Том 1 Глава 4

Вскоре она склонила голову и мягко сложила руки вместе:

— Тогда я пойду.

— Почему?

Слегка наклонившись, спросил Его Величество, на что девочка удивлённо подняла глаза:

— Что?

— Иди сюда.

Лирика робко сделала шаг или два вперёд в ответ на жест. Его Величество подал знак рукой:

— Я сказал тебе подойти сюда.

— Зачем вам запугивать милую Принцессу?

Его Величество нахмурился, услышав его слова:

— Когда это я её запугивал? Я просто прошу её подойти сюда. Иди сюда.

Лирика собралась с духом, обошла стол и встала перед ним. К её удивлению, Его Величество поднял её и усадил лицом к лицу к себе на колени:

— Это все равно что поднимать фантик от конфеты. Я слышу только хруст одежды. Она так любит свою дочь, но заставляла её голодать?

Слова Его Величества разозлили Лирику. Она не могла выносить, когда ругали её маму:

— Я не голодала!

— Но почему ты такая лёгкая? Ощущение, будто ты упадёшь, если тебя толкнуть пальцем.

— Моё тело сильное.

Ответила Лирика, сама того не осознавая. Она не смогла бы устроиться на работу, если бы не была здорова:

— Но посмотри, вот так.

Его Величество схватил свой средний палец большим пальцем и отпустил. Бам! Удар последовал за звуком:

— ?!

Сидя лицом друг к другу в неустойчивом положении, Лирика упала назад и приземлилась на пол кабинета:

— !

Лирика покраснела.

У неё болел лоб и ныла голова, но она была ещё более растеряна и пристыжена, поэтому Лирика попыталась поспешно встать.

К счастью, на полу постелен мягкий ковёр, так что она избежала серьёзных травм.

Но двое других закричали от изумления:

— Ваше Величество!

— Альтерис.

Рыцарь, который, сам того не осознавая, назвал имя Императора, подошёл к Лирике и поднял её:

— О, моя маленькая госпожа. Вы лёгкая, как сахарное печенье.

— Ваше Величество, что это такое! Принцесса, с вами всё в порядке? Ваш лоб покраснел. Что насчёт затылка? А теперь скажите, вам больно, когда я прикасаюсь здесь?

Когда Лирика увидела дружелюбное и обеспокоенное выражение на его лице, она сдержала слезы:

— Всё в порядке. Всё в порядке.

Но любой мог видеть, как наворачиваются слезы. Голос мужчины стал холодным:

— Ваше Величество.

— Она сказала, что сильная.

— Ваше Величество.

— Альтерис, ты в здравом уме?

— Наследный Принц – мальчик и Такар.

Его Величество глубоко вздохнул при этих словах и сказал:

— Извини, у меня никогда раньше не было дочери.

— Я скажу пару слов. А теперь чувствуйте себя как дома. Принцесса.

Один из мужчин посадил Лирику на диван углу кабинета и сказал:

— Если подумать, я не представился. Меня зовут Рат Сандар. Вы можете звать вон того здоровяка Тан Вульф или Тан. К несчастью для Империи, но, тем не менее поразительно, он рыцарь-командир Гвардейской Стражи.

Тан фыркнул и зарычал на эти слова:

— Должно быть, несчастье Империи в том, что ты канцлер.

— Я думаю, что остроумие, основанное на том, что говорят другие, достойно жалости.

— Что?

Когда Тан поспешно ответил, Рат проигнорировал это и сказал:

— О, Боже мой, Принцесса. У вас на лбу появится шишка.

Рат выдохнул, Ваше Величество~ Альтерис позвал слугу. Его тон был громким, и он добавил:

— Принеси мне любую закуску. Что-то, что понравилось бы Принцессе.

Слова Альтериса время от времени привлекали внимание. Наблюдая, как он быстро отступает, Рат ответил Альтерису с весёлым выражением лица:

— Я думаю, что это низко – пытаться прикрыть ситуацию чем-то вкусным, но в данный момент это не так.

Помимо оценки новоиспечённой Императрицы, всем было бы интересно, как он относиться к своей приёмной дочери Лирике.

В то время, если Император будет звать Лирику к себе в кабинет и даже давать ей закуски и напитки, отношение, естественно, изменится.

В Императорском дворце лучший человек – Император.

Глаза Альтериса скользнули по его новой дочери. На самом деле, он совершенно забыл о существовании у него дочери. Но теперь он не сможет этого забыть.

«Такое сильное влияние её внешности?»

Впечатление от каштановых волос, вьющихся волос было совершенно иным, чем у её матери, хотя цвет глаз похож.

Лирика посмотрела в глаза Его Величества, который пристально смотрел на неё. Её лоб пульсировал.

Её впечатление о нем было такое же, как и при первой встрече. Он был высоким, очень красивым и у него был нечеловеческий взгляд.

Она слышала, что он очень страшный человек, но, глядя на него вот так, девочка подумала, что он хороший человек.

Мгновение спустя прибыл Императорский врач. Императорский врач, с сумкой для выходов (1), вздрогнул, увидев людей в кабинете.

Его Величество Император, канцлер и рыцарь-командир Гвардейской Стражи. Все основные силы Империи были собраны здесь.

Врач спросил: «Где вы ударились?» и осмотрел шишку Лирики, сказав, что она быстро заживёт, если она будет наносить мазь.

Через некоторое время врач нанёс ей на лоб бальзам и положил сверху повязку. Как только он вышел, после него зашёл слуга с закуской.

Маленький стакан был наполнен шоколадом, а миска была заполнена обжаренными хлебными палочками. Было похоже, что шеф-повар торопился при готовке:

— Вы можете обмакнуть хлебную палочку в шоколад и съесть её.

Слуга любезно объяснил и удалился. Лирика нерешительно посмотрела на красивый серебряный поднос и спросила:

— Разве вы не собираетесь поесть со мной?

— Не бери в голову. Ешь.

— Это было заказано для Принцессы, не так ли? Чувствуйте себя как дома.

Поочерёдно посмотрев на Альтериса и затем на Тана, Лирика осторожно взяла поджаренный хлеб серебряной вилкой, обмакнула его в шоколад и положила в рот.

— !

Её глаза округлились, а выражение лица просветлело. Трое взрослых мужчин довольно улыбнулись, увидя это.

Лирика сказала: «Я не могу поверить, что на свете было что-то подобное». И съела хлеб, обмакнув его в шоколад:

— Нужно попросить принести попить что-то.

— Молоко не подойдёт?

Съев сладкий хлеб и даже выпив молока, Лирика выдохнула: «Фух».

— Спасибо за еду.

Лирика поблагодарила их, крепко держа стакан обеими руками, чтобы не уронить.

Когда она поблагодарила и подняла голову, то была удивлена, что все трое так пристально смотрели на неё:

— Эм, у меня что-то на лице?

Когда она задалась вопросом, не испачкала ли рот пока ела, Рат покачал головой:

— Нет, просто вы очень милая.

Лицо Лирики покраснело от слов Рата. Впервые кто-то назвал её симпатичной.

Её мама очень красивая и ей было очень стыдно, что она не дотягивала до её уровня, но услышав эти слова пальцы ног и рук затрепетали:

— Сп-спасибо.

— Я говорю вам правду. Что ещё более важно, вам Императрица-мать рассказала эту историю?

— Что?

— Историю о том, как Его Величество каждую ночь издевается над Императрицей-матерью.

— Нет, это не так!

Лирика удивлённо покачала головой. Она боялась, что могла что-то неправильно понять в ситуации, связанной с её мамой:

— Я пришла самостоятельно.

— Тогда кто вам это сказал?

Услышав слова Рата, Лирика оказалась в затруднительном положении и опустила взгляд на стакан в своей руке:

— Ну, это просто…

— Все в порядке.

Рат кивнул и спросил:

— Тогда другой вопрос, вам нравится ваша жизнь сейчас?

Лирика подняла голову и ответила на слова Рата:

— Я усердно работаю.

Рат улыбнулся, хотя ответ был немного резким:

— Я тоже это понимаю. Ваше Величество, как насчёт того, чтобы нанять Брин как фрейлину для Принцессы?

Тан мягко приподнял одну бровь, и Альтерис на мгновение посмотрел на Рата и кивнул:

— Это верно.

— Лучше подошёл бы кто-то молодой.

Рат заговорил с нежной улыбкой и оглянулся на Лирику. Лирика подумала, что Рат не настолько хороший человек, каким пытался казаться.

«Хорошие люди редко бывают на высоких постах».

Быть добрым – это не синоним слабости, но в сознании Лирики эти слова были похожими.

Высокопоставленный человек решителен, а иногда холоден и бессердечен.

Так разве не так было с канцлером Ратом?

— Хорошо, вам двоим нужно предоставить возможность поговорить о работе. Я провожу Принцессу.

Тан хлопнул в ладоши, дабы разрядить обстановку. Лирика сказала, быстро спрыгивая с дивана:

— Все в порядке. Я могу вернуться одна.

— Нет. Принцесса не может гулять в одиночестве. К вам можно было бы приставить слугу, но это в следующий раз.

Сказал Тан, подмигнув:

— Благодаря вам я могу немного прогулять работу.

Лирика была смущена, не зная, как реагировать, и спросила: «Это так?» После чего Тан поднял её и посадил на плечо:

— Кья!

Тан крепко держал удивлённую Лирику за ноги. Смущение пошло не из-за обнажения нижнего белья, а из-за нескольких слоёв подъюбников под платьем:

— Г-господин Тан.

— Вы можете называть меня просто Тан. Такар называют меня так среди своих.

Довольно улыбающийся Тан рассмеялся и вышел из кабинета с Лирикой на плече. Глаза ожидавшего слуги округлились от удивления:

Конечно, Лирике было так стыдно, что она этого не заметила. Она боялась, что упадёт с такой высоты… Но это было не так.

Рука Тана крепко держала её, а на широких плечах было удобно. Кроме того, было довольно приятно смотреть на окружающий интерьер с этой высоты.

«Хорошо, нужно забыть о стыде. Принцесса же может передвигаться таким образом? Ты Принцесса, Лирика. Так что будь как Принцесса».

Она попыталась вести себе достойно, сидя верхом:

— Я проведу Принцессу в её комнату.

Услышав слова Тана, слуга пошёл вперёд. Лирика оглядывалась по сторонам и спросила то, что пришло ей в голову:

— Между прочим, Тан.

Ей было до трясучки не удобно называть по имени человека намного старше и выше её:

— Да, Принцесса.

Однако Тан спокойно ответил, как будто его это не волновало:

— Если ты Вульф, значит ты знаком с рыцарем Лаувом?..

Причина, по которой слова стихли под конец, заключалась в том, что она перешла с уважительного обращения к обычному. Тан кивнул:

— Он часть моей семьи. Примерно троюродный брат.

— Что в конце концов и ожидалось. Скажи ему, что я прошу прощения за резкие слова.

Пока Лирика тихонько шептала, Тан переспросил с интересующимся выражением лица:

— Резкие слова?

— Ну, я думала, что Лаув пытался похитить меня…

Тан снова холодно улыбнулся добавленным словам:

— Принцесса не хотела говорить резкие слова. Я передам.

— Гм.

Только тогда Лирика посмотрела прямо ему в глаза. Он поставил Лирику перед комнатой, куда пришёл, и сказал:

— Мне было очень весело с вами. Обычно, люди вокруг меня более озлобленные. Определённо.

После вежливого прощания Тан стал чем-то больше походить на рыцаря, поэтому Лирика глубоко вздохнула.

Сегодня утром она потратила слишком много энергии. И хотела отдохнуть, пока не придёт Мадам Глэндис.

«И все же жареные хлебные палочки были восхитительны. И шоколад».

Что девочка должна была сказать об этом фантастическом вкусе? Она не ожидала, что эта чёрная жидкость окажется настолько вкусно.

Подумала Лирика, запрыгивая на высокий стул, который она подвинула к окну. Отсюда она могла видеть часть сада, так что малышка много сидела здесь.

Пока она безучастно смотрела на сад в окне, открыв книгу по правописанию, снаружи послышалось волнение.

Дверь широко распахнулась, и вошла девушка, на вид лет пятнадцати. Её внимание привлекла блестящая повязка на голове и аккуратно подстриженные волосы.

Она гордо выпрямилась и сказала, умело присев в реверансе перед сидящей Лирикой:

— Меня зовут Брин Сол. Ваше Высочество Принцесса, с сегодняшнего дня я стану личной горничной Её Высочества. Я с нетерпением жду вашего любезного сотрудничества.

О! Верно. Рат говорил об этом раннее.

Лирика кивнула:

— Пожалуйста, позаботься обо мне.

Брин поднялась со своего места и сказала, сложив руки:

— Его Величество приказал переместить вашу комнату, Принцесса. Вы должна переехать.

— О?

— А теперь не волнуйтесь и следуйте за мной. Слуги понесут багаж.

Лирика была смущена, но у неё не было другого выбора, кроме как подчиниться приказу Его Величества.

Войдя в новую комнату, Лирика воскликнула. Первоначальная комната также была пугающе великолепной и красивой.

Но не настолько, как эта. Войдя в комнату, вы попадаете в прекрасную гостиную, а из окна сразу открывается яркий вид на сад.

Спальня тоже была огромной, а оконные рамы – изящными и красивыми.

Она казалась по меньшей мере в три раза шире, чем первая комната, так что даже просто войти сюда казалось упражнением.

Брин спросила:

— Вам нравится, Принцесса? Вам нравится ваша новая комната? Эта комната находится недалеко от комнаты Императрицы-матери.

— Неужели? Да, мне это нравится. Я могу видеть сад из окна вот так… Могу я выйти?

В старой комнате не было балкона, но в этой был довольно большой балкон:

— Конечно.

Брин открыла стеклянные двери, и Лирика осторожно ступила на балкон:

— Ух ты!

Раздался радостный возглас. Стоя на такой высоте, её сердце бешено колотилось, но это было весело. Это похоже на то, как раньше рыцарь-командир прокатил её на своём плече.

Балкон был достаточно просторным, чтобы пить чай.

Брин удовлетворенно рассмеялась:

— Я рада, что она вам нравится. Название этой комнаты – «Комната Белого дракона».

— Белого дракона?

— Да, вы знаете, что первый Император Такара – дракон, верно? В Солнечном дворце ко всем комнатам для Императорской семьи приставлены драконы. Его Высочество Наследный Принц живёт в комнате Чёрного дракона. Комната Королевы-матери всегда должна быть комнатой Серебряного дракона:

— О, да, знаю.

Она понятия не имела.

«Так как же называлась моя старая комната?»

Если бы она спросила это у Брин, то скорее всего её лицо приобрело бы обеспокоенный вид, поэтому Лирика не спрашивала. В любом случае, девочка не думала, что это была комната, как-то связанная с драконами.

_______

1 Сумка, с которой врач выезжает на дом к больному. Надеюсь, нормально объяснила.