненадолго прогулялись по Джамбелу в сопровождении барона.

Они купили местных сладостей и блюд, которые просили Элина и Камила.

Желания у них были странные, но Лит не мог отказать, особенно учитывая, что мог телепортироваться с помощью варп-ступеней.Когда они снова сели в Делориан и покинули город, Рааз наконец облегчённо вздохнул:— Спасибо, сын.

Я до сих пор панически боюсь незнакомых лиц и толпы.

Без тебя я бы не решился на это путешествие.Присутствие Лита и его аура силы успокаивали Рааза.

К тому же сын выбрал только те места, где к ним отнесутся с уважением.

Враждебные города вроде Маэкоша в маршрут не входили.— Да ну, пап.

Я рад, что у нас появилась возможность провести время вместе.

В прошлый раз мы нормально общались когда? Когда мне было шестнадцать?— Двенадцать, — вздохнул Рааз. — Это было перед тем, как ты перешёл на четвёртый курс в Белого Грифона.

И то только потому, что была зима.

Даже тогда ты жил своей жизнью, и оставался дома только по настоянию матери.— Прости, пап, — Лит смущённо почесал затылок.— Не за что извиняться.

Ты вкалывал как проклятый, чтобы освоить магию и приносить домой еду и деньги.

Ты был ребёнком, но с четырёх лет уже содержал нашу семью.

Мне самому надо извиниться, что был таким никудышным отцом.— Это неправда.

Ты всегда старался как мог.

Только благодаря твоему труду у нас над головой была крыша.

Благодаря твоим жертвам Тиста прожила достаточно, чтобы я смог найти для неё лекарство, — ответил Лит.— Спасибо, сын.

Но это всё равно не оправдание, — Рааз остановил Делориан на вершине холма, чтобы вместе посмотреть на закат и взглянуть сыну в глаза.— Знаешь, сразу после твоего рождения я почти не уделял тебе времени, думая, что всё наверстаю позже.

Но как только ты начал ходить — стал для меня источником и гордости, и боли.— Гордости — потому что ты был умным, добрым, и более способным, чем твои старшие братья.

А боли — потому что чем больше ты раскрывался, тем отчётливее я понимал: ты во мне не нуждаешься.— Отец должен быть рядом, помогать и учить.

А ты всему научился сам.

Это ты помогал мне: сначала с едой, потом с лечением Тисты, потом с оплатой счетов, — Лит попытался что-то сказать, но Рааз жестом попросил дослушать.— По-честному, ты нуждался во мне всего дважды.

Первый раз — когда друзья Мелна устроили на тебя засаду.

Второй — когда Защитник инсценировал свою смерть.— Только в эти два момента я видел перед собой обычного ребёнка, которому нужна защита отца.

Всё остальное ты пережил сам.

Солус, Пробуждение, даже твою гибридную природу — всё нёс на своих плечах один.— И скажи, чем тебе может помочь какой-то фермер, для которого предел отцовских умений — это научить резьбе по дереву? — Рааз с теплом вспомнил зимы у камина.Это было единственное время в году, когда он был уверен, что Лит в безопасности.Рааз обучил его резьбе по дереву раньше, чем других сыновей, и это вызывало у тех зависть.

Но он был слишком счастлив, что хоть раз стал для кого-то примером, чтобы заботиться об их чувствах.— Прости, что держал от тебя столько секретов, пап.

Я просто хотел обезопасить вас, — Лит опустил голову, не зная, что сказать.— И ты это сделал.

Ты спас свою сестру, прогнал безумца Мелна и вытащил меня из его лап, — Рааз посмотрел на сына в замешательстве, а затем осознал, как его слова могли прозвучать.— Боги, извини.

Я не хотел тебя упрекать.

Поскольку я явно не силён в словах, скажу прямо.

Я просто хотел поблагодарить тебя за всё, что ты сделал.

Сказать, как горжусь тобой, и предложить помощь.— Помощь в чём? — теперь Лит был в замешательстве.— С ребёнком, конечно.

Когда я стал отцом, я был даже моложе тебя.

Знаю, как это тяжело и как это может повлиять на отношения. — Рааз имел в виду напряжённость между Камилой и Литом, не зная, что всё уже улажено.— Если тебе нужна помощь или совет — знай, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Я хоть и обычный человек, но уверен, что быть отцом для Божественного Зверя ничем не отличается.

С детьми я до сих пор разбираюсь лучше тебя, — он усмехнулся.— Спасибо, пап.

Есть советы для начинающих? — спросил Лит.— Ещё бы, — кивнул Рааз. — Прежде всего: когда рождается ребёнок, очень легко утонуть в заботах.

Работа, уход за малышом — устаёшь до изнеможения.

И незаметно превращаешься с женой в сослуживцев вместо любовников.— Чтобы этого не произошло, нужно уметь притормаживать и время от времени брать паузу.

Мы не могли — у нас не было семьи, но у вас она есть.— Если когда-нибудь захотите с Камилой просто отдохнуть, выспаться и поесть без мыслей о подгузниках — буду рад стать вашим постоянным нянькой.— Вот это точно пригодится.

Я с этими треклятыми тканевыми подгузниками не могу справиться.

Как их ни крути — всё не так, — Лит показал Раазу голограмму из детской в Башне и свои неудачные попытки на кукле.— Помогу.

Чёрт, жаль, что у меня в твоём возрасте не было места для детской, — вздохнул Рааз. — Ты мне потом обязательно снова покажешь свою Башню.

Кстати, вы уже придумали имя для ребёнка?— Да.

Мы думали назвать её в честь мамы.

Нам бы не помешала помощь — у меня с фантазией плохо, а у Ками её вообще нет, — слова Лита вызвали у Рааза взрыв радости.Он боялся, что девочку назовут в честь Саларк или Фалуэль — в благодарность за всё, что те для них сделали.— Великолепные новости! Не могу дождаться, чтобы рассказать об этом Элине, — сказал Рааз.— Вообще-то, думаю, Ками и Солус сами расскажут ей, пока нас не будет.

Мы не единственные, кто решил использовать эту передышку в войне, чтобы побыть с родными, — ответил Лит.— А при чём тут Солус?И тогда Лит рассказал Раазу об их соглашении с Камилой насчёт ребёнка.

Рааз был настолько ошеломлён, что до самого Белия почти не произнёс ни слова.

Лит загрузил бухгалтерские книги от Золгриша и барона в Солуспедию, дважды перепроверив все цифры — на всякий случай.

Отец и сын ненадолго прогулялись по Джамбелу в сопровождении барона.

Они купили местных сладостей и блюд, которые просили Элина и Камила.

Желания у них были странные, но Лит не мог отказать, особенно учитывая, что мог телепортироваться с помощью варп-ступеней.

Когда они снова сели в Делориан и покинули город, Рааз наконец облегчённо вздохнул:

— Спасибо, сын.

Я до сих пор панически боюсь незнакомых лиц и толпы.

Без тебя я бы не решился на это путешествие.

Присутствие Лита и его аура силы успокаивали Рааза.

К тому же сын выбрал только те места, где к ним отнесутся с уважением.

Враждебные города вроде Маэкоша в маршрут не входили.

— Да ну, пап.

Я рад, что у нас появилась возможность провести время вместе.

В прошлый раз мы нормально общались когда? Когда мне было шестнадцать?

— Двенадцать, — вздохнул Рааз. — Это было перед тем, как ты перешёл на четвёртый курс в Белого Грифона.

И то только потому, что была зима.

Даже тогда ты жил своей жизнью, и оставался дома только по настоянию матери.

— Прости, пап, — Лит смущённо почесал затылок.

— Не за что извиняться.

Ты вкалывал как проклятый, чтобы освоить магию и приносить домой еду и деньги.

Ты был ребёнком, но с четырёх лет уже содержал нашу семью.

Мне самому надо извиниться, что был таким никудышным отцом.

— Это неправда.

Ты всегда старался как мог.

Только благодаря твоему труду у нас над головой была крыша.

Благодаря твоим жертвам Тиста прожила достаточно, чтобы я смог найти для неё лекарство, — ответил Лит.

— Спасибо, сын.

Но это всё равно не оправдание, — Рааз остановил Делориан на вершине холма, чтобы вместе посмотреть на закат и взглянуть сыну в глаза.

— Знаешь, сразу после твоего рождения я почти не уделял тебе времени, думая, что всё наверстаю позже.

Но как только ты начал ходить — стал для меня источником и гордости, и боли.

— Гордости — потому что ты был умным, добрым, и более способным, чем твои старшие братья.

А боли — потому что чем больше ты раскрывался, тем отчётливее я понимал: ты во мне не нуждаешься.

— Отец должен быть рядом, помогать и учить.

А ты всему научился сам.

Это ты помогал мне: сначала с едой, потом с лечением Тисты, потом с оплатой счетов, — Лит попытался что-то сказать, но Рааз жестом попросил дослушать.

— По-честному, ты нуждался во мне всего дважды.

Первый раз — когда друзья Мелна устроили на тебя засаду.

Второй — когда Защитник инсценировал свою смерть.

— Только в эти два момента я видел перед собой обычного ребёнка, которому нужна защита отца.

Всё остальное ты пережил сам.

Солус, Пробуждение, даже твою гибридную природу — всё нёс на своих плечах один.

— И скажи, чем тебе может помочь какой-то фермер, для которого предел отцовских умений — это научить резьбе по дереву? — Рааз с теплом вспомнил зимы у камина.

Это было единственное время в году, когда он был уверен, что Лит в безопасности.

Рааз обучил его резьбе по дереву раньше, чем других сыновей, и это вызывало у тех зависть.

Но он был слишком счастлив, что хоть раз стал для кого-то примером, чтобы заботиться об их чувствах.

— Прости, что держал от тебя столько секретов, пап.

Я просто хотел обезопасить вас, — Лит опустил голову, не зная, что сказать.

— И ты это сделал.

Ты спас свою сестру, прогнал безумца Мелна и вытащил меня из его лап, — Рааз посмотрел на сына в замешательстве, а затем осознал, как его слова могли прозвучать.

— Боги, извини.

Я не хотел тебя упрекать.

Поскольку я явно не силён в словах, скажу прямо.

Я просто хотел поблагодарить тебя за всё, что ты сделал.

Сказать, как горжусь тобой, и предложить помощь.

— Помощь в чём? — теперь Лит был в замешательстве.

— С ребёнком, конечно.

Когда я стал отцом, я был даже моложе тебя.

Знаю, как это тяжело и как это может повлиять на отношения. — Рааз имел в виду напряжённость между Камилой и Литом, не зная, что всё уже улажено.

— Если тебе нужна помощь или совет — знай, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Я хоть и обычный человек, но уверен, что быть отцом для Божественного Зверя ничем не отличается.

С детьми я до сих пор разбираюсь лучше тебя, — он усмехнулся.

— Спасибо, пап.

Есть советы для начинающих? — спросил Лит.

— Ещё бы, — кивнул Рааз. — Прежде всего: когда рождается ребёнок, очень легко утонуть в заботах.

Работа, уход за малышом — устаёшь до изнеможения.

И незаметно превращаешься с женой в сослуживцев вместо любовников.

— Чтобы этого не произошло, нужно уметь притормаживать и время от времени брать паузу.

Мы не могли — у нас не было семьи, но у вас она есть.

— Если когда-нибудь захотите с Камилой просто отдохнуть, выспаться и поесть без мыслей о подгузниках — буду рад стать вашим постоянным нянькой.

— Вот это точно пригодится.

Я с этими треклятыми тканевыми подгузниками не могу справиться.

Как их ни крути — всё не так, — Лит показал Раазу голограмму из детской в Башне и свои неудачные попытки на кукле.

Чёрт, жаль, что у меня в твоём возрасте не было места для детской, — вздохнул Рааз. — Ты мне потом обязательно снова покажешь свою Башню.

Кстати, вы уже придумали имя для ребёнка?

Мы думали назвать её в честь мамы.

Нам бы не помешала помощь — у меня с фантазией плохо, а у Ками её вообще нет, — слова Лита вызвали у Рааза взрыв радости.

Он боялся, что девочку назовут в честь Саларк или Фалуэль — в благодарность за всё, что те для них сделали.

— Великолепные новости! Не могу дождаться, чтобы рассказать об этом Элине, — сказал Рааз.

— Вообще-то, думаю, Ками и Солус сами расскажут ей, пока нас не будет.

Мы не единственные, кто решил использовать эту передышку в войне, чтобы побыть с родными, — ответил Лит.

— А при чём тут Солус?

И тогда Лит рассказал Раазу об их соглашении с Камилой насчёт ребёнка.

Рааз был настолько ошеломлён, что до самого Белия почти не произнёс ни слова.