6 марта 2017 года, 8:45 утра, Земля, Япония, Токио, старшая школа Цудзи.Школьный автобус открыл двери, выпуская учеников наружу.

Вышедшие воодушевлённо направлялись к воротам школы, встречая старых друзей и заводя новых.Старшая школа Цудзи находится на окраине Токио, там, где город перестаёт быть похожим на мегаполис.

Это относительно спокойное место без высотных зданий и с большим количеством парков.Я бросил оценивающий взгляд на место, в котором буду учиться следующие четыре года.

Хм, кого я обманываю.

Мне осталось учиться только один год.

Позвольте открыть вам правду.Когда я был ребёнком, можно сказать, не так давно, мы с друзьями жили в деревне в Хиросиме.

Нашей излюбленной забавой были игры в заброшенном доме у леса.

Мы часто играли в его подвале, но однажды заигрались допоздна.

Некто пришёл ровно в полночь.

От страха мы спрятались в коробки и просто наблюдали.

Человек оставил небольшую шкатулку и ушёл, а когда мы, интереса ради, попытались её открыть, то увидели это.

Полыхающая планета рассыпалась на части.

Те события произошли девять лет назад, но я уверен, следующий, десятый год, станет последним.*ЗВУК: РАССЫПАЛА*— Йаах!В меня врезалась первогодка, такая же, как я.

Она уронила свою сумку и её тетради разлетелись по ступенькам прямо у дверей школы.

Я помог ей собрать вещи и пошёл дальше.— С-спасибо, — сказала девушка мне вдогонку.Следом меня ожидал ещё один сюрприз.

В моей старой школе система шкафчиков была совершенно иной.

Там был отдел для верхней одежды, обуви и личных вещей.

Здесь же совершенное месиво.

Убрав нижнюю перегородку, конструкторы увеличили место под верхнюю одежду, но теперь если обувь грязная, то она может испачкать одежду, а отдел для личных вещей разбили на шесть частей и теперь сюда не влезает почти ничего из того, что должно бы влезать.Делать нечего.

Переобувшись, я поставил туфли в шкафчик и, настроив код, закрыл его.

Что меня удивило, так это электронный замок, что огромная редкость даже в столичных школах.

На шкафчике закреплена белая полоса с моей фамилией: «Ямадзаки».Спокойной походкой я направился в свой класс — 1 «B».

С этими людьми мы уже виделись на церемонии открытия.

Как всегда, это было долгое, скучное и ужасно старомодное дело.У стола нашего классного преподавателя мои новые одноклассники вытягивали номерки мест, за которыми они будут сидеть весь следующий год.

Некоторые менялись своими номерками.

Я тоже подошёл и запустил руку в мешок, разглядывая пухлое лицо в очках — Китамуру-сенсея.— Номер 17, — огласил сэнсей мой результат, когда я достал белый пластиковый квадратик с номером.Моё место оказалось самым левым и дальним, прямо у окна.

Я и не мог надеяться на лучший подарок судьбы.

Это слегка порадовало меня.

Стол в отличном состоянии.

Я открыл ящики и пошарил рукой по нижней части столешницы.

Там была прикреплена записка от выпускников.Мне приходилось слыхать о такой традиции в школе Цудзи.

Перед выпуском один человек из класса оставляет записку следующему поколению.

Это завет сэмпаев, поступивших в университеты.— Смотрите, тот парень нашёл записку от сэмпаев!— Прочти!— Как тебя зовут?От такого наплыва внимания я ненароком растерялся.

Моя индивидуальность была задавлена волею толпы.

Почти все одноклассники просят зачитать записку.— Не давите на него, — приструнил их парень, подошедший ко мне. — Отойдите.

Здесь уже дышать нечем.— Спасибо.— Как тебя зовут?— Ямадзаки Эиджи.

А тебя?— Ёсимура Такаши.

Ты собираешься читать?Всё ещё под вниманием толпы и присоединившегося к ней Ёсимуры-куна я раскрыл листок и начал читать.

Хах, такое лучше приберечь, иначе весь смысл будет утрачен.— Ну что там?— Здесь написано, как найти 500 иен, спрятанные в библиотеке, — соврал я.— Везёт же!Толпа разбрелась по своим местам, а Ёсимура-кун недоверчиво покосился на меня.— Там же не это написано?— Мне откуда знать.Ёсимура-кун вернулся к остальным, но ненадолго.

Обменявшись номерками, он сел справа от меня.

Мы теперь что ли друзья? Не похоже на это.В ожидании начала урока я уставился в окно, разглядывая пришкольную территорию.

Спортивный стадион выглядит ухоженным.

На нём достаточно неплохо комбинированы разные виды лёгкой атлетики и спортивный городок, а поле для бейсбола только дополняет картину.*ШУРХ*Внезапно кто-то с невероятной силой открыл дверь класса.

Обернувшись, я увидел вглядывающуюся в лица моих одноклассников девушку.

У неё зелёный галстук, как и у меня, значит, первогодка.

Для справки, второгодки носят синий, а третьегодки — красный.Девушку начали спрашивать, кого она ищет, но та лишь неудовлетворённо махнула головой, извинилась и хотела было уже уйти, но остановилась как вкопанная и замерла, уставив свой взгляд на меня.*ЗВУК: МЕЛОДИЯ НАЧАЛА ЗАНЯТИЙ*Китамура-сэнсей выдворил незнакомку в коридор и закрыл дверь.

Начался первый урок, который, как и предполагалось, будет организационным.

Класс выбирал старосту, казначея и двух представителей.

Волею случая или же по большой удаче, но про меня никто не заикнулся.

Между прочим, одним из представителей класса оказался Ёсимура-кун, что для меня не стало большой неожиданностью.

Активист нашёл свой путь.***Когда я был в средней школе, у нас имелся школьный буфет, который обслуживали четыре кассы.

Здесь же, в старшей школе Цудзи, с этим всё совсем плохо.

Второгодки известили нас о марафоне, начинающемся здесь примерно в одиннадцать.

И они не соврали.Вопреки их совету, я неспешно иду к школьному буфету.

Иногда мой взгляд падает на уже успевших сдружиться учащихся.

Большинство из них в свой первый день старшей школы взяли из дома бенто.

Некоторые девочки обменивались содержимым своих коробок.

Это выглядит весёлым.— Ямадзаки-кун, постой, — окликнул меня Ёсимура.— Что такое?— Просто я немного потерялся.

Не покажешь мне, где находится буфет?— Без проблем.

Он вон там.Я указал на дверь в конце коридора и пошёл к ней, не дожидаясь, пока Ёсимура придёт в себя и отдышится.

Через пару шагов он снова нагнал меня.— Ты уже записался в какой-нибудь клуб?— Нет.

Не думаю, что это будет иметь значение.— Ты не прав! Это первый год старшей школы, время перемен! Мы должны сделать всё…— Так делай.

Чего ко мне прицепился.Попытавшись отвадить Ёсимуру, я открыл дверь и вошёл в просторное помещение, сплошь забитое людьми.

Как меня и предупреждали, на пару сотен человек только две кассы и из-за этого очереди просто невероятные.

Мне стоит закупаться раньше, за пару уроков до того, как захочу есть.*ЗВУК: ПРИСВИСТНУЛ*— Мда, положеньице.

Ямадзаки-кун, что нам делать?— Я собираюсь уйти.— Ты не голоден?— Я могу потерпеть.Развернувшись, я направился на улицу, чтобы немного посидеть в тени деревьев, пока люди не разбредутся.

Мне не слишком нравится эта толпа.

Уже выходя из буфетной, я был остановлен чьей-то хваткой.— Я договорился, нас пропустят вперёд.

Хорошо быть представителем класса, — сказал Ёсимура и взглядом показал на какую-то первогодку.— Что ж, хорошо.Он уговорил меня вернуться в очередь.

Вскоре первогодка купила рисовый хлеб и убежала.

Настал наш с Ёсимурой черёд.

Мне приглянулась булочка с капустой и рисом, а Ёсимуре — парочка моти [1] и чай.

В ожидании, пока соберут наши заказы, мы просто молчали, не зная, о чём говорить.— Воровка! Стой!Меня привлёк крик старой женщины, работающей у кассы.

Она пыталась пристыдить второгодку, укравшую, по её мнению, данго [2].

Поразительно, насколько она уверена в своей правоте.

Даже я видел, как эта девушка заплатила за них.

Старость не радость.— Но я их купила.— Врёшь!Это слишком несправедливо.

Почему-то никто не захотел вмешаться, и тем самым вызвать гнев старой карги на себя.

Ну, мне-то уж хуже не будет.

Я вышел перед второгодкой и вежливо сказал:— Извините, что прерываю, но я видел, как она отдавала вам деньги.

Вы положили их не в кассу, а в нагрудный карман.Оскалившись, женщина сунула руку в нагрудный карман своего фартука.

Её выражение лица начало постепенно меняться.

Она достала несколько монет в пятьдесят иен.— Ладно, — резко бросила продавщица.— Вы должны извиниться за клевету.Услышав мои слова, женщина снова закипела, но ненадолго.

Взгляды её коллег заставили виновницу инцидента поостыть и кратко извиниться:— Извините.Хотя бы так, а большего и не требуется.

Забрав свою булочку, я вышел под одобрительные взгляды Ёсимуры и остальных одноклассников, стянувшихся на шумиху.

Они слишком сильно восприняли это.

На самом же деле я не сделал ничего такого.На улице оказалось намного больше людей, чем в школе.

В этот весенний день все хотят вырваться из душных помещений.

Я прошёл мимо компании девушек, обсуждающих цветение сакуры.

В этом году оно должно начаться позже, чем обычно, поэтому девушки меняют свои планы.

Они слишком беззаботны.Мне удалось найти тихое место, чтобы съесть свою покупку.

Я выбросил упаковку в урну и прищурился.

Интересно, стоит ли попытаться использовать это на ком-нибудь? Обычно, такие шалости веселят меня.

Я закрыл левый глаз и медленно моргнул правым.

В момент, когда веки правого глаза соприкоснулись, и до момента второго моргания все звуки затихли.

Ни ветер, ни пение птиц, ни даже люди не издавали вибраций.

Я слышу только их беспокойства, переживания и ложь.[Я должна с ней подружиться, чтобы попасть в клуб плавания.][Она такая красивая.][О, монетка.

Надеюсь, никто не увидел, что я её поднял.][Как мы можем общаться с воровкой?]Когда эффект прошёл, всё вернулось на круги своя.

Весь мир ожил и запел свою старую добрую песню.

Эти люди удивительно лицемерны.

Они говорят одно, но всегда, без исключений, думают другое.Не думайте, что я беспринципно залезаю в чужие головы, просто на этот раз мне казалось, что было бы здорово обнаружить старшеклассников более взрослыми, чем мои знакомые из средней школы.*ТУМК*Внезапно мне в лоб угодил скомканный клочок бумаги.

Он отскочил и упал на землю.

Я попытался обнаружить отправителя, но его нигде не было видно.

Нагнувшись и подобрав клочок, я расправил его.

Девчачьим почерком было написано: «После занятий на крыше.

Дверь будет не заперта».*ЗВУК: СМЯЛ*Это так утомляет.

После занятий мне сразу нужно идти домой, однако, думаю, у меня получится найти несколько минуток, чтобы заглянуть на крышу.

Честно говоря, я уже подозреваю, кто бы это мог быть.

Вероятным ответом будет та второгодка, которой я помог.***Здесь достаточно темно.

Я поднимаюсь по лестнице на цокольный этаж, на котором и находится выход на крышу.

Дверь слегка приоткрыта.

Из щели льётся струя лёгкого солнечного света.

Схватив ручку, я резко распахнул её.

Поток свежего воздуха ворвался внутрь, огибая моё лицо, а на самом деле яркое солнце ослепило меня на пару мгновений.Выходя на крышу, я протирал глаза и постепенно прозрел.

На сильном ветру стоят три тени.

Две из них — девушки, чьи волосы размётаны по воздуху, словно волны, а третья — парень в очках довольно знакомой внешности.— Значит, мне не показалось, — сказал я после лёгкой улыбки.— Ты всё же узнал меня? — спросил Ёсимура.— Не сразу, когда ты купил моти.

Я вспомнил, что твоя бабушка часто делала их.— Эиджи, нам нужна твоя помощь.

Ты же тоже видел это? Второе видение было чётким.

У нас есть шанс спасти Землю, если мы объединимся, — продолжила девушка в центре.

Её светлые волосы собраны в два пышных хвостика.— Уже зовёшь меня по имени? Многое же в тебе изменилось, Йошико.— Ямадзаки-кун, мы же были друзьями, — не выдержала Сакура, третья фигура, которая сегодня утром так неловко рассыпала тетради.И она права.

Именно эти люди были со мной тогда, в день, когда четверо детей увидели гибель Земли.

Мы не виделись с того лета, когда я переехал в Токио.

Сейчас же они последовали за мной.

Или я слишком надменен? Нет, это не может быть случайностью.— Я не видел никакого второго сообщения.

Земля также стремится к своей гибели, и мой вам совет: оставьте её.

Всем будет проще, если этот мир сгорит.— Не говори так!!! Никому от этого проще не будет! Эиджи, ты не хочешь помогать из-за того, что было тем летом?Наивно полагать, что во всём виновата ты, Йошико.

Это, как минимум, эгоцентрично.

Действительная же причина того, почему мне всё равно, что станет с этим миром, такова:— Я просто устал.

Это я прикоснулся к той шкатулке и получил этот глаз.

Вы не слышите того, что слышу я.

Они врут каждый день.

Врут все: родители, дети, учителя.

Им плевать друг на друга.

Этот мир был ошибкой с самого начала, так что перезапустить его — лучшая идея.

Вы можете попытаться спасти Землю, но помогать вам я не собираюсь.— Эиджи! Стой!Не слушая старых друзей, я закрыл за собой дверь и направился на автобусную остановку.

Чтобы убедиться в правильности своего решения, я снова взглянул на мир под другим углом.[Урааа! Повышение!][Он купит мне плеер за это.][Это я должен быть на его месте! Почему директор выбрал этого сопляка, а не меня? Аргх! Я сделаю всё, чтобы он лишился своей должности!]Всё это обычно и характерно для людей.

Они всегда заботятся лишь о себе и своей выгоде, но я надеюсь, человек, на которого я смотрю сейчас, будет другим.

Мой взгляд направился на маленького мальчика, играющего с другими детьми.[Он мне не нравится, но если дружить с ним, то можно есть сладости бесплатно, ведь его дедушка работает в магазинчике сладостей.]И даже ребёнок.

Иногда мне кажется, что видеть суть людей — худшая из способностей, однако единственная, которая позволяет узнать правду.

Напоследок я посмотрел в лужу рядом со мной и снова применил истинное зрение, вглядываясь в свой пожелтевший глаз.[Всё это ложь.

Все эти причины — враньё.

Я не хочу спасать мир только потому, что сам хочу его гибели.]Да.

И я тоже лицемер._________________________1) Моти — колобки или лепешки из вареного на пару и толченого белого риса.

Бывают с различными начинками и без них, поджаренные или нет.

На Новый год обязательно должны быть на праздничном столе.2) Данго — кусочки моти, нанизанные на деревянные шпажки и политые сиропом.

6 марта 2017 года, 8:45 утра, Земля, Япония, Токио, старшая школа Цудзи.

Школьный автобус открыл двери, выпуская учеников наружу.

Вышедшие воодушевлённо направлялись к воротам школы, встречая старых друзей и заводя новых.

Старшая школа Цудзи находится на окраине Токио, там, где город перестаёт быть похожим на мегаполис.

Это относительно спокойное место без высотных зданий и с большим количеством парков.

Я бросил оценивающий взгляд на место, в котором буду учиться следующие четыре года.

Хм, кого я обманываю.

Мне осталось учиться только один год.

Позвольте открыть вам правду.

Когда я был ребёнком, можно сказать, не так давно, мы с друзьями жили в деревне в Хиросиме.

Нашей излюбленной забавой были игры в заброшенном доме у леса.

Мы часто играли в его подвале, но однажды заигрались допоздна.

Некто пришёл ровно в полночь.

От страха мы спрятались в коробки и просто наблюдали.

Человек оставил небольшую шкатулку и ушёл, а когда мы, интереса ради, попытались её открыть, то увидели это.

Полыхающая планета рассыпалась на части.

Те события произошли девять лет назад, но я уверен, следующий, десятый год, станет последним.

*ЗВУК: РАССЫПАЛА*

В меня врезалась первогодка, такая же, как я.

Она уронила свою сумку и её тетради разлетелись по ступенькам прямо у дверей школы.

Я помог ей собрать вещи и пошёл дальше.

— С-спасибо, — сказала девушка мне вдогонку.

Следом меня ожидал ещё один сюрприз.

В моей старой школе система шкафчиков была совершенно иной.

Там был отдел для верхней одежды, обуви и личных вещей.

Здесь же совершенное месиво.

Убрав нижнюю перегородку, конструкторы увеличили место под верхнюю одежду, но теперь если обувь грязная, то она может испачкать одежду, а отдел для личных вещей разбили на шесть частей и теперь сюда не влезает почти ничего из того, что должно бы влезать.

Делать нечего.

Переобувшись, я поставил туфли в шкафчик и, настроив код, закрыл его.

Что меня удивило, так это электронный замок, что огромная редкость даже в столичных школах.

На шкафчике закреплена белая полоса с моей фамилией: «Ямадзаки».

Спокойной походкой я направился в свой класс — 1 «B».

С этими людьми мы уже виделись на церемонии открытия.

Как всегда, это было долгое, скучное и ужасно старомодное дело.

У стола нашего классного преподавателя мои новые одноклассники вытягивали номерки мест, за которыми они будут сидеть весь следующий год.

Некоторые менялись своими номерками.

Я тоже подошёл и запустил руку в мешок, разглядывая пухлое лицо в очках — Китамуру-сенсея.

— Номер 17, — огласил сэнсей мой результат, когда я достал белый пластиковый квадратик с номером.

Моё место оказалось самым левым и дальним, прямо у окна.

Я и не мог надеяться на лучший подарок судьбы.

Это слегка порадовало меня.

Стол в отличном состоянии.

Я открыл ящики и пошарил рукой по нижней части столешницы.

Там была прикреплена записка от выпускников.

Мне приходилось слыхать о такой традиции в школе Цудзи.

Перед выпуском один человек из класса оставляет записку следующему поколению.

Это завет сэмпаев, поступивших в университеты.

— Смотрите, тот парень нашёл записку от сэмпаев!

— Как тебя зовут?

От такого наплыва внимания я ненароком растерялся.

Моя индивидуальность была задавлена волею толпы.

Почти все одноклассники просят зачитать записку.

— Не давите на него, — приструнил их парень, подошедший ко мне. — Отойдите.

Здесь уже дышать нечем.

— Как тебя зовут?

— Ямадзаки Эиджи.

— Ёсимура Такаши.

Ты собираешься читать?

Всё ещё под вниманием толпы и присоединившегося к ней Ёсимуры-куна я раскрыл листок и начал читать.

Хах, такое лучше приберечь, иначе весь смысл будет утрачен.

— Ну что там?

— Здесь написано, как найти 500 иен, спрятанные в библиотеке, — соврал я.

— Везёт же!

Толпа разбрелась по своим местам, а Ёсимура-кун недоверчиво покосился на меня.

— Там же не это написано?

— Мне откуда знать.

Ёсимура-кун вернулся к остальным, но ненадолго.

Обменявшись номерками, он сел справа от меня.

Мы теперь что ли друзья? Не похоже на это.

В ожидании начала урока я уставился в окно, разглядывая пришкольную территорию.

Спортивный стадион выглядит ухоженным.

На нём достаточно неплохо комбинированы разные виды лёгкой атлетики и спортивный городок, а поле для бейсбола только дополняет картину.

Внезапно кто-то с невероятной силой открыл дверь класса.

Обернувшись, я увидел вглядывающуюся в лица моих одноклассников девушку.

У неё зелёный галстук, как и у меня, значит, первогодка.

Для справки, второгодки носят синий, а третьегодки — красный.

Девушку начали спрашивать, кого она ищет, но та лишь неудовлетворённо махнула головой, извинилась и хотела было уже уйти, но остановилась как вкопанная и замерла, уставив свой взгляд на меня.

*ЗВУК: МЕЛОДИЯ НАЧАЛА ЗАНЯТИЙ*

Китамура-сэнсей выдворил незнакомку в коридор и закрыл дверь.

Начался первый урок, который, как и предполагалось, будет организационным.

Класс выбирал старосту, казначея и двух представителей.

Волею случая или же по большой удаче, но про меня никто не заикнулся.

Между прочим, одним из представителей класса оказался Ёсимура-кун, что для меня не стало большой неожиданностью.

Активист нашёл свой путь.

Когда я был в средней школе, у нас имелся школьный буфет, который обслуживали четыре кассы.

Здесь же, в старшей школе Цудзи, с этим всё совсем плохо.

Второгодки известили нас о марафоне, начинающемся здесь примерно в одиннадцать.

И они не соврали.

Вопреки их совету, я неспешно иду к школьному буфету.

Иногда мой взгляд падает на уже успевших сдружиться учащихся.

Большинство из них в свой первый день старшей школы взяли из дома бенто.

Некоторые девочки обменивались содержимым своих коробок.

Это выглядит весёлым.

— Ямадзаки-кун, постой, — окликнул меня Ёсимура.

— Что такое?

— Просто я немного потерялся.

Не покажешь мне, где находится буфет?

— Без проблем.

Он вон там.

Я указал на дверь в конце коридора и пошёл к ней, не дожидаясь, пока Ёсимура придёт в себя и отдышится.

Через пару шагов он снова нагнал меня.

— Ты уже записался в какой-нибудь клуб?

Не думаю, что это будет иметь значение.

— Ты не прав! Это первый год старшей школы, время перемен! Мы должны сделать всё…

— Так делай.

Чего ко мне прицепился.

Попытавшись отвадить Ёсимуру, я открыл дверь и вошёл в просторное помещение, сплошь забитое людьми.

Как меня и предупреждали, на пару сотен человек только две кассы и из-за этого очереди просто невероятные.

Мне стоит закупаться раньше, за пару уроков до того, как захочу есть.

*ЗВУК: ПРИСВИСТНУЛ*

— Мда, положеньице.

Ямадзаки-кун, что нам делать?

— Я собираюсь уйти.

— Ты не голоден?

— Я могу потерпеть.Развернувшись, я направился на улицу, чтобы немного посидеть в тени деревьев, пока люди не разбредутся.

Мне не слишком нравится эта толпа.

Уже выходя из буфетной, я был остановлен чьей-то хваткой.

— Я договорился, нас пропустят вперёд.

Хорошо быть представителем класса, — сказал Ёсимура и взглядом показал на какую-то первогодку.

— Что ж, хорошо.

Он уговорил меня вернуться в очередь.

Вскоре первогодка купила рисовый хлеб и убежала.

Настал наш с Ёсимурой черёд.

Мне приглянулась булочка с капустой и рисом, а Ёсимуре — парочка моти [1] и чай.

В ожидании, пока соберут наши заказы, мы просто молчали, не зная, о чём говорить.

— Воровка! Стой!

Меня привлёк крик старой женщины, работающей у кассы.

Она пыталась пристыдить второгодку, укравшую, по её мнению, данго [2].

Поразительно, насколько она уверена в своей правоте.

Даже я видел, как эта девушка заплатила за них.

Старость не радость.

— Но я их купила.

Это слишком несправедливо.

Почему-то никто не захотел вмешаться, и тем самым вызвать гнев старой карги на себя.

Ну, мне-то уж хуже не будет.

Я вышел перед второгодкой и вежливо сказал:

— Извините, что прерываю, но я видел, как она отдавала вам деньги.

Вы положили их не в кассу, а в нагрудный карман.

Оскалившись, женщина сунула руку в нагрудный карман своего фартука.

Её выражение лица начало постепенно меняться.

Она достала несколько монет в пятьдесят иен.

— Ладно, — резко бросила продавщица.

— Вы должны извиниться за клевету.

Услышав мои слова, женщина снова закипела, но ненадолго.

Взгляды её коллег заставили виновницу инцидента поостыть и кратко извиниться:

— Извините.

Хотя бы так, а большего и не требуется.

Забрав свою булочку, я вышел под одобрительные взгляды Ёсимуры и остальных одноклассников, стянувшихся на шумиху.

Они слишком сильно восприняли это.

На самом же деле я не сделал ничего такого.

На улице оказалось намного больше людей, чем в школе.

В этот весенний день все хотят вырваться из душных помещений.

Я прошёл мимо компании девушек, обсуждающих цветение сакуры.

В этом году оно должно начаться позже, чем обычно, поэтому девушки меняют свои планы.

Они слишком беззаботны.

Мне удалось найти тихое место, чтобы съесть свою покупку.

Я выбросил упаковку в урну и прищурился.

Интересно, стоит ли попытаться использовать это на ком-нибудь? Обычно, такие шалости веселят меня.

Я закрыл левый глаз и медленно моргнул правым.

В момент, когда веки правого глаза соприкоснулись, и до момента второго моргания все звуки затихли.

Ни ветер, ни пение птиц, ни даже люди не издавали вибраций.

Я слышу только их беспокойства, переживания и ложь.

[Я должна с ней подружиться, чтобы попасть в клуб плавания.]

[Она такая красивая.]

[О, монетка.

Надеюсь, никто не увидел, что я её поднял.]

[Как мы можем общаться с воровкой?]

Когда эффект прошёл, всё вернулось на круги своя.

Весь мир ожил и запел свою старую добрую песню.

Эти люди удивительно лицемерны.

Они говорят одно, но всегда, без исключений, думают другое.

Не думайте, что я беспринципно залезаю в чужие головы, просто на этот раз мне казалось, что было бы здорово обнаружить старшеклассников более взрослыми, чем мои знакомые из средней школы.

Внезапно мне в лоб угодил скомканный клочок бумаги.

Он отскочил и упал на землю.

Я попытался обнаружить отправителя, но его нигде не было видно.

Нагнувшись и подобрав клочок, я расправил его.

Девчачьим почерком было написано: «После занятий на крыше.

Дверь будет не заперта».

*ЗВУК: СМЯЛ*

Это так утомляет.

После занятий мне сразу нужно идти домой, однако, думаю, у меня получится найти несколько минуток, чтобы заглянуть на крышу.

Честно говоря, я уже подозреваю, кто бы это мог быть.

Вероятным ответом будет та второгодка, которой я помог.

Здесь достаточно темно.

Я поднимаюсь по лестнице на цокольный этаж, на котором и находится выход на крышу.

Дверь слегка приоткрыта.

Из щели льётся струя лёгкого солнечного света.

Схватив ручку, я резко распахнул её.

Поток свежего воздуха ворвался внутрь, огибая моё лицо, а на самом деле яркое солнце ослепило меня на пару мгновений.

Выходя на крышу, я протирал глаза и постепенно прозрел.

На сильном ветру стоят три тени.

Две из них — девушки, чьи волосы размётаны по воздуху, словно волны, а третья — парень в очках довольно знакомой внешности.

— Значит, мне не показалось, — сказал я после лёгкой улыбки.

— Ты всё же узнал меня? — спросил Ёсимура.

— Не сразу, когда ты купил моти.

Я вспомнил, что твоя бабушка часто делала их.

— Эиджи, нам нужна твоя помощь.

Ты же тоже видел это? Второе видение было чётким.

У нас есть шанс спасти Землю, если мы объединимся, — продолжила девушка в центре.

Её светлые волосы собраны в два пышных хвостика.

— Уже зовёшь меня по имени? Многое же в тебе изменилось, Йошико.

— Ямадзаки-кун, мы же были друзьями, — не выдержала Сакура, третья фигура, которая сегодня утром так неловко рассыпала тетради.

И она права.

Именно эти люди были со мной тогда, в день, когда четверо детей увидели гибель Земли.

Мы не виделись с того лета, когда я переехал в Токио.

Сейчас же они последовали за мной.

Или я слишком надменен? Нет, это не может быть случайностью.

— Я не видел никакого второго сообщения.

Земля также стремится к своей гибели, и мой вам совет: оставьте её.

Всем будет проще, если этот мир сгорит.

— Не говори так!!! Никому от этого проще не будет! Эиджи, ты не хочешь помогать из-за того, что было тем летом?

Наивно полагать, что во всём виновата ты, Йошико.

Это, как минимум, эгоцентрично.

Действительная же причина того, почему мне всё равно, что станет с этим миром, такова:

— Я просто устал.

Это я прикоснулся к той шкатулке и получил этот глаз.

Вы не слышите того, что слышу я.

Они врут каждый день.

Врут все: родители, дети, учителя.

Им плевать друг на друга.

Этот мир был ошибкой с самого начала, так что перезапустить его — лучшая идея.

Вы можете попытаться спасти Землю, но помогать вам я не собираюсь.

— Эиджи! Стой!

Не слушая старых друзей, я закрыл за собой дверь и направился на автобусную остановку.

Чтобы убедиться в правильности своего решения, я снова взглянул на мир под другим углом.

[Урааа! Повышение!]

[Он купит мне плеер за это.]

[Это я должен быть на его месте! Почему директор выбрал этого сопляка, а не меня? Аргх! Я сделаю всё, чтобы он лишился своей должности!]

Всё это обычно и характерно для людей.

Они всегда заботятся лишь о себе и своей выгоде, но я надеюсь, человек, на которого я смотрю сейчас, будет другим.

Мой взгляд направился на маленького мальчика, играющего с другими детьми.

[Он мне не нравится, но если дружить с ним, то можно есть сладости бесплатно, ведь его дедушка работает в магазинчике сладостей.]

И даже ребёнок.

Иногда мне кажется, что видеть суть людей — худшая из способностей, однако единственная, которая позволяет узнать правду.

Напоследок я посмотрел в лужу рядом со мной и снова применил истинное зрение, вглядываясь в свой пожелтевший глаз.

[Всё это ложь.

Все эти причины — враньё.

Я не хочу спасать мир только потому, что сам хочу его гибели.]

И я тоже лицемер.

_________________________

1) Моти — колобки или лепешки из вареного на пару и толченого белого риса.

Бывают с различными начинками и без них, поджаренные или нет.

На Новый год обязательно должны быть на праздничном столе.

2) Данго — кусочки моти, нанизанные на деревянные шпажки и политые сиропом.