Том 1 Глава 12

Утро без Вероники привычно, но пропитано грустью. Я быстро одолел завтрак, оделся и вперёд, глаза пробежались вдоль обочины — председателя нет, что ж, сегодня пойду один. Мимо потянулись частные дома с похожими газоном и планировкой, полутораметровые каменные заборы отделяют соседей, кто хочет, наращивает выше, только уже материалами, пропускающими свет. Многие же просто высаживают деревья, живую изгородь и подобное.

Уже в классе наблюдаю приятную картину — Агния с Марией сидят за последней партой, рядом несколько любопытных ребят. В руках у сестры Сапы новенький планшет, а кисть с пером летает над экраном. До сего момента я не замечал столь увлечённого, даже отстранённого выражения на лице девушки. Ещё не видя работы, уже разделяю восхищение, что испытывают одноклассники. Правая кисть, а временами левая, как стихия порхает и стрекозкой касается сенсора. Я подошел ближе и стало ясно, почему Мария рядом — девушки советуются и переговариваются, а на экране возникает образ школьной формы Бастиона. Не знаю сколько уже готово, но мотивы явно из будущего.

— Ничего себе у вас тут, — выразился я.

— Да, Матус, Сапа просто мастер рисования, — отозвался один из парней.

Ребята дружно подняли большие пальцы, одобрительно гудя.

— Салют, девчонки, — уже персонально творческому дуэту.

— Привет, хорошо, что ты пришел, — у Агнии даже взор чуть прочистился. — Маша, вот, нарисовала старые образцы, но с новыми проблемы. Может поможешь? Это как бы образец.

— Ребят, — оглядываюсь на парней, — включайтесь!

Фантазии подростков переплелись в мощный вектор, а мастерство художника идеально воплощает образы в цифре. Мария умело и метко дополняет угловатость мальчишеских выдумок плавным чувством стиля, и мы так увлечены, что не заметили Кремнию.

— Ребятушки, — огласила она, — всё понимаю, но у вас будет время после занятий.

— Да, конечно, — отвечаю за всех, разделяя огорчение. — Кремния, можно на минутку?

— О, Матус, интригуешь прям, — учитель сыграла бровями.

— Да ничего такого, просто, — понижаю голос, — вчера Сапа согласилась нарисовать всё необходимое и оказать поддержку по иным вопросам. Если можно, пусть у неё будут особые условия в плане учёбы — если что пропустит, я потом позанимаюсь.

— Для тебя Матус — можно, но только для тебя, — Кремния чуть плотоядно улыбнулась.

— Спасибо, — осторожно ответил, смутившись от повышенного внимания.

Уроки понеслись рысью, старательно запоминаю материал, аккуратно записывая. Конечно, у меня всегда ответственное отношение, но увиденное сегодня усложняет задачу: Агния планшет не убирала, творческий запой лишь усилился и вот, посреди урока, девушка берёт инструмент и за дверь. Кремния было открыла рот, но я сделал большие глаза поведя головой, одноклассники тоже единодушно прониклись моментом.

Последнее занятие окончено, и мы дружно взялись трапезничать — впереди несколько весёлых рабочих часов, поэтому желудки наполняем туго. Доставка приехала в условленные одиннадцать тридцать. Встречать мне, но ребята уже руки потирают, предвкушая работу. Три улыбчивых крепыша взялись таскать в аудиторию, я же озадаченно чешу затылок, ибо “наброску” плана работ нужно “обвести контур”. Созвал одноклассников и по теме:

— Давайте ещё раз. Аудитория у нас — командная рубка космического крейсера. Нужно сделать фальшокна с панорамным видом на космос везде, кроме задней стены. Углы аудитории будем скруглять или пусть так будет?

Все только за полное подобие.

— Хорошо, — говорю я дальше, — нужно снять всё со стен и начать монтировать профильную конструкцию. Распечатка проекта уже есть?

— Да, вот все расчёты по монтажу и материалам, — ответил Дмитрий, что отвечает за создание компьютерного проекта.

— Отлично, — довольно проворчал я, разглядывая прекрасную ровность линий. — Теперь пошлите со мной на склад, принесём необходимый инструмент.

И начался процесс создания нового образа аудитории. Насколько я знаю, в правилах разрешается лишь “незначительное изменение элементов дизайна”. Мы же взялись за масштабный передел, ответственность лежит на мне и, если результат окажется не впечатляющим — будут проблемы. Осознание, что идёт нарушение, пришло только сегодня, возможно, пойми раньше и я бы внёс изменения, но сейчас путь лежит только вперёд.

Выхожу в задумчивости в коридор. Опёрся на подоконник так, чтобы видеть через проём, как ребята дружно работают, весело переговариваясь. Из открытого окна слева дует летний ветерок, ноздри блаженно ловят цветочные ароматы, свежие нотки и густой запах скошенной травы. Справа мелькнула фигура, повернувшись, удивлённо вижу Агнию, что тоже примостилась на подоконник, рисуя. Приятная глазу картина — ангел творящий красоту. Желание окликнуть подавил — отвлекать лучше не надо, а увидеть прогресс смогу вечером.

Тем временем, в школе начинается процесс подготовки и в иных параллелях, к тому же, преподавательский совет тоже взялся готовить нам праздник. По коридору ходят группки учеников с отпечатком забот на лицах, в руках, чаще всего, разный инвентарь, инструменты и материалы. Только что приехал высокий грузовик с пятью работниками и сразу на спортивное поле, из недр кузова показались фермы, тумбы и мелкие предметы, отсюда не различимые. Тоже из разговоров с одноклассниками, знаю, что будет концерт двух-трех коллективов — это только приглашённые, а остальные наши, при наличии программы.

Телефон завибрировал — входящий от Вероники и память тут же провоцирующе нарисовала недавние картины с фотосессии.

С полыхающими щеками принимаю:

— Да, Вероника.

— Хм, странный голос, — отметила она с любопытством.

— У меня, что ли?

Туплю, конечно, но председатель отвечает:

— Именно.

— Ну, тут вспомнил кое-чего волнительное, — чуть виновато признался я.

— Понятно, — с тенью смеха ответила девушка. — Сможешь сегодня заглянуть?

Сердце радостно застучало.

— Конечно! Может сейчас?

— Лучше всего, — тепло подтвердила Вероника.

Идти недалеко, но я всё равно спешу. Примчался в конец коридора и три раза костяшками о дверь, девушка открывает, освещая улыбкой не только лицо, но и мою душу. Взором жадно объял прекрасный облик председателя — убранные в сеточку на затылке волосы, открывают всё великолепие шеи и маленькие искорки сапфиров в ушах. Строгость подчёркнутая школьной формой, сегодня особенно приятна глазу.

— Очень хорошо выглядишь, — нашел силы сказать, хотя скорее выпалил.

— Благодарю, ты тоже, — ответила она мягко. — Хочешь покушать или перекусить?

— Последнее, если можно.

Пока девушка занята, я могу вновь созерцать прекрасное. Не пристально, конечно, украдкой, но бывает просто невозможно отвести взгляд. Сам кабинет мало-помалу стал привычным, есть стойкое ощущение домашнего уюта и комфорта.

Мысли понемногу раскрутили таившийся вопрос:

— А всё же зачем, в смысле, есть ли какая-то тема для обсуждения?

— Да, но это простое любопытство, — отзвучал ответ председателя.

Вероника села в кресло напротив и синхронно со мной делает глоток. Клонящееся к закату солнце бросает изысканный свет на её лик.

— Вчера ты ездил за материалами, да? — спросила она буднично.

— Ага, но понадобилась ещё кое-какая цифровая техника, — пояснил я.

— А в спутниках была Волох Сапа? — поинтересовалась Вероника, удивляя.

— Да, оказывается она часто бывает в том магазине.

Я прогнал мелькнувшую мысль о ревности.

— Вы, кажется, — продолжает спрашивать девушка, с неким внутренним замешательством, — хорошо общаетесь, с самого поступления?

— Ну-у, да вообще, — ответил, как можно нейтральней, борясь с вернувшейся мыслью.

— И как она в общении? Нет ли каких-нибудь странностей?

Бросило из огня в полымя — думал ревность, а тут вплотную к тайне Сапы и Агнии подошли… Или я всё путаю, надумывая очередных страхов, всё же, Вероника имеет чин председателя.

— Да всё хорошо, — ответил уже легко и с улыбкой. — Девушка нормальная и талантливая, это ей вчера достался графический планшет и монитор.

Председатель заметно расслабилась, интересуясь с живым интересом:

— Сапа рисует?

— О, как бог… кхм… то есть богиня. Ну, или я такой впечатлительный, — вместе рассмеялись. — Она сейчас готовит несколько артов ко Дню Основания. Увлеклась процессом полностью.

— Молодец, я уже жду, когда вы закончите и можно будет посмотреть, — сообщила Вероника.

Я мягко рассмеялся.

— Это приятно, но впереди ещё много работы. Ребята очень активны и настрой строго боевой. Кстати вот, — выложил на столик я банковскую карточку.

— Хорошо. Смотрю у тебя выходит быть старостой. Может в совет хочешь? — с великолепной улыбкой вопрошает Вероника.

— О, нет! — внутренне отшатнулся я от такой идеи. — Тут бы раскидать дела с классом, но спасибо за доверие.

— Понимаю. Впрочем, можно после Дня Основания это устроить, — улыбаясь сообщила она.

Смотрю на председателя с восхищением и очень большой благодарностью — эта красивая, статная и божественно обаятельная девушка, уже одарила стольким, что душа каждый день купается в океане радости и счастья. Сама возможность созерцать прекрасный облик Вероники — богатство, а недавно вообще случилось чудо и теперь на телефоне бесценные фото, но, главное, в голове живёт образ в халатике, с ушками и хвостиком, со звёздами и ночным ветерком. Я и сейчас не могу наглядеться, то в фиалковый огонь глаз окунусь, то светодиодики сапфиров в ушах привлекут, а там и фарфор шеи, как шедевр изящества. Красота Вероники гармонирует с классикой кабинета, но выделяется молодым огнём и нежностью бутона розы. И даже аромат кофе лишь украшает, своеобразно оттеняя блеск женственной натуры.

Наконец, собираю слова в кучу:

— Наверное, если уж и вступать, то в следующем году. Это разумно, ибо опыта наберусь. Ответственность, всё-таки. Ну и в целом понятней будет.

— Хорошо Матус, я буду ждать, — отзвучали обычные слова, но полные великой подспудной страсти.

В такие моменты ощущаю себя героем обороны, ибо пробуждённый внутри огонь бросается львом на хрупкую стенку самообладания. Глаза Вероники будто надеются, что она рухнет и мозг впопыхах находит тему для разговора:

— Помнишь, ты говорила, что расскажешь о семейных проблемах, — кивает и я дальше, — может сейчас?

— Это важно для тебя?

— Конечно, даже очень! — яро трясу головой я.

— Даже и не знаю…— на личико пала тень заботы. — Просто и сделать-то ничего не сделаешь.

— Вероника, расскажи, — вымолвил я со всем возможным участием. — Держать в себе такое нельзя, а когда выговоришься — уже легче. Ну и потом, если что, сможешь позвонить — без лишних пояснений получить поддержку.

— Хорошо, — Вероника в задумчивости сдвинула брови. — Мой отец, глава семейства Исинн, весьма влиятельный человек в Империи. Конечно, он любит меня, но есть обстоятельства, что вынуждают поступать жестко. Мы часто спорим и, хотя понимаю, что к чему, соглашаться я не буду. Папа же думает, что я не знаю всей ситуации и просто вынуждает поступать "правильно".

Лицо Вероники затвердело под гнётом чувств, что вписывается в стиль кабинета ещё лучше. Я и восхищён, и терзаем душевной мукой сочувствия.

— Мне быстро удалось узнать всё о самых значимых лицах Симфонии, как на светлой стороне, так и противников, — вещает девушка дальше. — Тот же Сайфулла, отец нашего Александра — мерзавец, наживавшийся на Бастионе. Это мне удалось вскрыть его деятельность, а потом анонимно сообщить в Администрацию.

— Постой! Он за решёткой благодаря тебе?! — удивление готово рваться наружу.

— Да, — делает глоток, — только не в камере, а на общественных работах. Двадцать лет ещё будет.

— Нифига себе! — выдал я, пребывая в диком удивлении. — Ну ты даёшь, а почему анонимно?!

— Если бы все узнали, то, во-первых, отец бы психовать стал, во-вторых, враги начали бы открытое противостояние. Пока никто даже близко не понял, как удалось раскрыть Литяна.

Я кладу в рот кусочек печенья, а потом глоток кофе. Вероника посмотрела с туманным взором и продолжает, под блеск сапфиров в ушах:

— Есть ещё пара ключевых моментов, но об этом потом — не могу пока рассказать. В общем, папа любит и беспокоится, но под властью обстоятельств. Я тоже его люблю и тоже веду тайную деятельность. Поговорить на чистоту не выйдет — отправит куда-нибудь в глушь, где и электричества нет… Так и живём.

— Да-а, — протянул я ошеломлённо, — ситуация тяжелая, но поверь, раз уж любите друг друга — всё наладится. Я помогу, чем смогу.

— Спасибо, Матус. Ты первый, кто слышит это и действительно, на душе полегчало. Я твоя должница.

— Ой, нет-нет, — махаю руками, — никаких долгов.

Вместе смеёмся, а кофе незаметно исчезает в чашках, и Вероника наливает ещё. Печенье тоже быстро теряет в количестве, спасают лишь бездонные запасы. Я начал рассказ о жизни в деревне, щедро приправляя образ Тохи нежностью и светом. Там живут бабушки и дедушки, один прадед и аж две прабабки. Девушка слушает с большим интересом и распахнутыми глазами, фиалк уже не обжигает, а горит спокойным и прохладным огнём.

Пошла вибрация от телефона — звонят с класса:

— Матус, мы всё на сегодня. Зайдёшь, глянешь?

— Ага, чуть позже, удачного пути и спасибо. Завтра увидимся, — ответил я и перевёл взгляд на председателя. — Хочешь пойти посмотреть, что уже сделано?

Вероника, сверкнув огоньком в глазах, кивнула. День склоняется к вечеру и учеба закончена, где-то ещё группки учеников продолжают подготовку или сидят в клубных комнатах, но Веронике можно уходить. Закрыв кабинет, неспешно движемся к аудитории, теплый жёлтый свет струится сквозь окна, через открытые створки забегают струйки ветра и несутся по коридору. Девушка снимает резинку-сеточку с волос и волны прекрасных темно-русых волос низпростёрлись до пояса, и я чуть в правую руку левой не вцепился, ибо та потянулась к прекрасному атласу. Последним штрихом мастера стал трепет локонов на гуляющем сквозняке. Я боготворю отца и мать Вероники за великий дар этому миру, что бы ни было, но я помогу вернуть лад в семью Исинн.

Мы подошли к аудитории и на полу уже видны признаки строительной деятельность — мелкий сор и пыль, хотя ребята и прошлись веничком, такое теперь до конца. Нос удивлённо отметил новый запах вырвавшийся из открытой двери, слышится целый букет: строительные материалы, пыль и такой особенный, от электроинструмента.

Вероника с большим удивлением и сильным интересом оглядывается — привычной аудитории уже нет. По стенам и потолку появилась первичная профильная конструкция. В углу вскрыт пол — мы решили посмотреть какое основание. Стало чуть не по себе, вдруг председатель не одобрит масштаб.

— Как неожиданно, Матус, — потрясённо отзвучал её голос, отражаясь лёгким эхом в пустом помещении, — такой серьёзный подход. Удивительно даже!

Чуть выдохнул.

— Ну, мы что-то разошлись, надо признать.

— А я думаю — классно. Теперь ещё больше хочется увидеть результат, — залила она мёда в уши.

— Тогда будем очень стараться! — сказал я с жаром.

— А ребята не обижаются, что ты не помогаешь?

— Пытался — выгнали. Типа, моё дело руководить и организовывать, и так, говорят, много сделал, — посетовал я, вспоминая момент.

— Это хорошо, — согласилась она. — Что планируешь на вечер?

Задумчиво глянул в окно, где один откос уже оброс профилем.

— Ну-у, почитать комиксы, в сети полазить…— было начал я, но спохватился. — Нет, нужно посмотреть, как успехи у Сапы — сегодня весь день рисовала.

— Может лучше заедем? — спрашивает Вероника, коснувшись фиалком взора.

— Давай, хорошая идея, — с энтузиазмом поддержал я. — Предупрежу только.