Том 7 Глава 80

Второе расследование убийства – 4

Я не спал с той ночи

Я не могу выйти наружу

то увидит меня

Я смотрю на себя в зеркало

Избалованный

Благоустроенный

Ненавижу себя за это

Я худший человек на свете

Ничто не привлекает меня

Я даже не ем

Хотя никто не стрелял

не сталкивал меня с высоты

я все равно разваливаюсь

проживая каждый день так

словно я уже умер

И на седьмой день я осознал

кого я убил

не умер той ночью

Потому что реальность – это очень простая истина

что ты убиваешь кого

что ты убиваешь и себя

За то время, пока я покидаю гавань и добираюсь до моей квартиры, успевает сесть солнце, и тьма окутывает город. Когда я вхожу в комнату, где не был последние два дня, я включаю свет и обнаруживаю, что кроме меня тут никого. На столе – карта города. Еще кружка, в которой едва отпитый кофе. Ни того, ни другого не касались последние несколько дней. Лишь пустынный воздух правит этим местом, и нет сегодня Шики, чтобы развеять его.

Я вздыхаю и невольно замечаю. Я посмел надеяться. Все-таки с января Шики часто приходит сюда, ни слова не говоря мне, ничего не делает помимо разговоров и сна, и уходит утром следующего дня. Довольно часто повторявшаяся эксцентричность. И я изо всех сил пытался надеяться, что такое случится, когда я приду домой. Что увижу ее, лежащую на моей кровати, как будто ничего не случилось за последние несколько дней.

Я помню, как несколько дней назад я ходил к старому слуге Шики, Акитаке. Я искал совета. Когда я сообщил ему, насколько Шики может быть непредсказуема, он положил мне руку на плечо и сказал:

- Теперь я должен оставить госпожу вам.

Это ставит меня в тупик до сих пор, и я не могу не думать, что это был просто какой-то странный, плохо сформулированный комплимент. Сложно поверить, что всего неделю назад дни просто начинались и заканчивались так, что я едва замечал это. Я всегда думал, что после ноября так и будет. Но сейчас каждый час каждого дня течет очень медленно.

Звонок телефона вырывает меня из размышлений. Видимо, Токо-сан, хочет добавить тяжестей моей душе. Не могу винить ее. Я отсутствовал три дня. Так что с нарастающим опасением выговора, который я могу получить, я поднимаю трубку.

- Кокуто слушает.

На другом конце трубки я слышу неожиданный вздох. И по какой-то причине этот звук мне знаком - звук девушки, которую я знаю. Спрашиваю наудачу:

Две секунды тишины, и потом…

, - наконец говорит она напряженным голосом, вкладывая все раздражение в последнее слово. - Где тебя черти носят? Ты, может, не слышал, но по городу разгуливает серийный убийца. Ты что, новости не смо…

Она внезапно обрывает себя. Конечно, я смотрю новости. И конечно, она знает, что говорят в новостях. Девушка в кимоно. Это причина, по которой я не могу сидеть на месте и ничего не делать.

- Ладно, неважно, - продолжает она со вздохом. – С тобой все в порядке. Это главное. Просто посиди у Токо до тех пор, пока вся эта хрень не закончится. Все, что я хотела сказать.

Я рад, что она все еще не разучилась беспокоиться. По крайней мере, по тому, что я узнал от нее, последние несколько дней мы беспокоились вместе. И все же мне неспокойно. Если она знает, что она не убийца, то почему не вернулась домой?

- Шики, где ты сейчас?

- Не твое дело.

- Мое. Ты пытаешься найти серийного убийцу?

Долгая тишина, я слышу только тихое дыхание. И потом одно слово.

Она говорит это с такой холодной, убийственной решимостью, что я вздрагиваю. Так то, чего я боялся, правда.

- Не делай этого. Шики, просто вернись домой. Ты не можешь убить его.

- Значит, ты встретился с Ширазуми, Микия. Тогда я должна спросить, у тебя совсем крыша поехала? Что ты от меня ожидал? Он дал мне все причины, чтобы убить его.

Холод превращается в короткий смех на другом конце трубки.

- Шики, просто послу…

- Нет, ты послушай. Я нашла жертву. И он не сбежит. Он идеальный безумец, от охоты на которых я так давно не получала удовольствия.

Идеальный безумец, сказала она. Я вспоминаю Фуджино Асагами, убивавшую этим летом ради удовольствия. И вот – Ширазуми Лио, убивающий против собственной воли. И она считает их одинаковыми, потому что один и тот же убийственный импульс направляет их - направляет ее. Импульс смертоносных чудовищ.

- И кто ты такая, чтобы решать, кто должен умереть? Сколько грехов для этого требуется?

Я произнес эти слова намного громче, чем хотел.

- А, наконец-то нежный тон твоих обобщений. А кто ты такой, чтобы судить, кому жить? Жизни заслуживает Ширазуми Лио, серийный убийца? Он, по-моему, отличный кандидат на смерть.

- Не будь дурой, Шики, - быстро говорю я. Она должна вспомнить свои слова. – Никто не заслуживает смерти, и ты это знаешь. Не ты держишь весы.

- Что я знаю, так это то, что ему уже не помочь. Он больше не человек, - просто заявляет она.

Может, она права, и Ширазуми Лио уже нельзя назвать человеком. Но своими последними сознательными словами он просил спасти его.

- Мы все еще можем помочь ему, если поторопимся. Просто вернись, и мы поговорим, Шики. Убьешь Ширазуми - и пути назад не будет.

Тишина, разрываемая лишь нашим дыханием. И прождав довольно долго, она отвечает:

- Прости. Я должна сделать это.

- Но почему?

На мгновение она замолкает, но потом отвечает сухим и усталым голосом:

- Потому что мы одинаковые. Два смертоносных чудовища.

Такое прямое, такое откровенное признание. Я кладу руку на висок и закрываю глаза.

- Нет, ты не такая! Ты никого не убивала.

- Везение. Вот и все. Это ничего не меняет. Я кое-что осознала, Микия. Что четыре года назад я была близка к убийству. Потому что

был кем-то, кто не знал ничего, кроме убийства. Но это все.

знал убийство, но я не могу сказать, что он любил его. С тех пор, как я вышла из комы, с тех пор, как умер

, что-то копошится внутри меня, требуя убийства даже без него. Это так просто, правда. Теперь я знаю, что убийства хотел не

, который умер, но

, которая выжила.

Голос на другом конце трубки становится тише. Хотя ее тон мало отличается от обычного, это незначительное изменение становится болезненно заметным.

- И потому для меня ничего не осталось на твоей стороне мира. И потому ты не должен ждать моего возвращения.

Ее голос ломается еще одним смешком, больше похожим на всхлип. Она плачет?

- Ты делаешь еще одну ошибку, Шики.

Она не отвечает. Я продолжаю:

- Не так давно ты говорила мне, что в жизни есть место лишь для одного настоящего убийства. Это

. Ты верила в них. И ты лучше, чем кто-либо другой, знаешь цену убийства.

Все-таки она подавляла – убивала по ее словам – личность

с тех пор, как была ребенком. Она знала боль

, жертвы, и

, убийцы. Это потому я верил в нее, девушку, которая всегда выглядела так, словно прячет невидимую рану.

- Я знаю, ты не убьешь. Ты говоришь, ты никого не убила потому, что тебе повезло? Не смеши меня. Ты говорила мне, что мы сами творцы своей удачи. Ты сдерживала импульс. Любой человек склонен к чему-то. Просто ты склонна к убийству. Но ты могла сдерживать его, и это значит, что сможешь и теперь. Я уверен в этом.

- В чем ты так уверен? Как ты можешь понимать то, что даже я не понимаю?! – кричит она, что для нее крайне необычно. Но я давно знаю ответ на ее вопрос.

- Я верю… в тебе есть что-то хорошее.

Я знаю, потому что она не смогла убить меня три года назад. Шики не дает ответа и заставляет меня задуматься, где она, как она выглядит сейчас, после семи дней. Какое у нее было выражение лица, когда она услышала эти слова, в том, ином мире, по ту сторону телефонной трубки. Но все заканчивается словами прощания.

- Никогда не меняешься, Кокуто. Я же говорила тебе.

всегда ненавидела эту твою черту.

После этого звонок обрывается. Все, что я слышу, это короткие гудки, показывающие, что она повесила трубку. Ее последние слова были теми же, что она сказала, стоя под дождем в прошлом году, в конце лета.

Часы в моей комнате показывают 12 февраля, 7 часов вечера. Моя ненависть к незаконченным делам – единственное, что толкает меня вперед, и вскоре я забываю, что не спал уже два дня, и выхожу из квартиры.