Том 1 Глава 101

У Бинцзи сказал: «Тогда как ты хочешь это сделать?»

Тан Сан сказал: «Для начала нужно собрать небольшую команду, в которой способности каждого должны дополнять друг друга. Нам не нужно слишком много людей, иначе награду придется делить на большое количество людей. Затем мы группой отправимся искать крылатого тигра. Если будет что-то опасное, учитель, который будет следовать за нами, вступит в дело».

У Бинцзи нахмурился: «Учителя не станут ввязываться в это. Мы можем полагаться только на свои способности».

Тан Сан ответил: «Предоставь это мне, я найду способ убедить учителей. Если кто-то согласиться нас сопровождать, то мы сможем его взять?»

«Да, но согласиться ли учитель?» - с некоторым сомнением сказал У Бинцзи.

«В этом, положись на меня».

Покинув комнату У Бинцзи, Ду бай отправился к себе в комнату, а Тан Сан отправился к комнате Му Эньцина.

Академия искупления была маленькой, поэтому здесь не было учительской или что-то подобного.

После стука в дверь ответа не последовало. Должно быть Му Эньцин еще не вернулся, когда ушел с учителями что-то обсудить.

Тан Сан не спешил, поэтому он встал у двери и стал ждать.

Прождав около получаса, Му Эньцин вернулся.

Увидев у двери своей комнаты Тан Сана, Му Эньцин удивился: «Меня ждешь?»

«Учитель, у меня есть идея для спарринг-занятий, которую я хотел бы обсудить с вами», - уважительно сказал Тан Сан.

«Входи», - кивнул Му Эньцин.

Только что несколько учителей собрались, чтобы обсудить способности Тан Сана, которые он продемонстрировал во время спарринг-занятия. Если бы они не изучили прошлое Тан Сана, им бы было трудно поверить в то, что девятилетний ребенок обладает такими сильными способностями в сражении. Это очень необычно!

Но факты были прямо перед ними, поэтому им пришлось в это поверить. Си Жу был готов снова пойти и поговорить с председателем, он чувствовал, что этот ребенок был многообещающим.

Му Эньцин был очень расстроен, так как будучи учителем спарринг-занятий, он не мог ничему научить Тан Сана. Му Эньцин не был хорош в управлении элементов, но даже Гуань Лунцзян и Си Жу не знал, как учить Тан Сана.

Тан Сан закрыл дверь в комнату и подошел к Му Эньцину.

«Рассказывай, что ты придумал», - сказал Му Эньцин и сел на стул.

Тан Сан сказал: «Учитель, я уже побывал на двух спарринг-занятиях, и даже сражался со своими одноклассниками. Мне кажется у этих занятий есть некоторые проблемы».

«Да? И какие?» - Му Эньцин с некоторым удивлением посмотрел на ребенка, что был ниже него даже когда он сидел.

Тан Сан без коллебаний сказал: «Я думаю проблема в том, что поединки недостаточно близки к реальному бою. Хотя ученики могут оттачивать свои навыки, во время спарринга друг с другом, в реальном бою же приходиться постоянно сталкиваться с угрозой жизни и смерти. Именно эта угроза смерти раскрывает потенциал человека в полной мере. Когда я был в городе Волков ветра, я чуть не умер, когда на меня напал волк ветра. Но именно после этого происшествия мое понимание элемента ветра значительно улучшилось. Именно поэтому я считаю, что эти занятия должны позволить ученикам по-настоящему столкнуться с угрозой жизни и смерти для того, чтобы под давлением преследующей опасности они добились лучшего прогресса».

Глаза Му Эньцина загорелись: «Ты хочешь сказать, что стал лучше понимать природу элемента ветра, потому что пережил угрозу для твоей жизни? И сколько раз подобное происходило?»

Тан Сан сказал: «Дважды».

Му Эньцин сказал: «Это потому что ты очень сообразительный. Обычным людям может не хватить двух раз».

Тан Сан сказал: «Если два раза не поможет, то нужно пройти через это три раза, если и трех раз будет мало, то пройти через это еще большее количество раз. Подобный стимул может побудить человека к совершенствованию. После того, как я пережил ту битву, я сначала испугался, но потом задумался. Воспоминания о битве, что являлась вопросом жизни и смерти, запечатались глубоко в моей памяти. Пережив такой опыт, человек определенно будет усерднее работать и лучше думать, чтобы не столкнуться с этой ситуацией еще раз».

Му Эньцин сказал: «Тогда как ты предлагаешь изменить эти занятия?»

Тан Сан сказал: «Я видел списки с заданиями у старшего брата, и среди них есть охота на демонов-зверей. Охота на демона-зверя не раскроет личности учеников академии. Думаю, стоит позволить ученикам объединиться в группы для охоты на демона-зверя, а учителя будут защищать их из тени. Однако, пока жизнь учеников по-настоящему не будет в опасности, учителя не должны помогать им. Даже если они буду серьезно ранены, они все равно должны прочувствовать гнет сильного противника в настоящем бою. Мне кажется это лучше поможет».

«...» - Му Эньцин задумался.

Не то чтобы в Академии искупления не было таких занятий, просто все они проходили под непосредственным контролем учителей. Во время боя учитель находился рядом с учеником, чтобы в любой момент давать указания, а в критический - вмешаться самому. Ученики редко отправлялись на охоту одни, только если они не охотились на демонов-зверей низкого ранга. В конце концов, в Академии искупления было всего около дюжины учеников, которые были тщательно отобраны и являлись ценным сокровищем академии. Смертельное ранение по любому из учеников было бы сильным ударом по академии, поэтому учителя были очень осторожны.

«Это слишком опасно», - пробормотал Му Эньцин.

Тан Сан, глядя учителю в глаза, сказал: «Учитель Му, цветок, выращенный в теплице, не сможет пережить бури. В день, когда я пришел в академию, председатель сказал мне, что человечеству придется пройти долгий путь для того, чтобы побороться за свой собственный кусочек земли. Нам придется приложить очень много усилий ради этого. Более того, учителя будут наблюдать за нами из тени, и если будет слишком опасно они смогут вмешаться».

Му Эньцин сказал: «Я подумаю над этим, но есть ли у тебя более конкретные идеи?»

Тан Сан сказал: «Мы только что со старшим братом обсуждали это и подумали, что можем найти относительно сложное задание и организовать группу для охоты на демона-зверя. Для безопасности мы хотим, чтобы кто-то из учителей защищал нас, но в команде об этом будем знать только я и старший брат. Если мы сможем выполнить задание самостоятельно, то учителю даже не нужно будет вмешиваться. Что касается награды, то половину мы можем разделить с учителем, если же учителю придется вмешаться то он сможет забрать восемьдесят процентов награды. Думаете об этом, как о подработке».

Му Эньцин сказал: «Это хорошая идея, но мне нужно будет обсудить это с учителем Гуанем. Я дам вам свой ответ завтра».

«Хорошо, спасибо, учитель», - поблагодарил Тан Сан и ушел.

Подойдя к двери, он остановился, обернулся и сказал Му Эньцину: «Учитель Му, именно такие занятия, где на кону стоят наши жизни, помогут нам стать лучше».

Пока Тан Сан уходил, Му Эньцин погрузился в раздумья. Больше всего его тронули слова Тан Сан о том, что цветок, выращенный в теплице, не переживет бури.

Для большинства людей-вассалов, их жизни находилась под постоянной угрозой. Они ограничены лишь своей родословной и было совершенно не важно насколько сильно они трудятся или усиливают свои родословные. Для них было просто невозможно стать сильными.

С другой стороны, эти дети в академии тщательно отбирались организацией, чтобы стать сильными существами. Таким детям можно быть цветами в теплице? Могут ли они действительно вырасти не пережив бури? Этот вопрос волновал нескольких учителей. Среди этой группы студентов самые талантливые развивались медленнее всех. Это относиться как и к Ду Баю с его трансформацией небесного лиса, так и к Гу Ли с трансформацией времени.

Однако, их родословные были слишком ценными, чтобы можно было рисковать кем-то из них!

Му Эньцин вздохнул, встал и направился к Гуань Лунцзяну, чтобы поговорить с ним об этом.

Когда Тан Сан вышел из комнаты Му Эньцина, уголки его рта слегка приподнялись. Он знал, что ему удалось убедить учителя. По выражению лица Му Эньцина, в конце спарринг-занятий, он понял, что в глазах учителя было легкое разочарование.