Том 1 Глава 3

Это двойной удар. Во-первых, по смеющимся, ибо кто ж знал, что сама Вероника попросила и, во-вторых, по мне, правда в хорошем смысле, только не могу понять в чём дело — как такое может быть? В лёгком опьянении сел на место, а Сапа показал аж два больших пальца вверх, подкрепив широченной улыбкой.

Занятия, моё вожделение и ипостась, начались, а с ними в голову постучались воспоминания. Когда встал вопрос о выборе старшей школы, родители сказали: “Матус, весь Ружияр открыт тебе, выбирай любую, хоть Бастион”. Всем известно, что даже средние в успеваемости "чёрно-синие" выпускники — наиболее широко развиты и владеют сильным аналитическим аппаратом, а если стараться и брать дополнительные часы обучения, можно достигнуть больших высот. Я твёрдо намерен успевать, более того, показать результат на отлично.

После первых двух уроков, наступил получасовой перерыв. Радость рвётся наружу, ведь я могу отправиться к Веронике. Улыбка так раскрасила лицо, что Сапа заметил:

— Ты чего? Голодный такой?

Достаёт бокс с едой.

— Да нет, просто, — отвечаю я, — день хороший.

— Хах, ну конечно! — рассмеялся он, делая намекающее выражение лица. — Если б меня задержала такая красавица, день был бы лучшим!

— Эй! Всё вообще не так, — и видя, что слова не вразумляют, добавляю, — ладно, я скоро.

— И что, есть не будешь? — он аж руки опустил.

— Буду конечно, но позже.

Удивлённый одноклассник остался за спиной, а память легко указывает дорогу к прекрасной двери, ведущей в кабинет Вероники… эх! вот ведь произведение искусства, а не полотно. Так же радует, что с председателем мы на одном, втором, этаже и даже в пределах одного коридора.

Примчался быстрым и лёгким шагом, поглядывая то на приближающуюся картину, увиденную вчера в конце коридора, то в окна, где раскинулся внутренний двор, а чуть дальше — спортивная площадка и яркая девичья команда по волейболу на ней. Во всю цветёт весна и через открытые створки в коридор забегает мятежный дух.

На картине, маслом изображена поверхность какой-то планеты без растительности, где стоят двое человек в костюмах, а вдалеке монументальная громада похожая на Бастион. Я довольно сильно фанатею от космической темы, поэтому полотно пришлось по душе.

Только хотел постучать в дверь, как из кабинета донесся голос, слов не разобрать, но это явно Вероника. Прошло секунд тридцать, как дверь распахнулась и меня чуть не снёс тот из свиты, что показался ответственным за спорт — лицо полыхает, а в глазах молнии. Я ели успел отойти с пути этого бронепоезда, взгляды пересеклись и стало ясным, что ничего хорошего обо мне он не думает.

— Можно? — стучусь в оставленную открытой дверь, под удаляющийся звук шагов.

Девушка стоит у окна, как и кабинет, поражая изыском и стилем. Темно-русые волосы распущены и взлетели, стоило Веронике обернуться, успеваю заметить затухающие искры гнева под сенью выразительных, богатых ресниц.

— Конечно, заходи, — девушка направилась к небольшому буфету и столику с сервизом. — Если хочешь сразу начать, то садись туда.

Я после пары шагов стою в немом удивлении, разве что дверь закрыл. Кругом царит классика рабочего кабинета: деревянная, под орех, мебель, в том числе массивный деловой стол и роскошное кресло рядом — сюда показала председатель, а на столешнице большой монитор и беспроводные клавиатура с мышью. В окружении шкафов с книгами и документами, ближе к центру кабинета, располагается низкий столик. Вокруг него кресла попроще, видимо, на случай собраний учсовета.

— Тут так… круто!— сумел вымолвить я.

— Бастион хранит кабинет от председателя к председателю, временно здесь я, — ответила Вероника, уже заканчивая с приготовлением кофе и сладостями.

— Мне почему-то кажется, — проговорил я, — что ты очень гармонируешь с ним. Это “временно” как-то, э-э-э… не вяжется что ли.

Девушка обернулась, в руках маленький поднос — две чашки кофе, молочник, корзинка с конфетами и печеньем. Взгляд поймал мой, и фиалковые глаза на миг затмили мир, лишь слова простого разговора возвращают обратно:

— Спасибо. Ты, наверное, не завтракал, хочешь кушать?

Вопрос озадачил меня, словно я в теме форума, где собрались одни гики. Просто, этого не может быть, что бы великолепная председатель школы Бастион, предложила мне есть.

— Не знаю даже, пришел ведь за другим… У тебя же дел куча, да и вообще…— осекся я в итоге, ибо прекрасные брови Вероники сошлись.

— Матус, ты хотел бы поесть?! — ещё раз спросила она.

— Да.

— Минутку…

Председатель мягко ставит поднос на столик переговоров, возле коего я всё же решил сесть. Наблюдаю, как неспешно открывает дверцу шкафчика, оказавшегося холодильником, на свет появляется бокс для еды, а термос взят с полки рядом. Смотрю во все глаза, как передо мной сервирует стол красивейшая девушка — Богиня, что не преувеличение и хочется ущипнуть себя, проверить не сон ли, только боюсь обидеть Веронику.

— Вот, приятного аппетита, — смотрит, что не шевелюсь и добавляет следом, — мне с ложки покормить?

Щеки пылают, а руки предательски дрожат. Выталкиваю из непослушного рта слова:

— Прости, всё это так…— вымолвил я и сунул в рот ложку с едой, — м-м-м... как вкусно! Первый раз пробую настолько вкусную еду.

Пока я с нескрываемым удовольствием ем, набирая то с одного отсека бокса, то с другого, председатель молча наблюдает. Здравый смысл бежал прочь, подвывая и поджав хвост, да и мне совсем не хочется конца волшебного видения, неожиданного и сладкого действа. Лишь когда последний кусочек растаял во рту, вдруг спохватился:

— Ой, я ведь съел всю твою еду!

— Ничего страшного, — мягко улыбнулась девушка. — Было вкусно?

— Да, — заверил я.

— Хорошо, — спокойное выражение лица Вероника немного протаяло румянцем. — У меня есть ещё чай, хочешь?

— А кофе? — показал я на чашечки.

— Просто он остыл, но если хочешь угощайся.

Мы молча отпили, а в голове, скоростью гепарда, проносятся мысли — ищу тему для разговора.

— Хороший какой вкус, да и аромат, — нашёлся я. — Почти не горчит, да?

— Это сорт такой, — охотно поясняет красавица, — один из лучших в мире. Ты разбираешься в кофе?

Скорее уж я разбираюсь в деревенских жуках и травах, чем в кофе, но хозяйке кабинета отвечаю:

— Ну, не то что бы… Наверное, в этом я лузер, а ты разбираешься?

Взгляд Вероники устремился вдаль.

— Это сродни обязанности.

— В смысле?! — недоуменно воззрился я.

— Мой отец часто проводит встречи и приёмы для высокопоставленных особ, — отстранённо вымолвила Вероника. — У нас достаточно персонала, но в качестве особой чести готовлю я. Чаще всего, им нравится тот, что прежде чем быть собранным, съедается мусангом, зверьком-куницей.

— А как же тогда собирают зёрна, если те съедены? — простодушно поинтересовался я.

Вероника слегка улыбнулась, до меня же стало доходить как. Вспомнились птицы, что поедают ягодки.

— Фу, блин! Он и здесь есть?!

— Да, хочешь попробовать? — она уже откровенно смеётся.

— Не-е-ет! Чего-то не хочется совсем, — чуть не сплюнул я. — Бр-р…

— А зря, говорят вкус хороший.

Смех у председательницы приятный и звучный, сразу запал в душу. Мы уже допили напиток, и я киваю в сторону компьютера:

— Пойду, быстренько напишу.

— Хорошо, — одобрила она. — Можешь не торопиться.

Счастье плещет из ушей — так могу описать самочувствие. Сегодня произошло и происходит столько всего необыкновенного, что тянет на безумства. Быстро открыв почту, вбил логин и пароль, глаза с удовольствием гуляют по огромной площади монитора, где зерно мелкое, контрастность отличная, а цвета сочные настолько, что потом всё на обычном мониторе будет казаться монохромным.

Создаю письмо, в поле адреса ввожу Кремнии, взялся за тело письма и вдруг понесло:

“Хочу стать старостой. Каждый день проводить с председателем учебного совета Исинн Вероникой, помогать ей во всём. Дела класса меня волнуют мало, но ежели такая забота позволит больше видеться с Вероникой, я согласен.”

Это абсолютно глупый текст, полнейшее баловство и, нажав на кнопку отправить, утешаюсь лишь тем, что подавляющее большинство разделяет восхищение председателем. Порыв уже не остановить, он, в итоге, сработает, как хотелось, ведь прочитав такое меня заминусуют, вот и ушла ложка дёгтя без мёда.

— Что-то хорошее произошло? — спросила Вероника, коснувшись любопытным взглядом. Она только закончила кристаллизировать порядок на столе и полках.

— А-э-э… ну да, — отвечаю в попытке унять рвущиеся к улыбке губы.

— Расскажи.

Вероника садится, укладывая ногу ну ногу, а в руке чашечка чая на красивом блюдце. Прекрасный вид, деловая эстетика с уникально красивым лицом и воплощенным изяществом в теле.

— Ой, да всё хорошо, — увиливаю я. — И день, и погода, и тут хорошо. Это…

— Прости, — прервала она, когда заиграла музыка звонка и уже приняв вызов, — да!

Я слышу собеседника, говорит мужчина:

— Привет, Ника!

— Привет, пап!

— Ты на уроке уже?

В голове родилось откровение — девушка тоже ученица.

— Нет, — отвечает “новоиспечённая” второгодка.

— Почему?! — повысился тон её отца. — Обещала быть ещё после первого.

Я с любопытством пытаюсь найти эмоции на лице Вероники, но всё спокойно. Девушка отвечает:

— Появились неотложные дела.

— Ника! — раздалось из смартфона. — Какие ещё дела?! Мне звонит Максим и сетует на тебя.

Выражение лица остаётся неизменным и расслабленным. Даже удивительно, ведь у меня самого уже крутится ад.

— Пап, я председатель и могу приоритетно распоряжаться временем в Бастионе. Или ты полагаешь, что смогу завалить экзамены?

— О, ну конечно нет! — тут же заявил голос из микрофона. — Моя доченька самая-самая, нямняшечка моя. Ну, удачи тебе в делах, целую.

— Целую, пап! Спасибо, что заботишься.

Я уже стою, а внутри готовность скорее бежать, ведь из-за меня Вероника пропустила занятия или отвлекаю от важных дел. Каких-нибудь. Осознавать такое мучительно, хочу возместить всё.

— Ты чего, Матус? — удивлённо спрашивает она, убирая тонкую пластинку смартфона.

— Вероника, почему ты делаешь это?! — выпустил я криво сложенные слова.

— То есть? — недоуменно уточнила она.

— Пренебрегаешь важными делами, учёбой и вообще, — произношу, сдерживая эмоции, но пропасть внутри ширится. — Я тут со своими проблемками, съел твой завтрак… Отец звонит, ругается.

Глаза Вероники расширились, взор глубокий и всеобъемлющий. Словно загипнотизированный, смотрю, как она встала и подошла, близко и, может быть, слишком, даже слышно потрясающий запах волос и духов.

— Прости, — ответила девушка дрогнувшим голосом, постепенно приближаясь. — Ты же понимаешь, что для председателя, дела учеников важнее личных. Обещаю, на учёбе это не отобразится.

Я даже не могу предположить, что могло произойти дальше, наверное, просто рухнул бы без чувств, но раздался стук в дверь и вошли две девушки из учсовета. Улыбочки тут же вскочили на лица, стоило увидеть нас, а потом слетели, подобно листьям по осени — Вероника смела их взором.

— Прошу нас извинить, — залепетала та, что с медными волосами. — Насчёт третьегодок…

— Я это, пойду, — спохватился я. — Спасибо за помощь с анкетой.

Девушка кивнула и лишь взгляд служит более красочным ответом.