Том 1 Глава 2471

Черный кот тупо уставился на Цзюнь У Се, услышав ее предположение.

- Ты все время знала об этом?

Цзюнь У Се не ответила, но молчаливо кивнула в ответ на вопрос, заданный черным котом.

Что касалось тех обстоятельств, которые Цзюнь У Яо хотел скрыть от нее, то, должно быть, он не мог изменить их в данный момент, и они также причиняли ему дискомфорт - это мог быть только червь жизни и смерти!

Цзюнь У Яо ничего не хотел рассказывать ей о черве жизни и смерти. Цзюнь У Се однажды пыталась выяснить, есть ли какие-либо спосообы удалить червя жизни и смерти из тела Цзюнь У Яо, но, как бы ни старалась, все равно не смогла найти никаких сведений об избавлении от этого червя. Такой яд не оставлял никаких следов в теле, и его невозможно было вылечить с помощью обычных методов.

Цзюнь У Яо, возможно, уже знал об этих особенностях червя жизни и смерти, в результате чего никогда не рассказывал ей о нем подробно. Он сделал это потому, что очень хорошо понимал, что даже самый талантливый и высококвалифицированный врач в Трех Царствах не сможет избавить его от этого смертоносного яда.

Поскольку Цзюнь У Яо не хотел говорить об этом, Цзюнь У Се не хотела его разоблачать. Она знала, что он не желает, чтобы она волновалась, и она тоже не хотела беспокоить его.

По крайней мере, до того, как они найдут способ борьбы с червем жизни и смерти, никто из них не возьмет на себя инициативу заговорить на эту тему. Но все равно эта мысль останется в их сердцах, от нее нельзя будет ни избавиться, никак ее не стереть.

После поражения Ло Цинчэн Вэй Я и Се Чан Мин были немедленно заключены в тюрьму, которая находилась во дворце бывшего королевства Ци. Эту дворцовую тюрьму спроектировали Цзюнь У Се и Цзюнь Сянь. Она использовалась для сдерживания врагов, которые были столь же могущественны, как эти трое.

Королевство Ци уже прекратило свое существование, и вид дворца также изменился. Он уже был не таким величественным, как раньше, но стал более живым.

Стражники, охраняющие вход во дворец, больше не служили в королевской армии, а были обычными охранниками.

Взаимные подозрения и обман с целью унаследовать трон больше не должны были возникнуть в Нижнем Царстве, как и братоубийственные конфликты между членами одной семьи с целью завоевать власть над страной.

Охранники, выставленные возле дворца, узнали Цзюнь У Се. Вчера прошла ее замечательная и пышная свадьба, кто бы не узнал невесту?

Прежде чем Цзюнь У Се успела что-то сказать, охранники уже впустили ее.

Мо Цянь Юань, который жил во дворце, уже отдал этот особый приказ, унаследовав трон. Всякий раз, когда Цзюнь У Се входила во дворец или выходила из него, никому не разрешалось преграждать ей путь.

Когда Мо Цянь Юань получил известие о том, что Цзюнь У Се посетила дворец, на его красивом лице появилось выражение удивления и страдания. Он невольно захотел встать и поприветствовать ее, но как только ему пришла в голову мысль о том, что вчера Цзюнь У Се вышла замуж, он не смог сделать ни шага, как бы он этого не желал.

С самого начала и до конца она никогда не принадлежала ему.

Его отчаянная надежда исчезла вчера, не имея возможности возникнуть снова.

- Юнь Сянь, - Мо Цянь Юань откинулся на сиденье, уголки его губ изогнулись в горькой улыбке.

Глаза Бай Юнь Сянь, которая долгое время находилась рядом с Мо Цянь Юанем, тайно уловили его реакцию. Кто бы мог не понять его в скрытое горе?

- Ступай и поприветствуй от моего имени Цзюнь У Се. Я еще не закончил свою работу и... не могу пойти, - Мо Цянь Юань изо всех сил постарался, чтобы тон его голоса прозвучал спокойно, но в нем отчетливо прозвучало уныние.

- Да, - Бай Юнь Сянь послушно кивнула. На ее устах появилась натянутая улыбка, пока в сердце рождалась надежда.

Цзюнь У Се была замужем, и хотя Мо Цянь Юань все еще не мог забыть ее голос и лицо, для него стало невозможным сблизиться с ней.

Бай Юнь Сянь вышла из главного зала и направилась к Цзюнь У Се.

Бай Юнь Сянь всегда боялась ее.

В прошлом, когда она была легкомысленной и невежественной, ей посчастливилось сохранить свою жизнь, потерпев поражение от рук Цзюнь У Се. С тех пор она больше не смела смотреть ей прямо в глаза.