Том 1 Глава 36

Разогревшись до красна, сталь ещё долго остывает, даже если уже не светится, вот и я, отхожу с праздника уже неделю, кое-как возвращаясь к привычной жизни ученика. Бастион частично стряхнул праздничную мишуру, образ вновь обретает суровые, а в чём-то и мрачные черты. Наш коридорный изыск остаётся и пока трудно сказать насколько — всё вышло так хорошо, что даже преподавательский совет восхищён и директор в придачу.

На днях заходила Вероника дабы выразить благодарность. С радостью отметил, как распустились бутоны счастья в глазах одноклассников, Сапа, так вообще разомлел. Каждое слово из прекрасных уст пало на плодородную почву.

Как-то тихо и незаметно проявился вопрос выбора клуба интереса. На отдельной доске есть зазывалки и строгие списки имеющихся. В принципе, можно даже создать свой и, если удастся за месяц привлечь нужное количество участников, — клубу быть, но я от этого настолько далёк, что даже приблизительных идей нет. Ещё чин старосты даёт о себе знать — Кремния, что ни день, так задание даёт.

Предложил ей, что пусть это и будет вместо клуба.

— Матус, — наставляет классный руководитель, — староста подаёт пример своим поведением. Мы зачем, по-твоему, клубы поддерживаем?!

Риторический вопрос быстро растаял, а я стою у доски и брожу взглядом по ярким вывескам: спорт особо не интересует — хватает зарядки с утра. Научные кружки пока тоже, ведь учёба после праздника навалилась серьёзно. Есть любители комиксов, книг и прочей популярщины — это вроде моё, но обычно всё в Сети нахожу… блин! что же выбрать?

— Проблемы с выбором — идём к нам! — возник Сапа сзади.

— Куда? — спросил удивлённо я.

— Вот!

Палец уткнулся в яркую листовку с изображением всех популярных многопользовательских онлайн игр.

— “Рыцари Сети” — прочёл я. — И что вы там делаете?

— Играем. — сверкнул друг зубами. — Пока одна команда и мы сразу на два фронта — стрелялку и ролевую. Но, если наберём достаточно участников, будет две.

Я приподнял бровь, ещё толком не поверив.

— Реально что ли?

Тот сам с непониманием смотрит.

— Ну да. А что такого-то?!

— В принципе ничего… хотя, — наконец проникся я, — крутой клуб!

— Вот, я тоже сразу понял. Придёшь? — продолжает затягивать друг.

— Наверное нет, — принял я решение. — Всё же играю в них мало, больше по комиксам.

— Значит в книжный?

Я с досадой оглядываю доску.

— Блин, да не знаю я! — вырвался возглас. Вдруг на глаза попалась необычная вывеска. — О, а это что за клуб? “Трисмегист” называется.

— Хм-м, — протянул друг, — он, кажется, вообще не в здании школы, а где старая библиотека.

— Оккультный клуб — это они там что, магией занимаются? — воззряюсь на Сапу с неподдельным удивлением.

— Мне то откуда знать, — откликнулся тот. — Может сходишь или домой надо?

— Пошли вместе? — предложил я.

— Не-е-ет, я к своим — вообще в туалет бегал. У нас игра!

Сапа унёсся. Я же неуверенно поплёлся к выходу. Голова уже начала разбор: раз они там всякий оккультизм изучают, может получится разгадать загадку семьи Волох? Если правильно понимаю, то это как раз нужная область. В ногах прибавилось уверенности, улица встречает теплом граничащим с жарой — всё же лето в разгаре и каждое живое существо норовит проявить себя песней, краской или просто врезавшись. Как жук, что упал рядом.

Здание старой библиотеки занято не только книгами: здесь и спортивный инвентарь, и мебель кое-какая и несколько комнат для клубов. “Трисмегист” оказался входом обращен к забору территории школы. Между зданием и границей остаётся не более трёх метров, приятно дует сквознячок, радостно разгоняющийся в тени. Справа деревья, высаженные вплотную к кирпичам забора, а вот возле библиотеки растут какие-то раскидистые кусты — выше меня ростом, так что чуть не прошел дверь из-за них. Вообще, кто придумал устраивать клуб в столь глухом месте, как логово контрабандистов какое-то?!

Дверь мощная, из толстых на вид досок. Потемневшие от возраста, даже восхищение взяло — такие вещи уже раритетны! Посередине декоративная голова горгульи из окислившегося металла, языком которой можно постучать. Кованная и манящая ручка не поддалась, пришлось всё же стукнуть пару раз витиеватой частью пасти.

— Вам кого? — раздалось из приоткрывшийся двери. — То есть, тебе.

Удивление захлестнуло меня, даже отвечаю с опозданием, — дверь открыла бледная во всём девушка, с водянисто-серыми глазами и просто удивительно прозрачными волосами. Причём везде — ни бровей, ни ресниц, ни пушка на лице. Лишь едва проявленные веснушки разбавляют этот акварельный образ. Форму на ней можно разглядывать, как на манекене.

— Добрый день, здесь ли располагается клуб “Трисмегист”?

— Привет. Да здесь, а что нужно?

Так и выглядывает из-за внушительной двери, словно лесная фея.

— Хочу посмотреть, как у вас тут всё, — сообщил я. — Возможно вступлю.

— Ну-у, мы сейчас, как бы, не принимаем.

К растущему удивлению, девушка чуть было не закрыла дверь. С той стороны раздаётся приглушённый голос, кажется парня, наконец, деревянный массив открывается настежь.

— Добрый день, — поприветствовал действительно парень. — Я Журавль, заместитель магистра. Хочешь вступить к нам?

— Ага, — отозвался я, — зовут Матус. Покажешь, чем занимаетесь?

— Заходи, — легко сказал он, взявшись говорить дальше, — прошу не серчай на Гаврилу — она добрая и верная участница клуба.

Мой взгляд, конечно, уже вцепился во впечатляющую обстановку, но всё же удивление пересилило:

— Я немножко не понял, о ком идёт речь?

— Обо мне, — вновь заговорила девушка.

Даже не знаю, как проявить эмоции, но это имя и лесная фея, что стоит перед глазами — не сопоставимы, из чувства такта, выдавливаю слова:

— Ах… извиняюсь, не сообразил сразу. Всё нормально, я не обиделся.

— Гы-гы, — по злодейский издал смешок Журавль, — с ней всегда так. Поэтому мы зовём не иначе, как Риля.

— Но тебе нельзя пока, ты даже ещё не принят, — строго пояснила Гаврила.

— Хорошо, понял. А вас двое только? — поинтересовался я.

Наконец, оглядываюсь и с вящим эстетическим удовольствием впитываю дух старины — подсобное помещение библиотеки преображено в некое подобие кельи древнего мага, как её изображают в фэнтезийных комиксах. Есть фолианты, свитки, перья и чернильница, рядом же чей-то смартфон заряжается. Пыли, правда, нет и освещение современное, но запах всё же очень волнующий, романтичный и влекущий. Есть три деревянных стола, в основном заваленные всякими вещами. На полу ковёр, что наверняка старше меня в несколько раз. В целом, стиль мебели старинный и выполнено всё очень добротно, я уже почти решился вступать.

Наконец, взгляд лёг на заместителя Магистра: носит очки, но учитывая школьный ценз — скорее всего для стиля. На левый глаз спадает чёлка, немного закрывая. Из-за этого парень смотрит чаще высоко подняв голову, а если взять средний рост, то это даже весело. Волосы тёмные, а глаза цвета янтаря и, в целом, на простом лице только они и яркие губы выделяются.

Журавль, тем временем отвечает:

— Нет, просто кое-кто не пришел сегодня, а ещё часть в отъезде, — проговорил он, садясь в кресло.

— А куда это они уехали? — тут же поинтересовался я.

— О, мы ведь тут не ерундой занимаемся, и магистр иногда даёт добро на экспедиции, — с нотками важности рассказал Журавль. — Два-три дня обычно, но бывает и больше.

— Впечатляет, — отозвался я, всё ещё любуясь обстановкой. — Ну, я готов вступить, если можно?

— Вообще-то Гаврила права и сейчас нет набора, хотя это так, скорее местное правило. И всё же вижу в тебе огонь, тебе тут явно нравится.

— Ага, очень, — усиленно закивал я.

— Так что — да, ты принят, — сообщил он радостную весть. — Заполни форму заявления у Светланы и готово. Будешь поначалу неофитом, а потом уже учеником. Риля, например, адепт, а по совместительству летописец. Сдаёт отчёты о деятельности и изысканиях магистру.

— Да, круто у вас, — отозвался я, хлопнув по коленям. — Тогда завтра увидимся?

— Можно было бы и сегодня тебе остаться, но мы тут как раз решили закончить пораньше. Может, пойдёшь с нами лапшу есть?

— Хе-хе, давайте.

Заведение оказалось знакомым. Когда ещё сдавал вступительные, мы с родителями заехали на обратном пути — очень уютная закусочная, всего на человек десять. Три столика со стульями на троих, ну и за барной стойкой можно поесть. Гаврила с Журавлём особого шума не создают и речь преимущественно спокойная, если у парня скорее всего темперамент, то от спутницы есть ощущение, что пока не доверяет.

— Ты как, острую предпочитаешь или нормальную? — со знанием дела спрашивает Журавль.

— Лучше без остроты вообще, — откликнулся я.

— Такого вроде не делают, но я спрошу, — подмигнул он. — Мы тут частые гости.

Заместитель магистра пошел болтать с хозяином лапшичной — седым стариком в повязке, которого даже за статую можно принять — сидит, не шевелясь и почти не дыша, но это лишь в отдыхе, над столами и посудой руки мастера летают с удивительной скоростью, только на готовку можно приходить смотреть. Вкус же выше любых похвал и даже отборных благодарностей.

— Помню тебя, рыжий. Ты с родителями был, — заметил старик, подозвав забрать чашки.

— Вот ведь…— слегка опешил я. — Тоже Вас запомнил, но не думал, что и Вы.

— Сумму заказа сможешь вспомнить? — прищурил он и без того амбразурный глаз.

— Что за еду вышла? — уточнил я.

— Да.

— Ой, уже не помню, — со смехом откликнулся я.

К ещё большему удивлению дед назвал цифры, и мы дружно качаем головой в знак восхищения.

— Вот, наверняка, если будем чаще есть острую лапшу, то и мозг будет остёр, — выдал со смехом афоризм Журавль.

— Может быть, главное не перегибать палку. Да и возраст у нас ещё не тот, чтобы о таких вещах беспокоиться, — проговорила Гаврила, между порциями лапшы.

На короткое время разговоры кончились, теснимые силой вкуса и аппетита, тем не менее, я уже заготовил серию вопросов.

Как последний едок довольно откинулся на спинку, начинаю с первого:

— Как вообще возникла мысль создать такой клуб?

— Это великая задумка магистра, будет правильнее спросить у него, — взялся пояснять Журавль. — Но, в рамках доступного мне, могу сказать, что ради больших поисков. Мы постоянно ищем остатки древних знаний о магическом могуществе.

— Хорошо, — кивнул я, — а как школа относится к этой деятельности? Тем более выездам или вы за свой счёт?

— Магистр ведь не просто так носит титул, его мощь и влияние велики. Мы ведём масштабную работу и всё финансируется через магистра.

— Круто, — отозвался я, выпячивая губу, а следующий вопрос уже спешит за предыдущим. — И когда следующая экспедиция?

— Пока трудно сказать, нужно найти какие-нибудь намёки или указания в летописях. Ещё мы изучаем легенды, мифы и сказания. Есть ещё пара мест, где есть много подобных источников, но нам бы библиотеку осилить, — улыбнулся он.

В мозгу уже возникают таинственные предсказания, образы древности и вообще, эмоции бьют ключом. Масштабность предстоящих открытий пьянит.

— Теперь и мне хочется скорей приступить к работе! — радостно сообщил я.

— Пока ты неофит, — вступает Гаврила, — нужно будет делать самые трудные дела. Учти это.

— Я готов, — заявил тут же.

— Кгхм…— покряхтел Журавль, водя взглядом, пока подбирает слова, — Риля немного преувеличивает, тоже имей ввиду. Такая уж у нас Гаврилушка.

— Журавль, просила же!

Бледным щёчкам девушки удалась немного покраснеть.

Нить беседы вьётся дальше, так или иначе касаясь клуба. Мне ребята очень нравятся, веселье бьёт ключом. Проболтали ещё часа два, а дед наказал обязательно приходить ещё, когда собрались уходить, мы, конечно, только за.

В половину шестого я уже шуршу гравием перед ещё пустым домом. Мысли плавно сворачивают на семейный лад, ведь скоро у нас пополнение — мама беременна, что радостно озвучила на днях. Папа теперь постоянно навеселе, улыбка, как мне кажется, даже во сне с его лица не сходит, впрочем, понимаю, это словно внутри тебя забил вдруг ключ, только не воды, а радости. Заходишь в дом, а губы растягиваются в стороны, вплоть до похихикивания. Меня, правда, ещё одна новость доставляет — двухподвесный велосипед. Родители дали добро и осталось лишь определиться с производителем, моделью и комплектацией. Очень приятное занятие выбора было вчера и ждёт сегодня.

И, словно бы к моменту, как я вернусь к нормальной жизни после праздника, родичи приготовили ещё один сюрприз. Вероника не зря утверждала, что Георг убедит дерево сойти с места, с утра я лишь коснулся темы, но всё разузнать не удалось, потому как вчера было чтение новой главы комикса, а следом ярых обсуждений в Сети. Я проспал и спешил с выходом, зато грядущий вечер привнесёт ясность.

Форма легла на своё положенное особое место — деревянные плечики. Пока родителей нет, подучу предметы, и вообще, думаю, скоро надо будет переходить на опережение, если учесть выезды Трисмегиста и обязанности старосты. Надо у Вероники разузнать, как удаётся с этим справляться.

Минув пару часов, время сбавляет темп, мы уже за столом и ужин призывно сводит ротовые железы. Оба родителя светят улыбками, а кое-какие житейские мелочи перешли в статус обсуждённых.

Задаю долгожданный вопрос:

— Ну всё, рассказывайте, куда там вас Георг затянул?

За повесть берётся отец:

— Хах, Матус, а ты в курсе кто он?

— Ну, это отец Вероники и глава НИПК “Ореол”, — отвечаю я, с лёгким недоумением.

— Всё так, хотя про название объекта слышу впервые, — вещает папа. — По большому счёту, Исинн Георг второй человек в Симфонии. Император, а потом он. Представляешь?

— Это как так? — опешил я.

Отец сделал выразительную гримасу и дальше:

— Очень велико влияние и вес слова семьи Исинн. Многие вопросы без них не решаются, но это скорее ноша, чем привилегия.

— Афигеть! Я и не знал… Вероника тоже особо не упоминала, хотя теперь многое становится понятно. Но всё же к чему это ты?

— Теперь представь, что такой человек делает предложение, приглашая сменить деятельность, — отец делает внушающее лицо.

— Да-а, — протягиваю я, кивая, — понимаю.

— Конечно, мы указали, — вступает мама, — что любим нынешнюю работу. Взять и уйти сейчас — не этично, ведь у нашего отдела есть планы. Георг с пониманием выслушал и сделал предложение с учётом всех сторон. Мы согласились.

— О, наша мама немножко затемняет краски, — рассмеялся отец, — ибо та речь заслуживает попасть в курсы ораторского искусства, как нагляднейший пример. У нас даже шанса не было.

Родители предались смеху, и я следом, живо представляя ситуацию, но всё же спешу спросить дальше:

— А куда, пап, что за работа?

— Мы же сначала обсуждали интересы. Я рассказал, что среди прочего изучаю много технической литературы. Сейчас в Империи запускается масштабнейший проект — направлен на освоение околоземной орбиты. Это ещё очень далёкая перспектива, требуется выявить насущные проблемы, разработать алгоритмы устранения… Что-то вроде наведения порядка, перед рывком. Нельзя взять и перенаправить ресурсы, задействованные в иной сфере деятельности. В общем, нужна гигантская аналитическая работа, расчёты и теоретические выкладки. Сейчас создаётся центр по этим задачам и нам предложили выбрать любое место в системе — от управленческого, до производственного.

— Вау! Круть! — воскликнул я воодушевлённо.

Мне аж усидеть тяжело, тут же спрашиваю:

— И что ты выбрал?

— Буду замглавы — Георга. На плечи ложится много интересной и важной работы.

— О! Ну и правильно — с президентского места всегда больше видно! — заявил я. — Молодец пап. А ты, мам, кем будешь?

— Пока только помогать, ведь нам надо родиться, — поглаживая живот ответила она.

Неожиданно в голову пришла мысль:

— А переезжать не придётся, ведь это социальное жильё? И машина тоже.

— Я это учёл, — отвечает папа, — ведь мы уже так полюбили его. Георг пояснил, что можно уладить вопрос, ведь новый проект тоже имперской важности. Машину же придётся вернуть социальной службе, но скоро будет другая.

— Ух ты, как всё хорошо! — сказал восхищённо я, обмениваясь радостными взглядами с родителями. — Ну ладно, в целом достойная перемена и мне уже не терпится узнать подробности из вашей будущей занятости.

— Спасибо, Рыжик. Нам важно твоё одобрение, — выразила мама общее чувство.