Том 1 Глава 16

Предвосхищая приход, солнце озарило горизонт. Купол небес мягко меняет цвет, в начале набирая серого и прощаясь с сочным чёрно-синим, а потом голубеет и подмешивает белого. Лёгкие пёрышки облаков, что ещё недавно спали, неслышно зависнув в вышине, начинают лететь быстрее, но раньше всех встречают утро птицы.

Лежать и смотреть на это благолепие очень приятно, сон сбежал, оставив глаза распахнутыми, а до будильника ещё долго, впрочем, комиксы ещё никого не убили, поэтому часик можно и почитать.

Вспомнилось, как рассказал родителям, что еду в Живицу и получил новую порцию “охов-ахов” — это я не знал про санаторий, но взрослые чаще всего слышали, а кое-кто даже посещал. На самом деле, вход открыт любому, но при условии успехов в жизни общества или проблем со здоровьем — место уникальное и очень сильное в плане оказываемого эффекта. Всё пропитано запахом смолы, кристальный воздух, журчание чистейших ручьёв, с вкусной и полезной водой… Родители собирались пересказать всё, что слышали, но я остановил — лучше сам прочувствую.

Рюкзак и сумка уже стоят возле входа и это навевает атмосферу. В дорогу надел лёгкую рубашку с коротким рукавом и принтом орла на спине. Снизу — шорты из плотной милитари ткани со множеством карманов.  Родители к проводам отнеслись спокойно, что и понятно — три дня слишком малый срок. В дорогу получил коробочку с едой и бутылку компота. Когда снаружи остановился длинный автомобиль председателя, я пошел к родителям обниматься. Почти тут же раздался звонок в дверь.

— Привет, Вероника, — с букетом радости и тепла встречает мама. — Хочешь чайку попить?

— Здравствуйте, — сказала всем нам девушка. — К сожалению, у нас поезд и принять приглашение не могу. Пожалуйста не волнуйтесь, поездка безопасна, как и само мероприятие.

— Ой, ну спасибо, умничка! — звонко голосит мама. — Буду спокойна.

— Да ты и не переживала, — добавил папа.

— А вот кто-то сейчас схлопочет, — потрепала его в шутку за ухо мама. — Ладненько, дети, счастливого пути.

— Спасибо, — ответили мы в один голос.

Линкор тронулся, плавно набирая ход. Утреннее небо вовсю сверкает голубизной, припудрившись облачками, но большую часть атмосферы создаёт Вероника, что сама небесных цветов — в простой тонкой кофте до середины бедра и джинсы. Я только в машине понял, что же так впечатлило меня — новый образ. Кофта длиннее обычного, что добавляет лёгкости, некой детскости, как и белые кеды. Совершенная Вероника предстала в ином облике, без присущей школьной форме строгости и сделала это непринуждённо и нежно. Волосы заплетены в косу и открытые ушки поблёскивают серьгами — здесь я вижу островки императорской серьёзности и надменности — украшают уши две серебряных кошки с голубыми глазками-камушками. Очень внимательные кошки.

— Твой взгляд, Матус, — тихо произнесла девушка, с забившейся на шее жилкой, — такой…

— Ой, прости, там кошечки просто… и вообще… Так выглядишь хорошо, необычно, — выдал я.

Смущение подкатило жаром к лицу, девушка повернулась и фиалковые глаза настойчиво нашли мои, теперь уже волна огня, могучего пламени заструилась по жилам. О, эта фиалковая сила, разумение отступает под её напором. Такая красота и величие женственности, утончённые черты слабостей моего сердца и души. Вероника взглядом распалила неистовство внутри, опасную стихию страсти. Невозможным усилием я схватился за веточку здравомыслия и костяшки побелели от напряжения, ибо руки рвались коснуться бархата кожи. Оторвать взгляд было легче и скоро воздух смог ворваться в лёгкие, одномоментно мы приспустили стёкла и сформировался важный момент. Я хочу рассмеяться, веселье возьмёт в себя остатки напряжения, только боюсь обидеть этим, но и гнетущее молчание выходом из ситуации не является.

Улыбка взяла своё, а следом раскаты хохота, что уже в голос вырываются из горла. Вероника чувствовала тоже самое, начав заливисто смеяться.

— Жарко что-то сегодня, — сквозь смех проговорил я.

— Верно заметил.

— А кстати, в Живицу можно только на поезде доехать? — уже уверенней остываю я.

Вероника призадумалась и отвечает:

— Путь один, но в двух видах — индивидуальном и общественном. Сверху многоместный состав, а снизу кабинки до четырёх человек. Идут над землёй параллельно друг другу.

— Над землёй?! — удивился я.

— Да, потрясающие, говорят, виды открываются. Будем фотографировать, — машет смартфоном.

— Неужели ты не была ещё? — удивился я.

— Была.

— Но говоришь так, будто лишь наслышана, — продолжаю рассуждать я.

Вероника перевела взгляд в сторону.

— Совсем давно, уже ничего и не помню.

Почти поверилось и вдруг вспомнил:

— Постой, это должно было быть в прошлом году! На Докладной Комиссии.

— Ну и что, — повержено отвечает девушка, — разве это важно, Матус?

— Ой, извини, — смутился я. — Конечно нет, тем более природа никогда не бывает прежней. Я помню, как по три раза в одно тайное место наведывался — в лесу, на холме, а там всё по-новому. Дивился так.

— А что это за место? — коснулась Вероника любопытным взором.

Пока лимузин доезжал к точке назначения, рассказал со всеми красками о своей базе в лесу, пока жил в Тохе. Всё же трудно сохранить волшебную ауру, что исходит от всего в детстве, но есть те, кто умеет её создавать. Вероника и Агния, например.

Внимание привлекла громадина вокзала. Ближе к восточному краю города, как спрут или гигантский зверь — построен самый крупный транспортный узел Империи — железнодорожный вокзал “Ксенон”. Мы изучали масштабные проекты в Империи на уроках истории, помню, что здесь сразу расположен автовокзал с городским и междугородним транспортом, таксопарк и крупная станция метро. Сюда же приходит путь и надземного струнного рельса — новинки, только строящегося по городу. Высится стеклянная громадина гостиницы, а у подножия пахнет на все лады комплекс общественного питания. “Ксенон” гармонично вписан в общую архитектурную концепцию Ружияра и являет собой хвостовую часть “корабля”.

Лимузин прижался к тротуару на обозначенном участке, для столь же впечатлительных как я — место очень интересное. Здесь реализована система с расчётом на высокую нагрузку потока легкового транспорта, поэтому подъезд к вокзалу выполнен в несколько радиальных полос движения, разделённых пешеходными платформами, к каждой из надземного тоннеля спускается эскалатор. Мягкое утреннее солнце поблёскивает на хромированной стали и стекле, переливается миллионами зайчиков на теле Ксенона, а свежий прохладный ветер взялся трепать рыжую шевелюру, обдавая дурманящим ароматом. Сложно передаваемый запах, но уже узнаваемый — это букет многообещающих перемен и путешествий.

— Матус, — коснулась плеча Вероника.

Вздрогнул, выныривая в реальность.

— Ух, аж унесло! Какой же Ружияр красивый, просто взрывной!

— Понимаю тебя, — отзывчиво улыбнулась девушка. — Надо решить, как быть с вещами — сами донесём или водителя попросим?

Рюкзак, сумка и чемодан уже стоят на платформе. Оглядев багаж, отвечаю:

— Конечно сами, тут немного. Спасибо Вам, — обернулся к ожидающему мужчине, — дальше мы справимся.

Кивнув, водитель попрощался и вскоре линкор выехал на шоссе. После маленького спора, уступил Веронике дорожную сумку, и мы взошли на эскалатор. Окажись я в Ксеноне без дела и со свободным временем — обошёл бы всё что возможно, сейчас же жадно разглядываю каждый уголок, каждую информпанель. В надземном тоннеле-переходе, экраны в основном указывают направление, они сенсорные, так что можно получить исчерпывающую информацию о любом месте и способах добраться — это очень актуально если потерялся или для, прибывающих в большом количестве гостей столицы. Тут же, в стеклянной трубе перехода есть скамейки, напротив которых сверкают полурекламным содержанием мониторы.

— И на чём мы поедем? — спрашиваю я, пока преодолеваем переход.

— Самая дальняя и самая новая платформа — пятнадцатая, — начала рассказывать спутница. — Я мало знаю о характеристиках, но это пока верх совершенства технологий Империи. “Рельсовая дорога струнного типа в эстакадном исполнении” — так говориться в описании. Но важно, что состав развивает скорость свыше пятисот километров в час.

Я с восторгом смотрю на Веронику, даже остановился, видимо это правильная реакция, ибо она засмеялась.

— Вот, поэтому я и предпочла индивидуальному общий, тот развивает только половину этой скорости.

Мой ответ — большие пальцы вверх. А что ещё скажешь?

Труба перехода кончилась, и мы вошли под циклопический купол транспортного узла. Для удобства, большую часть перемещений пассажиры осуществляют над уровнем платформ, поэтому наш переход лишь потерял крышу. Идём дальше к самому краю.

Каждый день “Ксенон” принимает массу пассажиров, поэтому и путей под гигантским стеклянным куполом много, здесь и обычные, и скоростные, далее магнитные, а следом наш. Правда есть ещё один, но не рабочий и кажется его разбирают, также заметил две шахты лифтов, оканчивающиеся в неком сооружении под потолком.

— Что там такое? — решил поинтересоваться у спутницы.

— Ресторан. Он полностью прозрачный, поэтому не многие отваживаются покушать, но всё же клиентов хватает.

— Вот ведь чёрт! — воскликнул я. — Это ж метров тридцать, но и вид какой! Потрясающе!

— Хочешь, когда вернёмся, зайдём пообедать? — шикарно улыбнулась девушка.

— Ага, очень, — охотно согласился я.

— Ты, как ребёнок, — уже смеётся.

— Это да… и мама часто о том же говорит. Правда это скорее качество характера, а в детстве вообще был огонь. Говорят, увижу, чего нового, так крику на полдня.

На хохот красавицы обернулись несколько пассажиров, невольно заулыбавшись и я вижу в глазах блеск восхищения, разделяя его.

Наконец, удалось разглядеть то, что влекло ещё издали — супербыстрый поезд, ждущий нас для отправки, я глажу взглядом это произведение аэродинамического искусства, гладкий и блестящий, словно мокрый, а цвет чарующий — жемчужно-белый. Форма весьма необычная — похож на каплю, сначала растянутую в длину в широком месте, потом приспустили круглый нос и острый хвост к рельсам, но любопытнее то, что платформа двухуровневая и к нашему даже спускаться не придётся, а вот кабинки для индивидуальной поездки ждут пассажиров ниже на уровень и похожи на старшего брата во всём, кроме длинны.

— Мы же сможем наблюдать природу за стенами? — с оторопью спросил я.

— Ты, в смысле, почему не видно окон? — догадалась девушка. — Они есть, приглядись. Выше, на сантиметров двадцать от низа, краска будто просвечивается.

— Ага, вижу. Это окна?!

— Именно, — кивнула Вероника. — Не знаю, что за технология, но видно через них хорошо. Солнце почти не слепит, да и степень прозрачности можно изменить.

— Слушай, — догадался я, щедро добавляя в голос громкости и эмоций, — выходит они чуть ли не до пола?

— Тоже верно, ну да скоро всё увидишь, — одарила улыбкой она.

Слова Вероники оказались сущей правдой, СС 001 — верх достижений имперской науки, я просто впился взглядом в него: уровень платформы идеально выверен и зазор до вагона составляет сантиметра три. Вблизи, покрытие поезда выглядит даже более потрясающе — эффект жемчужного перелива казался не просто эстетической ноткой, здесь явно скрыт функциональный смысл. После сдачи коричневого чемодана председателя, входим внутрь, а билеты послужили электронным пропуском.

Отделка строга и минималистична, сидения расположены парно — напротив друг друга, а между — удобный столик, всё же душа исполнена торжества и счастья, ведь я так и представлял интерьер. Есть полочки для малогабаритной клади, над каждой парой кресел светятся цифры, наши — шестьдесят пять и шесть, хорошо, что по ходу движения получилось.

— А ведь правда — стены прозрачные, но при этом яркость входящего света затонирована, — с удивлением воззрился на девушку.

— Да, это восхитительно, — поддержала Вероника. — Нажми вон туда, на квадратик.

— Здесь? — показываю на стекло, в месте с напылением.

Вероника кивнула, а в глазах вижу озорство. Палец коснулся обозначенной зоны и появились знаки: можно включить зональное кондиционирование, свет и отрегулировать степень прозрачности стекла. Ткнул в стрелочку, открылась вторая страница услуг: вызов персонала, управление режимами кресел, в том числе массажный и включение голографической мультимедийной системы, жму на последнее, хотя есть и третье меню.

Раздался приятный женский голос предупреждающий освободить стол в районе двух прямоугольных выступов, ну и, конечно, я только сейчас их заметил, ещё сигнал и выступы приподнялись на сантиметров пять, после недолгих преображений, из них выступили черные модули и воздух засветился. Восхитительно и грандиозно, прекрасно и завораживающе, прямоугольник пространства над столом горит ярким и сочным светом, отображая меню: можно выбрать видео из обновляющейся базы с широким жанровым разнообразием, послушать любую музыку, окунуться в новости или художественную литературу. Отдельно стоят игры — от шахмат, до онлайновых.

Ошеломлённо поворачиваюсь направо, в поисках взора Вероники — это невообразимо круто, даже в самых смелых мечтаниях не представлял. Девушка отвечает глубоким пониманием момента, словно знала о силе оказываемых впечатлений и тут пришло озарение:

— Так ты всё продумала, да?

— Что именно? — лукаво улыбнулась она.

— Ну, что я буду вот так глазеть и восхищаться, удивляться каждому болтику, — пояснил я.

— Скорее предполагала.

Глянул в распахнутые просторы фиалка и сердце сжалось в истоме.

— Спасибо, — искренне произнёс я. — Всё воистину так. Столько действительно интересных вещей, что даже не знаю, как буду спать сегодня.

— Матус, ты меня смущаешь, — отвечает Вероника, розовея щеками. — Надеюсь, что это ещё не всё. Впереди ждут не менее сильные впечатления.

— Вот же круть! Ну всё, жду с нетерпением.