*ЗВУК: СТУК СЕРДЦА*И снова я обернулась в надежде, что всё это мне послышалось.

Не мог же Айк меня услышать.

Он же ничего не предпринял, даже ухом не повёл! Как минимум, парень должен был удивиться.

Шея повернулась в пол-оборота, и моя челюсть отвисла.

Митчелл стоял в дверях, застёгивая нижнюю пуговицу рубахи.

Всё ещё игнорируя меня, парень начал копаться в телефоне.

Бесит! Пусть хоть как-нибудь отреагирует!— Это не то, что ты подумал.— А что я должен был подумать?Айк поднял голову и его свободные голубые глаза, никак не комбинировавшиеся с отстранённым лицом, уставились на меня в ожидании ответа.

Что мне сказать? Думаю, фраза: «Я просто за тобой следила.

Ничего более», лучше всего описывает данную ситуацию, но она просто не может быть понята правильно.— Я рядом гуляла и решила заглянуть.

Ничего более.— Ясно.Митчелл встал, развернулся и поднялся на чердак, оставив меня в гордом одиночестве.

Поверил он, или нет — это уже неважно.

В обычном случае притвориться, будто бы ничего не случилось, было бы невозможно, но с Айком, человеком без всяких манер и человеческого понятия привязанности, я ничего не боялась.

Ему даже рассказать некому.

Даже печально, если подумать.

Сам виноват.

Нечего из себя невесть что строить.— Кстати говоря, когда в следующий раз будете кого-нибудь преследовать, идите хотя бы не след в след.

Это непрофессионально.Казалось, что моя душа покинула тело и устремилась куда-нибудь на необитаемый остров, но с телеком и интернетом.

Стыдно-то как, хоть сквозь землю проваливайся.

Ладно бы ещё просто раскрыл меня, но ведь этот парень ещё и ложь мою просёк.

Этого нельзя оставлять так! Нужно немедленно разрешить все недопонимания, пока кто-нибудь всё не усложнил.Глубоко вдохнув, я вскочила на чердак.

Это было на удивление чистое место.

Комната представляла собой треугольное помещение с большим окном без стекла на главной части крыши и кучей старой мебели.

Даже матрац имелся.

Айк здесь спит? И светильник висит, химическая лампа зелёного цвета.

Тут и вправду жить можно! Но у Митчелла же есть дом, так что он тут забыл?Айк совсем не отреагировал на моё эффектное появление.

Он только открыл банку апельсиновой газировки.

Боже, у меня на лице сейчас, должно быть, такой ужас творится.

Думаю, на нём сейчас гримаса ненависти, страха и победы, но вот что-то ни одно из этих чувств я не испытываю.

Серьёзно, мне даже не страшно.

Если подумать, я впервые наедине с парнем, но мне не страшно.

Неужели, моё стремление стать смелей уже даёт свои плоды?— Твоя на столе.Митчелл указал на сломанный журнальный столик с тремя ножками и размокшей столешницей, на которой стояла банка дынного сока.

Дыня?! Терпеть не могу дыню, даже в самых смелых фантазиях.

Это же просто смесь чего-то щиплющего и липко-сладкого.

Вот теперь на моём лице ещё и отвращение проявилось.

Но раз уж мне предлагают… Точно, возьми себя в руки и выпей всё залпом, как лекарство.Я схватила стальную банку зелёно-жёлтой раскраски и села рядом с Айком.

Почему села? Ну, мне казалось, что хорошего разговора не получится, если я буду сверху.

Ай! Сама себя за язык укусила! Грёбаное воображение, не играй в эти игры! Блин, даже у меня такое в голове проскакивает, а ведь по слухам все парни те ещё извращенцы.

У них в сознании может таиться такое, что и не снилось простым людям вроде меня.

Ужас-то какой.— Не нравится дыня?Как он узнал? Я же всем твоим видом пытаюсь показать, что мне безразличен этот напиток ровно настолько насколько и я безразлична Митчеллу.

Нужно срочно сделать глоток и попытаться выглядеть как можно естественней.

Я поднесла банку к губам, но не смогла заставить себя впиться в содержимое.— Дай сюда.Айк буквально вырвал у меня из рук странное пойло как раз в тот момент, когда я уже почти собралась с силами, дабы сотворить со своими вкусовыми нравами злую шутку.

У него сильная хватка.

Чего и стоило ожидать от парня.

Но, вопреки всем моим ожиданиям, он просто поменялся со мной на свою газировку.

Становится страшно.

Митчелл будто мысли читает.— Раздражаешь.

Не нравится — не пей.А, ну это больше походит на его стиль ведения беседы.

Раздражается он.

Это я тут вся на нервах из-за этого болвана.

Вот надо было ему меня обнаруживать! Сидел бы себе тихо, занимался бы тем, чем обычно занимается.

Кстати говоря, а что он делает здесь? Судя по реакции Шоны, Айк не впервые в этом доме, да и обстановка чуть ли не домашняя.

На чердаке и следов пожара не осталось, а для этого нужно было долго, очень долго работать щёткой.Ну уж нет, не вгоняй себя в раздумья, которые никак не относятся к тебе.

Всё, что я должна сделать — объясниться и уйти, будто так и должно было случиться.

Я сделала пару глотков и повернулась к Айку.

Нужно сказать что-то логичное.— Мне просто было интересно.

Вот и всё.Ну да, логично, да и правдой является.

Если подумать, ведь я именно это и испытывала, когда влезла в дом — интерес.

Как бы сильно Айк не отстранялся от людей, его загадочность будет только подогревать любопытство окружающих.

Однажды, хоть кому-нибудь, ему придётся открыться.

Это неизбежно, я уверена.— На мой взгляд, совсем не интересен факт твоей слежки за мной.

Это было ожидаемо.

Что куда более занимательно, так это твоя реакция сейчас.

Ты сидишь здесь, как ни в чём не бывало, и ищешь предлоги остаться.— Нет! Ты не прав!— Да? Ну, тогда иди.

Мне больше не нужно ничего объяснять.Идти? Так быстро.

Я даже не ожидала такого поворота событий.

Как минимум, наш разговор должен был затянуться минут на десять.

Стоп! Я же и, правда, сейчас ищу предлоги остаться! Как я могу себя ловить на таких мыслях? Это похоже на раздвоение личности.

Умом ты понимаешь необходимость уйти, но иррациональная часть тебя, не поднимает свою задницу с места.

К чёрту вежливость! У меня есть вопросы, и я не уйду, пока не узнаю на них ответы.

В конце концов, сколько можно блуждать в потёмках? Нужно уже разобраться с этим парнем раз и навсегда.— Я не уйду, пока не ответишь на мои вопросы!— И даже так.

Но будет нечестно, если только ты будешь спрашивать.

Давай по очереди.— Согласна.

Чур, я первая.

Итак, что ты делаешь в этом доме?— По правде говоря, я и сам не знаю.

Мне просто нравится проводить здесь время.

Как будто я свой в этом месте.

Тут нет никаких забот, а жизнь вокруг останавливается и ждёт.

Ну как, достаточно полный ответ?Исчерпывающе.

Но Айк выпалил всё это на одном дыхании, а значит, он соврал или, что менее вероятно, однако возможно, часто и сам размышлял об этом.

Если отмести вариант с ложью, то остаётся лишь то, что Митчелл и сам понятия не имеет.

Да, это больше похоже на правду.

Только посмотрите в эти глаза, так и молящие о… Хрен его знает, чего они там просят.

Если Айк не знает, что здесь забыл, то стоит ли спрашивать его об остальном?Пока я думала об этом, моя память совсем растеряла тот заранее заготовленный список вопросов и теперь я в беспокойном страхе металась между: «Как дела?» и «Что делаешь?».

Такое волнение нахлынуло, что даже дыхание сбивается.

И отчего это я сейчас вспоминаю Эмили? Ну да, девушка практически призналась в своих чувствах, но она сказала это лишь мне.

Хотя, почему именно мне? Ведь мы не настолько хорошо знаем друг друга, да и подруг у неё всяко больше моего.

Наверное, я опять всё придумала.

Не может быть такого.

Ладно, Лесли, успокойся.

Сейчас Айк задаст свой вопрос, а у тебя будет время подумать.

Интересно, о чём он спросит?— Я тебе нравлюсь?Сказать, что в тот момент я была в большом шоке, значит не просто промолчать, но и вообще высечь из истории всякое упоминание об этом разговоре.

Кровь начала закипать в моей голове, приливая к щекам и ушам.

Те быстро покраснели.

Я не могла видеть своего лица, но прекрасно чувствовала напряжение на коже, заставлявшее меня ещё больше походить на помидор.

И если раньше гордыня Айка оставалась под вопросом, то теперь этот самовлюблённый кретин просто перешёл все границы! К чёрту его, даже разговаривать с ним больше не буду!— Ты покраснела.

Так я прав?Айк приблизился к моему лицу.

Наши взгляды пересеклись, и в это самое мгновение порыв ветра разметал мои волосы, вдобавок вздёрнув белую шевелюру Митчелла.

Он смотрел мне прямо в глаза.

Не знаю почему, но гнев сразу же прошёл.

Этот осёл уже не бесит меня, а, наоборот, заставляет стесняться.

Всё становится на места, страх перед парнями возвращается и с каждой секундой лишь крепнет, заставляя меня хотеть исчезнуть.

И я бы могла отползти чуть поодаль, но оцепенела.

Не в силах ничего сказать или сделать, я закрыла глаза.

Будь что будет!— Хм.

Закрыла глаза? Извини.

Видимо, я ошибся.

Итак, какой твой следующий вопрос?Кода мои веки приподнялись, Айк сидел уже на своём прежнем месте и мирно, как ни в чём не бывало, потягивал дынную газировку.

Для него это — раз плюнуть, но вся моя сущность протестовала против происходящего.

Эта игра должна была сделать меня ведущей в разговоре, но в итоге роли спутались, и Митчелл легко воспользовался ситуацией.

Он дразнил меня? Нет, как можно так кого-нибудь подразнить? Скорее всего, тешил своё эго.— Ты всё ещё красная.

С тобой всё в порядке?— Да, я нормально себя чувствую.— Знаешь, мне пора идти.Митчелл закинул свою сумку на плечо.

Не понимаю, зачем ему уходить.

Айк только что пришёл, а ведь он только попил и всё.

Заглядывать куда-то на столь короткий промежуток времени просто нелогично.

Может, это из-за меня?— Ключ сунь в клумбу у двери.

Пока.Я подняла правую руку и почти разжала пальцы, чтобы помахать ему напоследок, но что-то внутри сдержало мой порыв.

Наш разговор окончился также быстро, как и начался.

Отчего мои губы не могут вымолвить такое простое слово: «пока»? Неужели… Быть не может! Я не хочу, чтобы он уходил! Часть меня, нет, я вся не могу перенести эти скрипы ступенек снизу, раздающиеся в такт таким сильным шагам.

В тот момент, когда наши глаза встретили друг друга, моё сердце начало биться чаще не из-за гнева или обиды.

И когда Эмили сказала, что они не пара, облегчение набросилось на меня всей своей мощью.

Не это ли зовётся привязанностью к кому-либо?9:26 вечера, дом семьи Адамс, комната Лесли.— Смотрится сногсшибательно! Нет, честно.

Сколько я с тобой общаюсь, не думала, что ты можешь быть такой милашкой.— Шона! Ты же всё-таки моя подруга! Не говори таких стесняющих вещей.— Заткнись и убери волосы назад.

Нужно посмотреть, как ты будешь выглядеть завтра на концерте.Завтра пятница.

В одном из известнейших клубов города будут проходить выступления известных групп.

Ну и пара начинающих музыкальных объединений обещала не подкачать.

Будет весело, я уверена.

А этот наряд… Он только для атмосферы и для меня самой.

Сейчас из зеркала на меня смотрит совсем другой человек.

Мои глаза не узнают лица, и от этого становится страшно, кровоток учащается.

Моё обещание стать смелее ещё слишком далеко от реальности, но я стараюсь.

И пусть сегодня, с Айком, я испугалась, но в следующий раз всё пойдёт так, как надобно.Будет весело.

Да кого я пытаюсь обмануть?! Я всё ещё в своём обычном состоянии.

Жутко боюсь завтрашнего вечера.

Но даже папа был рад, когда услышал, что я иду в клуб.

Он же отец и не должен позволять дочери гулять поздно одной с незнакомыми! Чёрт бы вас всех.

И тебя, Айк Митчелл.

Думаешь, что самый важный человек на свете, что без тебя мир рухнет, и все мы погрузимся в пучину отчаяния.

Ещё никогда я не встречала такую крайнюю степень беспардонности и лицемерия.— Так, без шуток, прекрати краснеть.

Я не могу разобраться с оттенками макияжа!Моя подруга фыркнула ноздрями и продолжила копаться в косметичке.

Для неё это было не менее важным, чем для меня.

Шона прекрасно знает все мои слабые места, мои интересы и чувства.

И даже так мы были не настолько близки, чтобы я призналась ей о случившемся сегодня.

Я привязалась, но эта привязанность заранее обречена на провал.

И почему мои чувства направлены на самого неподходящего человека на свете?! Хотя, если бы на его месте был бы Младший, стало бы хуже, чем есть сейчас, уверена.

Нужно остановиться и во всём разобраться.

Раньше ещё никто не доводил меня до таких размышлений.

Значит ли это, что я просто неумеха и это совсем не то чувство, о котором все так волнуются?— Закрой глаза.Уже через пару секунд маленькая кисточка упала на мои веки и аккуратно распределила тени.

Шона сейчас здесь, рядом, и она ничего не скрывает от меня, всегда помогает и слушает.

Если у меня нет опыта, то, быть может, мне нужно с ней поделиться всем тем, что случилось? Я рассказала подруге только о том, что видела порезы Айка.

И сейчас меня мучит совесть.— Я закончила.

Завтра ты будешь выглядеть также.

Ну, кто здесь мастер?Я открыла глаза и снова уставилась в зеркало.

Выражение моего лица переменилось на нечто косое и удивлённое.

И раньше узнать такую физиономию в отражении было нелегко, но сейчас это просто невозможно.

Обычно разбросанные рыжие волосы стали прямыми и гладкими, что ещё больше удлинило их.

Локоны теперь трусливо скрывались за плечами, но эта трусость придавала всему лицу эмоциональности.

Я всегда комплексовала по поводу своих глаз.

Они были слишком большими и выразительными, как брови последнего Доктора Кто.

Ужасно, но даже в такие моменты откровения я вспоминаю высказывания своей подруги-любительницы фантастики.

Это неизлечимо.

Но, что странно, глаза не стали менее заметными, а, наоборот, выделились, в конец обнаглев.— Лес, не смей заплакать! НЕ СМЕЙ!— Не кричи ты.

Я просто… Немного не в себе после сегодняшнего.— Сегодняшнего?Этот вопросительно умоляющий взгляд стал точкой в моей голове.

Цепочку скрытности стоит прервать здесь и сейчас.

Шона — моя лучшая подруга.

Она рассказала мне все свои секреты, а я молчу о таком простом недоразумении.

Может, ей это не будет интересно? Тогда не нужно её беспокоить моими проблемами.

Посмотрите на меня.

Ещё неделю назад была бодра и весела, а теперь скисла, как молоко летом.

И всё из-за одного человека.

Что бы там не говорили, эмоции лишь вредят нам.

Не знаю, любовь это или нет.

Даже не знаю, нравится ли мне Айк.

Просто в тот момент я не хотела, чтобы он исчезал.

Шона, пожалуйста, помоги мне.

Я зажмурилась и выпалила на одном дыхании:— Я соврала.

Айк раскрыл меня, мы поговорили, и я не хотела, чтобы он уходил.— Ну ок, чё.Чего?! Мне тут стоило таких усилий рассказать тебе обо всём произошедшем, а всё, что ты можешь сказать: «ОК»?! Я не сдержалась и, хоть и мысленно, но всё же ругнулась на свою тупость.

Чего я ожидала? Шона не погладит меня по головке и не скажет чего-нибудь успокаивающего.

Да в такой ситуации вряд ли что-то вообще способно поднять мне настроение.— Стоп, чего?! Мать моя женщина, ты влюбилась?! И я об этом только сейчас узнаю?А, дошло наконец-таки.

Кто ещё здесь тупой.

Нет, не влюбилась я! А, не знаю, что говорить! Зачем я призналась? Это так смущает.

Даже одна мысль на эту тему заставляет меня чувствовать себя не в своей тарелке.

Нужно ответить прямо и честно, так, чтобы Шона всё поняла, а главное, смогла и мне бы объяснить, что я чувствую.— Я не знаю.

Это было странно.

Он посмотрел на меня, а я закрыла глаза.

Мне было страшно, но я чего-то ждала.

А потом он ушёл.

И я даже не смогла ему помахать.Пока я изливала душу подруге, та еле заметно начала бормотать себе что-то под нос, приставив ладони друг к другу.

На лице Шоны появилась благодарная улыбка.

Я остановила повествование и прислушалась:— …спасибо тебе, господи.

Я-то думала, что она так и умрёт девственницей.— ЭЙ! Бога за такое не благодарят!Мне было немного обидно услышать такое, ведь эти слова значили, что даже Шона не верила в мой успех.

Знаете, что бы ни сказала моя подруга, что бы ни подумали окружающие и Эмили, я хочу попробовать.

Ведь не случится ничего страшного, если я просто проведу с Айком ещё немного времени наедине, чтобы разобраться в своих чувствах.

И если это и правда та самая привязанность, о которой пишут книги и снимают фильмы, то я… А что я сделаю? Мне страшно настолько, что я и пошевелиться рядом с Митчеллом не могу.— Не бойся.

Шона-сенсей наставит тебя на путь истинный.— Да что ты несёшь!Я схватила с кровати подушку и отправила её в полёт.

Та перелетела через всю комнату и приземлилась в районе носа моей подруги.

Как бы странно это не звучало, но Шона пытается меня подбодрить и помочь.

Что ж, с такой поддержкой я просто обязана выяснить, что творится в моём сердце!

*ЗВУК: СТУК СЕРДЦА*

И снова я обернулась в надежде, что всё это мне послышалось.

Не мог же Айк меня услышать.

Он же ничего не предпринял, даже ухом не повёл! Как минимум, парень должен был удивиться.

Шея повернулась в пол-оборота, и моя челюсть отвисла.

Митчелл стоял в дверях, застёгивая нижнюю пуговицу рубахи.

Всё ещё игнорируя меня, парень начал копаться в телефоне.

Бесит! Пусть хоть как-нибудь отреагирует!

— Это не то, что ты подумал.

— А что я должен был подумать?

Айк поднял голову и его свободные голубые глаза, никак не комбинировавшиеся с отстранённым лицом, уставились на меня в ожидании ответа.

Что мне сказать? Думаю, фраза: «Я просто за тобой следила.

Ничего более», лучше всего описывает данную ситуацию, но она просто не может быть понята правильно.

— Я рядом гуляла и решила заглянуть.

Ничего более.

Митчелл встал, развернулся и поднялся на чердак, оставив меня в гордом одиночестве.

Поверил он, или нет — это уже неважно.

В обычном случае притвориться, будто бы ничего не случилось, было бы невозможно, но с Айком, человеком без всяких манер и человеческого понятия привязанности, я ничего не боялась.

Ему даже рассказать некому.

Даже печально, если подумать.

Сам виноват.

Нечего из себя невесть что строить.

— Кстати говоря, когда в следующий раз будете кого-нибудь преследовать, идите хотя бы не след в след.

Это непрофессионально.

Казалось, что моя душа покинула тело и устремилась куда-нибудь на необитаемый остров, но с телеком и интернетом.

Стыдно-то как, хоть сквозь землю проваливайся.

Ладно бы ещё просто раскрыл меня, но ведь этот парень ещё и ложь мою просёк.

Этого нельзя оставлять так! Нужно немедленно разрешить все недопонимания, пока кто-нибудь всё не усложнил.

Глубоко вдохнув, я вскочила на чердак.

Это было на удивление чистое место.

Комната представляла собой треугольное помещение с большим окном без стекла на главной части крыши и кучей старой мебели.

Даже матрац имелся.

Айк здесь спит? И светильник висит, химическая лампа зелёного цвета.

Тут и вправду жить можно! Но у Митчелла же есть дом, так что он тут забыл?

Айк совсем не отреагировал на моё эффектное появление.

Он только открыл банку апельсиновой газировки.

Боже, у меня на лице сейчас, должно быть, такой ужас творится.

Думаю, на нём сейчас гримаса ненависти, страха и победы, но вот что-то ни одно из этих чувств я не испытываю.

Серьёзно, мне даже не страшно.

Если подумать, я впервые наедине с парнем, но мне не страшно.

Неужели, моё стремление стать смелей уже даёт свои плоды?

— Твоя на столе.

Митчелл указал на сломанный журнальный столик с тремя ножками и размокшей столешницей, на которой стояла банка дынного сока.

Дыня?! Терпеть не могу дыню, даже в самых смелых фантазиях.

Это же просто смесь чего-то щиплющего и липко-сладкого.

Вот теперь на моём лице ещё и отвращение проявилось.

Но раз уж мне предлагают… Точно, возьми себя в руки и выпей всё залпом, как лекарство.

Я схватила стальную банку зелёно-жёлтой раскраски и села рядом с Айком.

Почему села? Ну, мне казалось, что хорошего разговора не получится, если я буду сверху.

Ай! Сама себя за язык укусила! Грёбаное воображение, не играй в эти игры! Блин, даже у меня такое в голове проскакивает, а ведь по слухам все парни те ещё извращенцы.

У них в сознании может таиться такое, что и не снилось простым людям вроде меня.

Ужас-то какой.

— Не нравится дыня?

Как он узнал? Я же всем твоим видом пытаюсь показать, что мне безразличен этот напиток ровно настолько насколько и я безразлична Митчеллу.

Нужно срочно сделать глоток и попытаться выглядеть как можно естественней.

Я поднесла банку к губам, но не смогла заставить себя впиться в содержимое.

— Дай сюда.

Айк буквально вырвал у меня из рук странное пойло как раз в тот момент, когда я уже почти собралась с силами, дабы сотворить со своими вкусовыми нравами злую шутку.

У него сильная хватка.

Чего и стоило ожидать от парня.

Но, вопреки всем моим ожиданиям, он просто поменялся со мной на свою газировку.

Становится страшно.

Митчелл будто мысли читает.

— Раздражаешь.

Не нравится — не пей.

А, ну это больше походит на его стиль ведения беседы.

Раздражается он.

Это я тут вся на нервах из-за этого болвана.

Вот надо было ему меня обнаруживать! Сидел бы себе тихо, занимался бы тем, чем обычно занимается.

Кстати говоря, а что он делает здесь? Судя по реакции Шоны, Айк не впервые в этом доме, да и обстановка чуть ли не домашняя.

На чердаке и следов пожара не осталось, а для этого нужно было долго, очень долго работать щёткой.

Ну уж нет, не вгоняй себя в раздумья, которые никак не относятся к тебе.

Всё, что я должна сделать — объясниться и уйти, будто так и должно было случиться.

Я сделала пару глотков и повернулась к Айку.

Нужно сказать что-то логичное.

— Мне просто было интересно.

Ну да, логично, да и правдой является.

Если подумать, ведь я именно это и испытывала, когда влезла в дом — интерес.

Как бы сильно Айк не отстранялся от людей, его загадочность будет только подогревать любопытство окружающих.

Однажды, хоть кому-нибудь, ему придётся открыться.

Это неизбежно, я уверена.

— На мой взгляд, совсем не интересен факт твоей слежки за мной.

Это было ожидаемо.

Что куда более занимательно, так это твоя реакция сейчас.

Ты сидишь здесь, как ни в чём не бывало, и ищешь предлоги остаться.

— Нет! Ты не прав!

— Да? Ну, тогда иди.

Мне больше не нужно ничего объяснять.

Идти? Так быстро.

Я даже не ожидала такого поворота событий.

Как минимум, наш разговор должен был затянуться минут на десять.

Стоп! Я же и, правда, сейчас ищу предлоги остаться! Как я могу себя ловить на таких мыслях? Это похоже на раздвоение личности.

Умом ты понимаешь необходимость уйти, но иррациональная часть тебя, не поднимает свою задницу с места.

К чёрту вежливость! У меня есть вопросы, и я не уйду, пока не узнаю на них ответы.

В конце концов, сколько можно блуждать в потёмках? Нужно уже разобраться с этим парнем раз и навсегда.

— Я не уйду, пока не ответишь на мои вопросы!

— И даже так.

Но будет нечестно, если только ты будешь спрашивать.

Давай по очереди.

— Согласна.

Чур, я первая.

Итак, что ты делаешь в этом доме?

— По правде говоря, я и сам не знаю.

Мне просто нравится проводить здесь время.

Как будто я свой в этом месте.

Тут нет никаких забот, а жизнь вокруг останавливается и ждёт.

Ну как, достаточно полный ответ?

Исчерпывающе.

Но Айк выпалил всё это на одном дыхании, а значит, он соврал или, что менее вероятно, однако возможно, часто и сам размышлял об этом.

Если отмести вариант с ложью, то остаётся лишь то, что Митчелл и сам понятия не имеет.

Да, это больше похоже на правду.

Только посмотрите в эти глаза, так и молящие о… Хрен его знает, чего они там просят.

Если Айк не знает, что здесь забыл, то стоит ли спрашивать его об остальном?

Пока я думала об этом, моя память совсем растеряла тот заранее заготовленный список вопросов и теперь я в беспокойном страхе металась между: «Как дела?» и «Что делаешь?».

Такое волнение нахлынуло, что даже дыхание сбивается.

И отчего это я сейчас вспоминаю Эмили? Ну да, девушка практически призналась в своих чувствах, но она сказала это лишь мне.

Хотя, почему именно мне? Ведь мы не настолько хорошо знаем друг друга, да и подруг у неё всяко больше моего.

Наверное, я опять всё придумала.

Не может быть такого.

Ладно, Лесли, успокойся.

Сейчас Айк задаст свой вопрос, а у тебя будет время подумать.

Интересно, о чём он спросит?

— Я тебе нравлюсь?

Сказать, что в тот момент я была в большом шоке, значит не просто промолчать, но и вообще высечь из истории всякое упоминание об этом разговоре.

Кровь начала закипать в моей голове, приливая к щекам и ушам.

Те быстро покраснели.

Я не могла видеть своего лица, но прекрасно чувствовала напряжение на коже, заставлявшее меня ещё больше походить на помидор.

И если раньше гордыня Айка оставалась под вопросом, то теперь этот самовлюблённый кретин просто перешёл все границы! К чёрту его, даже разговаривать с ним больше не буду!

— Ты покраснела.

Так я прав?

Айк приблизился к моему лицу.

Наши взгляды пересеклись, и в это самое мгновение порыв ветра разметал мои волосы, вдобавок вздёрнув белую шевелюру Митчелла.

Он смотрел мне прямо в глаза.

Не знаю почему, но гнев сразу же прошёл.

Этот осёл уже не бесит меня, а, наоборот, заставляет стесняться.

Всё становится на места, страх перед парнями возвращается и с каждой секундой лишь крепнет, заставляя меня хотеть исчезнуть.

И я бы могла отползти чуть поодаль, но оцепенела.

Не в силах ничего сказать или сделать, я закрыла глаза.

Будь что будет!— Хм.

Закрыла глаза? Извини.

Видимо, я ошибся.

Итак, какой твой следующий вопрос?

Кода мои веки приподнялись, Айк сидел уже на своём прежнем месте и мирно, как ни в чём не бывало, потягивал дынную газировку.

Для него это — раз плюнуть, но вся моя сущность протестовала против происходящего.

Эта игра должна была сделать меня ведущей в разговоре, но в итоге роли спутались, и Митчелл легко воспользовался ситуацией.

Он дразнил меня? Нет, как можно так кого-нибудь подразнить? Скорее всего, тешил своё эго.

— Ты всё ещё красная.

С тобой всё в порядке?

— Да, я нормально себя чувствую.

— Знаешь, мне пора идти.

Митчелл закинул свою сумку на плечо.

Не понимаю, зачем ему уходить.

Айк только что пришёл, а ведь он только попил и всё.

Заглядывать куда-то на столь короткий промежуток времени просто нелогично.

Может, это из-за меня?

— Ключ сунь в клумбу у двери.

Я подняла правую руку и почти разжала пальцы, чтобы помахать ему напоследок, но что-то внутри сдержало мой порыв.

Наш разговор окончился также быстро, как и начался.

Отчего мои губы не могут вымолвить такое простое слово: «пока»? Неужели… Быть не может! Я не хочу, чтобы он уходил! Часть меня, нет, я вся не могу перенести эти скрипы ступенек снизу, раздающиеся в такт таким сильным шагам.

В тот момент, когда наши глаза встретили друг друга, моё сердце начало биться чаще не из-за гнева или обиды.

И когда Эмили сказала, что они не пара, облегчение набросилось на меня всей своей мощью.

Не это ли зовётся привязанностью к кому-либо?

9:26 вечера, дом семьи Адамс, комната Лесли.

— Смотрится сногсшибательно! Нет, честно.

Сколько я с тобой общаюсь, не думала, что ты можешь быть такой милашкой.

— Шона! Ты же всё-таки моя подруга! Не говори таких стесняющих вещей.

— Заткнись и убери волосы назад.

Нужно посмотреть, как ты будешь выглядеть завтра на концерте.

Завтра пятница.

В одном из известнейших клубов города будут проходить выступления известных групп.

Ну и пара начинающих музыкальных объединений обещала не подкачать.

Будет весело, я уверена.

А этот наряд… Он только для атмосферы и для меня самой.

Сейчас из зеркала на меня смотрит совсем другой человек.

Мои глаза не узнают лица, и от этого становится страшно, кровоток учащается.

Моё обещание стать смелее ещё слишком далеко от реальности, но я стараюсь.

И пусть сегодня, с Айком, я испугалась, но в следующий раз всё пойдёт так, как надобно.

Будет весело.

Да кого я пытаюсь обмануть?! Я всё ещё в своём обычном состоянии.

Жутко боюсь завтрашнего вечера.

Но даже папа был рад, когда услышал, что я иду в клуб.

Он же отец и не должен позволять дочери гулять поздно одной с незнакомыми! Чёрт бы вас всех.

И тебя, Айк Митчелл.

Думаешь, что самый важный человек на свете, что без тебя мир рухнет, и все мы погрузимся в пучину отчаяния.

Ещё никогда я не встречала такую крайнюю степень беспардонности и лицемерия.

— Так, без шуток, прекрати краснеть.

Я не могу разобраться с оттенками макияжа!

Моя подруга фыркнула ноздрями и продолжила копаться в косметичке.

Для неё это было не менее важным, чем для меня.

Шона прекрасно знает все мои слабые места, мои интересы и чувства.

И даже так мы были не настолько близки, чтобы я призналась ей о случившемся сегодня.

Я привязалась, но эта привязанность заранее обречена на провал.

И почему мои чувства направлены на самого неподходящего человека на свете?! Хотя, если бы на его месте был бы Младший, стало бы хуже, чем есть сейчас, уверена.

Нужно остановиться и во всём разобраться.

Раньше ещё никто не доводил меня до таких размышлений.

Значит ли это, что я просто неумеха и это совсем не то чувство, о котором все так волнуются?

— Закрой глаза.

Уже через пару секунд маленькая кисточка упала на мои веки и аккуратно распределила тени.

Шона сейчас здесь, рядом, и она ничего не скрывает от меня, всегда помогает и слушает.

Если у меня нет опыта, то, быть может, мне нужно с ней поделиться всем тем, что случилось? Я рассказала подруге только о том, что видела порезы Айка.

И сейчас меня мучит совесть.

— Я закончила.

Завтра ты будешь выглядеть также.

Ну, кто здесь мастер?

Я открыла глаза и снова уставилась в зеркало.

Выражение моего лица переменилось на нечто косое и удивлённое.

И раньше узнать такую физиономию в отражении было нелегко, но сейчас это просто невозможно.

Обычно разбросанные рыжие волосы стали прямыми и гладкими, что ещё больше удлинило их.

Локоны теперь трусливо скрывались за плечами, но эта трусость придавала всему лицу эмоциональности.

Я всегда комплексовала по поводу своих глаз.

Они были слишком большими и выразительными, как брови последнего Доктора Кто.

Ужасно, но даже в такие моменты откровения я вспоминаю высказывания своей подруги-любительницы фантастики.

Это неизлечимо.

Но, что странно, глаза не стали менее заметными, а, наоборот, выделились, в конец обнаглев.

— Лес, не смей заплакать! НЕ СМЕЙ!

— Не кричи ты.

Я просто… Немного не в себе после сегодняшнего.

— Сегодняшнего?

Этот вопросительно умоляющий взгляд стал точкой в моей голове.

Цепочку скрытности стоит прервать здесь и сейчас.

Шона — моя лучшая подруга.

Она рассказала мне все свои секреты, а я молчу о таком простом недоразумении.

Может, ей это не будет интересно? Тогда не нужно её беспокоить моими проблемами.

Посмотрите на меня.

Ещё неделю назад была бодра и весела, а теперь скисла, как молоко летом.

И всё из-за одного человека.

Что бы там не говорили, эмоции лишь вредят нам.

Не знаю, любовь это или нет.

Даже не знаю, нравится ли мне Айк.

Просто в тот момент я не хотела, чтобы он исчезал.

Шона, пожалуйста, помоги мне.

Я зажмурилась и выпалила на одном дыхании:

— Я соврала.

Айк раскрыл меня, мы поговорили, и я не хотела, чтобы он уходил.

— Ну ок, чё.

Чего?! Мне тут стоило таких усилий рассказать тебе обо всём произошедшем, а всё, что ты можешь сказать: «ОК»?! Я не сдержалась и, хоть и мысленно, но всё же ругнулась на свою тупость.

Чего я ожидала? Шона не погладит меня по головке и не скажет чего-нибудь успокаивающего.

Да в такой ситуации вряд ли что-то вообще способно поднять мне настроение.

— Стоп, чего?! Мать моя женщина, ты влюбилась?! И я об этом только сейчас узнаю?

А, дошло наконец-таки.

Кто ещё здесь тупой.

Нет, не влюбилась я! А, не знаю, что говорить! Зачем я призналась? Это так смущает.

Даже одна мысль на эту тему заставляет меня чувствовать себя не в своей тарелке.

Нужно ответить прямо и честно, так, чтобы Шона всё поняла, а главное, смогла и мне бы объяснить, что я чувствую.

— Я не знаю.

Это было странно.

Он посмотрел на меня, а я закрыла глаза.

Мне было страшно, но я чего-то ждала.

А потом он ушёл.

И я даже не смогла ему помахать.

Пока я изливала душу подруге, та еле заметно начала бормотать себе что-то под нос, приставив ладони друг к другу.

На лице Шоны появилась благодарная улыбка.

Я остановила повествование и прислушалась:

— …спасибо тебе, господи.

Я-то думала, что она так и умрёт девственницей.

— ЭЙ! Бога за такое не благодарят!

Мне было немного обидно услышать такое, ведь эти слова значили, что даже Шона не верила в мой успех.

Знаете, что бы ни сказала моя подруга, что бы ни подумали окружающие и Эмили, я хочу попробовать.

Ведь не случится ничего страшного, если я просто проведу с Айком ещё немного времени наедине, чтобы разобраться в своих чувствах.

И если это и правда та самая привязанность, о которой пишут книги и снимают фильмы, то я… А что я сделаю? Мне страшно настолько, что я и пошевелиться рядом с Митчеллом не могу.

— Не бойся.

Шона-сенсей наставит тебя на путь истинный.

— Да что ты несёшь!

Я схватила с кровати подушку и отправила её в полёт.

Та перелетела через всю комнату и приземлилась в районе носа моей подруги.

Как бы странно это не звучало, но Шона пытается меня подбодрить и помочь.

Что ж, с такой поддержкой я просто обязана выяснить, что творится в моём сердце!