Том 1 Глава 47

Учебный день пробежал рысью, уступая место для торжественного действа, к счастью, ребята из клуба вновь прониклись моментом и отпустили. На часах около тринадцати, я перед главным входом в школу, где Вероника попросила подождать, наспех завершая председательские дела.

С самого утра не могу надышаться воздухом, что после ночного дождя необычайно свеж. Почти в каждой аудитории были распахнуты окна, дабы ароматный и будоражащий ветерок заглядывал внутрь. Давно улетевшие тучи, оставили только перистые хвостики и солнце пронзительно изливается, встречая снизу, в том числе из нашего парка, оды тысяч птиц. Так и стою на крыльце, обратившись в органы чувств, поэтому появление шарма духов и ауры Вероники замечаю мгновенно. Это словно ты с солнечного луга, где весело прыгают кузнечики и жужжит всё что летает, перенёсся в глубину леса. Царит полумрак, запах редких трав смешивается с ароматом почвы и есть чёткое и ясное ощущение хтонических сил вокруг, столь же древних, как и могучих.

— Кажется, ты о чём-то задумался? — мягко вынимает из грёз Вероника.

— Ага, есть немного, — отвечаю я и посылаю в её адрес самую широкую улыбку.

— Спасибо, что подождал.

Позволяю себе подкрепить неожиданный лесной образ ещё и зрительно, подмечая как ровно и гладко лежит форма.

— Да почти и не ждал, — сказал я, — ты быстро управилась.

— Видишь ли, обстоятельства обязывают, — ответила она и лицо украсилось лёгкой улыбкой.

Принимаю напускано-серьёзный вид.

— Именно так. Согласен, что эти обстоятельства весьма сильно влияют на жизнь, — отметил я важность предстоящего события.

— Хм, — озадачилась девушка, — считаешь ли их хлопотными?

Председатель сделала приглашающий жест, в сторону подъезжающего лимузина.

— Интересный вопрос и определение, стоит признать, — продолжаю официальную линию я. — Позволь тогда, сравнить их с ежедневными хлопотами сердца, ведь приходиться биться, разгоняя кровь по организму. Пусть бы и хлопоты, но без них никак.

Девушка одарила дурманящим и окутывающим взглядом.

— В кого ты такой краснослов, Матус?

— Хе-хе, спасибо конечно, но это так, скромная попытка передать большее, — озвучил я, отводя взгляд.

— Что ж, теперь понятно, — сказала она и сделала паузу перед обсуждением насущных дел. — Насколько понимаю, тебя домой?

— Ага, переодеться надо.

— И подождать?

— Хм, — задумался на чуть-чуть, — нет, лучше сам. Всё же суть сюрприза в неожиданности.

— Всё верно, — кивнула девушка, — но для меня так и будет.

— А твой наряд как же?

Вероника слегка задумалась и уже с улыбкой произносит:

— Хорошо, мне действительно может потребоваться время на подготовку.

— Покажешь, куда ехать, — достал я смартфон.

Вскоре мы попрощались, а я удивлённо прикидывал, сколько ж это километров от города. Быстро поднимаюсь к себе, форму аккуратно в шкаф и бегом в душ, позже, пока шевелюра сохнет, спускаюсь на кухню перекусить. Много лучше не есть, ибо в гостях скорее всего накормят, а ежели вспомнить договор, что будут сладости для дегустации, то однозначно.

Далее вновь к себе, где радостно облачаюсь в новую одежду, с приятным запахом ткани и паровой обработки. Глаза всё норовят заглянуть в зеркало, что интригует отражением на двери шкафа и лишь когда всё легло на свои места подхожу. В целом, если причесаться, то весьма достойный вид: белые гольфы и коричневые туфли с каблуком, удивившие мягкостью и блестящие лакированной поверхностью с пряжками; зелёная в клетку юбка ниже колен, из очень мягкой шерсти тонкой выделки. Мне всё больше нравится этот наряд и образ себя. Все эти орнаменты на сумке и широком ремне, шелковая сорочка белого с переливом цвета… Жилет нравится, и бежевостью, и эффектом, что накладывает на образ, фигура-то не особо стройная — родители подарили задаток в росте, в силе, ширине в плечах, но я скорее коренастый, плечи покатые, спина широкая, да и вообще, мышцы весьма выделяются. Мама ниже меня и недавно пару раз замечала, что я начал нависать в разговорах подобно горе, поэтому, в отражении особенно нравится, как стройнит жилет.

Запоздало вспоминаю, что нужно вызвать такси. Искать долго не пришлось, и я тыкаю на картинку трубки, оператор представилась, быстро создала заказ. Время ожидания — десять минут — блин! это быстрее ожидаемого, но я успеваю. Сунул денег в сумку, смартфон, ключи — вроде бы всё…

Таксист, конечно, удивился виду, но тактично смолчал. Улыбками всё же обменялись, и я уселся в красный седан. Путь предстоит неблизкий — самое оно почитать комиксы или прогуляться по страничке Светланы. Смешно понимать, что давно её знаю под именем Сабрина. С недавних пор у художницы появилась подмога — Агния и от этого ждать вдвойне тяжелей, ведь раньше, Сабрина была одной из нескольких искромётных авторов, а теперь просто вне категорий. Эх, скорее бы вышла первая глава…

Терзают сомнения — прочесть до публикации или после? Конечно, как фанат, я имею уникальную возможность увидеть и сам процесс, и конечный вариант раньше всех, но совесть тонко намекает, что лучше подождать лишнюю недельку.

Пока мысли в голове устроили дискуссию, а глаза с интересом бегают по записям, мы почти покинули город. Высотки сменились на многоквартирные массивы, те на компактные дома в два-три этажа, вроде нашего, а сейчас проплывают назад особняки, неторопливые и основательные, с большими участками. Техническое торжество уступило место человеко-природной идиллии, что в летнее время полна сочной зелени. Строения на участках все разные, уже не типовые. Где-то, маленький домик аккуратно вписался в раскидистый сад, а где-то, замкоподобные гиганты возносятся над газонами, дорожками и живой изгородью. Наверное, для художников и фотографов здесь клондайк образов.

Запускаю навигатор и карту, места новые, поэтому хочется немного ориентироваться. Дом Вероники пока далеко, нам нужно проехать некоторое время прямо, потом налево, пропускаем перекрёсток и на следующем берём вправо. Судя по карте, оттуда уже будет видно дом.

Таксист тоже руководствуется навигатором, поэтому поворачиваем где намечено и когда последний перекрёсток показался впереди, пересаживаюсь поближе к окну. Прямо от угла перекрёстка, в обе стороны, уходит высокая живая изгородь, на вскидку — метра два с половиной, эдакая зелёная стена. Рядом, аккуратный мощёный плиткой тротуар с оградкой, максимум в пояс, из кованого железа, кажется, даже листика не валяется, настолько выдержан порядок. Едем дальше, а зелёная стена всё тянется, вместе с изощрёнными узорами ковки. Наконец, в преддверии ворот, высота забора начала ступенчато падать, достигнув метра, взгляд вольно перемахнул преграду и с любопытством впился в открывающийся вид.

Прежде всего, величественно и с намёком старины над землёй участка царствуют кроны лиственных деревьев, внушая уважение толщиной ствола. Мощно раскинули ветви несколько дубов, также, зелёными стогами стоят клёны, немного пропуская света в полумрак под дубами. Более конусно растут липы и жасмин, что, к большой радости, в цвету. Теперь стал ясен приятный запах, доносящийся с улицы. Вдалеке виден дом, но за кронами тяжело разобрать подробности.

— Вот и приехали, — произнёс таксист.

— Да, спасибо большое, — улыбнулся я. — Сколько с меня?

Расплатившись и попрощавшись, стою перед закрытыми воротами. Они тоже из кованого прута, очень витиеватые и красивые. Без задней стенки, поэтому можно свободно просмотреть прямую брусчатой дороги, что ведёт к дому. Справа дверь и домофон, нажимаю на черную пуговку.

— Да, — раздался голос, — слушаю Вас.

— Здравствуйте, я к Веронике, зовут Матус.

Замок щёлкнул под слова приветствия и приглашения. Пока медленно иду к дому, усиленно озираюсь, да и как иначе, ведь вокруг редкая красота. Нельзя назвать участок садом, скорее уж в лесное царство пришли жить люди. Трава скошена, есть несколько дорожек, но больше похожих на тропинки. Также различима система орошения, в том числе с небольшими арыками. За дубами и клёнами можно различить и орех, и вяз, и ясень. Слева, в глубине, светят салатовым берёзки, так по девичьи укутавшись в белое. И без того яркий аромат воздуха, набрал в себя сотни лесных и травяных оттенков. Впечатлившись, я по-конски раздуваю ноздри, вбирая необычный букет. Вот уже и особняк семьи Исинн начинает показываться в рост и ширь.

Выхожу на также мощёный камнем двор перед трёхэтажным жилищем. Со всем восхищением и удивлением взираю на него. В представлении, конечно, был другой образ, да и по дороге, от увиденных домов, всё смешалось, но вот, перед глазами явно немолодое здание, причем лет ему точно за пятьдесят, может и сотню. Всеми этими контрфорсами и стрельчатыми окнами, шпилями и башенками, дом больше всего похож на собор. Построен из каменных блоков темно-серого цвета, с коричневой, почти чёрной, крышей. Стены уверенно стоят на массивном, состоящим из крупных валунов, фундаменте и, если на стенах, в углублениях виден мох и потемнения, с карабкающимся иногда плющом, то фундамент просто давит древностью, нарастив того же мха толстючие брови. Но больше всего впечатляют статуи бестий, что-либо вписаны в экстерьер дома, либо стоят по периметру в специальных нишах. Я вижу бородатых карликов, горгулий, львов с крыльями и или просто громадных орлов, есть животные — волки, медведи, рыси и олени. Всё это многообразие дополняет общий образ, как и простой бассейн посередине двора, выполненный в не менее старом стиле.

— Матус, надо же, как неожиданно ты пришел! Надо было позвонить и я бы встретила, — вернул к реальности голос девушки, что спускается с величественного парадного крыльца.

Мы взялись разглядывать друг друга с равной жаждой. Я и забыл, про свой наряд, но вот Веронику вижу такой впервые — это платье А-силуэта до пят, молочного цвета снизу и с белой верхней частью, стилизованной под рубашку, а поверх одет короткий жилет из бархата. Эта единая композиция, щедро украшена рюшечками, оборками и симпатичными пуговками. Есть бантики, очень красиво подчёркнута шея воротничком, цвета бледные, под старину и вообще, я словно оказался в детстве, а передо мной взрослая девушка в старинном наряде из простых, натуральных тканей. Это веет детскостью, теплом уютного очага и немного лесного очарования. Волосы Вероника распустила и лишь часть собрана под сапфировым украшением сбоку, возле виска. Пытаюсь высказать эмоции:

— Очень впечатляюще!

— Надо же, сколь удивительной бывает жизнь, — с наигранной философской ноткой начала Вероника. — Я даже предположить не могла, что увижу тебя в столь очаровательном виде.

— А, кхм… оча-кх… — здесь вновь пришлось прочистить горло, — очаровательном?

— Именно, — кивает она, осеняя меня мерным огнём фиалка.

— Тогда хочу поправить комментарий, — окреп я голосом. — Ты выглядишь незабываемо и удивительно.

Что и говорить — щёки запылали, а фиалковые глаза и тонкая, как струны, мимика лица обдали огнём эмоций, но эти два эпитета так, бледная тень того, что я готов петь Веронике с утра и до вечера. А следом спешит новый прилив сверхэмоциональности помноженный на всё увиденное до: мы словно очутились в прошлом, я странник, что залюбовался красивым имением и природой вокруг; спешился, пустив лошадь напиться у конюшни, может даже умею рисовать и решил сделать набросок увиденного. И вот, внимание перехватывает девушка, вероятно живущая здесь. С богатыми тёмно-русыми волосами, пронзительным взглядом фиалковых очей и в красивом платье. Невольно засматриваешься на точёные черты, изящную шею и на отмеченные легкими штрихами формы. Окрылённый встречей, стою раскрасневшись.

— Эх, Матус, смущать ты мастер. Хотел бы ещё посмотреть территорию прилегающую или пройдём в обеденный зал? — изящно помогла Вероника выйти из трепетного момента.

— Лучше покушать, — признался я в голоде.

Девушка улыбнулась и пригласила рукой.

— Пошли, сейчас обойдём дом и там будет отдельный вход.

— Не кухня? — уточнил я.

— Нет, у нас комнаты связанные с готовкой на цокольном этаже. А обеды и званые ужины проходят в зале приёмов. Но я обычно кушаю у себя, как-то скучно делать это одной в огромном помещении, — пояснила она.

Вероника мягко рассмеялась и пока мы обходим прекрасное рукотворное сооружение, я расспрашиваю:

— А как же родители, родственники?

Сам любуюсь изваяниями и контрфорсами слева.

— Да, мы ведь и не обсуждали особо этот вопрос, — возник след лёгкой грустной улыбки. — Родители живут отдельно, мама с двумя братьями — они уже взрослые, а я с отцом. Бабушки, дедушки — довольно далеко от Ружияра, но иногда мы их навещаем. Двоюродные есть, кажется брат с сестрой, только я их почти не помню — это по маминой линии. Папа же единственный потомок. Это примерный взгляд на положение дел. Ну, а так как отец часто питается вне дома, ем я с персоналом или у себя.

Грустные реалии даже отвлекли от созерцания. С чувством комментирую, выбирая слова:

— Как печально, что всё так сложилось. Даже и не думал, но знаешь, мы дома часто едим за одним столом — будет возможность, присоединяйся. Для тебя всегда открыто.

— Это очень заманчивое предложение, обязательно им воспользуюсь. Спасибо, Матус, — тронул душу голос председателя.

Мы обошли дом и открылся вид на заднюю часть двора. Зал приёмов — это примыкающее строение в два этажа высоты. Идет два сплошных ряда стрельчатых витражных окон, начинаясь в метре от земли. Первый для боковых нефов и второй для центрального. Особенно эффектно смотрятся аркбутаны и контрфорсы, как назвала их Вероника, создавая утончённому строению дополнительный эффект возвышенности и устремления ввысь. Из зала можно выйти во все стороны, предусмотрены площадки со скамейками и качелями, чувствуются композиция, составленная цветами и прочими декоративными растениями. Желающие могут углубиться во двор дальше и прогуляться между деревьев, столь же атмосферно растущих.

— Классно тут у вас! — заключаю я. — Очень красиво, непередаваемый мир… Мне особенно нравиться, что дом, во-первых, вписывается в окружение своей стариной, монументальностью и в тоже время лёгкостью архитектуры. А во-вторых, не он тут главный, больше похож на обжитый островок, среди природного всевластия… И все эти фигуры созданий и животных, лишь углубляют впечатления.

— Спасибо, — осветилась Вероника. — Я очень люблю наш уголок, и ты прав, он очень стар. Лишь из-за всего этого очарования не переезжаю в город, хотя есть квартира.

— Ну, — оглядел я ещё раз видимую часть дома, — теперь и моё сердце влюбилось. А сколько лет дому?

— Больше пятисот, — ответила она легко.

— Что?! Да ну?..— я аж остановился. Как раз перед высокими стрельчатыми створками.

— Ага, это родовое поместье нашей семьи.

Вероника по-доброму улыбнулась такой реакции.

— Слушай, это ж раритет, достояние Империи прям!

— Всё так и есть.

— Ух, — говорю под сильным впечатлением, — аж даже не знаю, что сказать… круто! Замечательно!..

Мы вошли и, продолжающие круглеть глаза, снова принялись за созерцание. Сводчатый крестовый потолок взмыл вверх, немного опираясь на тонкую колоннаду, всё выполнено в белой и бежевой палитрах. Зато витражи, под лучами солнца, повествуют о прекрасном в волшебной многоцветной манере, заполняют зал радужными бликами и зайчиками. В нижнем ряду можно даже уловить композицию, здесь и лица, и замки, и люди. Ещё видны ландшафты перед замками и крепостями. Как же мягко сочетается, просто идеально подходит нынешний образ Вероники под стиль интерьера. Платье словно создавали те же гении искусства, что и этот дом.

Посреди зала длинный и не менее роскошный стол. С подобающими стульями, а пол из полированного до блеска мрамора серо-белого цвета.

— Да, тут метров двадцать в длину, обедать в одиночку немножко не то, — осознал я справедливость слов Вероники.

— Да, — полушёпотом сказала она. — Красиво, конечно, но одиноко…

Я подписываюсь под этим утверждением, кивая. Девушка продолжает уже нормальным голосом:

— Впрочем, сегодня иной случай, готов вкусить творческих изысков от нашего повара, а потом и кулинара?

— Конечно, с радостью, но знаешь, чувствую лёгкую неловкость — первый раз в столь изысканном месте, — признался я.

— Ну, прошу располагаться, здесь тебе рады, Матус.

Надеюсь мой боготворящий взгляд Вероника поймёт. Как-то незаметно показался официант или, как их раньше называли, слуга. Хотя, конечно, сейчас это скорее официант. Мы сели с краю длинного, как шоссе, стола.

— Давид, это Матус, мой друг, — произнесла Вероника, обращаясь к парню.

— Здорова, — протягиваю руку. — Приятно познакомиться.

— Взаимно. Как пожелаете общаться — на “Вы” или “ты”?

— Конечно на “ты”, — выдал я и уточняю, — если можно.

— Безусловно.

Взгляд Давида с ожиданием обратился к девушке.

— Можно начинать, — произнесла Вероника.

Вскоре, стол начал заполнятся ещё горячими блюдами и закусками. Оголодавший желудок, словно заключённый, приник к грудной клетке и не удивительно — столь аппетитных ароматов я давно не чувствовал. Каждое блюдо, как произведение искусства, на отдельных подносах и тарелках. Настало торжество вкуса, что заполняет рот слюной. Вероника тоже пробует каждое и наблюдая за этим, можно ставить пьесы на предмет изящества и миловидности. Давид с нами кушать отказался, ибо уже сыт, и вышел. Когда основной голод сошел, берёмся за беседу.

— Да, Вероника, ты живёшь в прекрасном доме, — вещаю я. — Моему восхищению просто нет предела. Если вспомнить детство, то у меня было всё проще… Тоха находится у южных границ и зимы там просто дождливые, прям холода или снега нет. Дверь в дом скорее можно было назвать калиткой, ибо она с щелями и мотылялась туда-сюда, хых… Поел наспех и бегом, босым, на улицу! Пихнёшь её, а сам в мозгу угадываешь, морщась, когда шибанёт об стену! Ха-ха, такие дела…

Вероника давай смеяться, с переходом на хохот. И в перерыве:

— Это очень весёлое детство, видимо.

— А то! — воодушевился я пуще прежнего. — Обувь, порой, в год носилась от силы месяца два. Бегали, лазили, падали и просто стояли на ушах, чуть ли не в обносках. Да и не нужно было больше ничего, всё равно дыры с грязью покрывали её через час. А у тебя как?

— Ну-у, теперь мне уже и рассказывать стыдно, в свете таких приключений, — произнесла она.

— Да ну прям? Отец у тебя хороший человек, да и мать наверняка.

Мы прервались ненадолго, пока Давид занимался столом. Настало время десертов, что источают поистине блаженный аромат, да и эстетически выглядят совершенно, соблазняя кусочками фруктов, шоколадом и видом аппетитных срезов. Я решил умолчать об обещанном угощении, но собственного изготовления.

Девушка всё же возвращается к теме:

— Просто другие обстоятельства, но да, папа очень старался раскрасить жизнь в радостные тона. В общем, находить себе занятия, я научилась рано. Это повлияло на характер или он помог обрести собственный путь. Я много начала читать, причём просто гигантскими количествами и на года два выпала из реальности. В принципе, если подтянуть кое-какие хвосты, могу хоть сейчас сдать выпускные экзамены, закончив Бастион экстерном.

Слова отзвучали гулко, разлетевшись по величественному залу приёмов.

— Вот это да! — забыл жевать я. — Ты точно гений, даже не слышал, чтобы так бывало.

Взираю на председателя с обожанием и восхищением.

— Ну, скажешь. Слушая о твоём детстве, у меня слезы начинают бежать. Так что, тут медаль о двух сторонах.

Вероника с лёгкой натяжкой улыбнулась. Проникаясь чувствами дорогого человека, немного сворачиваю:

— Слушай, наверняка и библиотека у вас большая?

— Очень, — кивает она, — тебе понравиться.

— Можно будет посмотреть? Или даже почитать что-нибудь? — уже уверенней продвигаюсь я.

— Конечно, — и слегка опаляя взглядом, председатель добавляет, — но только тебе.

— Премного благодарен, очень ценю Вашу щедрость, о хозяйка Кладовой Знаний.

Делаю легкий поклон головой.

— Такого имени я ещё не слышала, о Умеющий Слагать Слова, — Вероника и сама взяла обходительный тон.

— Если начать перечислять Ваши достоинства, — в свою очередь декларирую я, — то слова вскоре кончатся, так и не высказав всего. Поэтому, лишь иногда и очень скромно, позволяю себе вставать на сей путь, без конца.

— А все ли в Тохе такие мастера вгонять девушек в краску? — спрашивает Вероника, порозовев лицом.

— В основном, — говорю я сквозь рвущуюся улыбку, — все хорошие, один я негодяй.

— Негодяй?!

— Ага.

Мы грохнули смеяться и зал приёмов с готовностью отразил эти полные радости звуки. Под ароматный чай, ещё вдоволь наговорились, а потом настало время выбора — куда же дальше? Я хочу прогуляться по саду-лесу и вообще разглядывать, щупать и нюхать этот уникальный уголок, но поиск нужных книг может затянуться, да и библиотека манит тайной, поэтому выбор всё же в её пользу.

Путь пролегает через дом к лестнице, а потом в подвал. Интерьер комнат, где мы проходим, очень красив и выдержан, много дерева и кожи, а также натуральных тканей. На паркетном полу, вяжут полотна узоров, изысканные ковры. Несмотря на то, что в каждой комнате интерьер разнится, общий дух роскоши, помпезности и с тем вместе замкового, старинного уюта присутствует. Здесь и кресла, и зеркала в позолоченной оправе, и знакомые своды крестовых потолков. Хорошо работает вентиляция, дышится легко и свободно, но всё же тонкий аромат дома слышно. И мне кажется, что его тень раньше улавливал от Вероники.

Процесс озираний продолжается, сейчас скольжу взглядом по портретам и картинам с живописью. Да, веет от них, конечно, терпкой, аристократичной классикой, что ни говори… Подмечаю, что тона в помещении скользят от светлых к тёмным, избегая ярких красок. Заметил камин с вазой и кубками сверху, а на другой стене рога, но мы идём мимо и вскоре, винтовая лестница вниз, приводит нас к двери в небольшом помещение. Бра, по обе стороны, разгоняют темноту слабым желтоватым светом, а ноздри уже затрепетали, хватая струйки библиотечного духа.

— Выходит, здесь только книги? — взялся я расспрашивать.

— Да, эдакое хранилище старины, — отозвалась девушка. — С недавнего времени, стоит система поддержки оптимальной влажности — есть ещё те ветхие экспонаты.

— О, впечатляет, — выразил я удивление. — Может ты мне поможешь?

— Конечно, а чем?

Девушка уже открывает дверь.

— Нужны книги, связанные с какими-то упоминаниями магии и ритуалов, — сообщил я, смущаясь от озвученных терминов.

— Так заинтересовался клубной темой? — ожидаемо поинтересовалась Вероника.

Вошли, перед глазами ряды шкафов с книгами, причём больше человеческого роста. Нужно ещё спустится по ступенькам — зала библиотеки заглублена.

— Э-э…— тяну я, под впечатлением от площади книгохранилища, — да, очень… Слушай, это ж сколько тут книг вообще? Такое ощущение, что библиотека шире дома.

— Так и есть, строили для создания большого сборника и сейчас здесь свыше пятидесяти тысяч уникальных рукописей. Причём это только старинные издания, — отметила изысканная хозяйка дома, так идеально вписывающаяся своим нарядом в общую атмосферу.

— Ух! Вот это да! — моя впечатлительность горит красным. — Бесценная сокровищница семьи Исинн.

— Ну, что-то типа того, — улыбнулась смущенно девушка.

— А как ты тут ориентируешься?

— Всё просто — есть алфавитный указатель, и вот, справа на стене, компьютер с базой. Вдобавок, проводила и провожу уйму времени здесь.

Вероника великолепно улыбнулась.

— Этот монитор? — показываю на встроенный в стену экран.

— Да, он сенсорный, но если интересуешься темой магии, то есть отдельный раздел, — сказала она, в знакомом стиле гида. — Идём, покажу и расскажу.

— Ага, спасибо, было бы очень хорошо.

Проходим мимо сотен и тысяч книг, где-то блестящих ещё новым переплётом, а иногда совсем истрёпанных. Одни маленькие и высотой, и толщиной, другие торчат выше всех или даже выпирают. Есть массивные книжищи, в которых наверно пять средних уместятся. Восторженная фантазия чуть ли не наяву рисует предания старины, столь щедро напитанные крепким запахом библиотеки. Лишь пыль отсутствует, к удивлению.

— Воздух фильтруется, в этом и секрет, — ответила на вопрос Вероника. — Мы, кстати, пришли.

— Хм-м… сколько ж тут всего.

Взгляд ошалело обежал несколько шкафов, торцы коих красуются непонятной надписью в рамке. Занятое предыдущими зрелищами внимание, только сейчас замечает, что пол покрыт ковролином — ворсистое коричневое покрытие создаёт приятную мягкость под ногами.

В отличии от прихожей, света достаточно — над проходами часто идут длинные плафоны ламп тёплого спектра. Потолок и стены покрыты фактурной штукатуркой, с торчащими тут и там соплами пожарной безопасности — видимо газовая. Наконец, поняв замешательство, Вероника выдаёт:

— Матус, что тебе конкретно надо? Ты, кажется, начал “Как ведьмы колдунью ловили”?

— Ага и ты обещала дать мне книг, что прояснят теорию проклятий, — выпалил я, с океаном благодарности за прозорливость.

— Хм-м…— девушка призадумалась, обведя ближайшие полки взглядом. — Та-ак, вот три того же автора, эти два…

Подбежал помочь вытащить пару тяжеленых книг.

— Спасибо, — отозвалась она, всё ещё в поисках, — это справочники. Потом возьми ещё “Семиконечную”… “Забытый Алтарь”… и, наверное, вот эти четыре… Ты держи, я положу сверху… Ещё нужны?

— Ух, пока всё, — широкими глазами оглядываю тяжёлую стопку в руках и снова на Веронику. — Большое спасибо, тут больше чем я ожидал.

— Читай на здоровье, Матус. Просто знаешь, — обладательница прекрасных черт и фиалковых глаз сделала милое удивлённое лицо, — такая тема сейчас не пользуется популярностью. Странно, что она вообще тебя заинтересовала.

Снова опасный момент, скорее бы уже рассказать всё.

— Совершенно случайно вытянул книгу с полки и как-то увлекло, — слукавил я.

— Что ж, посмотрим насколько быстро надоест, — подмигнула она.

— Такая нудятина? — поддержал я.

— Даже мне было тяжело дочитывать. — сделала выразительные глаза девушка. — Может вернёмся?

— Ага. Надо бы уже положить куда-нибудь эту башню.