— Прошу прощения? — лицо Солус стало лиловым от смущения.— Ну, вы с Литом делите тело и жизнь, логично делить и жену, — пожал плечами Морок.— Нет, не логично! — воскликнули Солус и Квилла хором, в то время как Лит смеялся до слёз.— Не будь такой ханжой.

Ты же была просто голосом в голове Лита.

Была рядом, когда он «осматривал товар» и «тестировал» бывших подружек.

Это ведь так?— Так, но… — Солус пожалела, что когда-либо покидала каменное кольцо.— У меня к тебе предложение, старый лис, — сказала Салаарк.

Её дети же были явно недовольны неуважением, особенно тем, что он подшучивал, будто он старше её.— Слушаю. — Тезка взял фужер и стейк.— Я хочу продолжить наш бой, что прервали много веков назад.

Проверить, насколько мы оба стали сильнее.В саду повисла мёртвая тишина.— Это будет не на смерть, — поспешила добавить Салаарк, видя, как побледнели Зиния и её дети.— Полный контакт, но остановимся до фатального исхода.

Клянусь своей воинской честью.— А с чего мне соглашаться? — голос Тезки звучал скорее с любопытством, чем с опасением.— С тем же, что и мне.

Не думай, что я не вижу, к чему ведёт Мастер.

Твоя стая готовится к чему-то крупному.

Возможно, даже к схватке с Хранителями.— И? — полное равнодушие в его голосе.Если он чувствовал угрозу от Салаарк и её Гнезда, он не показывал этого.

Те, кто встречался с ним ранее, чувствовали, что он изменился, но не могли понять как именно.— Тебе сложно найти достойного противника.

Особенно такого, как ты.

Все эти Труды — для тебя просто дети.

Чтобы понять, насколько ты силён и где у тебя слабости, тебе нужен настоящий бой.— Боги, как бы я хотел, чтобы ты ошибалась, — вздохнул Тезка.

Впервые за всё время в его голосе прозвучала эмоция: раздражение.— Тебе нужен соперник вроде меня.

Мы оба узнаем о себе новое и выплеснем накопившуюся силу.

Я давно не дралась с Заграном, и нам становится скучно.

Мне тоже нужен настоящий вызов.— Идёт. — Тезка допил фужер и доел мясо.— Назови условия.

В ловушки я не играю.— Мои условия просты, как мои законы, — Салаарк разозлилась.— Я следую духу обещаний, а не словам.

Через два дня на моей территории.

В бой вступаем на полную, но до смерти не дерёмся.

Если один из нас сдаётся — бой окончен.

Я гарантирую тебе проход туда и обратно, независимо от исхода.

Кто встанет у тебя на пути — узнает мою ярость.

Я не остановлюсь ни перед чем, пока ты не будешь в безопасности.

Согласен? — она протянула ему руку.— Да.

Но у меня есть свои условия, — сказал Тезка, не принимая руку.— Какие? — нахмурилась Салаарк.— Я хочу, чтобы дети смотрели наш бой, — он указал на Филию и Фрея.— И чтобы они получили ту же защиту, что и я.— Почему? — спросили и Зиния, и Салаарк.— Потому что они мне дороги.

Потому что, несмотря на слабое ядро, у них есть талант.

Потому что у меня нет ни наследников, ни учеников.

Я хочу оставить после себя хоть какие-то уроки, если что-то случится.

И потому, что хочу, чтобы они увидели во мне не убийцу, а воина.— Не говори так, дядя, — Фрей обнял его могучую лапу.— Ты один из хороших.

Ты спасал нас, маму, Элизию — столько раз!— Конечно, малыш, — его ладонь была размером с голову мальчика.— Конечно.

— Прошу прощения? — лицо Солус стало лиловым от смущения.

— Ну, вы с Литом делите тело и жизнь, логично делить и жену, — пожал плечами Морок.

— Нет, не логично! — воскликнули Солус и Квилла хором, в то время как Лит смеялся до слёз.

— Не будь такой ханжой.

Ты же была просто голосом в голове Лита.

Была рядом, когда он «осматривал товар» и «тестировал» бывших подружек.

Это ведь так?

— Так, но… — Солус пожалела, что когда-либо покидала каменное кольцо.

— У меня к тебе предложение, старый лис, — сказала Салаарк.

Её дети же были явно недовольны неуважением, особенно тем, что он подшучивал, будто он старше её.

— Слушаю. — Тезка взял фужер и стейк.

— Я хочу продолжить наш бой, что прервали много веков назад.

Проверить, насколько мы оба стали сильнее.

В саду повисла мёртвая тишина.

— Это будет не на смерть, — поспешила добавить Салаарк, видя, как побледнели Зиния и её дети.

— Полный контакт, но остановимся до фатального исхода.

Клянусь своей воинской честью.

— А с чего мне соглашаться? — голос Тезки звучал скорее с любопытством, чем с опасением.

— С тем же, что и мне.

Не думай, что я не вижу, к чему ведёт Мастер.

Твоя стая готовится к чему-то крупному.

Возможно, даже к схватке с Хранителями.

— И? — полное равнодушие в его голосе.

Если он чувствовал угрозу от Салаарк и её Гнезда, он не показывал этого.

Те, кто встречался с ним ранее, чувствовали, что он изменился, но не могли понять как именно.

— Тебе сложно найти достойного противника.

Особенно такого, как ты.

Все эти Труды — для тебя просто дети.

Чтобы понять, насколько ты силён и где у тебя слабости, тебе нужен настоящий бой.

— Боги, как бы я хотел, чтобы ты ошибалась, — вздохнул Тезка.

Впервые за всё время в его голосе прозвучала эмоция: раздражение.

— Тебе нужен соперник вроде меня.

Мы оба узнаем о себе новое и выплеснем накопившуюся силу.

Я давно не дралась с Заграном, и нам становится скучно.

Мне тоже нужен настоящий вызов.

— Идёт. — Тезка допил фужер и доел мясо.

— Назови условия.

В ловушки я не играю.

— Мои условия просты, как мои законы, — Салаарк разозлилась.

— Я следую духу обещаний, а не словам.

Через два дня на моей территории.

В бой вступаем на полную, но до смерти не дерёмся.

Если один из нас сдаётся — бой окончен.

Я гарантирую тебе проход туда и обратно, независимо от исхода.

Кто встанет у тебя на пути — узнает мою ярость.

Я не остановлюсь ни перед чем, пока ты не будешь в безопасности.

Согласен? — она протянула ему руку.

Но у меня есть свои условия, — сказал Тезка, не принимая руку.

— Какие? — нахмурилась Салаарк.

— Я хочу, чтобы дети смотрели наш бой, — он указал на Филию и Фрея.

— И чтобы они получили ту же защиту, что и я.

— Почему? — спросили и Зиния, и Салаарк.

— Потому что они мне дороги.

Потому что, несмотря на слабое ядро, у них есть талант.

Потому что у меня нет ни наследников, ни учеников.

Я хочу оставить после себя хоть какие-то уроки, если что-то случится.

И потому, что хочу, чтобы они увидели во мне не убийцу, а воина.

— Не говори так, дядя, — Фрей обнял его могучую лапу.

— Ты один из хороших.

Ты спасал нас, маму, Элизию — столько раз!

— Конечно, малыш, — его ладонь была размером с голову мальчика.