Том 1 Глава 5

Сначала о грандиозной развязке… её не было.

Надёжно запертый во втором классе музыки Юдзури исчез.

Причём он не относился к тому типу людей, которые, будучи загнанными в угол, совершат прыжок за спасением в окно. Оно даже не было открыто. Оставался лишь один, самый классический способ побега: спрятаться где-то, дождаться, пока кто-нибудь откроет дверь и пройдёт мимо, а потом сбежать, — но и он явно был невозможен.

Единственным объяснением внезапной пропажи Юдзури представлялось то, что он действительно, в самом буквальном смысле исчез.

— Сбежал… значит…

«Стоит, наверное, вызвать полицию. Но что я им скажу? Бред об убийстве какого-то там бога разрушений никто слушать не будет. Но ведь покушение на жизнь Сирадо случилось на самом деле…» — долго раздумывал Руй, но так и не пришёл к какому-то решению.

Он был уверен в одном: Юдзури сбежал, а «Собор» существует.

Из-за этого парень не знал, что делать. Тидзу не могла и дальше жить в школе, после уроков она оставалась совершенно одна. Руй подумал было забрать девушку к себе, ведь после смерти бабушки он жил один, и его дом мог бы стать наилучшим укрытием, однако понял, что «Собор» быстро их найдёт.

В такой ситуации Руй мог обратиться за советом только к одному человеку.

Но вот именно сейчас, именно в этом случае…

— Руй-сан, поговори с Анято-семпай, — глядя на погрузившегося в тяжёлые размышления Руя, посоветовала Тидзу. — Ты ведь всегда обращаешься к ней за помощью? Тебе стоит поговорить с ней и сейчас.

После недавних событий Тидзу начала вести себя удивительно послушно. Её похвальное поведение ужасно сбивало Руя с толку.

— Но ведь…

Нынешний случай значительно отличался от предыдущих.

Анято-семпай действительно не раз помогала Рую. Благодаря её мудрости и знаниям ему всегда удавалось справиться с различными происшествиями. Последующие «отчёты» были своеобразной платой за помощь.

Конечно, в действительности неправильно было называть «отчёты» платой за советы. Скорее даже всё было наоборот, но в любом случае до сих пор Руй ни разу не думал о том, чтобы оставить Анято-семпай в неведении о событиях, касающихся Сирадо Тидзу.

И всё же он сомневался. В этот раз их разговор должен был пойти о настоящей природе Тидзу.

И это была не смесь шуток и бредовых идей, о которых обычно говорила Анято-семпай, а подтверждённая фактами истина. Руй не мог слишком уж легкомысленно её раскрывать.

— Всё в порядке, я не против. Нет, я даже хочу, чтобы ты ей всё рассказал. Пусть я и никогда её не видела, но она ведь связана со мной через тебя, не так ли?

— Ну… тут ты, наверно, права, но…

— Руй-сан, я хочу попросить тебя об одолжении. Однако ты почему-то всё время беспокоишься обо мне, — возразила колеблющемуся Рую Тидзу. — Побеспокойся и о чём-нибудь другом. Иначе я просто не могу тебя ни о чём попросить.

Вот теперь, когда Тидзу наконец заговорила в своём стиле, Руй ощутил облегчение.

«Вот такой ей и нужно быть», — быстро подумал парень.

— В таком случае, Сирадо. Почему бы нам не написать отчёт вместе?

— Э?

На лице Тидзу явно проявилось удивление. Руй ещё ни разу не видел её такой. Наверное, сейчас она показывала свои настоящие чувства.

«Ого, а у неё довольный милый вид», — мелькнула мысль в голове Руя, когда он смотрел на изумлённо округлившую глаза девушку.

— Но ведь только ты можешь зайти в «комнату» Анято-семпай.

— Наверное, в «комнату» она тебе зайти не позволит, но ты ведь можешь и рядом постоять. Вот и получится, что мы пишем «отчёт» вместе.

— А так можно?..

— Разговор в любом случае пойдёт о тебе. Если ты хочешь послушать, я постараюсь уговорить Анято-семпай.

«Ну, а если она не согласится, Сирадо может и тайно поглядеть на наш чат со стороны. Уж такая мелочь точно допустима», — решил Руй и потянулся за телефоном.

— Ну, если ты настаиваешь… Но только один раз.

Путём долгих и отчаянных просьб Руй всё же получил разрешение Анято-семпай.

Но она выдвинула условие: «чат ведём так же, как и всегда».

Это означало, что Руй должен был общаться с ней как обычно, не обращая внимания на стоящую рядом Тидзу.

«Всё понятно, — догадался парень, — таким образом мы останемся в её обычной «комнате», куда не могут попасть посторонние».

Анято-семпай не позволила заходить к себе даже родной сестре. И даже для Сирадо Тидзу её вердикт был давно известен. Нынешнее решение было максимальным компромиссом с её стороны.

И всё же Тидзу сказала «я не против», так что Руй тоже принял условие Анято-семпай. Стены вокруг её сердца были невероятно толстыми и прочными, но парень был благодарен уже за то, что она приняла во внимания их чувства.

И вот, чат начался.

Руй предполагал, что Анято-семпай очень обрадуется его рассказу.

В конце концов, именно такой ситуации она всё время ждала. Полностью реальной и совершенно необычной.

Однако разговор пошёл совсем не так, как ожидал Руй.

— Погоди-ка секунду, Руй-кун. Мне кажется…

Случилось нечто удивительное. Сообщения от Анято-семпай прекратились.

— Э, а… хорошо, — неуверенно ответил Руй и принялся ждать.

Спустя некоторое время Анято-семпай наконец прислала новое сообщение.

— Хотелось бы уточнить…

«Да в чём вообще дело?» — недоумевал парень.

— Помнишь, ты рассказывал, что Ути недавно сломала дверь в старую комнату дворника?

— Да. Я думал, что выгнал её оттуда, но на следующий день обнаружил, что она вернулась в неё же.

Руй осознавал, что сбоку за их чатом наблюдает Тидзу, но держал обещание и старался вести разговор точно так же, как и всегда.

В тот день должны были вывесить результаты тестов, поэтому Руй вышел из дома пораньше, чтобы узнать их до того, как соберётся толпа. Однако, придя в школу, он обнаружил сломанную Тидзу дверь и вынужден был заняться её ремонтом. В итоге он пошёл смотреть результаты в обед, и тогда же листок с ними оказался порван.

И тогда появился мир, где нормой стала Сирадо Тидзу.

— Утром ты починил дверь, но предыдущим вечером ты, как обычно, искал Ути. В тот день ты нашёл её в старой комнате дворника, верно?

— Да.

Так выглядел каждый день Руя после уроков. Ю называла эту игру «работой клуба».

— В тот раз вы мило там пообщались, не так ли?

— Мило пообщались? Ну, скорее, я просто слушал обычную чушь Сирадо.

В каком-то смысле их разговоры действительно можно было описать словами «милое общение». По словам Ю, деятельность клуба включала в себя и эти беседы.

— В тот раз с вами была девушка, которая наблюдает за мной, притворяясь сестрой?

— Ю? Да, мне кажется, была.

Больше всех удовольствие от так называемой «работы клуба» получала именно Ю. Когда Руй после уроков начинал поиски, она всегда незаметно оказывалась рядом с ним. Парень и представить себе не мог, чтобы её не было рядом.

Однако Анято-семпай с нажимом спросила ещё раз:

— Точно?..

«Что это значит? — задумался Руй. — И вообще, разве это так важно, была в тот раз с нами Ю или нет?» Он хотел обсудить последние события и дальнейшие действия, но разговор застрял на одном месте, так и не дойдя до этой темы.

Руй был готов потерпеть обычные чудачества Анято-семпай, но также был уверен, что она понимает его настроение.

— Ну ладно, на время отложим этот вопрос, — решила Анято-семпай и после небольшой паузы продолжила расспросы: — В какой момент сломалась дверь в комнату дворника?

— Этого я не знаю. Когда я на следующее утро пришёл в школу, она уже была сломана.

Скорее всего, дверь была сломана после того, как Тидзу применила «гигантского тигра» — послушно вышла из комнаты в первый раз, а потом снова вернулась туда… Однако ушедший домой Руй знать этого наверняка не мог.

Наверное, можно было бы уточнить всё у самой Тидзу, но сейчас условие Анято-семпай не позволяло Рую с ней разговаривать. А в день поломки он не стал ни о чём спрашивать, потому что важен был сам факт сломанной двери, а не то, когда это произошло.

— А кстати, какие тогда были изменения? Что-нибудь в мире ломалось?

— Нет. Я ничего не заметил. Поэтому мне показалось, что дверь была сломана незадолго до того, как я пришёл в школу. Я её сразу починил, поэтому ничего не произошло.

— Ясно…

Судя по всему, Анято-семпай что-то поняла.

Руй чувствовал, что после необходимых уточнений она пришла к определённому выводу. В её вопросах был смысл.

И всё же он пока не понимал, к чему именно пришла Анято-семпай. Руй не мог за ней угнаться. И пусть это немного раздражало его, он спокойно ждал следующих сообщений.

Однако Анято-семпай вновь замолчала. «Две долгие паузы за один разговор. Всё страннее и страннее,» — удивился про себя Руй.

— Семпай?

— Да…

По ответу Анято-семпай Руй почувствовал, что она не торопилась, а скорее, в чём-то сомневалась, и поэтому медлила.

Он не слышал её голоса, не видел лица и жестов. Они общались только через чат… И всё же Руй был знаком с Анято-семпай уже очень давно.

Кроме того, Руй был единственным и лучшим её собеседником. И он этим в тайне гордился.

Именно поэтому Руй продолжал ждать. Ждать, задаваясь вопросом: «О чём же думает семпай по ту сторону экрана?»

— Вот как, — напечатала Анято-семпай, обращаясь, видимо, к самой себе.

Руй не стал ей отвечать.

— Итак, Руй-кун… давай сделаем одно предположение.

— Да?

«Вот оно», — понял Руй и напрягся.

— Что если дверь в комнату дворника была сломана в предыдущий день, когда вы мило общались там с Ути?

— Во время моего разговора с Сирадо?

— Именно. Для начала предположим, что вашего.

«Если бы дверь сломалась во время разговора, я просто не мог этого не заметить» — подумал Руй, вспомнив то плачевное состояние, в котором дверь находилась на следующий день.

— Не надо думать, что это была та же поломка, что и та, после который ты на следующее утро починил дверь, — будто прочитав мысли Руя, заметила Анято-семпай. — Возможно, дверь была сломана дважды. Первый раз настолько незначительно, что ты этого не заметил, даже находясь рядом. А вот вторая поломка привела к дверь к тому состоянию, которое ты обнаружил с утра.

«Такое возможно, — мысленно согласился Руй. — в конце концов само понятие “поломки” довольно размыто».

Некоторые люди могли бы посчитать дверь сломанной даже если бы она лишь чуть-чуть качалась, если бы на её поверхности были царапины, если бы немного облупилась краска, если бы металл был едва заметно погнут и так далее.

Даже таких изменений было достаточно, чтобы назвать предмет сломанным в том смысле, что он отличался своего от изначального состояния.

Упавшую дверь не заметить трудно, но вот такого уровня поломку вполне возможно.

— Ути могла испугаться, что ты на неё рассердишься, поэтому когда ты ушёл домой, она тайно попыталась починить дверь. Ей казалось, что с такой мелочью она справится и сама.

Но именно тогда и случилась вторая поломка, которую пришлось чинить на следующий день уже Рую.

Парень вполне мог представить себе такое развитие событий.

— А теперь сделаем второе предположение. Нет, это даже не предположение. Ты сам всё видел — ремонт, который ты провёл на следующий день, не был полным.

— Ага.

Всё так и было. Узнав от Юдзури об истинной природе Тидзу, выбравшись из заключения и приступив к поискам, Руй ошибся и сначала прибежал в старую комнату дворника.

Там он обнаружил на двери разболтавшуюся гайку.

Именно она была той самой незаконченностью ремонта, который Руй провёл в прошлый раз. Тогда он занимался починкой двери рано утром и к тому же спешил на уроки, вот и допустил оплошность… Впрочем, Руй решил не отвлекаться на самобичевания.

Главное заключалось в другом. Поломка двери означала…

— Вот именно. В тот раз вместе с дверью что-то в мире сломалось. Не знаю, оказала ли какое-то влияние вторая поломка, но первая точно оказала. Как и всегда.

— Но ведь ничего не произошло.

Руй ещё раз вспомнил все события того времени.

Он поговорил с Тидзу в старой комнате дворника, выгнал её, вернулся домой, на следующий день пришёл в школу пораньше, увидел сломанную дверь и починил её.

За это время никаких заметных для него странностей не случилось.

— Вот в этом-то и вопрос. Ничего не произойти не могло.

Сирадо Тидзу оставалась собой.

В то время Руй мог объяснить отсутствие странностей тем, что он сразу всё починил, но сейчас они с Анято-семпай обсуждали предположение, что поломка произошла раньше.

Руй тоже считал, что в таком случае ничего не произойти не могло. И всё же…

— И всё же никаких заметных мне изменений не было. Получается, они были незаметными?

«К примеру, атмосферный воздух мог приобрести слабый-слабый запах. Такой, который не уловить человеческим нюхом, — предположил парень. — А кстати, в тот день ведь был сильный ветер. Может быть, он и был результатом поломки?»

— Именно. Изменения были незаметными… Даже для тебя.

— Э?

— Я ведь раньше уже говорила, что ты особенный, так?

— Да. Но как оказалось, я не один такой.

Руй вспомнил о Юдзури. Но и тот был не один. Все люди «Собора» так же, как и Руй, не попадали под влияние изменившегося мира. Руй больше не был единственным особенным. Однако…

— Нет. Особенный только ты, — возразила Анято-семпай. — Аргументов, чтобы это подтвердить, у меня сейчас нет. Но по крайней мере, ты до сих пор не встречал ни одного человека с такими же качествами.

— Что это значит?

— Человека, которого ты называешь «вице-президент Юдзури» не существует. Нет, не только его. Всего так называемого «Собора» тоже не существует.

«Э………… что?» — удивился Руй. Естественно, такое заявление не могло не сбить его с толку.

«Что вообще имеет в виду Анято-семпай?» — он попытался задуматься поглубже.

— Если объяснять по порядку… О, придумала, вот так понять будет проще всего, но… — Анято-семпай вновь немного засомневалась, но в этот раз пауза не затянулась: — Тебе не кажется, что последние события вокруг Ути развивались так, будто соответствовали чьим-то вкусам?

«Чьим-то вкусам?..» — задумался Руй, вспоминая недавнее происшествие.

Сначала он разговаривал с Анято-семпай о целой груде загадок по имени Сирадо Тидзу.

Когда казалось, что они уже добрались до сути, в комнату Руя ворвался посторонний.

Причём посторонним оказался не кто-нибудь, а вице-президент Юдзури.

Потом Руя заперли.

Потом Юдзури открыл ему истинную природу Тидзу.

И эта природа оказалась не то божественной, не то что-то в этом духе; проще говоря, совершенно нереалистичной, необычной, абсурдной.

И так далее…

— А, понимаю, — напечатал Руй. — Если задуматься, все эти события полностью в твоём вкусе, Анято-семпай.

— ………

«О нет, пожалуйста, не отвечай тремя троеточиями подряд. Впрочем, от трёх тире мне бы тоже стало неловко», — подумал парень, но не стал обращать на это внимания. Сейчас всё это было неважно.

«Короче говоря… Стоп, но тогда получается…» — начал догадываться Руй.

— Анято-семпай?

— Вспомнил, да? Во время разговора с Ути в старой комнате дворника ты ненадолго зашёл в чат ко мне.

Руй действительно вспомнил. В тот раз Тидзу настойчиво просила разрешить ей поговорить с Анято-семпай, но получила отказ.

— Так вот, в этот момент к вам, находящимся в комнате, пусть и через чат присоединилась я.

«Эй… Эй-эй-эй-эй…» — предчувствие Руя начало превращаться в уверенность. И предчувствие это было ужасающе неприятным.

— Ну а потом… дверь сломалась. Вот я и думаю: а не вырвались ли наружу тайные желания и просто бредни всех находившихся там людей?

Руй понемногу начинал понимать, что имеет в виду Анято-семпай.

— Дверь ставится для того, чтобы провести границу между внешним и внутренним. Если предположить, что внешнее — это мир, а внутреннее — человеческие души, сразу становится ясно, что именно произошло.

Руй молчал, но постепенно закипал.

— Помнишь ты рассказывал, что Ути на тебя обижалась. Эта информация очень важна. Судя по ней, её чувства отразились в реальности предельно прямо. Она то ли хотела быть героиней, то ли чтобы ты ей больше дорожил. Ну, в общем, что-то такое.

Терпение Руя подходило к пределу.

— А ещё тебе не кажется, что этот твой «Собор» действовал слишком небрежно для большой организованной структуры? Разумеется, школа Соэти стала местом действия потому, что там поселилась главная героиня — Ути, но, может быть, свою роль сыграло и твоё беспокойство о судьбе сарая. Тебя ведь именно там заперли? Таким образом все элементы цельной истории: действующие лица, сюжет, место действия были собраны на основе того, о чём раздумывали или волновались присутствовавшие в комнате люди, — сделала вывод Анято-семпай и беззаботно добавила, — На самом деле весь этот рассказ о богах разрушения и тому подобных вещах основан на одном из недавно выдуманных мной сюжетов. Правда, на этот счёт нельзя ограничиваться только поверхностным объяснением. Возможно, тут есть и более глубокие причины… Э, что? Руй-кун?

— ……… — Руй намеренно отправил в чат три троеточия, чтобы унять судороги, а потом медленно и обстоятельно напечатал вопрос: — Так что же в итоге получается? Мне пришлось через всё это пройти потому, что это был мир, где все наши бредовые фантазии воплотились в реальность?

— Получается, да.

«Получается… получается?.. Серьёзно?! — мысленно взревел парень — Значит, и моё заключение, и побег с нарушением табу, и то соревнование, и фарс во втором классе музыки, и то что было потом… Всё это стоит на предположении «просто мир стал вот таким», да?

Что это всё за чушь?! Я даже не удивляюсь. И не изумляюсь. Я вообще не знаю, что мне на этот счёт чувствовать. Может, сначала злость? Гнев? Или даже ярость? Будь мы сейчас в манге, на описание моего настроения ушло бы две страницы. И это был бы чистый лист. Тьфу, ничего кроме смеха в голову не лезет.

А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха……………………ха?»

— Так, примерно сейчас ты должен был успокоиться.

Почему-то Руя сильно раздражало, что его опять прочитали как открытую книгу. Невыносимо раздражало.

Однако причиной всего произошедшего был он сам и его недоведённый до конца ремонт. Хотя нет, главной причиной была всё же сломавшая дверь Тидзу, но говорить об этом сейчас было уже слишком поздно. А уж высказывать жалобы Анято-семпай и вовсе было бы ошибкой.

«Эй, ответьте, куда мне выплеснуть бушующие чувства?» — взмолился парень.

— Стоп, погоди-ка секунду, — вдруг кое-что осознав, напечатал Руй. — Ты ведь сказала, что Юдзури-семпая не существует, так?

«И “Собора” тоже, — рассуждал он про себя. — Все они возникли только из-за нынешней поломки».

Насчёт «Собора» ему всё было ясно. Он ни разу не встречал никого из этой организации. Если считать, что всё произошедшее представляло собой лишь бредовый сюжет, ничего удивительного в этом не было.

Однако с Юдзури всё было иначе.

Он точно существовал задолго до этих событий.

Этот парень работал вице-президентом совета частной старшей школы Соэти. Поскольку президент — Анято-семпай — не ходила школу, ему всегда приходилось очень тяжело.

Руй помнил те дни в школьном совете.

Даже если «Собор» и всё с ним связанное были просто частью произошедших в мире феноменов, Юдзури просто играл отведённую ему в сценарии роль.

Однако Анято-семпай сказала, что его не существует. Этого Руй понять не мог.

— Вот это и есть изменение, которое не ощутил даже ты.

— Но это же значит…

— Вот именно. Ты тоже стал частью феномена. Ты поверил, что вице-президент Юдзури существует. Пусть только частично, но тебя тоже затянуло внутрь изменений, которые начались в тот день, когда Ути сломала дверь в старую комнату дворника.

«Но почему?» — задался вопросом парень.

Если какое-то изменение мира и повлияло на Руя, так только то, что случилось ещё до встречи с Тидзу три месяца назад. Во всех последующих случаях он ни разу не попал под их действие.

Даже сама Анято-семпай определяла разницу между прошлым и настоящим мирами, основываясь на «отчётах» Руя.

Поэтому если он не замечал странностей, то их невозможно было включить в рассуждения.

— Скорее всего, это изменение не вызывало у тебя ощущения неправильности. Именно поэтому ты не заметил, как несуществующий человек стал естественной частью твоей повседневной жизни.

— Э?

— Руй-кун, что за человек, по-твоему, вице-президент Юдзури?

«Что за человек?..» — попытался вспомнить Руй.

Юдзури воплощал собой серьёзность и ответственность. Из-за этого ему часто приходилось доделывать работу за Анято-семпай, а когда та закрылась у себя в комнате, ему стало ещё тяжелее.

— Ты способен видеть странности, потому что опираешься на здравый смысл изначального мира. Но оказываются, бывают и случаи, когда слишком уж явного ощущения неправильности не возникает… когда даже ты, находящийся вне поломок, думаешь: «это вполне возможно». Ценное открытие.

— Прости, семпай, я всё ещё не до конца тебя понимаю.

Окончательно сломанную дверь в комнату дворника Руй отремонтировал сегодня, причём совсем недавно. Именно поэтому изначально несуществующий Юдзури исчез.

— Должно быть, какое-то влияние ещё остаётся. Похоже, и при возвращении к здравому смыслу обычного мира между людьми существуют различия.

— Значит, я пока ещё нахожусь под влиянием изменённого мира?

— Да. Но только насчёт того единственного изменения, которое ты не заметил — насчёт вице-президента Юдзури.

«Как-то это странно…» — задумался Руй. Когда он всерьёз предполагал, что Юдзури не существует, у него возникало ощущение неестественности.

Возможно, это было свидетельство того, что он до сих пор заражён здравым смысл непочиненного мира, но…

— ……Так кто же на самом деле вице-президент школьного совета Соэти? — напечатала Анято-семпай и…

— Что? Семпай?

…вышла из чата.

Проще говоря, сегодняшняя беседа была закончена.

Однако последние слова Анято-семпай звучали так, будто она извинялась.

Руй собирался переглянуться с Тидзу и некоторое время посидеть в молчаливом изумлении… Но, как оказалось, девушка уже куда-то сбежала.

Куда только делся её энтузиазм, с которым она впервые заглянула в экран чата?

«Итак, для начала…» — привёл в себя в чувство Руй и задумался над последней фразой Анято-семпай: «Так кто же на самом деле вице-президент школьного совета Соэти».

«Как кто? Это же…» — сразу вспомнил он.

— Это же Ю.

«Ну конечно, это же Ю. Это ведь она вице-президент школьного совета», — наконец осознал Руй.

Анято-семпай создала легенду о первокласснице, которая в первый же учебный день заставила президента совета перейти в вице-президенты. А Ю, будто бы подтверждая родство между сёстрами, самым естественным образом заняла место вице-президента, когда её предшественник закончил школу.

Ю всегда занимала высшие места по успеваемости, хотя догадаться об этом по её поведению было совершенно невозможно. Даже в тот день, когда Тидзу порвала листок с результатами тестов, имя Ю находилось в самом верху.

Действующим школьным советом Соэти безраздельно правили две сестры с фамилией Юдзури, от которой и образовалось прозвище «Ю».

Именно поэтому Ю всегда была очень занята.

Старшая-сестра-президент часто отлынивала от работы, а потом и вообще перестала ходить в школу. Из-за этого вице-президент Ю постоянно была загружена по уши.

«Так вот оно что…» — догадался Руй — «Вот в чём было дело».

На следующий день в школе Руй заявил:

— Ю, я буду больше стараться и обязательно уговорю Анято-семпай выйти из комнаты.

— А? Чего это ты вдруг?

Удивление Ю было вполне понятным. Обычно в разговорах с ней Руй старался не упоминать об Анято-семпай.

Он всегда ждал, когда Ю заговорит о ней сама, именно потому, что лучше кого-либо ещё знал об отношениях между двумя сестрами.

Немного подумав, Руй понял, что с Юдзури он вёл себя точно так же. Но тогда он считал это естественным из-за того, что напоминание о закрывшемся дома президенте лишь раздосадовало бы вице-президента ещё больше.

— Ну, я просто вспомнил, насколько ты всегда занята.

— Ха-ха, ну да, тут уж ничего не поделаешь.

Как и всегда, Ю весело рассмеялась. Как и всегда, при разговоре с ней не ощущалось, что общаешься с девушкой.

А ещё Руй чувствовал, как ей тяжело.

Но причиной её тягот была родная сестра, поэтому Ю молча принимала их.

Кроме того, она очень беспокоилась о закрывшейся дома сестре.

Её недовольство не могло не расти.

И всё же она никогда никому не жаловалась.

Если бы она вдруг взорвалась и сказала «Хватит, пора положить этому конец!», в этом не было бы ничего удивительного.

Вице-президент Юдзури был второй Ю, воплощением её тайного желания «с кем-нибудь поменяться».

Именно поэтому он был так хорошо знаком Рую. Он был прошлой Ю.

Но не нынешней, созданной через напряжение… нет, построенной на «упорстве» Ю, а той самой, очень серьёзной и прямой, вечно думающей только об окружающих, настоящей Ю, которую Руй знал с детства.

Он был той Ю, которая ещё носила очки, а не линзы.

Их манеры речи тоже были очень похожими. У них обоих была привычка постепенно распаляться, когда они заводили серьёзный разговор.

Была ли Ю в тот день в той самой комнате дворника, где и начались все последние события?.. Руй этого не помнил.

Нет, в действительности её не могло там быть. Как раз в это время года школьный совет был занят как никогда — вовсю шла подготовка к фестивалю. Ю должна была руководить советом вместо сестры и решать бесчисленные проблемы.

И всё же…

Если она всё-таки была там в тот день…

Возможно, она разобралась с какими-то делами побыстрее, возможно, отложила их, зная, что ей придётся ещё труднее потом… в любом случае она снова перенапряглась.

Наверное, она до самого последнего момента не знала, удастся ли ей выделить время, поэтому и не сказала ничего Рую.

И скорее всего, в конце концов она сбежала с работы. И, наверное, как раз в это время дверь оказалась сломана и произошёл тот феномен.

Именно в этом заключалась та ложь, которую Юдзури — то есть Ю — говорил сам себе.

В тот день, когда Руй решил помочь совету, они с Ю неожиданно остались одни, и тогда Ю заговорила… сначала неуверенно, но потом с напряженным видом спросила: «Серьёзный вопрос: что ты думаешь, Руй?»

В вопросе содержался ответ.

Освободившись от школьного совета и потеряв «причины» для работы, Ю стала вести себя вот так.

«Какие глупости? Зачем тебе надо было сдерживать себя и говорить, что у меня есть куда более надёжный советчик? — немного досадуя, думал Руй. — Разве ты не чувствовала, насколько я тебя уважаю?»

И всё же теперь он точно знал настоящие чувства Ю.

После уроков Руй отправлялся искать поселившуюся где-то в школе Сирадо Тидзу… А Ю хотела следовать за ним.

Она называла эти поиски «работой клуба», она наслаждалась ими. Она улыбалась.

Вот поэтому Руй сказал, что будет ещё больше стараться, что он обязательно уговорит Анято-семпай. Он высказал всё напрямую своей драгоценной подруге.

— Но я рада, что ты меня понял… — пробормотала Ю, и её щёки чуть-чуть заалели.