(От лица Дайсуке Ваки)«Я ничтожество»!Не было более точного выражения, чтобы выразить мои тогдашние чувства.

После входа в этот лес … Нет, это чувство поселилось в моем сердце после первой битвы, когда я сбежал из замка вместе с Сато и другими.Пока все мальчики, кроме меня, сражаются, я прячусь за барьером Цуды вместе с девочками.

Дрессировщик — это профессия, которая позволяет не участвовать в битвах, против этого демона моя магия бессильна.Я могу дрессировать только зверюк.

Чтобы справляться с дрессировкой демона, мне надо ещё очень сильно повысить свой уровень.

Я, конечно, могу постараться.

Только, все равно, пока я буду повышать уровень, другие парни за это время уйдут гораздо дальше.Уровень тех, кто находится в одной и той же команде, но не сражается с монстрами, определенно будет ниже, чем у тех, кто владеет боевыми навыками.

Никакие тренировки не поднимут мой уровень так, как это можно сделать в реальной битве с монстрами.

Я мог бы придумать ещё очень много оправданий для своего бездействия.

Только, никогда не признаюсь в этом ребятам.Вот, Хосояма нанесла смертельную рану монстру-киту.

Со своей целительной магией она одним пальцем убила такого гигантского монстра, несмотря на то, что у неё изначальный статус был ниже, чем у меня.

Мне становится все труднее выискивать для себя оправдания.

То оправдание, о котором я только что упоминал, насчет моей особой профессии, больше не прокатывает.Если Хосояма — целительница — смогла это сделать, почему я не могу? Я должен сражаться, даже не владея навыком «плохой еды», который использовала Хосояма.— Я просто тупой!Поскольку в школе можно было не ходить на уроки, а учиться факультативно на внеклассных занятиях, я никогда не утруждал себя учебой, кроме подготовки к экзаменам.

Теперь оказалось, что я не очень хорош в предметах, требующих гибкого мышления.— Ваки, что ты говоришь?Цуда, мывшая в соседнем ручье посуду, из которой мы только что ели с ней на пару, подняла лицо в ответ на мой шепот.

Кстати, она была довольно близко, чтобы расслышать то, что я говорил.Здесь тихо, как в классе, и, хотя у неё не такой острый слух, как у Оды Акиры, но в такой тишине нетрудно все расслышать.

Я не помню, чтобы мы раньше много разговаривали с этой девочкой.

Я чувствую странное чувство, когда девичье лицо склоняется ко мне, и смотрит мне в глаза.— Нет, ничего…— Ты, вроде бы, говорил, что тебя волнует навык Хосоямы, который она применяла в битве?Я ничего не сказал, и еще больше смутился.

Она угадала! Я смотрел на Цуду, на её вопрошающий искрящийся взгляд.

Нет, я не мог рассказать своим близким друзьям, о своих проблемах!Тут она прервала молчание, спрашивая, хочу ли я поговорить об этом.

Я уверен, что она умнее меня.— Я просто размышлял, что целительница с боевыми навыками могла убить монстра, забрав его жизненную силу, и думал, что я сам не смогу когда-нибудь превзойти её в этом.— Ну, это как бороться с мастером…Цуда серьезно задумалась, склонив голову и сложив руки на груди.

Я наблюдал за ней с лёгкой улыбкой.

Никогда не думал, что я, который всегда куролесил, и был в центре жизни класса, буду путешествовать с тихоней Цудой, тихо прозябавшей в углу классной комнаты.И я неожиданно почувствовал, что доволен этим.

Когда её как-то спросили, скучает ли она по дому, то она тихо ответила, что, иногда, вспоминает рис, приготовленный её матерью.Я иногда думал, а что будет, когда мы завершим свою миссию, ведь течение времени в этом и в родном мире не обязательно совпадает.

Сражение, к которому нас готовили, когда-нибудь закончился, и вдруг мы вернемся в мир, в котором прошли сотни лет, как в сказке о Таро Урасима.(П.п: Таро Урасима (浦島 太郎) — персонаж японской легенды, который провел несколько дней в подводном царстве, и, вернувшись на землю, обнаружил, что в его мире прошло за это время 700 лет.)А что, поскольку мы в другом мире, такая возможность существует.— Я думаю, что дрессировщик не лучшая профессия для убийства монстров, — сказал я Цуде.— Почему ты так думаешь?Я почувствовал, как что-то тычется мне в ногу, и, взглянув вниз, увидел мою кошку, которая терлась головой о мое колено.

Ей, наверное, хотелось обратно в замок? Я поднял кошку на руки, и нежно погладил её голову.

Кошка расслабилась, и заурчала.— Может быть, у меня мирный навык, но дрессировка животных — это работа? Так что я думаю, что я должен заниматься этим, а не убивать монстров.Я склонил голову к кошке.

Если мы будем говорить об убийстве монстров, то вернемся к тому, о чем я думал в начале.

Я не могу справиться с монстрами, потому, что у меня для этого слишком низкий уровень.И что мне теперь делать?— Я думаю, что дрессировщик, это не просто развлечение, потому что твоя кошка, например, доверяет тебе, Ваки, от всего сердца.

Это не потому, что её заставляют силой.

Разве невозможно попробовать приручить монстра?Я начал её понимать.

Она хочет сказать, что доверие, которое я внушил кошке, может быть магическим ударом по противнику-монстру.

Это вам не так просто, как гвозди заколачивать, но магия может это сделать.

Если получится, это будет похоже на «промывание мозгов».— Потому что магия — это средство, с помощью которого мы можем сделать невозможное возможным.

Рыцарь, который учил меня в замке, говорил: «Стоит только захотеть, и магия сделает все, что вы пожелаете».Я рассмеялся от вспыхнувшей во мне надежды.

Никогда ещё так не смеялся.

Мой смех, возможно, услышали все герои.Я похлопал Цуду по спине свободной рукой, держа спящую кошку в другой.

Я немного не рассчитал сил, забыв, что Цуда все-таки нежная девушка и, поэтому, конечно, мне следовало быть осторожней.— Ай!— Спасибо! Благодаря тебе я понял своё призвание!Я собрал вымытую посуду, продолжая одной рукой держать кошку.— И, знаешь, тебе лучше перестать казаться «мужественной».

Ты хорошо выглядишь, но тебе ведь это не нравится?В прежней жизни я не очень вписывался в класс, но с тех пор, как я приехал сюда, я жил вместе с ними.

Я научился хорошо разбираться в своих одноклассниках.

(От лица Дайсуке Ваки)

«Я ничтожество»!

Не было более точного выражения, чтобы выразить мои тогдашние чувства.

После входа в этот лес … Нет, это чувство поселилось в моем сердце после первой битвы, когда я сбежал из замка вместе с Сато и другими.

Пока все мальчики, кроме меня, сражаются, я прячусь за барьером Цуды вместе с девочками.

Дрессировщик — это профессия, которая позволяет не участвовать в битвах, против этого демона моя магия бессильна.

Я могу дрессировать только зверюк.

Чтобы справляться с дрессировкой демона, мне надо ещё очень сильно повысить свой уровень.

Я, конечно, могу постараться.

Только, все равно, пока я буду повышать уровень, другие парни за это время уйдут гораздо дальше.

Уровень тех, кто находится в одной и той же команде, но не сражается с монстрами, определенно будет ниже, чем у тех, кто владеет боевыми навыками.

Никакие тренировки не поднимут мой уровень так, как это можно сделать в реальной битве с монстрами.

Я мог бы придумать ещё очень много оправданий для своего бездействия.

Только, никогда не признаюсь в этом ребятам.

Вот, Хосояма нанесла смертельную рану монстру-киту.

Со своей целительной магией она одним пальцем убила такого гигантского монстра, несмотря на то, что у неё изначальный статус был ниже, чем у меня.

Мне становится все труднее выискивать для себя оправдания.

То оправдание, о котором я только что упоминал, насчет моей особой профессии, больше не прокатывает.

Если Хосояма — целительница — смогла это сделать, почему я не могу? Я должен сражаться, даже не владея навыком «плохой еды», который использовала Хосояма.

— Я просто тупой!

Поскольку в школе можно было не ходить на уроки, а учиться факультативно на внеклассных занятиях, я никогда не утруждал себя учебой, кроме подготовки к экзаменам.

Теперь оказалось, что я не очень хорош в предметах, требующих гибкого мышления.

— Ваки, что ты говоришь?

Цуда, мывшая в соседнем ручье посуду, из которой мы только что ели с ней на пару, подняла лицо в ответ на мой шепот.

Кстати, она была довольно близко, чтобы расслышать то, что я говорил.

Здесь тихо, как в классе, и, хотя у неё не такой острый слух, как у Оды Акиры, но в такой тишине нетрудно все расслышать.

Я не помню, чтобы мы раньше много разговаривали с этой девочкой.

Я чувствую странное чувство, когда девичье лицо склоняется ко мне, и смотрит мне в глаза.

— Нет, ничего…

— Ты, вроде бы, говорил, что тебя волнует навык Хосоямы, который она применяла в битве?

Я ничего не сказал, и еще больше смутился.

Она угадала! Я смотрел на Цуду, на её вопрошающий искрящийся взгляд.

Нет, я не мог рассказать своим близким друзьям, о своих проблемах!

Тут она прервала молчание, спрашивая, хочу ли я поговорить об этом.

Я уверен, что она умнее меня.

— Я просто размышлял, что целительница с боевыми навыками могла убить монстра, забрав его жизненную силу, и думал, что я сам не смогу когда-нибудь превзойти её в этом.

— Ну, это как бороться с мастером…

Цуда серьезно задумалась, склонив голову и сложив руки на груди.

Я наблюдал за ней с лёгкой улыбкой.

Никогда не думал, что я, который всегда куролесил, и был в центре жизни класса, буду путешествовать с тихоней Цудой, тихо прозябавшей в углу классной комнаты.

И я неожиданно почувствовал, что доволен этим.

Когда её как-то спросили, скучает ли она по дому, то она тихо ответила, что, иногда, вспоминает рис, приготовленный её матерью.

Я иногда думал, а что будет, когда мы завершим свою миссию, ведь течение времени в этом и в родном мире не обязательно совпадает.

Сражение, к которому нас готовили, когда-нибудь закончился, и вдруг мы вернемся в мир, в котором прошли сотни лет, как в сказке о Таро Урасима.

(П.п: Таро Урасима (浦島 太郎) — персонаж японской легенды, который провел несколько дней в подводном царстве, и, вернувшись на землю, обнаружил, что в его мире прошло за это время 700 лет.)

А что, поскольку мы в другом мире, такая возможность существует.

— Я думаю, что дрессировщик не лучшая профессия для убийства монстров, — сказал я Цуде.

— Почему ты так думаешь?

Я почувствовал, как что-то тычется мне в ногу, и, взглянув вниз, увидел мою кошку, которая терлась головой о мое колено.

Ей, наверное, хотелось обратно в замок? Я поднял кошку на руки, и нежно погладил её голову.

Кошка расслабилась, и заурчала.

— Может быть, у меня мирный навык, но дрессировка животных — это работа? Так что я думаю, что я должен заниматься этим, а не убивать монстров.

Я склонил голову к кошке.

Если мы будем говорить об убийстве монстров, то вернемся к тому, о чем я думал в начале.

Я не могу справиться с монстрами, потому, что у меня для этого слишком низкий уровень.

И что мне теперь делать?

— Я думаю, что дрессировщик, это не просто развлечение, потому что твоя кошка, например, доверяет тебе, Ваки, от всего сердца.

Это не потому, что её заставляют силой.

Разве невозможно попробовать приручить монстра?

Я начал её понимать.

Она хочет сказать, что доверие, которое я внушил кошке, может быть магическим ударом по противнику-монстру.

Это вам не так просто, как гвозди заколачивать, но магия может это сделать.

Если получится, это будет похоже на «промывание мозгов».

— Потому что магия — это средство, с помощью которого мы можем сделать невозможное возможным.

Рыцарь, который учил меня в замке, говорил: «Стоит только захотеть, и магия сделает все, что вы пожелаете».

Я рассмеялся от вспыхнувшей во мне надежды.

Никогда ещё так не смеялся.

Мой смех, возможно, услышали все герои.

Я похлопал Цуду по спине свободной рукой, держа спящую кошку в другой.

Я немного не рассчитал сил, забыв, что Цуда все-таки нежная девушка и, поэтому, конечно, мне следовало быть осторожней.

— Спасибо! Благодаря тебе я понял своё призвание!

Я собрал вымытую посуду, продолжая одной рукой держать кошку.

— И, знаешь, тебе лучше перестать казаться «мужественной».

Ты хорошо выглядишь, но тебе ведь это не нравится?

В прежней жизни я не очень вписывался в класс, но с тех пор, как я приехал сюда, я жил вместе с ними.

Я научился хорошо разбираться в своих одноклассниках.