Том 1 Глава 43

Мама узнала о поездке случайно. Шло обсуждение планов, и я вскользь упомянул, что собираюсь к Веронике. Сначала виду не подала, а потом вдруг с энергией:

— Что?!. А в чём же ты собрался идти?

Мы на кухне, за окнами торжествует летний день и выдался семейный выходной.

— Да какая разница? — отозвался я. — Наверное, рубашку и…

— Это что значит “какая разница”, Рыжик? Ты не в магазин собрался или на прогулку — здесь чуть ли не официальный приём! — с жаром сказала она.

— О чём столь выразительное лицо? — спрашивает пришедший отец.

— Мама делает из мухи слона, — поспешил уточнить я.

— Ну конечно, — всплеснула она руками. — Ивер, он собрался ехать в гости к Веронике в рубашке и шортах. Понимаешь, что происходит?!

— Та-а-ак, выходит я буду судейской коллегией в данном споре — отлично! — взял папа театральную ноту. — Матус, тебе слово, что за поездка?

Я пересказываю, уже улыбаясь и смеясь. Далее мама:

— Тебе нужно понять, что в простом акте поездки заключен глубокий смысл. Это не какое-нибудь пустое занятие, хотя и не хотелось бы что-то принижать. Дом семьи Исинн — это свой уклад и порядок. Не общественное место, где каждый волен вести себя как хочет.

— В рамках закона, — добавляет папа.

— Именно.

Мама кивнула и уже спокойней, но подбоченясь продолжает:

— Есть простые правила хорошего тона, которые наверняка будут оценены. Тебе же не всё равно, какое впечатления сложится у родителей Вероники?

— Нет, конечно, — искренне подтверждаю я.

— Вот, поэтому нужно подготовится, — подытожила мама, уже довольно улыбаясь.

— Ну, блин, — вспыхнула мысль в мозгу, — а не притворство ли это? Как будто обманываю, хотел ведь идти в повседневной одежде.

Тут уже отец слово берёт:

— Это честно, ведь делается из уважения, а не для получения корыстного результата.

— А-а, понял, — ответил я. — Тогда ладно, но что одеть — костюм?

— Лучше кое-что иное…— загадочно произнесла мама.

Родители уединились на совет, потом короткие сборы и общая поездка в ателье. Это один из многих современных бутиков, что уютно гнездятся на нижних этажах высотных зданий. Мое дело заключалось в “посидеть на диванчике” и дать снять мерки улыбчивой девушке. Суть же заказа мама не раскрывает, уверяя, что придётся по нраву.

Надо признать, что вся эта неожиданность сыграла положительно и настроение улучшилось. И без того полная приятной вибрации предожидания поездка, обретает всё более яркие и сильные очертания, а благодаря родителям, начинаю видеть её с иной стороны. Георг и его супруга те люди, чрез кого в мой мир пришла Вероника. Если можно восхитить или выказать уважение ещё так — я за. Кстати, про маму девушка никогда не рассказывала, вот и познакомимся.

Пока портные создают наряд, а это займёт около недели, мыслями завладевают иные задачи. Сапа признался, что завтра будет уже сестра, а я не удержался с ответом:

— Очень хочу, как-нибудь посидеть вместе, пусть даже в школьной столовой или парке. Ты, я и Агния… может солнышко за горизонт проводить, а может и встретить, числа двадцать пятого декабря.

Мы в аудитории класса, большая часть ребят вышли на перемену.

— Эх, и не вериться даже…— с грустью признался он. — Но я за, круто же.

— Вот и хорошо, — сжал я кулаки, — завтра начнётся первый этап в раскрытии этой тайны.

— С сестрой будешь решать? — спросил он, мрачнея.

— Ну, да, — подтверждаю я.

— А я типа в стороне оказываюсь, будто не заинтересованный, — теперь в голосе горечь.

— Это же не так, сам знаешь, — умолкаю, пока друг не кивнул. — И нечего себя винить — эту ситуацию нужно решать извне. Если будет нужна помощь — скажу.

— Ну, Матус, спасибо!

Мы крепко жмём руки, а глаза друга светятся благодарностью ярче, чем суховатые слова. И это мне дороже и ценнее.

Дальнейший путь прокладывает желудок, выхожу и поворачиваю к лестнице один, ибо Сапа умчал по нужде. Настроение сравнимо с пением синички поутру и тут неожиданный вопрос:

— Вы сейчас куда путь держите?

— О, Вероника! Привет, — издал я, а сердце сменило испуганный стук на радостный. — В столовую, а ты?

— Из учительской к себе, но крамольная мысль покоя не даёт, — произнесла девушка с наигранным сокрушением.

— Ух, и какая же? — заинтересовался я.

— Неужели еда в столовой вкуснее моей?

В фиалковых очах беснуются искорки.

— Я бы с постановкой вопроса поспорил, — взялся отвечать я, — ибо вернее спросить: “Почему ты идёшь в столовую, когда можно отведать моих угощений?” И здесь лишь разведу руками, а после подниму обе — в знак согласия скорей отведать.

— Очень приятно, Матус. Приглашаю на второй завтрак, — тепло предложила Вероника.

— С радостью! Сапе только отпишусь, а то будет искать.

Потребляя божественно вкусную пищу и созерцая, как ест Вероника, хочу рассказать ей новости. Приятное ожидание, пока последний кусочек изящно попадёт в аккуратный ротик, сменяется беседой. Речь пошла о грядущей встрече в доме председателя, да и предупредить надо, тем паче известны более конкретные сроки.

— Хорошо, Матус, я рада, — был мне ответ. — Надо будет слегка подготовится к встрече.