Том 1 Глава 61

Утро в горах прекрасно даже по звучанию слов, а уж на деле подавно. Расстегнул полог — ворвался прохладный, до холодного, воздух. Удивительно чистый и свежий. Вылезаю из палатки, с трудом вдевая болящие ступни в ботинки и озираюсь. Солнце только взялось за вершины предгорий, немного захватывая лесные массивы. Вокруг галдит птицами заброшенная деревня, а за ближайшей стеной мелькнул рыжий хвост.

Варг и Журавль ещё в палатке, из ранних только я, да вон Вероника идёт — видимо с ручья неподалёку, хотя он скорее не совсем далеко, минут десять ходьбы.

— Привет, — первым вступаю в разговор я. — Ты к ручью ходила?

— Доброе утро. Да.

Говорим тихо — большинство ещё спит.

— Тот, что вчера проходили последним?

— Да, но это не далеко на самом деле.

— Блин, так лень идти, — скорчил гримасу я.

Девушка украсила лицо мягкой улыбкой.

— Давай я с тобой.

— Круто, пошли! — просиял в ответ. — Спасибо, ты меня просто… э-э, выручаешь.

Чуть не сказал “окрыляешь” — вовремя ухватил слово за хвост. В тамбуре, так оказалось зовётся входная область палатки, нашёл свой рюкзак, а там сумку с принадлежностями, и мы пошли. Стараюсь держаться рядом, но, если тропа совсем сужается — спереди. Взгляд всё норовит смотреть только на девушку, хотя под ноги бы надо больше. Сколько уж прошло времени, с тех пор, как в первые разы любовался образом председателя нашей школы, но почти ничего не изменилось. Всё так же восхищаюсь и мысли тают, теряя суть. Великолепны и лик, и фигура, а на фоне природы подавно.

Но если в целом смотреть на себя, то изменения всё же идут, ведь я тот ещё разгильдяй — побольше бы гонять на велике, рубиться в игры, и читать комиксы, особенно. Кто бы подумал, что стану старостой, а потом и заместителем магистра. Взвалить столько ответственности по собственной воле — чушь! Скажи такое про меня до поступления, ни за что не поверил бы, но и жизнь в столице другая, и какие-то желания иные теперь.

Ручей бежит там же — здесь тропа делает изгиб, выбирая места, где можно перейти по камням. Сейчас, если смотреть в сторону жилой Каменки, небольшой склон понижается по левую руку, но, когда двинемся в лагерь, будет справа. Собственно, мы и взбирались вчера по пологому склону огромного холма. Кругом полно деревьев, но ещё можно усмотреть, как лесные великаны держатся в стороне от тропы — раньше была и шире, и утоптанной. Трава успела быстрей, захватив неиспользуемую землю, а вот молодых деревьев мало, да и те с большим трудом укоренились.

Вода обжигает холодом. Привыкаешь, правда, довольно быстро. Вероника долго смех не удержала и уже вовсю хохочет — ещё бы, я то фыркаю конем, то вскрикиваю неведомой птицей, переходя на рёв.

— Вообще-то, в походах достаточно бывает лицо умывать и зубы чистить, — пояснила девушка.

— И не обязательно каждый день как в душе? — удивился я.

— Именно. Парни, конечно, более терпеливы к дискомфорту, поэтому даже в долгих терпят до конца. А мы на день третий или пятый уже воду греем.

— Ну, просто вчера так жарко было, — с лёгкой растерянностью отвечаю.

— Ой, я сама это только в теории знаю, — хихикнула Вероника. — При каждом удобном случае в воду лезу.

Глянул на сверкающий бриллиантовыми капельками ручей и с чувством:

— Что-то даже ещё хочется. Непередаваемое ощущение и чистоты, и свежести.

В лице председателя всё говорит только о том же.

Когда вернулись в лагерь, многие уже проснулись. Без особой спешки сели завтракать. Солнышко, в свою очередь, карабкается на небосклон уже прогревая нашу каменную площадь. Настроение у всех приподнятое, Варг и остальные смотрят на нас, мол, с чего начнём? В домах если что и было, то давно быть перестало, да и чувства подсказывают — нужно искать в храме, а потом, заодно, дома служителей.

Так и решили — лагерь остаётся на стационарном положении, а мы, взяв еды на день и снаряжение, выдвигаемся к культовому сооружению.

Природа скрасила путь и новыми видами, и красивым звуковым сопровождением. Хотя деревенский председатель и говорил, что идти с полдня, мы уложись за полтора часа. Расстояние самое подходящее, чтобы по пустякам не бегали с деревни, но и по делу не далеко.

Вид открылся впечатляющий, даже очень — из дёрна и лесов, высунулся массивный клык скалы, уже истрёпанный не одной тысячей дождей, снегов и ветров. Желтоватый, украшенный лишайниками и редкими укоренившимися островками травы. Но пришли люди, уж не знаю какими трудами, но в сплошном камне сделали грот, а там храм. Стены выходят прямо из скалы и даже сейчас, спустя многие годы запустения, можно полюбоваться красотой: из белого камня, на мощном основании, он возносится на высоту десяти метров. Стрельчатые своды, высокие узкие окна, а также, красивые барельефы под крышей, а ещё в середине и уровне фундамента. Раньше храм был очень красивым, сейчас же, в линии узоров набилось грязи, и она течёт под струями дождей, оставаясь в потёках. Окна уже серо-мутного цвета, а на стены со всех сторон взбираются вьюны, что во всю цветут.

— Красиво всё же, — изрёк я многозначительно.

Один из братьев в ответ:

— Да-а… А чего он закрылся?

— Хах, не закрылся, а опустел, ха-хах, — рассмеялся я по-доброму, — видимо религиозный культ угас. Видишь, даже деревня на новое место перебралась.

— Понятно…— смешно потянул богатырь, с открытым ртом озирая храм.

— Вероника, — обращаюсь я, — давай перекусим и потом возьмёмся за исследование?

Девушка вся в созерцании, отвечает чуть задумавшись:

— Хорошо, конечно… Тем паче, ещё подготовка нужна.

Скрасили ранний обед беседой, коя насквозь пропиталась сооружением неподалёку. Потом посидели с полчасика, пока нить разговора не кончилась. Варг взялся нас снаряжать. Обязательные каски, с фонарём поверх, обвязки, на всякий случай, — такие ремни на бедренную часть, что в новинку, ведь я раньше с горным снаряжением не встречался. Себе Варг взял моток верёвки, кое-какой инструмент в поясную сумку, с десяток карабинов и спусковых устройств. Ещё до этого переоделись в плотные брюки и рубашки, а Риле, что забыла и сейчас в шортах — наколенники.

Варг осмотрел каждого, подёргивая за утяжки, и мы пошли. В голове заметалась мысль — что если храм в общем-то не шибко велик, то и вся подготовка слегка излишняя? Что в нём есть — зал для прихожан, да алтарь с постаментом для справления культовых действий… надо, конечно, быть готовыми ко всему, но там и разгуляться негде.

Однако сомнения быстро развеялись. Действительно, под мощный запах пыли и старины, вкупе с плесенью, мы входим в зал, потолок где-то там, в вышине, из пары окон видны неуверенные лучи света, живо заискрившиеся поднятой пылью. Мы живо нацепили маски. Ряды скамей остались позади — здесь особо нечего искать, разве что кто-нибудь мог оставить нечто с последнего посещения. Но на укрытых плотным слоем пыли скамьях пусто.

Варг идёт уверенно, больше высматривает дорогу, чем ожидаемые артефакты или книги, мы же — само внимание к предметам. За алтарём оказалась дверка — невысокая, мне до подбородка будет.

— Специально, чтобы склоняться при входе, — поясняет Журавль, оправдывая свой умный вид.

— А зачем склоняться? — мне бы тоже оправдать свой.

— Алтарь и возвышенность возле — особо почитаемые места, как и помещение за ними, входя, ты на автомате склоняешься, тем самым смиряя гордыню.

— Как мудро, — отозвалась Вероника, хотя я не заметил особого удивления на лице.

Дверь заперта, что удивительно, учитывая года простоя. Варг нисколько не смутившись, достал инструмент и принялся за взлом, благо здесь всё по-простому — вошли уже через минуту.

Честно сказать, ожидал большего, чем открывшийся вид. В комиксах обычно всё сверх богато на инвентарь и предметы интерьера, а здесь — ещё один алтарь и свет из пары окон слева. Много подсвечников, что отлично освещали небольшую комнату в былое время, рядом — вытянутая прямоугольником емкость с песком, словно для комнатных растений, только в эту втыкали ароматические палочки.

Ковёр на полу без особой пыли, по бокам — лавки, в маленьких нишах по стенам множество кумиров божеств, а может и просто духов. Рядом по две-три скрюченных оплавившихся свечи.

Я шумно вдохнул — воздух хоть и спёрт, но до сих пор хранит удивительно тонкие ниточки запахов и мне, почему-то, нравится это помещение, хоть и набилось нас почти под завязку. Здесь и дышится, и смотрится иначе, шибче уличного.

Варг не мешкая определил ещё одну дверь, правда не явную, почти скрытую. Быстро пошарил руками по стенам вокруг и, как-то легко, упёрся в особо маленькую фигурку старца сбоку — стоит не на тоненькой дощечке, а на каменной полке, так, что когда Варг надавил, механизм сработал хорошо. Фигурка наклонилась, крепко держась скрытым рычагом за основание и после металлического щелчка, дверь приоткрылась. Судя по отполированной голове старца — ходили туда-сюда часто.

— Вот и первый секрет, — изрёк наш инструктор.

— Думаешь, дальше больше? — подобрался я.

— Всё может быть, но скорее нет, чем да.

Вероника удивлённо сыграла бровями, побудив изяществом облика сердце биться чаще.

— Почему ты так думаешь?

— Здесь часто ходили, а ставить секреты и ловушки на каждом шагу не совсем логично. Что-то может и будет ещё, но точно не за дверью.

— Думаю, ты прав, — кивнула девушка.

Я оглядел нашу команду охотников за артефактами и убедился — глаза горят азартом и весельем, хотя и в разной степени. Варг больше собран, всё такой же темно-красный волосами и лицом, только белые росчерки упрямых для загара шрамов выделяются. Риля с Журавлём держаться вместе и как я раньше не понял, что пара? Или может это недавно только? Хотя и сам ещё юнец в клубе, но они похожи — будто из одной прослойки общества интеллигентов или эстетов. Три же брата-близнеца, как всегда, веселы и беззаботны, желтеют шапки соломенно-русых волос и сверкают в глазах небеса. Попробую и я быть к месту в такой разномастной, но дружной команде.

Про Веронику и говорить нечего — одно восхищение и обожание, причём я не единственный такой впечатлительный. Наверное, потому и дружны, что магистр во всём прекрасен, даёт личностный пример.

А потом мы вошли и светлый мир потух — здесь окон уже нет и, пользуясь яркими фонарями, мы пошли по сделанному в скале проходу, перемежаемого толстыми балками, крепящими потолок. Правда, камень был не везде, в ином месте и трещина видна, и более мягкие породы, но руками древних мастеров, проход выглядит чуть ли не гладким. Ребята заметно оживились, переговариваемся пока тихо и восклики удивления лишь на полгромкости. Через метров тридцать открылось первое помещение — похоже на аудиторию для лекций, только в раз пять меньше и потолок низковат. Я верчу головой во все стороны, как и остальные. Нас много, поэтому страх скребёт где-то совсем глубоко, а вот любопытство и азарт разыгрались не на шутку.

На коротких скамьях, человека на два, местами лежат книги. В шкафах, по бокам помещения, сплошные их ряды. На желтоватом камне, между балок и на них самих — вязи узоров, но у той стены, куда смотрят скамьи, есть подобие доски и мелки сбоку. Видать настенное творчество уже тогда было скорее украшением и памятью, чем инструментом.

Из зала обучения ещё три хода, не считая входа.

— Давайте начнём с левого, — предлагаю я.

— Может тогда уже остановимся и начнём более обстоятельный поиск? — спрашивает Вероника, снимая маленький рюкзак. — У нас же были стационарные фонари, Варг?

— Да, сейчас всё сделаю.

Вскоре, уснувшее было в толще скалы помещение, вновь ожило голосами и светом. Два прожектора по углам бьют в потолок, даруя ровный фон без засвета в глаза. Один оставили для установки по надобности в других местах.

Слева оказалась комната для отдыха на четыре двухъярусных кровати, несколько шкафов и пара столов, а вот справа — некая лаборатория или зал для испытаний. Тут уже стен не видно за стеллажами со всем множеством колбочек, баночек и реторт, да ещё, высится некий деревянный шкаф-монстр, со множеством выдвигающихся шкафчиков. Он мне больше всего понравилось, ведь на каждом шкафчике красивая то ли латунная, то ли медная ручка с гравировкой, лицевые части узорные, резные, да и сам шкаф выглядит массивно, дорого и покрыт лаком. Стоит в свете фонаря такой тёмный, чуть ли не чёрный. Но когда принялись смотреть что внутри — глаза уж совсем заблестели, даже Вероника подобралась, как дикая кошка. Ещё до этого решили сносить всё в зал обучения, но содержимое шкафчиков оставили пока на месте — порошки, камушки, какие-то абстрактные штуки похожие на губку или пемзу. Там же оказались почему-то блестящие листья, очень аккуратно сложенные в бумагу, что, в отличии от них, рассыпается в руках.

— Нужно будет потом все их вытащить и упаковать так, чтобы вертолётом можно было забрать, — с лёгкой дрожью в голосе произнесла председатель.

— А если в мешки сложить? — простодушно спросил Тритий.

— Ты что — это очень важные ингредиенты, я потом всё детально рассмотрю!

Я проникся моментом, как и остальные, с большим уважением смотря на магистра. Нет и тени сомнения, что нам — непонятные штуки, магистру — ценные вещи.

На единственном столе в аудитории, скоро не осталось места. Притащили ещё пару и вновь взялись за стаскивание всего могущего представлять интерес. Вероника зорко присматривает и меня это будоражит, ведь с недавнего времени ребята с Трисмегиста ждали моих распоряжений, теперь же ясно ощущается, кто тут глава и, кто основатель. Довольно необычные ощущения. Девушка явно увлечена находками, да так, что и я загорелся.

Но всё же скала не грунт, бурить тяжело даже в наше время, а в прошлом того шибче. Комнаты небольшие, так что скоро мы собрали всё ценное, только Варг всё ходит по третьей — средний выход из зала — здесь был устроен склад. Вглядывается в стены, двигает ящики, а когда берётся за очередные шкафы или тумбы, пол скрипит под ними. Даже прожектор забрал второй.

Я заинтересовался и пока остальные с азартом перебирают находки, тщательно исследуя уже отобранное, подошел с расспросами:

— Что-то ищешь?

— Пф-ф…— тяжко выдохнул Варг, — как сказать... Думаю, это не все помещения.

— В смысле? — я даже и не врубился сразу.

— Ну, ещё есть проход, только замаскированный и как-то включаемый. Уже всё передвинул, каждый сантиметр ощупал, но рычага нет.

— Может тогда и нет комнаты?

— Должна быть, много косвенных следов…

Наш самый крупный и темноволосый участник взялся вновь ходить вдоль стены, уже одной. Я было решил, что он ошибается, но вовремя услышал голос разума — Варг опытен, как матёрый волк. Уж если нюх говорит есть, значит надо искать.

Оглянулся и как-то само собой ловлю взгляд прекрасных очей Вероники. Пересеклись, переплелись и обменялись. Ещё неуверенно двинулся, но в зал вхожу уже верным шагом.

— Можно тебя?

— А что там? — голос у девушки уже с любопытством.

— Варг учуял… или понял, что есть ещё комната. Вот ищет, но я даже не знаю, чем помочь.

— Пойдём! — глаза красиво сверкнули глубинным пламенем.

За спиной шум и гомон ребят — ещё бы, добыча велика, но нас уже ведёт к стене. Дочь рода Исинн не спеша подошла, изящный взмах и ладони легли на стену. Поводила, даже опустила веки с опахалом длинных ресниц. Мы с Варгом застыли, кажется и дышать забыли. Я больше на председателя смотрю, любуюсь и восхищаюсь сосредоточенным профилем. Изяществом линий лица, что в неверном свете ещё краше и таинственней.

Щелчок! Я вздрогнул, вонзая взгляд в желтизну каменной стены, где, осыпаясь песком, образовалась щель. Послышался очень своеобразный запах, там и пыль, и застоявшийся воздух, и даже некоторый намёк на библиотечный, с нотками плесени.

— Вот так вот! — воскликнул Варг победно. — Давай Матус, поднавалимся.

Я только успел увидеть острый взгляд Вероники, но с усталым лицом, а потом мы толкнули и камень, шурша и скрепя, поддался вправо. Ребята тут же прискакали, поднимая галдёж хуже детсадовского, уже собрались ринуться гурьбой, и я вместе, но магистр вдруг подняла руку.

— Стойте! Это может быть опасно, давайте я первая.

— Ты чего?!.. Как можно?!.. Лучше мы! — заголосили близнецы.

— Нет!

Девушка обвела взглядом до мурашек по спине.

— Я магистр, а здесь точно есть нечто особенное. Только я смогу безопасно найти, хотя может всё будет много проще… Да не делайте таких глаз! — уже улыбаясь говорит она. — Будь там стена огня или полчища врагов, то дорога досталась бы вам.

Мы ошалело остались, но всё же нутро ликует — Вероника чудно вжилась в роль магистра. Когда ты под сотнями тонн скальной основы, а в нос, глаза и уши бьются небывалые вещи, такое поведение просто завораживает. Это там, в клубной комнате можно с ленцой почитывать книжки, веселиться с ребятами и вообще всё в прикол, а сейчас атмосфера вторгается во внутренний мирок настойчиво, прёт напролом, но я только ликую. Кровь под кожей горячая, жжётся. Уже сам хочу следом, но велено ждать.

Председателя не было почти вечность, хотя часы и показали всего три минуты. Уже готовясь ринуться следом, вижу мечущийся фонарь на каске. Вероника легко вышла, и я тут же воззрился на лицо — улыбка, с общим довольным выражением.

— Все хорошо? — успеваю первым спросить.

— Да, очень повезло — без ловушек и прочего. В общем — выносим всё, что ценно. В этот раз у нас очень, — выделила она слово, — богатый улов.