С каждой новой попыткой техника Лита становилась всё отточеннее, а скорость выше.То, что в первый раз требовало полного сосредоточения и медленных, выверенных корректировок потоков стихий, теперь давалось легче.

Он уже мог наблюдать за процессом целиком, а не по слоям.Лит только что восстановил монету в третий раз и готовился к четвёртому, когда Солус с силой хлопнула ладонью по столу.— У меня получилось! Проверь, пожалуйста, профессор Менадион.— Посмотрим, — Рифа повертела монету в руке, изучая её со всех сторон. — Отличная работа.

Теперь повтори.

Для тебя действуют те же правила, что и для Лита.— «Отличная работа»? И всё? — Солус не поверила своим ушам, в то время как Лит показал ей большой палец и вернулся к занятию. — Я справилась лучше или хуже него с первого раза?— Это неважно, а ответ на твой вопрос сделает уроки токсичными, — отрезала Менадион. — Здесь конкуренция только с самой собой.

Ты справилась — и притом очень быстро.

Разве этого недостаточно?— Не совсем, — вздохнула Солус.— А должно быть достаточно.

Пока ты жалуешься, Лит продолжает работать.

Дисциплина всегда побеждает гордыню.— Чёрт, верно, — Солус отогнала лишние мысли и сосредоточилась на монете.После каждого успешного Разбора они с Литом отдавали монеты Рифе на проверку.— Десять из десяти, — сказала Менадион, когда Солус была только на восьмой попытке. — И результат заметно лучше первого.

Отличная работа, Лит.[Или я догоняю Лита за счёт скорости, или он сосредоточился на точности и работает дольше.

Какая разница.

Лит — это Лит, а я — это я], — Солус отгородилась от слов матери, не позволяя им сбить себя с толку.— Хочешь перейти к следующему этапу или подождём Солус? — спросила Менадион.— Разве не лучше объяснить всё сразу? — нахмурился Лит.— Объяснять нечего, — покачала она головой. — Вот твоё следующее задание.Она показала серебряную монету, соединённую с оранжевым кристаллом.— Мы отрабатываем основы, помнишь? Вы пропустили все начальные шаги и сразу взялись за артефакты с рунами, кристаллами и силовыми ядрами.

Теперь вам придётся идти по порядку.— Тогда я подожду Солус, — Лит снова связал свою монету с красным кристаллом и приступил к одиннадцатой попытке.— Почему? Не хочешь получить фору? — спросила Рифа.— Нет.

Пусть это и не соревнование, но Аран прав: соперничество помогает держать себя в тонусе и не зазнаваться.

А кроме того, я ведь не бездельничаю.

Я шлифую технику.— В моём понимании это и есть фора, — кивнула Менадион и переключила внимание на Солус.Внутри башни и при таких мизерных количествах энергии артефакт не нагружал её разум.[Элфи справляется лучше, но, возможно, это потому, что её ядро всегда было слабее Лита и она привыкла компенсировать количество качеством], — размышляла Рифа. — [Какая бы разница в таланте и технике у них ни была, она проявится на более высоких уровнях Магии Творения.

Пока что у Лита больше интуиции, но судить рано].Солус справилась с заданием, когда Лит был на полпути двенадцатой попытки.

После этого они перешли к оранжевым кристаллам.После связывания монета имела один сосуд, но уже с ответвляющимися от него капиллярами.[Понятно], — подумала Солус.[Чем сильнее кристалл, тем меньше остаётся нетронутого металла, который можно использовать как шаблон, и тем сложнее сохранять баланс между светом и тьмой.

К тому же капилляры такие крошечные, что если не рассматривать монету очень внимательно после Разбора, она кажется целой, хотя внутри всё перекошено].К концу дневного занятия они перешли от серебряных монет и оранжевых кристаллов к орихалковым монетам и жёлтым кристаллам.[Немного серебра не выдерживает столько энергии, а вот орихалк справляется,] — размышлял Лит.[Рифа сохраняет размеры нашего «пациента», но усложняет процедуру. Жёлтый кристалл образует не только сосуды, но и множество капилляров, а орихалк куда более стоек к изменениям, чем серебро.

Теперь приходится учитывать куда больше переменных].— Отложите монеты и пора домой, детки, — голос Менадион вывел их из сосредоточенности. — Не хотите же вы, чтобы Элина волновалась?— Так точно, — сказали Лит и Солус в унисон, чем вызвали у Рифы смешок.До заката оставалось ещё несколько часов, но возражать никто не стал.— Думал, что учёба Магии Творения будет проще.

Мы ведь уже освоили четвёртый ранг сами, — сказал Лит, помогая Элине готовить лёгкий ужин, чтобы не перегружать желудки после обеда. — Заклинание первого ранга, работа с монетами и поддержка башни, а я устал до предела.— Думаешь, устал ты? — простонала Солус, уронив лицо на стол.

Впервые в жизни она радовалась, что готовит кое-как. — Попробуй то же самое с глубоким фиолетовым ядром — вот это настоящая усталость.— Есть причина, почему Магия Творения известна лишь горстке людей на всём Могаре, — прямо сказала Менадион, отпивая красное вино. — Причина проста: она чертовски трудна.— К тому же вы учитесь не с нуля.

Вы исправляете поломанные основы, и от этого ещё тяжелее.— Тяжелее? — переспросил Аран, моргая. — Разве не должно быть проще, бабушка Рифа?— Нет, — покачала она головой. — Эти двое изучили Магию Творения неправильно и привыкли пользоваться ею неправильно.

Им нужно отвергнуть неверные представления, которые они считали правильными, и побороть дурные привычки, укоренившиеся в их сознании годами повторений.— Это всё равно что искать новый путь среди указателей, ведущих не туда, и рядом с удобной асфальтированной дорогой.

Каждый шаг заставляет сомневаться.— Ты потрясающая, бабушка Рифа, — сказала Лерия с восхищением. — Твои объяснения почти такие же ясные, как у дяди Лита.

Ты достойна титула Повелительницы Пламени.Менадион поперхнулась вином от такого невольного «комплимента наоборот».— Что случилось, «вторая по счёту»? — подняла голову Солус с насмешкой. — Сама поддевать умеешь, а выдержать в ответ — нет?— Это совсем другое! — смутилась Рифа.[Я дразнила Элфи специально, а Лерия просто сказала то, что думала].— Завтра я иду за покупками, — объявила Элина за ужином, вызвав радостные крики семьи.

Это был её первый выход из дома после похищения. — Лит, ты сопроводишь меня? Я могу подождать окончания твоего урока или пойти с тобой после обеда.

С каждой новой попыткой техника Лита становилась всё отточеннее, а скорость выше.

То, что в первый раз требовало полного сосредоточения и медленных, выверенных корректировок потоков стихий, теперь давалось легче.

Он уже мог наблюдать за процессом целиком, а не по слоям.

Лит только что восстановил монету в третий раз и готовился к четвёртому, когда Солус с силой хлопнула ладонью по столу.

— У меня получилось! Проверь, пожалуйста, профессор Менадион.

— Посмотрим, — Рифа повертела монету в руке, изучая её со всех сторон. — Отличная работа.

Теперь повтори.

Для тебя действуют те же правила, что и для Лита.

— «Отличная работа»? И всё? — Солус не поверила своим ушам, в то время как Лит показал ей большой палец и вернулся к занятию. — Я справилась лучше или хуже него с первого раза?

— Это неважно, а ответ на твой вопрос сделает уроки токсичными, — отрезала Менадион. — Здесь конкуренция только с самой собой.

Ты справилась — и притом очень быстро.

Разве этого недостаточно?

— Не совсем, — вздохнула Солус.

— А должно быть достаточно.

Пока ты жалуешься, Лит продолжает работать.

Дисциплина всегда побеждает гордыню.

— Чёрт, верно, — Солус отогнала лишние мысли и сосредоточилась на монете.

После каждого успешного Разбора они с Литом отдавали монеты Рифе на проверку.

— Десять из десяти, — сказала Менадион, когда Солус была только на восьмой попытке. — И результат заметно лучше первого.

Отличная работа, Лит.

[Или я догоняю Лита за счёт скорости, или он сосредоточился на точности и работает дольше.

Какая разница.

Лит — это Лит, а я — это я], — Солус отгородилась от слов матери, не позволяя им сбить себя с толку.

— Хочешь перейти к следующему этапу или подождём Солус? — спросила Менадион.

— Разве не лучше объяснить всё сразу? — нахмурился Лит.

— Объяснять нечего, — покачала она головой. — Вот твоё следующее задание.

Она показала серебряную монету, соединённую с оранжевым кристаллом.

— Мы отрабатываем основы, помнишь? Вы пропустили все начальные шаги и сразу взялись за артефакты с рунами, кристаллами и силовыми ядрами.

Теперь вам придётся идти по порядку.

— Тогда я подожду Солус, — Лит снова связал свою монету с красным кристаллом и приступил к одиннадцатой попытке.

— Почему? Не хочешь получить фору? — спросила Рифа.

Пусть это и не соревнование, но Аран прав: соперничество помогает держать себя в тонусе и не зазнаваться.

А кроме того, я ведь не бездельничаю.

Я шлифую технику.

— В моём понимании это и есть фора, — кивнула Менадион и переключила внимание на Солус.

Внутри башни и при таких мизерных количествах энергии артефакт не нагружал её разум.

[Элфи справляется лучше, но, возможно, это потому, что её ядро всегда было слабее Лита и она привыкла компенсировать количество качеством], — размышляла Рифа. — [Какая бы разница в таланте и технике у них ни была, она проявится на более высоких уровнях Магии Творения.

Пока что у Лита больше интуиции, но судить рано].

Солус справилась с заданием, когда Лит был на полпути двенадцатой попытки.

После этого они перешли к оранжевым кристаллам.

После связывания монета имела один сосуд, но уже с ответвляющимися от него капиллярами.

[Понятно], — подумала Солус.

[Чем сильнее кристалл, тем меньше остаётся нетронутого металла, который можно использовать как шаблон, и тем сложнее сохранять баланс между светом и тьмой.

К тому же капилляры такие крошечные, что если не рассматривать монету очень внимательно после Разбора, она кажется целой, хотя внутри всё перекошено].

К концу дневного занятия они перешли от серебряных монет и оранжевых кристаллов к орихалковым монетам и жёлтым кристаллам.

[Немного серебра не выдерживает столько энергии, а вот орихалк справляется,] — размышлял Лит.

[Рифа сохраняет размеры нашего «пациента», но усложняет процедуру. Жёлтый кристалл образует не только сосуды, но и множество капилляров, а орихалк куда более стоек к изменениям, чем серебро.

Теперь приходится учитывать куда больше переменных].

— Отложите монеты и пора домой, детки, — голос Менадион вывел их из сосредоточенности. — Не хотите же вы, чтобы Элина волновалась?

— Так точно, — сказали Лит и Солус в унисон, чем вызвали у Рифы смешок.

До заката оставалось ещё несколько часов, но возражать никто не стал.

— Думал, что учёба Магии Творения будет проще.

Мы ведь уже освоили четвёртый ранг сами, — сказал Лит, помогая Элине готовить лёгкий ужин, чтобы не перегружать желудки после обеда. — Заклинание первого ранга, работа с монетами и поддержка башни, а я устал до предела.

— Думаешь, устал ты? — простонала Солус, уронив лицо на стол.

Впервые в жизни она радовалась, что готовит кое-как. — Попробуй то же самое с глубоким фиолетовым ядром — вот это настоящая усталость.

— Есть причина, почему Магия Творения известна лишь горстке людей на всём Могаре, — прямо сказала Менадион, отпивая красное вино. — Причина проста: она чертовски трудна.

— К тому же вы учитесь не с нуля.

Вы исправляете поломанные основы, и от этого ещё тяжелее.

— Тяжелее? — переспросил Аран, моргая. — Разве не должно быть проще, бабушка Рифа?

— Нет, — покачала она головой. — Эти двое изучили Магию Творения неправильно и привыкли пользоваться ею неправильно.

Им нужно отвергнуть неверные представления, которые они считали правильными, и побороть дурные привычки, укоренившиеся в их сознании годами повторений.

— Это всё равно что искать новый путь среди указателей, ведущих не туда, и рядом с удобной асфальтированной дорогой.

Каждый шаг заставляет сомневаться.

— Ты потрясающая, бабушка Рифа, — сказала Лерия с восхищением. — Твои объяснения почти такие же ясные, как у дяди Лита.

Ты достойна титула Повелительницы Пламени.

Менадион поперхнулась вином от такого невольного «комплимента наоборот».

— Что случилось, «вторая по счёту»? — подняла голову Солус с насмешкой. — Сама поддевать умеешь, а выдержать в ответ — нет?

— Это совсем другое! — смутилась Рифа.

[Я дразнила Элфи специально, а Лерия просто сказала то, что думала].

— Завтра я иду за покупками, — объявила Элина за ужином, вызвав радостные крики семьи.

Это был её первый выход из дома после похищения. — Лит, ты сопроводишь меня? Я могу подождать окончания твоего урока или пойти с тобой после обеда.