— Салман получил новый дом, а мы — сильного целителя.

Все были в выигрыше.

Особенно я, — Джинкс нервно поигрывала с прядью волос. — У меня наконец появился настоящий наставник.

Салман научил меня всему, что я сейчас знаю.

Если бы не мои скромные таланты в магии, я бы выучила куда больше, и эти болваны не нуждались бы в вашей помощи.— Их состояние куда лучше, чем я ожидал, — сказал Налронд, закончив осмотр четырёх молодых людей. — Они поднимутся на ноги через несколько дней, а не месяцев.— Успокоить горячие головы проще, когда они думают, что едва не угробили кого-то, — пожала плечами Джинкс. — Да и к тому же это хорошенько напугало и этих идиотов, и всех чужаков снаружи.

Теперь будут вести себя потише, а мы — жить дольше.— Серьёзно? — парень, бледный как смерть, тяжело выдохнул, и тут же порозовел, когда эффект плацебо сошёл на нет. — Я думал, я в критическом состоянии!— А я думала, эта штука искажает мои слова! — Джинкс ткнула пальцем в Шифратор.— Искажает, но только для тех, кто снаружи, — Налронд пожал плечами. — Иначе мы бы не смогли вести настоящий разговор.

Вернёмся к Салману.— Конечно. — Она кивнула. — Спустя несколько месяцев после его прихода на деревню напали разбойники.

Салман как раз лечил пациента, когда услышал крики.

Он выглянул в окно, увидел, как эти ублюдки косили людей, словно траву, и поджигали дома… и сорвался.— Он проломил стену, предстал Резаром и уничтожил бандитов одним взмахом руки.

Потом исцелил раненых, даже тех, кого мы уже оплакивали.— И что дальше? — Налронд ясно представлял себе картину.— Скажу честно.

Сначала Салман напугал нас больше, чем сами разбойники, — призналась Джинкс. — Но Бор успокоил нас, сказав, что теперь у нас есть не только целитель, но и защитник.— А ещё мы вернули всё награбленное и поделили добычу Салмана как компенсацию.

Лошади — великая ценность для бедной деревни, сами понимаете.— Понимаю.

Продолжай.— Салман боялся, что мы его выгоним с вилами, но вместо этого мы поставили ему кружку пива, — сказала она. — Мы перестали жить в страхе и даже стали ждать набегов.

План был прост: как только показывались разбойники, все уходили, а Салман бился.

Никто не страдал, а мы получали прибыль.

Всё было идеально.Она тяжело вздохнула.— Идеальную жизнь разрушили чуть больше недели назад глупые торговцы.

Услышав о нашей славе, они решили заночевать у нас после ярмарки.

Утром на караван напали, Салман спас купцов, а те закричали, что он чудовище.— Мы думали убрать их с дороги, но это не бандиты.

Хорошие люди, честные труженики.

Их вина лишь в том, что оказались не в том месте и не в то время.

И в том, что оказались неблагодарными ослами.— Салман ушёл из Габаша, чтобы не накликать на нас беду.

С тех пор мы его не видели.— Есть догадки, куда он направился? — спросил Налронд.— Только одна. — Джинкс кивнула. — Он не раз говорил, что должен опасаться неких «Пробуждённых» и что лучшее место, где их можно избежать, — «мана-гейзер».

По его словам, так он и спасся от того, что уничтожило твою деревню.— У него была карта гейзеров, и отдыхал он только там.— Конечно! — Налронд едва не выругался на себя за то, что не подумал об этом раньше. — Спасибо, Джинкс.

Я найду Салмана и помогу ему вернуться, если он захочет.— Да ладно, — покачала она головой. — А твои друзья тоже Резары?— Нет, — горечь в его голосе разрушила последние её надежды. — Я тоже считал себя единственным выжившим, пока не услышал слухи о таинственном существе, владеющем светом.

Если кто-то ещё и спасся, или его вытащили на пути в Габаш, то кроме нас с Салманом Резаров на Могаре не осталось.— Только двое? — её неподдельное удивление застало Налронда врасплох. — Ты хочешь сказать, что за три года у тебя так и не появилось детей? Да что с вами, Резарами, не так?— Я был в трауре и завести ребёнка-гибрида…— Какая разница? — перебила она. — Вместе с силой и могуществом! У Салмана было больше поклонниц, чем у меня в молодости, а вёл себя, будто робкая девица.

У вас две половины, а вы ни одну не используете?— Проверю, нужна ли помощь остальным, — Налронд уклонился от ответа и отключил Шифратор, возвращаясь в приёмную. — Я закончил.

А вы?— Почти тоже. — Фрия показала на короткую очередь пациентов. — Есть идеи, где нам переночевать? В единственной таверне в деревне все места заняты.— Если работаете со мной, едите со мной.

Такой у меня закон. — Джинкс низко поклонилась им в благодарность. — Вы мои гости.

Койки в палатах свободные, еды полно.

Уверяю, таверна и рядом не стояла.

Только одно условие.— Какое? — кивнул Лит.— Кровати предназначены для больных, а не для того, чтобы делать новых, — она окинула взглядом Фрию и Солус, прикидывая их формы даже сквозь мешковатую одежду. — Женщины с одной стороны палаты, мужчины — с другой.

После отбоя никаких переходов.

Ясно?— Так точно, мэм, — усмехнулся Лит, увидев в ней искру Наны.После ухода пациентов Лит и остальные сделали вид, что продолжают расследование.

Они осмотрели деревню, но их целью было понять, есть ли у конкурентов хоть какие-то зацепки или те всё ещё считают слухи беспочвенными.— Это Райман, — представил Налронд своих друзей, прежде чем вернуться к делам. — Он сделал для меня то же, что ты для Салмана.

Можешь ему доверять.— У тебя есть его одежда? — спросил Защитник. — Я смогу отследить его по запаху.— Вот зачем чужакам понадобились вещи Салмана! — Джинкс выругала Пробуждённых и их предков. — Но я всё вычистила тьмой сразу после его ухода.

Я не столь искусна, как вы, но уверена, что эти болваны ничего не нашли.И оказалась права.— Всё же, что насчёт моей просьбы? — повторил Защитник.— Остаётся надеяться, что я что-то упустила. — Она пожала плечами. — Пойдёмте.Джинкс провела Раймана в свои личные покои, затем в гостевую.

Её запах и испарения мазей и зелий ударили Райману в нос, отчего у него заслезились глаза.— Боги, да сколько же духов ты на себя льёшь? — спросил он, закашлявшись.— Эй, я целитель и к тому же дама! — она смутилась, торопливо закрывая банки, убирая травы и распахивая окна. — В свободное время я хочу пахнуть не дезинфекцией, а чем-то приятным.Пришлось подождать, пока воздух очистится, прежде чем Защитник смог снова принюхаться.

Использовать тьму было бы бессмысленно — это лишь уничтожило бы последние следы.

— Салман получил новый дом, а мы — сильного целителя.

Все были в выигрыше.

Особенно я, — Джинкс нервно поигрывала с прядью волос. — У меня наконец появился настоящий наставник.

Салман научил меня всему, что я сейчас знаю.

Если бы не мои скромные таланты в магии, я бы выучила куда больше, и эти болваны не нуждались бы в вашей помощи.

— Их состояние куда лучше, чем я ожидал, — сказал Налронд, закончив осмотр четырёх молодых людей. — Они поднимутся на ноги через несколько дней, а не месяцев.

— Успокоить горячие головы проще, когда они думают, что едва не угробили кого-то, — пожала плечами Джинкс. — Да и к тому же это хорошенько напугало и этих идиотов, и всех чужаков снаружи.

Теперь будут вести себя потише, а мы — жить дольше.

— Серьёзно? — парень, бледный как смерть, тяжело выдохнул, и тут же порозовел, когда эффект плацебо сошёл на нет. — Я думал, я в критическом состоянии!

— А я думала, эта штука искажает мои слова! — Джинкс ткнула пальцем в Шифратор.

— Искажает, но только для тех, кто снаружи, — Налронд пожал плечами. — Иначе мы бы не смогли вести настоящий разговор.

Вернёмся к Салману.

— Конечно. — Она кивнула. — Спустя несколько месяцев после его прихода на деревню напали разбойники.

Салман как раз лечил пациента, когда услышал крики.

Он выглянул в окно, увидел, как эти ублюдки косили людей, словно траву, и поджигали дома… и сорвался.

— Он проломил стену, предстал Резаром и уничтожил бандитов одним взмахом руки.

Потом исцелил раненых, даже тех, кого мы уже оплакивали.

— И что дальше? — Налронд ясно представлял себе картину.

— Скажу честно.

Сначала Салман напугал нас больше, чем сами разбойники, — призналась Джинкс. — Но Бор успокоил нас, сказав, что теперь у нас есть не только целитель, но и защитник.

— А ещё мы вернули всё награбленное и поделили добычу Салмана как компенсацию.

Лошади — великая ценность для бедной деревни, сами понимаете.

— Салман боялся, что мы его выгоним с вилами, но вместо этого мы поставили ему кружку пива, — сказала она. — Мы перестали жить в страхе и даже стали ждать набегов.

План был прост: как только показывались разбойники, все уходили, а Салман бился.

Никто не страдал, а мы получали прибыль.

Всё было идеально.

Она тяжело вздохнула.

— Идеальную жизнь разрушили чуть больше недели назад глупые торговцы.

Услышав о нашей славе, они решили заночевать у нас после ярмарки.

Утром на караван напали, Салман спас купцов, а те закричали, что он чудовище.

— Мы думали убрать их с дороги, но это не бандиты.

Хорошие люди, честные труженики.

Их вина лишь в том, что оказались не в том месте и не в то время.

И в том, что оказались неблагодарными ослами.

— Салман ушёл из Габаша, чтобы не накликать на нас беду.

С тех пор мы его не видели.

— Есть догадки, куда он направился? — спросил Налронд.

— Только одна. — Джинкс кивнула. — Он не раз говорил, что должен опасаться неких «Пробуждённых» и что лучшее место, где их можно избежать, — «мана-гейзер».

По его словам, так он и спасся от того, что уничтожило твою деревню.

— У него была карта гейзеров, и отдыхал он только там.

— Конечно! — Налронд едва не выругался на себя за то, что не подумал об этом раньше. — Спасибо, Джинкс.

Я найду Салмана и помогу ему вернуться, если он захочет.

— Да ладно, — покачала она головой. — А твои друзья тоже Резары?

— Нет, — горечь в его голосе разрушила последние её надежды. — Я тоже считал себя единственным выжившим, пока не услышал слухи о таинственном существе, владеющем светом.

Если кто-то ещё и спасся, или его вытащили на пути в Габаш, то кроме нас с Салманом Резаров на Могаре не осталось.

— Только двое? — её неподдельное удивление застало Налронда врасплох. — Ты хочешь сказать, что за три года у тебя так и не появилось детей? Да что с вами, Резарами, не так?

— Я был в трауре и завести ребёнка-гибрида…

— Какая разница? — перебила она. — Вместе с силой и могуществом! У Салмана было больше поклонниц, чем у меня в молодости, а вёл себя, будто робкая девица.

У вас две половины, а вы ни одну не используете?

— Проверю, нужна ли помощь остальным, — Налронд уклонился от ответа и отключил Шифратор, возвращаясь в приёмную. — Я закончил.

— Почти тоже. — Фрия показала на короткую очередь пациентов. — Есть идеи, где нам переночевать? В единственной таверне в деревне все места заняты.

— Если работаете со мной, едите со мной.

Такой у меня закон. — Джинкс низко поклонилась им в благодарность. — Вы мои гости.

Койки в палатах свободные, еды полно.

Уверяю, таверна и рядом не стояла.

Только одно условие.

— Какое? — кивнул Лит.

— Кровати предназначены для больных, а не для того, чтобы делать новых, — она окинула взглядом Фрию и Солус, прикидывая их формы даже сквозь мешковатую одежду. — Женщины с одной стороны палаты, мужчины — с другой.

После отбоя никаких переходов.

— Так точно, мэм, — усмехнулся Лит, увидев в ней искру Наны.

После ухода пациентов Лит и остальные сделали вид, что продолжают расследование.

Они осмотрели деревню, но их целью было понять, есть ли у конкурентов хоть какие-то зацепки или те всё ещё считают слухи беспочвенными.

— Это Райман, — представил Налронд своих друзей, прежде чем вернуться к делам. — Он сделал для меня то же, что ты для Салмана.

Можешь ему доверять.

— У тебя есть его одежда? — спросил Защитник. — Я смогу отследить его по запаху.

— Вот зачем чужакам понадобились вещи Салмана! — Джинкс выругала Пробуждённых и их предков. — Но я всё вычистила тьмой сразу после его ухода.

Я не столь искусна, как вы, но уверена, что эти болваны ничего не нашли.

И оказалась права.

— Всё же, что насчёт моей просьбы? — повторил Защитник.

— Остаётся надеяться, что я что-то упустила. — Она пожала плечами. — Пойдёмте.

Джинкс провела Раймана в свои личные покои, затем в гостевую.

Её запах и испарения мазей и зелий ударили Райману в нос, отчего у него заслезились глаза.

— Боги, да сколько же духов ты на себя льёшь? — спросил он, закашлявшись.

— Эй, я целитель и к тому же дама! — она смутилась, торопливо закрывая банки, убирая травы и распахивая окна. — В свободное время я хочу пахнуть не дезинфекцией, а чем-то приятным.

Пришлось подождать, пока воздух очистится, прежде чем Защитник смог снова принюхаться.

Использовать тьму было бы бессмысленно — это лишь уничтожило бы последние следы.