~19 мин чтения
9:26 вечера, у входа в клуб «СтарНайт».— Парень, ты не проходишь.— Да почему же?— Без объяснения причины.
Давай, чеши отсюда.Парень в костюме дерева, что стоял перед нами, угрюмо развернулся и пиная окурки ушёл прочь, шевеля ветвями на заднице.
Найдутся же идиоты, коих свет полон.
Настала наша очередь.
Дэйв Лоутон — не очень высокий, но довольно привлекательный старшеклассник с небольшой бородкой и длинными, почти женскими волосами.
То самое чувство, когда волосы парня длиннее волос девушки.
И, да, это я про Шону, которая вырядилась не жалея сил и времени.
На ней была розовая лёгкая блузка с открытой спиной и джинсовая мини-юбка.
А вот про каблуки моя подруга забыла.
Или преднамеренно не обувала таких туфель из-за роста своего парня.
Мне ещё так далеко до такой проницательности.— Билеты.Лысый амбал в чёрном костюме с наушником в одном ухе взял две бумажки из рук Дэйва и пристально начал их изучать.
Оказывается, охранники действительно выглядят так угрожающе, как в кино.
Только пушки не хватает и мексиканского мужичка с сомнительными наклонностями.
Мужчина, ростом с жирафа, закончил проверять билеты и теперь изучал нас.
Его взгляд упал на меня, и от этого мне стало дурно.
А что ещё внутри будет…— Ребятки, а шестнадцать вам уже есть?— Да.— Да.В один голос ответили Лоутон и Шона, а вот я, как клуша, промолчала.
И даже не столько из-за страха мужчин, сколько из-за страха наврать амбалу, который может играть нового терминатора.
Шона своим взглядом так и говорила мне открыть рот, но я не могла.
Неужели, всё закончится, даже не начавшись?— Ладно.
Сегодня ваш счастливый день.
У «Явления шторма» продюсер и то моложе.
Забегайте, только без глупостей.— Подруга, я тебя бы убила, если б мы не прошли, — шепнула мне Шона.Мы оказались в большом зале, набитом людьми.
Справа и слева свисали витиеватые лестницы с подсветкой, ведущие в ВИП-ложи.
Чуть поодаль находилась барная стойка, у которой крутилось с десяток девушек, охотящихся на какого-то чёрного паренька в солидном костюме.
Освещение было приглушено намного сильнее, чем я ожидала и лишь лазерные огни всех цветов радуги прорезали кромешную тьму, рассеиваясь в освещённой сцене.
Сейчас там уже выступала группа, но их роль в сегодняшнем вечере уже подходила к концу.
Бас-гитарист прекратил перебирать струны, а вокалист уже завывал последний куплет известной на радио песни.
Боже упаси, ведь кто-то ещё слушает радио.
Хотя, наверное, только на первый взгляд казалось, что этот способ вещания потерял актуальность.
На самом же деле всё могло оказаться с точностью да наоборот.— Значит так, прогоним всё ещё раз.
Первые две песни я с тобой, потом ты теряешься в толпе и возвращаешься домой утром в хорошем настроении и с номером какого-нибудь паренька.
Всё ясно?— Яснее некуда.Шона будто сухой закон излагает.
План высадки в Нормандии и то не такой продуманный, как схемы нынешнего вечера, а скорее всего и ночи.
Что ж, пока что тут довольно терпимо.
Вопреки моим ожиданиям, девушек многим больше, чем парней.
Можно легко затеряться в этом месте, даже с моим синим платьем.
Я заметила, что одетых, так как Шона, было немного, зато в богатых и роскошных нарядах барышень было хоть за борт выбрасывай, что, наверное, и происходило, но не в буквальном смысле.
Получается, Шона пришла сюда с парнем, значит, одевается как хочет, а красивые богачки лишь только пытаются подцепить парней.
Были, правда, ещё и те, кто просто пришёл на концерт.
Такие вообще в свитерах сидели и попивали молочные коктейли.
Даже по моим меркам, это слишком скудно.— Мы провожаем за кулисы группу «Район любви» и встречаем следующих ребят.
Эта группа прибыла из захолустного городка Литл-Скридж, но за это лето они наделали немало шуму в Вирджинии, Каролине и Мичигане.
И вот теперь на этой сцене.
Встречайте радостными воплями группу «Явление шторма».— Лесли, а разве ты не из Литл-Скридж?Я кивнула, ведь это было именно так.
Ещё в детстве, когда мне было лет семь, мы переехали из провинциального фермерского поселения во Франклин.
Этого захотела моя мама, да и отцу в местной забегаловке карьерного роста не видать было.
В общем, я никогда не сожалела.
Пасти свиней и жать кукурузу — не мое это дело.
Но услышать, что кто-то из Литл-Скридж добился успеха и выступал аж в Каролине.
Северной или Южной? А, неважно.
Мне уже хочется услышать этих ребят.На сцену вышел очень высокий парень азиатской внешности с чёрными волосами, растущими во все стороны.
Он занял позицию у микрофона.
Следом за ним появилась очень похожая девушка с чёрными длинными волосами.
Они, наверное, даже длинней моих.
Чуть ли не до колен.
Ну, а в завершение, лысый парень лет двадцати в кожаной жилетке на голое, обильно татуированное тело и ещё двое ребят, которых я не сумела разглядеть из-за угасшего освещения.
Одна из них вроде невысокая девушка, а другой тоже парень, но с гитарой.— Всем привет.
Что ж, мы вернулись в наши края.
И знаете, тут похолодало.
Так вот, мы привезли вам песню с тёплого побережья.
Песня называется «Мечта» и, надеюсь, она согреет вас этой холодной осенней ночью.
Вы хотите зажечь?*КРИК ТОЛПЫ: «ДА»*— Тогда мы зажигаем!Освещение в конец померкло, но через пару секунд луч голубого света упал на юношу-азиата.
На нём была дурацкая толстовка с отпечатками кошачьих лапок, а вся правая рука так и гнулась под весом браслетов и прочих наручных украшений.
Начал доноситься звук клавишного инструмента, вокалист затопал в такт.
Внезапно тихий зал взорвался ободряющей смесью звуков барабанов и бас-гитары, а вокалист напряг горло и начал петь.
Мелодия походила на переделанную под рок кантри музыку.
В тексте песни говорилось что-то о мечте про океан и тому подобное, но из-за отличного ритма я почти не слушала слова.
Мне нравилось, и это было очень весело.
Стоит признать, замечательная была идея пойти… на концерт? Какого?!Луч света упал на вторую вокалистку — зеленоглазую девчушку в джинсах и зелёной блузке.
Нет, я, наверное, отравилась папиными суши.
Не могут же они мне везде мерещиться? Да чёрта с два это Эмили! Но, если она здесь, то и Айк где-то неподалёку.
Скорее всего.
И тут я действительно почувствовала себя тупой.
Хорошо играет на бас-гитаре, но при этом не захотел вступать в школьную группу и удивительно заносчив, если не сказать озлоблен. «Явление шторма», вы выбрали самого трудного бас-гитариста на свете! И кто вообще придумал такое название? Ах да, азиаты же падки на стихийные бедствия.*ЗВУК: ВОСТОРЖЕННЫЙ КРИК И ЗАТЯГИВАНИЕ БАС-ГИТАРЫ*— Спасибо.
Мы очень рады, что вам понравилось.
Но ведь это только начало, так давайте взорвём танцпол!Откуда-то из-за спины донеслись обрывки разговора:— …эти лучше предыдущих.
Хотя бы на публику не чихать, да и темп держат.— Ага, и не говори.
Слыш, а вокалистка-то у них вроде горячая штучка?— Гарри, посадят же.— Да ладно.
Знаешь, чтобы я вытво…Дальше я не слушала, хотя некая часть меня пожалела об этом.
К какому бы полу вы не относились, но услышать гадкие и мерзкие разговорчики время от времени хочется любому, особенно если они не о тебе.
А ещё лучше, если они о ком-то знакомом.
Если нас можно назвать знакомыми.
Два раза говорили, может три.
Единственное, что нас связывает, это тупость Митчелла.
Кстати говоря, Като же тоже вроде как азиатская фамилия.
Выходит, Литл-Скридж заполонили азиаты.11:52 вечера, клуб «СтарНайт».— Нам было очень приятно выступать для вас.
Мы вас очень любим и надеемся вернуться на эту сцену, да ещё и не раз.
Ну, а напоследок хочу подарить вам нашу новую песню.
Её написал наш бас-гитарист и, надеюсь, она вас не тронет, иначе я проспорил пиццу.*ЗВУК: СМЕХ В ЗАЛЕ*— Песня называется «Чужие города».
Посвящается всем тем городам, что приняли нас.
Последний звук, начинай!Последнее выступление «Явления шторма» обещало быть не менее захватывающим, чем предыдущие.
Уже два часа я на концерте и за это время не то чтобы я боялась заговорить с кем-нибудь, просто у меня не было времени.
Каждая песня была отрывом, а когда Эмили с азиатом пели дуэтом, это вообще выносило мозг.
Шона, как и обещала, покинула меня после второй песни и теперь я была одна.
Поначалу, парни подходили, но потом я нашла укромное место прямо у сцены за колонной и спряталась там, закрытая толпами фанаток, выкрикивающих имя вокалиста: «Юу».
Должна признать, хоть что-то Айк может не вмазывать в грязь.
Интересно, что же такого он написал.
Наверняка, депрессивная мелодия или жестокий рок, да такой, что уши попросят пощады ещё на вступлении.
Свет снова сконцентрировался на Юу, значит, сейчас и узнаю:Чужие города, не примут нас нигде,Не будут они ждать.И сохнет бас во сне,Пока живёт мечта,Что вместе будем играть.Неважно, как долго,Но будем дома мы.К закату, рассвету,Но там, где я, там и ты.Мир гнева, озлобленных людей,Ты станешь добрее.Как только услышишь тот стук,Стучаться не в дверь.Раскрой своё сердцеЧужим городам.Они вне инерций,Играют то тут, то там.С улыбкой на лице,Слезами на глазах,Скажу спасибо тем,Кто не прогонял.И город тот во тьме,Уже светлее стал,И дальше будет светлей.Мир гнева, озлобленных людей,Ты станешь добрее.Как только услышишь тот стук,Стучаться не в дверь.Раскрой своё сердцеЧужим городам.Они вне инерций,Играют то тут, то там.Нам нечего скрывать,И есть о чём мечтать,А значит, дом подождёт.И голос мой дрожал,Когда прощался я,Входя на людный вокзал.Мир гнева, озлобленных людей,Ты стал добрее.Открыто сердце, играет песня,И вместе нам веселей.Забудь тыО скукеИ одиночество прочь.Тот город был чуждым,Но стал уже родным.И значит, он ждёт.*ЗВУК: ВОСТОРЖЕННЫЕ ВОПЛИ*— Что ж, видимо, я всё-таки проспорил пиццу.
На самом деле мы ему не платим, он за еду работает.*ЗВУК: СМЕХ В ЗАЛЕ*— Всем спасибо! ВЫ СУПЕР!Это действительно было круто.
Мелодия не спокойная, не энергичная и самое оно для завершения вечера и перехода в ночь.
Если это написал Айк, тогда я — Жанна Д’Арк, работающая на раздаче в общепите.
Серьёзно, я думала, что этот парень на такое не способен.Пока я восхищалась ещё недавно пугающим меня Митчеллом, фанатки начали подносить букеты своим любимым артистам.
О, да тут и фанатов набралось.
Большинство мужчин несли цветы Эмили, но некоторые из них предпочитали длинноволосую азиатку, которая, кстати говоря, подарков не принимала.— Охох, извините.
Я такой самовлюблённый.
Айк, не стой там.
Тут и тебе хотят кое-что вручить.Митчелл ослабил свою хватку за гитару и подошёл ближе к краю сцены.
Девушка с короткими зелёными волосами протянула ему огромный букет белых роз, под цвет его волос, и что-то прошептала.
Айк взглянул на цветы, а потом кивнул.
Ещё пара букетов полетела в басиста, но парня это уже не волновало.
Кажется, он и к первому особого интереса не проявил.Айк прошёл совсем рядом со мной, но чёрт бы меня побрал! Я не сдержалась и крикнула его имя, сама не понимая зачем.
Конечно же, ничего страшного.
Он меня не услышал в таком крике, но всё равно немножко обидно.
Нужно возвращаться к первоначальному плану — познакомиться с парнем хотя бы ради дружбы.
И больше отговорок у меня нет.
Но перед началом мне нужно освежиться.
Мой взгляд упал на чёрный ход.
Недолго думая, я помчалась к двери и выбежала в дворик позади клуба.
Недалеко курили четыре девушки, и ещё один охранник наблюдал за ситуацией.
Воздух был холодным, под стать осенней ночи.
В этом платье с голой спиной я быстро начала замерзать, но возвращаться внутрь так не хотелось.
Сев на скамью у двери, я закрыла спину от сквозняка стеной.
Стало немного теплее, но дрожь всё ещё не прошла.*ЗВУК: СКРИП ДВЕРИ*Белые волосы мелькнули в фокусе моего зрения.
Эту кожаную куртку и гитару я ни с чем не спутаю.
Ну, если куртку я видела в школе чуть ли не каждый день, то гитару запомнила за те два часа во время редких падений луча прожектора на бас-гитариста.
И снова мои губы не сдержались и вымолвили это имя:— Айк!— А? Усама Бен Ладен?Вся атмосфера была вмиг рассеяна одной только его тупостью! Вот скажите, как вообще можно было сравнить меня с террористом? А, ладно, я уже привыкла к этим выходкам.
Даже забавно, если подумать.
Минуточку, почему я не могу разозлиться на него? Стоит кому-то сыграть, как во мне включается механизм милосердия? Ну, уж нет!— Мы знакомы?Эти слова были ещё хуже, чем предыдущие.
Что-то в груди зажалось, а глаза сдавили слёзы.
Он даже не помнит меня, а ведь мы уже почти месяц в одном классе учимся! Но теперь я знаю точно, я его не люблю.
Ведь, если бы любила, то мне было бы больно, а не обидно.
Не хочу больше его слышать!— Нет, ничего.Я опустила глаза в землю, разглядывая старый окурок дамской сигары.
Всё ещё ловлю себя на мысли, что надеюсь на его память.
Я бы забыла всё, что он говорил, если бы он просто узнал меня.
Неужели, в классе я настолько не похожа на свою женственную версию? А вот теперь мне больно от осознания того, что я сама загнала себя в эту яму.— Раздражаешь.Айк сел рядом и накинул на меня свою куртку.
И я… Правда забыла всё то, что было до этого.
Никогда не думала, что одно такое грубое и неуместное в беседе слово заставит меня чувствовать себя счастливой.
Правда, это не значит, что он меня узнал, но всё же надежда есть.
Пожалуйста, скажи моё имя!*ЧИРК*Запах дыма донёсся до моего носа откуда-то справа.
Я осторожно повернула голову и не сдержалась, чтобы не спросить:— Ты куришь?— Гитара курит.Я не поняла, что Айк имел в виду, но после того, как он поднёс спичку к нижней части музыкального инструмента и стал выжигать крестик на, и без того чёрном, дереве, до меня дошло.
Донышко гитары было сплошь усеяно такими вот отметинами.
Наверное, за каждый отыгранный концерт он оставлял знак.
По крайней мере, Митчелл не привозит с каждого концерта разный сорт наркоты на память, как это делала прошлая знаменитость Франклина.— Адамс, я прав? Ты ещё шпионила за мной.
Преследуешь, значит?Он запомнил мою фамилию и уже одного этого достаточно для того, чтобы вечер стал ещё больше походить на день.
Или уже правильней сказать глубокая ночь.
И да, я шпионила за Айком.
И нет, я не преследую его, но слишком стесняюсь, чтобы сказать ему это.
Не знаю почему, но даже дышать трудно, не то что говорить.
Нужно побороть себя и спросить что-нибудь непринуждённое.— А что тебе сказала та девушка с зелёными волосами?— Вопросом на вопрос.
Хм.Митчелл сунул руку в карман и выудил оттуда небольшой листок.
Он протянул его мне, а сам откинулся на спинку и, широко расставив ноги, уставился в затянутое облаками ночное небо.
Я же развернула записку и прочитала: «+12071398765 позвони мне, милашка♥».
И ведь он тогда кивнул! Если Айка интересуют настолько же неординарные волосы, как и у него, так почему я… И о чём это я тут размышляю? Кыш, кыш, глупая мысль.
Но с номером телефона вроде бы неплохая идея.
Может, и мне попробовать:— Эм, а ты не хочешь записать мой номер телефона? То есть, не в этом смысле.
Мы же одноклассники, может, пригодиться.— Неплохая идея.Айк вырвал у меня из рук листок, достал из кармана карандаш, что-то вписал и вернул мне.
Старый номер девушки был наглухо зарисован, а ниже расположились новые цифры.
Самое приятное, что надпись осталась нетронутой.
Неужели…— А ну, стой-ка.Митчелл наклонился и чуть ли не навис надо мной.
Он прямо у меня в руках зачеркнул сначала последнее слово, а потом и всю фразу.
И всё же, чтобы он не делал, внутри меня появилась надежда, что он не так туп, как кажется на первый взгляд.
Айк вернулся на своё прежнее место, но не сводил глаз с моего лица.
Я почувствовала, как мне становится жарко холодной ночью.
Его пальцы вцепились мне в подбородок и повернули голову.
Я должна сопротивляться? Что мне делать? В обычной ситуации я бы ударила его и убежала, но сейчас что-то держит меня.— Ты накрасила губы?— Это простой блеск.— Тебе не идёт.Мне не идёт? Тогда, сотри его с моих губ своим поцелуем.
Я ошибалась, я люблю тебя, как бы странно это ни звучало.
И я совсем не про…*ТЁР*Большой палец Айка прошёлся по моим губам, собрав весь блеск.
А потом ещё раз, для качественного избавления от краски.
Это было совсем не то, чего я ожидала, но всё равно так приятно.
Его прикосновения.
Кожа на его пальцах такая жёсткая, но гладкая, а хватка нежная и сильная.
Я хотела разобраться в своих чувствах.
Что ж, теперь я уверена — я тебя люблю!
9:26 вечера, у входа в клуб «СтарНайт».
— Парень, ты не проходишь.
— Да почему же?
— Без объяснения причины.
Давай, чеши отсюда.
Парень в костюме дерева, что стоял перед нами, угрюмо развернулся и пиная окурки ушёл прочь, шевеля ветвями на заднице.
Найдутся же идиоты, коих свет полон.
Настала наша очередь.
Дэйв Лоутон — не очень высокий, но довольно привлекательный старшеклассник с небольшой бородкой и длинными, почти женскими волосами.
То самое чувство, когда волосы парня длиннее волос девушки.
И, да, это я про Шону, которая вырядилась не жалея сил и времени.
На ней была розовая лёгкая блузка с открытой спиной и джинсовая мини-юбка.
А вот про каблуки моя подруга забыла.
Или преднамеренно не обувала таких туфель из-за роста своего парня.
Мне ещё так далеко до такой проницательности.
Лысый амбал в чёрном костюме с наушником в одном ухе взял две бумажки из рук Дэйва и пристально начал их изучать.
Оказывается, охранники действительно выглядят так угрожающе, как в кино.
Только пушки не хватает и мексиканского мужичка с сомнительными наклонностями.
Мужчина, ростом с жирафа, закончил проверять билеты и теперь изучал нас.
Его взгляд упал на меня, и от этого мне стало дурно.
А что ещё внутри будет…
— Ребятки, а шестнадцать вам уже есть?
В один голос ответили Лоутон и Шона, а вот я, как клуша, промолчала.
И даже не столько из-за страха мужчин, сколько из-за страха наврать амбалу, который может играть нового терминатора.
Шона своим взглядом так и говорила мне открыть рот, но я не могла.
Неужели, всё закончится, даже не начавшись?
Сегодня ваш счастливый день.
У «Явления шторма» продюсер и то моложе.
Забегайте, только без глупостей.
— Подруга, я тебя бы убила, если б мы не прошли, — шепнула мне Шона.
Мы оказались в большом зале, набитом людьми.
Справа и слева свисали витиеватые лестницы с подсветкой, ведущие в ВИП-ложи.
Чуть поодаль находилась барная стойка, у которой крутилось с десяток девушек, охотящихся на какого-то чёрного паренька в солидном костюме.
Освещение было приглушено намного сильнее, чем я ожидала и лишь лазерные огни всех цветов радуги прорезали кромешную тьму, рассеиваясь в освещённой сцене.
Сейчас там уже выступала группа, но их роль в сегодняшнем вечере уже подходила к концу.
Бас-гитарист прекратил перебирать струны, а вокалист уже завывал последний куплет известной на радио песни.
Боже упаси, ведь кто-то ещё слушает радио.
Хотя, наверное, только на первый взгляд казалось, что этот способ вещания потерял актуальность.
На самом же деле всё могло оказаться с точностью да наоборот.
— Значит так, прогоним всё ещё раз.
Первые две песни я с тобой, потом ты теряешься в толпе и возвращаешься домой утром в хорошем настроении и с номером какого-нибудь паренька.
— Яснее некуда.
Шона будто сухой закон излагает.
План высадки в Нормандии и то не такой продуманный, как схемы нынешнего вечера, а скорее всего и ночи.
Что ж, пока что тут довольно терпимо.
Вопреки моим ожиданиям, девушек многим больше, чем парней.
Можно легко затеряться в этом месте, даже с моим синим платьем.
Я заметила, что одетых, так как Шона, было немного, зато в богатых и роскошных нарядах барышень было хоть за борт выбрасывай, что, наверное, и происходило, но не в буквальном смысле.
Получается, Шона пришла сюда с парнем, значит, одевается как хочет, а красивые богачки лишь только пытаются подцепить парней.
Были, правда, ещё и те, кто просто пришёл на концерт.
Такие вообще в свитерах сидели и попивали молочные коктейли.
Даже по моим меркам, это слишком скудно.
— Мы провожаем за кулисы группу «Район любви» и встречаем следующих ребят.
Эта группа прибыла из захолустного городка Литл-Скридж, но за это лето они наделали немало шуму в Вирджинии, Каролине и Мичигане.
И вот теперь на этой сцене.
Встречайте радостными воплями группу «Явление шторма».
— Лесли, а разве ты не из Литл-Скридж?
Я кивнула, ведь это было именно так.
Ещё в детстве, когда мне было лет семь, мы переехали из провинциального фермерского поселения во Франклин.
Этого захотела моя мама, да и отцу в местной забегаловке карьерного роста не видать было.
В общем, я никогда не сожалела.
Пасти свиней и жать кукурузу — не мое это дело.
Но услышать, что кто-то из Литл-Скридж добился успеха и выступал аж в Каролине.
Северной или Южной? А, неважно.
Мне уже хочется услышать этих ребят.
На сцену вышел очень высокий парень азиатской внешности с чёрными волосами, растущими во все стороны.
Он занял позицию у микрофона.
Следом за ним появилась очень похожая девушка с чёрными длинными волосами.
Они, наверное, даже длинней моих.
Чуть ли не до колен.
Ну, а в завершение, лысый парень лет двадцати в кожаной жилетке на голое, обильно татуированное тело и ещё двое ребят, которых я не сумела разглядеть из-за угасшего освещения.
Одна из них вроде невысокая девушка, а другой тоже парень, но с гитарой.
— Всем привет.
Что ж, мы вернулись в наши края.
И знаете, тут похолодало.
Так вот, мы привезли вам песню с тёплого побережья.
Песня называется «Мечта» и, надеюсь, она согреет вас этой холодной осенней ночью.
Вы хотите зажечь?
*КРИК ТОЛПЫ: «ДА»*
— Тогда мы зажигаем!
Освещение в конец померкло, но через пару секунд луч голубого света упал на юношу-азиата.
На нём была дурацкая толстовка с отпечатками кошачьих лапок, а вся правая рука так и гнулась под весом браслетов и прочих наручных украшений.
Начал доноситься звук клавишного инструмента, вокалист затопал в такт.
Внезапно тихий зал взорвался ободряющей смесью звуков барабанов и бас-гитары, а вокалист напряг горло и начал петь.
Мелодия походила на переделанную под рок кантри музыку.
В тексте песни говорилось что-то о мечте про океан и тому подобное, но из-за отличного ритма я почти не слушала слова.
Мне нравилось, и это было очень весело.
Стоит признать, замечательная была идея пойти… на концерт? Какого?!
Луч света упал на вторую вокалистку — зеленоглазую девчушку в джинсах и зелёной блузке.
Нет, я, наверное, отравилась папиными суши.
Не могут же они мне везде мерещиться? Да чёрта с два это Эмили! Но, если она здесь, то и Айк где-то неподалёку.
Скорее всего.
И тут я действительно почувствовала себя тупой.
Хорошо играет на бас-гитаре, но при этом не захотел вступать в школьную группу и удивительно заносчив, если не сказать озлоблен. «Явление шторма», вы выбрали самого трудного бас-гитариста на свете! И кто вообще придумал такое название? Ах да, азиаты же падки на стихийные бедствия.
*ЗВУК: ВОСТОРЖЕННЫЙ КРИК И ЗАТЯГИВАНИЕ БАС-ГИТАРЫ*
Мы очень рады, что вам понравилось.
Но ведь это только начало, так давайте взорвём танцпол!
Откуда-то из-за спины донеслись обрывки разговора:
— …эти лучше предыдущих.
Хотя бы на публику не чихать, да и темп держат.
— Ага, и не говори.
Слыш, а вокалистка-то у них вроде горячая штучка?
— Гарри, посадят же.
— Да ладно.
Знаешь, чтобы я вытво…
Дальше я не слушала, хотя некая часть меня пожалела об этом.
К какому бы полу вы не относились, но услышать гадкие и мерзкие разговорчики время от времени хочется любому, особенно если они не о тебе.
А ещё лучше, если они о ком-то знакомом.
Если нас можно назвать знакомыми.
Два раза говорили, может три.
Единственное, что нас связывает, это тупость Митчелла.
Кстати говоря, Като же тоже вроде как азиатская фамилия.
Выходит, Литл-Скридж заполонили азиаты.
11:52 вечера, клуб «СтарНайт».
— Нам было очень приятно выступать для вас.
Мы вас очень любим и надеемся вернуться на эту сцену, да ещё и не раз.
Ну, а напоследок хочу подарить вам нашу новую песню.
Её написал наш бас-гитарист и, надеюсь, она вас не тронет, иначе я проспорил пиццу.
*ЗВУК: СМЕХ В ЗАЛЕ*
— Песня называется «Чужие города».
Посвящается всем тем городам, что приняли нас.
Последний звук, начинай!
Последнее выступление «Явления шторма» обещало быть не менее захватывающим, чем предыдущие.
Уже два часа я на концерте и за это время не то чтобы я боялась заговорить с кем-нибудь, просто у меня не было времени.
Каждая песня была отрывом, а когда Эмили с азиатом пели дуэтом, это вообще выносило мозг.
Шона, как и обещала, покинула меня после второй песни и теперь я была одна.
Поначалу, парни подходили, но потом я нашла укромное место прямо у сцены за колонной и спряталась там, закрытая толпами фанаток, выкрикивающих имя вокалиста: «Юу».
Должна признать, хоть что-то Айк может не вмазывать в грязь.
Интересно, что же такого он написал.
Наверняка, депрессивная мелодия или жестокий рок, да такой, что уши попросят пощады ещё на вступлении.
Свет снова сконцентрировался на Юу, значит, сейчас и узнаю:
Чужие города, не примут нас нигде,
Не будут они ждать.
И сохнет бас во сне,
Пока живёт мечта,
Что вместе будем играть.
Неважно, как долго,
Но будем дома мы.
К закату, рассвету,
Но там, где я, там и ты.
Мир гнева, озлобленных людей,
Ты станешь добрее.
Как только услышишь тот стук,
Стучаться не в дверь.
Раскрой своё сердце
Чужим городам.
Они вне инерций,
Играют то тут, то там.
С улыбкой на лице,
Слезами на глазах,
Скажу спасибо тем,
Кто не прогонял.
И город тот во тьме,
Уже светлее стал,
И дальше будет светлей.
Мир гнева, озлобленных людей,
Ты станешь добрее.Как только услышишь тот стук,
Стучаться не в дверь.
Раскрой своё сердце
Чужим городам.
Они вне инерций,
Играют то тут, то там.
Нам нечего скрывать,
И есть о чём мечтать,
А значит, дом подождёт.
И голос мой дрожал,
Когда прощался я,
Входя на людный вокзал.
Мир гнева, озлобленных людей,
Ты стал добрее.
Открыто сердце, играет песня,
И вместе нам веселей.
И одиночество прочь.
Тот город был чуждым,
Но стал уже родным.
И значит, он ждёт.
*ЗВУК: ВОСТОРЖЕННЫЕ ВОПЛИ*
— Что ж, видимо, я всё-таки проспорил пиццу.
На самом деле мы ему не платим, он за еду работает.
*ЗВУК: СМЕХ В ЗАЛЕ*
— Всем спасибо! ВЫ СУПЕР!
Это действительно было круто.
Мелодия не спокойная, не энергичная и самое оно для завершения вечера и перехода в ночь.
Если это написал Айк, тогда я — Жанна Д’Арк, работающая на раздаче в общепите.
Серьёзно, я думала, что этот парень на такое не способен.
Пока я восхищалась ещё недавно пугающим меня Митчеллом, фанатки начали подносить букеты своим любимым артистам.
О, да тут и фанатов набралось.
Большинство мужчин несли цветы Эмили, но некоторые из них предпочитали длинноволосую азиатку, которая, кстати говоря, подарков не принимала.
— Охох, извините.
Я такой самовлюблённый.
Айк, не стой там.
Тут и тебе хотят кое-что вручить.
Митчелл ослабил свою хватку за гитару и подошёл ближе к краю сцены.
Девушка с короткими зелёными волосами протянула ему огромный букет белых роз, под цвет его волос, и что-то прошептала.
Айк взглянул на цветы, а потом кивнул.
Ещё пара букетов полетела в басиста, но парня это уже не волновало.
Кажется, он и к первому особого интереса не проявил.
Айк прошёл совсем рядом со мной, но чёрт бы меня побрал! Я не сдержалась и крикнула его имя, сама не понимая зачем.
Конечно же, ничего страшного.
Он меня не услышал в таком крике, но всё равно немножко обидно.
Нужно возвращаться к первоначальному плану — познакомиться с парнем хотя бы ради дружбы.
И больше отговорок у меня нет.
Но перед началом мне нужно освежиться.
Мой взгляд упал на чёрный ход.
Недолго думая, я помчалась к двери и выбежала в дворик позади клуба.
Недалеко курили четыре девушки, и ещё один охранник наблюдал за ситуацией.
Воздух был холодным, под стать осенней ночи.
В этом платье с голой спиной я быстро начала замерзать, но возвращаться внутрь так не хотелось.
Сев на скамью у двери, я закрыла спину от сквозняка стеной.
Стало немного теплее, но дрожь всё ещё не прошла.
*ЗВУК: СКРИП ДВЕРИ*
Белые волосы мелькнули в фокусе моего зрения.
Эту кожаную куртку и гитару я ни с чем не спутаю.
Ну, если куртку я видела в школе чуть ли не каждый день, то гитару запомнила за те два часа во время редких падений луча прожектора на бас-гитариста.
И снова мои губы не сдержались и вымолвили это имя:
— А? Усама Бен Ладен?
Вся атмосфера была вмиг рассеяна одной только его тупостью! Вот скажите, как вообще можно было сравнить меня с террористом? А, ладно, я уже привыкла к этим выходкам.
Даже забавно, если подумать.
Минуточку, почему я не могу разозлиться на него? Стоит кому-то сыграть, как во мне включается механизм милосердия? Ну, уж нет!
— Мы знакомы?
Эти слова были ещё хуже, чем предыдущие.
Что-то в груди зажалось, а глаза сдавили слёзы.
Он даже не помнит меня, а ведь мы уже почти месяц в одном классе учимся! Но теперь я знаю точно, я его не люблю.
Ведь, если бы любила, то мне было бы больно, а не обидно.
Не хочу больше его слышать!
— Нет, ничего.
Я опустила глаза в землю, разглядывая старый окурок дамской сигары.
Всё ещё ловлю себя на мысли, что надеюсь на его память.
Я бы забыла всё, что он говорил, если бы он просто узнал меня.
Неужели, в классе я настолько не похожа на свою женственную версию? А вот теперь мне больно от осознания того, что я сама загнала себя в эту яму.
— Раздражаешь.
Айк сел рядом и накинул на меня свою куртку.
И я… Правда забыла всё то, что было до этого.
Никогда не думала, что одно такое грубое и неуместное в беседе слово заставит меня чувствовать себя счастливой.
Правда, это не значит, что он меня узнал, но всё же надежда есть.
Пожалуйста, скажи моё имя!
Запах дыма донёсся до моего носа откуда-то справа.
Я осторожно повернула голову и не сдержалась, чтобы не спросить:
— Ты куришь?
— Гитара курит.
Я не поняла, что Айк имел в виду, но после того, как он поднёс спичку к нижней части музыкального инструмента и стал выжигать крестик на, и без того чёрном, дереве, до меня дошло.
Донышко гитары было сплошь усеяно такими вот отметинами.
Наверное, за каждый отыгранный концерт он оставлял знак.
По крайней мере, Митчелл не привозит с каждого концерта разный сорт наркоты на память, как это делала прошлая знаменитость Франклина.
— Адамс, я прав? Ты ещё шпионила за мной.
Преследуешь, значит?
Он запомнил мою фамилию и уже одного этого достаточно для того, чтобы вечер стал ещё больше походить на день.
Или уже правильней сказать глубокая ночь.
И да, я шпионила за Айком.
И нет, я не преследую его, но слишком стесняюсь, чтобы сказать ему это.
Не знаю почему, но даже дышать трудно, не то что говорить.
Нужно побороть себя и спросить что-нибудь непринуждённое.
— А что тебе сказала та девушка с зелёными волосами?
— Вопросом на вопрос.
Митчелл сунул руку в карман и выудил оттуда небольшой листок.
Он протянул его мне, а сам откинулся на спинку и, широко расставив ноги, уставился в затянутое облаками ночное небо.
Я же развернула записку и прочитала: «+12071398765 позвони мне, милашка♥».
И ведь он тогда кивнул! Если Айка интересуют настолько же неординарные волосы, как и у него, так почему я… И о чём это я тут размышляю? Кыш, кыш, глупая мысль.
Но с номером телефона вроде бы неплохая идея.
Может, и мне попробовать:
— Эм, а ты не хочешь записать мой номер телефона? То есть, не в этом смысле.
Мы же одноклассники, может, пригодиться.
— Неплохая идея.
Айк вырвал у меня из рук листок, достал из кармана карандаш, что-то вписал и вернул мне.
Старый номер девушки был наглухо зарисован, а ниже расположились новые цифры.
Самое приятное, что надпись осталась нетронутой.
— А ну, стой-ка.
Митчелл наклонился и чуть ли не навис надо мной.
Он прямо у меня в руках зачеркнул сначала последнее слово, а потом и всю фразу.
И всё же, чтобы он не делал, внутри меня появилась надежда, что он не так туп, как кажется на первый взгляд.
Айк вернулся на своё прежнее место, но не сводил глаз с моего лица.
Я почувствовала, как мне становится жарко холодной ночью.
Его пальцы вцепились мне в подбородок и повернули голову.
Я должна сопротивляться? Что мне делать? В обычной ситуации я бы ударила его и убежала, но сейчас что-то держит меня.
— Ты накрасила губы?
— Это простой блеск.
— Тебе не идёт.
Мне не идёт? Тогда, сотри его с моих губ своим поцелуем.
Я ошибалась, я люблю тебя, как бы странно это ни звучало.
И я совсем не про…
Большой палец Айка прошёлся по моим губам, собрав весь блеск.
А потом ещё раз, для качественного избавления от краски.
Это было совсем не то, чего я ожидала, но всё равно так приятно.
Его прикосновения.
Кожа на его пальцах такая жёсткая, но гладкая, а хватка нежная и сильная.
Я хотела разобраться в своих чувствах.
Что ж, теперь я уверена — я тебя люблю!