Том 1 Глава 17

В Приграничье нет ничего выше Договора. И пусть он не защищает людей, что тут живут, но тем не менее он дарует им свободу, и мы всегда будем готовы сделать шаг вперед, чтобы его отстоять.

Книга почтарей

- Люди! Люди добрые! - неожиданно заголосил Всемил, вспомнив о своей роли деревенского оппозиционера. Он развернулся на месте и раскинул руки по сторонам, словно в попытке задержать неуверенно бредущих к воде селян. - Да что же это такое с нами творят? А ты, староста, чего молчишь?

Всемил с вызовом посмотрел на Мышату, который терпеливо выжидал, пока остальные войдут в Волгу, чтобы ступить в нее последним. Снежана и тетка Алена все же сделали несколько шагов и теперь неуверенно оборачивались, пытаясь понять, как себя вести дальше. Настя затаила дыхание, машинально нащупывая на поясе свой серебряный кинжал, мешочек с печенью аспида и...

«Не надо», - одними губами произнес Олег, мягко тронув девочку за плечо.

- А ты почему в Березину не заходишь? - продолжал Всемил, и среди людей поднялся неуверенный ропот.

- Да ты же сам знаешь, болтун! - с едва скрываемым раздражением крикнул Мышата. - Так положено! Как староста, я должен убедиться, что все в порядке, и уже потом сам пойду!

- Всемил, не время! - с железными нотками в голосе сказал почтарь, и старик неожиданно для Насти умолк.

Малова уже была практически уверена, что соперник старосты если не сам двоедушник, то наверняка помогает ему, отвлекая всех на себя. Однако Всемил пожевал губами, потом обессиленно махнул рукой и побрел к воде. За ним последовали Снежана, бережно приподнимая подол дорого отделанного сарафана, чтобы не намочить его, тетка Алена, от уверенных шагов которой вода пенилась и брызгалась, и еще пятеро или шестеро мужиков. Непонятно только, из-за проповедей Всемила они сомневались или же сами по себе. Передние ряды уже к этому времени зашли почти по колено и теперь ждали команды на выход, последующие же все прибывали и прибывали, распугивая прибрежных плотвиц и окуней.

«И как он сразу за всеми следит?» - одновременно и с интересом, и с раздражением, немного завидуя внимательности почтаря, подумала Настя. Все-таки две с лишним сотни человек, и каждого Олег видел, наблюдая с небольшого пригорка.

- Ну, все вроде... - вздохнул староста и уверенно вошел в воду.

Внезапно по ушам присутствующих ударил истошный женский крик, Настя даже отшатнулась, но потом подалась вперед, выискивая двоедушника в каком угодно облике. Ведь не просто же так народ взволновался?.. Где кричат? Откуда ждать монстра?

- Так-так-так, - пробормотал себе под нос Олег, но с места не сдвинулся.

- Вот он! Это он! - Настя, уже вновь приготовившаяся атаковать, узнала голос Снежаны, которая, позабыв о ценности своих одежд, поднимала тучу брызг в попытке выбраться на берег. - Волга его забирает!

- Да за что ж нам такое! - заголосил кто-то из мужиков, самый нервный.

Толпа в реке всколыхнулась, отшатываясь в разные стороны и образуя пустое пространство вокруг какого-то барахтающегося черноволосого паренька. Он тщетно пытался встать, но каждый раз обо что-то спотыкался и вновь плюхался в Волгу, молотя что есть мочи о поверхность воды.

- Это не я! - кричал он, шумно отплевываясь. - На корягу наступил! На корягу! Да послушайте же вы!

Сорвавшись напоследок на громкий вопль, парень неожиданно успокоился и замолчал. Окинув односельчан злобным взглядом, он уверенно пошел к берегу, поднимая высокие буруны словно княжеская ладья. Люди испуганно шарахались от него, уступая дорогу, и черноволосый, мрачный как туча, широкими шагами выбрался на берег. И никаких проблем, как это было бы в случае с недавним гостем с той стороны, у него не возникло.

- Что, убедились? - торжествующе крикнул парень остальным, обернувшись.

Люди загомонили, инцидент будто бы ускорил процесс, и вот уже по рыжей полоске влажного песка побежали десятки ног – маленькие и большие, молодые и старые. Настя наконец-то почувствовала, что все это время до боли сжимала кулаки, и позволила себе немного расслабиться. Но в любой момент юная ведунья была готова выхватить кувшинку в облике деревянной палки, что доверил ей почтарь, и грозно пойти в атаку. Мешочек с печенью аспида намок от проступившей изнутри крови и теперь прилипал к коже пальцев.

- Вот ведь злыдневы козни! - шепотом воскликнула девочка, украдкой осматривая, не испачкалась ли рубашка.

Черная блестящая жижа, текущая в венах навьих тварей, обладала многими неприятными эффектами, и среди них – способностью с высокой долей вероятности испортить любую ткань. Отстирывать кровь нечисти было нелегко, и порой проще было выкинуть измаранную вещь, а свою белую рубашку Настя любила... Но нет – пронесло, ничего не испачкалось. И все же на всякий случай девочка передвинула липкий мешочек поближе к ременной бляхе.

«Отсюда и достать быстрее», - подумала она.

Олег в это время внимательно осматривал всех, кто выходил из воды. Никто больше не цеплялся за корягу, люди весело переговаривались, казалось, будто бы разом спало общее напряжение, еще пару минут назад висевшее в воздухе. Вот тетка Алена, потрясая кулаком, что-то выговаривала обрызгавшим ее подросткам, а те в ответ только смеялись. Вот Снежа, будто бы и не было той панической сцены, с достоинством двигалась по воде будто лебедь. Казалось, она в прямом смысле слова плывет по темной поверхности, но Олег понимал, что это всего лишь эффект от размеренных шагов, правильной осанки и длинного сарафана.

Почтарь улыбнулся, вспомнив эпизод из далекого детства, когда они вместе поймали в ведро блуждающий огонек, а потом звериными прыжками к ним подскочил отец и отпустил ему, Олегу, крепкий подзатыльник. Ведро с громким звяканьем упало набок, и вырвавшаяся навья тварь испуганным зигзагом полетела прочь. Тогда после первой серьезной беседы о Договоре, который они со Снежей в тот раз чуть не нарушили, юный Локов по-настоящему понял, что заигрывать с гостями с той стороны опасно для здоровья.

Все эти воспоминания заняли не больше мгновения, но все равно Олег потряс головой, не давая себе даже на столь короткое время утратить концентрацию. Слишком опасное дело он затеял, чтобы в итоге запороть все из-за подобной мелочи, а за выбирающимися за берег сельчанами нужен был глаз да глаз. Почтарь понимал, что раз двоедушник до сих пор себя не проявил, то у него есть план, как избежать разоблачения, и, значит, Олегу нужно сделать все, чтобы не дать привести его в исполнение. В воде тем временем остались только его коллеги-почтари и Мышата. Последний все по тем же правилам, предписывавшим старосте контролировать любые массовые мероприятия, а Твердята, Некрас, Василина и другие – потому что зашли одними из первых и теперь ждали, пока путь на берег станет свободным.

Вот они все шагнули на вспаханный многочисленными ступнями песок, Мышата выбрался следом, а Настя с удивлением посмотрела на пустую водную гладь. Никто не остался в Волге, все вернулись, а значит... А значит, двоедушника среди них нет и не было?

И только Малова успела об этом подумать, как внезапно заговорил Олег. Почтарь так долго молчал, пристально наблюдая за происходящим, что его сильный голос сразу приковал к себе внимание.

- Влад, не уходи далеко! - он позвал друга старосты и сделал несколько шагов с пригорка ему навстречу, поманив заодно ведунью едва заметным жестом.

Сердце девочки застучало от волнения. Пухлый селянин, с которым староста вел яблочный бизнес, смотрел на приближавшегося почтаря округлившимися от недоумения глазами.

«И чего это Олег к нему прицепился?» - Настя, внутри вся дрожа от нетерпения перед грядущей схваткой, все же не могла понять, что же именно заинтересовало почтаря в этом трусливом толстяке. Он ведь все равно казался таким жалким… Или именно что казался? Настя вспомнила, как этот тип недавно проявил совсем другую сторону своей натуры, когда попытался поспорить с Олегом.

- Чего тебе, почтарь? - Влад тяжело дышал, как и полагается людям его комплекции, а в его голосе ведунья услышала страх. Липкий и трусливый… Девочка лишь однажды в своей жизни сталкивалась с чем-то похожим – в детстве, когда не смогла удержать созданный по старой книге ритуал, и вырвавшаяся наружу сила полетела в ту наглую компанию старших подростков, что уже несколько месяцев не давали ей прохода… Нет, не время сейчас об этом вспоминать!

- Хитро, Влад! - Олег широко улыбался, глядя на удивленно таращившегося на него мужика. - Хорошо ты придумал, вот только слишком уж нагло... Давай-ка обратно в воду!

- Ты чего? - обиженно произнес толстяк и сделал шаг в сторону почтаря, который моментально отстранился от него, выдерживая дистанцию.

Девочка, вставшая чуть поодаль, внимательно посмотрела на ноги толстяка – они были мокрые, как и должно быть. Она же сама видела, как Влад зашел в Волгу, правда, в последних рядах, и спокойно вернулся на берег.

- Давай, говорю, заново, - голос Олега вновь звенел металлом, - и обеими ножками сразу, а не по очереди! Думал, я не увижу?

- Подозреваешь, значит? - засуетился Влад. - Меня, значит? Ах ты, почта-арь... Мышата, ты хоть ему скажи! Скажи, а?

Толстяк нервно переводил взгляд с Олега на своего друга-старосту и обратно, а потом сплюнул, выругавшись, вернулся обратно к берегу и шагнул в воду. Резко, уверенно, даже как-то злобно, отметила про себя молодая ведунья. Одной ногой, потом... Толстяк лишь занес вторую к реке, оглянулся, словно проверяя, не хочет ли его кто-нибудь остановить, но толпа молчала. И Влад продолжил опускать ногу… Но не до конца – в последний момент, извернувшись, он выпрыгнул на берег, а на его лице появилась совершенно новая злая ухмылка.

Ухмылка, от которой у Насти, несмотря на дар ведуньи, все внутри похолодело. Девочка уже поняла, что именно сейчас произошло, но мозг словно еще отказывался верить в то, кого двоедушник выбрал в качестве своей оболочки. А события тем временем начали ускоряться: тот, кого все раньше считали простым толстяком Владом, медленно двинулся от реки вверх, где собрались деревенские и где его ждал Олег. При этом, несмотря на общую неспешность движений, в каждом из них чувствовалась неожиданная сила и плавность.

- Что ж, ты сам напросился, почтарь, - Влад продолжал подниматься, при этом глядя только на Олега. - Молчал бы, не высовывался – и остался бы цел. А теперь пеняй на себя.

Если до этого момента у кого-то еще могли оставаться иллюзии, что все получится закончить мирно, то теперь они развеялись без следа. Влад прыгнул вперед, Олег ловко ушел в сторону. Было видно, что оба противника еще не начали действовать всерьез и лишь примеряются друг к другу.

- Лихо! – было непонятно, кто первым в толпе закричал, но это словно послужило сигналом, после которого все расступились в сторону, как будто освобождая место для намечающейся схватки.

Несколько человек даже побежали куда-то в деревню, но таких было немного. Большинство мужчин остались на месте, внимательно наблюдая за происходящим. Для молодой ведуньи подобное поведение, продиктованное то ли храбростью, то ли безумием, выглядело немного странно. Но тут, приглядевшись, Настя заметила, что из рукавов простых деревенских рубах торчат остро заточенные березовые колья.

«Что ж, - на лице девочки, несмотря на всю серьезность ситуации, появилась улыбка, словно от гордости за тех, рядом с кем она оказалась, - по крайней мере, если мы с почтарем проиграем, эти не станут легкой добычей для двоедушника. А то и отобьются таким-то числом...»

- А-а-хха-ха-а! - Влад сделал вид, что снова хочет броситься на Олега, который моментально выхватил свой медный кинжал, и захохотал, когда почтарь благоразумно отскочил в сторону.

- Олег, - зашептала Настя, выкинув из головы все лишнее и сосредоточившись на бое. - Олег, он в форме человека! Что делать? Я его так ни одним наговором не смогу достать!

Двоедушник же словно играл с ними, не нападая до поры до времени, уверенный в своей победе. Он лишь медленно приближался к парочке, улыбаясь и смеясь странным рычащим смехом.

- Все нормально, - тихо ответил ведунье почтарь. - Делай, как мы условились. Начинай ритуал, пусть он до последнего думает, что только за счет него и планируем победить. Кровь только не перепутай! И жди команды...

- Я поняла, - едва слышно ответила Настя и слегка отступила в сторону, доставая серебряный кинжал и готовясь в любой момент сменить его на деревянный меч.

Лицо Влада вновь перекосило злобной улыбкой, и ведунья поняла, что еще ее смутило кроме внезапной прыти, которая проснулась в толстяке. Его глаза – они не шевелились, застыли как будто часть неживой маски. Она судорожно нащупала мешочек с печенью аспида, колбочку с кровью... Главное, чтобы обсуждаемая ими недавно задумка сработала как надо. Настя выдохнула, успокаиваясь, и принялась бросать на землю ингредиенты для повторения ночного ритуала.

- Золото! Рыбьи потроха!.. – рука ведуньи почему-то дрогнула.

Она вскинула голову, высматривая новую опасность, так сильно отдавшуюся в ее ведовском сознании, и в следующий миг с неба камнем упал огромный коршун – не обычная птица, а какая-то нечисть, от которой так и разило силой Нави. Двоедушник ловко схватил его за лапы и притянул к себе, а коршун, что удивило Настю, не воспротивился. И вот тут произошло то, от чего непривычному к таким делам человеку моментально стало бы плохо: Влад перехватил одной рукой птицу за шею, а другую запустил ей прямо в глотку по локоть. Раздался противный хруст и бульканье, Настю замутило, окровавленная рука двоедушника начала медленно выходить из горла птицы.

«Сейчас он достанет меч! - осенило молодую ведунью. - Прямо как Ель из кота Миклуши!»

Не успела девочка подумать, что ведьмин коргоруша сам выдавал оружие, а тут двоедушнику пришлось постараться самому, как реальность преподнесла очередной неприятный сюрприз. Во все стороны полетели брызги крови, кто-то в толпе людей охнул, а коршуна словно бы вывернули наизнанку и потом вытянули его ставшее неожиданно пластичным тело. А еще этот пробежавший по нему стальной блеск…

- Х-ха-а! - выкрикнул Влад, взмахнув взявшимся словно бы откуда ни возьмись кроваво-красным мечом.

«Вот же злыднево семя! - подумал Олег. - Это ведь живое оружие! Плохо дело...»

До этого почтарю не доводилось иметь дело с подобными артефактами, но благодаря книгам и рассказам старого Богши он кое-что о них все-таки знал. Например, что живое оружие не просто очень редкое, но и мощное, обладающее гораздо большей силой и крепостью, чем булат. В умелых руках такие мечи разят без промаха и пощады, а уж тем, кто знает и умеет применять наговоры, лучше помощника не найти.

- Настя, он сейчас ударит! - крикнул Олег ведунье, и та сразу поняла, что нужно делать.

Она тоже имела представление о живом оружии и тоже почувствовала, что сейчас двоедушник по ним ударит – дар ведуньи предупредил. И он же подсказал, как от этого можно будет защититься.  Вот только действовать нужно быстро, потому что наговоры ведунов на нечисть в человеческом облике не действуют, а вот наоборот – очень даже смертельны. Настя прервала ритуал, который до этого начала делать для отвода глаз, и приготовилась к уже настоящему наговору. Главное, чтобы дар ведуньи ее сейчас не подвел, чтобы все нужные слова появились в голове, чтобы призванной силы оказалось достаточно, и она смогла прикрыть их с Олегом…

Настя уверенно шагнула вперед, жестом приказав почтарю встать позади, и тот послушался, понимая, что в данной ситуации им может помочь лишь сила его маленькой напарницы.

- Кинжал мой не только разит, но и может защитить от холода мертвого железа, мертвой птицы и мертвого сердца! - ведунья смотрела прямо в глаза двоедушнику. - Меняю кровь на щит света!

Настя сильно рисковала, вложив собственную силу в ритуал, как в тот день, когда они с почтарем встретили старосту с Владом на лесной дороге... Но сейчас нужно было действовать как можно скорей, работая на опережение – двоедушник как раз завершил взмах мечом, и в сторону девочки с Олегом ударила волна нестерпимого жара. Воздух вокруг затрепетал, раскаляясь, невидимое пламя словно бы врезалось в стену.

Настя закричала, изо всех сил стараясь удержать в руке свой кинжал, вокруг которого светилось кроваво-красное сияние, ставшее щитом на пути огненного удара двоедушника. Оружие раскалилось и прямо на глазах начало плавиться, стекая пока еще небольшими каплями прямо на руку молодой ведунье. Настя, не выдержала, взвизгнула от боли, но продолжала стоять, пока бьющий по ним поток пламени не погас, и только потом выпустила уже потерявший форму и растекающийся кинжал.