Том 1 Глава 24

Отправляясь на Навий берег, будь наблюдательным. Отмечай каждую тропу, каждый камень на своем пути, отмечай изменения, не пропускай странности. Это умение еще не раз спасет тебе жизнь.

Книга почтарей

Закончив обсуждение печных костей и особенностей отопления в Приграничье, Олег с Настей покинули дом травницы и отправились по третьему адресу.

Судя по записям старосты, их следующий собеседник по имени Тишило проживал от Цветаны через две улицы в сторону Волги. Идти пришлось по раскисшей от ливня дороге, и Олег помянул старосту уже едким недобрым словом.

- Надо же так запустить деревню! - проворчал он, обходя очередную лужу. - Давно бы уже камнями все ямы засыпали. Хозяйственники...

Тишило, который сидел на крылечке и перебирал внушительного вида корзинки с грибами, оказался высохшим лысым дедом, вместе с которым проживали аж две семьи – младшего и старшего сыновей, как он сам объяснил. Гремела посуда, слышалась тихая перебранка женских и мужских голосов, а по двору с воплями и с перекошенными от натуги лицами бегало с полдесятка детей. Услышав, во что они играют, Олег улыбнулся, а Настя без стеснения прыснула со смеху. Потом, правда, одернула сама себя: все-таки речь, пусть и косвенно, шла о людях князя – высокий худой мальчик, корча страшные рожи, изображал десятника, а остальные гоняли его палками по кустам.

- Я почтарь!

- Нет, я почтарь!

- А я тогда староста!

Слушая эту веселую чепуху, Настя даже не сразу смогла переключиться на разговор с Тишилом, который, поняв затруднения девочки, в шутку запустил в своих внуков увесистым грибом. Снаряд попал в того, кто изображал Хотена, и юный «десятник», разревевшись, убежал за дом. Остальные с гиканьем стали его преследовать, и вскоре в районе крыльца воцарилась долгожданная тишина, изредка нарушаемая беседой одного из сыновей Тишила с женой.

- Не рановато ли грибы пошли? - уточнил Олег, снова начав издалека.

«Наверное, со стариками тяжело говорить в лоб, как он это сделал с охотником, - решила Настя. - Впрочем, с сиротами-травницами тоже пришлось походить вокруг да около...»

- Так июль уж на исходе, - важно сказал Тишило. - Дожди, вишь, какие пошли. У грибов самая любимая погода.

- Ты так говоришь, дед, будто они живые, - усмехнулся почтарь.

- Так они и есть живые, - строго посмотрел на него старик. - С ними же аккуратно нужно... Не вырывать из земли, а срезать легонечко. И оставлять всегда немного, все не выбирать с полян. А они это чувствуют и в следующий раз уже от тебя не прячутся.

Услышав это, Настя закатила глаза. Увлеченный грибник, да еще и в почтенном возрасте – похоже, им с почтарем сидеть тут не меньше пары часов! Точнее, не сидеть, а стоять – места на крыльце из-за нагромождения корзин не было.

«И как только ему, - девочка с уважением посмотрела на своего спутника, - удается сдерживаться? Я бы уже сразу вопрос в лоб задала! Впрочем, Олег же почтарь – а им на той стороне без терпения и выдержки никак. И что ему тогда старый болтун по сравнению с парой часов без движения рядом с каким-нибудь навьим капищем!»

- Мне бы твою выдержку, дед Тишило, - аккуратно выхватив из корзинки внушительных размеров боровик, Олег потешил самолюбие грибника, про себя вспоминая, был ли старик двадцать лет назад на деревенской площади. В ту самую ночь, когда туда прибежал заплаканный пацан с рассказом о смерти отца и брата и просил правосудия. Нет, не было его – уже и тогда он сидел со своими грибами и ничем больше не интересовался.

- А то! - Тишило, не зная о мыслях своего собеседника, довольно подбоченился. - Был бы я помоложе, я бы тебе, Олежек, на той стороне фору бы дал!

- Вот и хорошо, что ты уже старый, - посмеялся почтарь, постаравшись снова засунуть подальше все старые воспоминания. Казалось бы, сколько он к ним уже не возвращался, а тут, что ни увидишь, с кем ни поговоришь, обязательно что-то да всплывет. - Смотри, будь осторожнее, а то рассказывают, что ты на болоте тут заплутал.

- Брешут, - махнул рукой Тишило, продолжая перебирать свою добычу.

- Ну, просто же так говорить не будут... - подначил старика Олег.

Тот отставил корзинку в сторону и недобро посмотрел на почтаря, словно тот усомнился в непогрешимой истине.

- Я, юный Локов, - наконец, заговорил Тишило, - в леса хожу еще с тех самых пор, как тебя еще даже на свете не ждали. Думаешь, я не знаю, как от русалочьих выходок спастись?

- Может, и знаешь, - покачал головой Олег. – Вот только служанки водяного не зверье дикое, что всегда по одной схеме действует. Могут и нового чего придумать, а там и самый опытный из нас, если зазнается, может попасть в их ловушку…

- И концы в воду, - вырвалось у Насти.

Лысый Тишило покосился на нее, усмехнулся в пышные усы, резко контрастирующие с полным отсутствием волос на голове, а затем, переводя взгляд с ведуньи на почтаря, гордо выдал:

- Чтобы не попасться в ловушку русалки или самого водяного, надо, во-первых, четко своей дорогой следовать, а во-вторых, примечать странности. Нечисть, ты прав, может мутить воду по-разному, вот только болото не показать себя никак не может, за этим я и слежу. Вода вдруг между сосен или елей проступила ни с того, ни с сего... Или, скажем, тиной запахло на сухой тропе. Все хитрости Нави с нашего берега – детский лепет! Это на том берегу все по-другому, и любая вещь может оказаться не тем, чем выглядит… - тут старик сделал движение рукой, словно прихлопывая комара, а затем неожиданно смутился. – Ты прости, если я не то что-то сказал. Я ведь знаю, какой ты почтарь, много слышал и всегда гордился… И про то, что мог бы быть лучше тебя, тоже не со зла говорил. Так, глупое хвастовство, но в моем возрасте, наверно, простительно. В отличие от того раза... Знаешь, я ведь испугался тогда, не вышел тебя поддержать. До сих пор иногда думаю: а что бы было, не струсь я тогда, как сморчок какой-то?

Настя после неожиданной исповеди старика превратилась в слух, но ни Тишило, ни сам Олег не спешили хоть как-то на нее реагировать. И тогда девочка решила, что если она о тайне почтаря пока не узнает, то хотя бы допрос до конца доведет.

- И что, прям даже в яму с водой ни разу не упал? - девочка ткнула грибника в бок, заставляя отвлечься от попыток разглядеть хоть что-то на лице Олега.

- Я же говорю, - Тишило вздрогнул от неожиданности и тут же начал распаляться, - примечать несуразности надо! Вот зачем мне, к злыдням, лезть туда, где вода, если я грибы собираю?

- Так по лесам-то тебя вроде бы помотало, - с сомнением в голосе продолжила задавать вопросы Настя, когда неожиданно ей на плечо опустилась ладонь почтаря.

Тот словно подбадривал ее и благодарил за то время, что она дала ему разобраться со своими демонами. Тишило тоже заметил этот жест, и на лице старика невольно появилась довольная улыбка. Он на самом деле немало слышал о парне из их деревни, что проклял своих односельчан и стал лучшим среди почтарей. Слышал, что тот отдалился от людей, и невольно ставил себе в вину, что не набрал тогда достаточно смелости, чтобы присмотреть за сыном старого товарища... А он, этот некогда добрый парнишка, закрылся в итоге в себе и перестал в принципе доверять людям. Вот и сейчас – Тишило попробовал извиниться за тот раз, и Олег лишь смерил его холодным взглядом, моментально забыв обо всех правилах приличия, принятые при общении со старшими. Но таким он был не со всеми – со своей маленькой спутницей почтарь словно бы немного менялся. И вот сейчас в этом вроде бы случайном жесте старый грибник увидел что-то настоящее, что-то от того пацана, который вместе с братом и отцом однажды под вечер сталкивал лодку с берега…

- Нет, за нос-то они меня поводили немного, - Тишило, словно боясь спугнуть увиденное, продолжил играть старого самоуверенного болтуна. - Вывели все-таки на незнакомую тропу, раз в болото не смогли заманить. Вот там мне и пришлось побродить, пока по мхам и лишайникам не сориентировался. Правда, вышел у Трунова, а в Оковицы уже по дороге добирался с корзиной грибов. Мало набрал – вот только что плохо...

Лысый еще продолжал сетовать, что из-за козней Нави чуть ли не с пустыми руками домой вернулся, а Настя, до этого уверенная, что выведет грибника на нужные детали, разочарованно выдохнула и даже в сердцах ударила себя кулачком по ноге. В болотах Тишило не был, в трясину болотную не проваливался и пиявки его не кусали. Значит, схожесть рассказов охотника и травницы оказалось просто совпадением. Выходит, никакой проверки на крови не было? Но зачем тогда водяному с русалками кружить людей по болотам? Вот ведь злыдневы козни!

- Действительно, опытный ты! - почтарь очнулся от своих мыслей и, старательно игнорируя недавнюю исповедь грибника, продолжил разговор. - И водяному кукиш показал, и в ямы с пиявками не падал. Целый день по болоту бродил и даже не поранился!

- А вот если бы! - неожиданно сплюнул Тишило, про себя решив больше не возвращаться к скользким темам. - На вот, посмотри!

И, ничуть не стесняясь юной ведуньи, грибник задрал свою рубашку, открывая высушенное морщинистое тело. Настя слегка поморщилась - левый бок старика покрывал огромный синяк, в центре которого красовалась кривая царапина с запекшейся кровью.

- На сук напоролся! - эмоционально пояснил грибник, возвращая рубашку на место. - Кровищи натекло! Рукав пришлось рвать и им обвязываться. Хорошо, уже на дорогу вышел.

- И все же аккуратней будь, дед Тишило, - покачал головой почтарь, делая знак Маловой, что пора уходить.

Старик, не глядя на них и вновь погрузившись в бесчисленные корзинки с грибами, махнул рукой на прощанье. А Олег, как только они с Настей вышли за калитку на улицу, тут же обратился к своей спутнице с вопросом.

- Догадываешься? - почтарь внимательно посмотрел на свою спутницу.

- У двоих пиявки кровь выпили, а у этого нет, - задумчиво проговорила девочка, пощипывая пальцами нижнюю губу. - Значит, или водяной тут ни при чем, или...

- Еще думай, - перебил ее Олег, сверяясь между тем со списком и прикидывая, по какому адресу им ближе будет дойти.

Сориентировавшись, почтарь свернул в ближайший узкий проход между двумя близко стоящими друг к другу домами. Неписаные деревенские правила требовали, чтобы хотя бы в одном месте между улицами была сквозная тропа, и жители договаривались, чьим участкам придется чуть-чуть уменьшится. Ширина прохода, впрочем, не оговаривалась, а потому оставалась на совесть владельцев домов. Эти, похоже, поскупились и оставили совсем узенькую лазейку, вполне комфортную для Насти, а вот для взрослого человека с габаритами почтаря здесь было особо не развернуться. Олегу пришлось продвигаться боком, и он на какое-то время отвлекся от продолжающей сопоставлять факты ведуньи.

- Синяк тебя его не смутил? - выбравшись из прохода на широкую улицу, почтарь развернулся и закрыл Насте дорогу.

Девочка сделала неуверенный шаг, но Олег даже не шелохнулся, чтобы уступить.

- А ну пусти! - потребовала девочка, и тут в ее голове все сложилось. - Царапина! Синяк – это кровоизлияние от сильного ушиба, он не столь важен. Старик же говорил, что на сук напоролся до крови, даже рубашкой пришлось жертвовать! Все-таки кровь! Но тогда я права, и дело тут не в водяном?.. Леший! Он с ним заодно! И помог собрать кровь грибника, когда тот сумел избежать ловушек с пиявками! А в траве наверняка маленькие лешаки прятались, которые потом капельки подобрали!..

Настя настолько живо перебирала факты и делала выводы, что на ее лице отображалась целая палитра эмоций. Олег одобрительно кивнул, улыбаясь, и освободил проход, после чего девочка выскользнула на широкую деревенскую улицу. Грязи тут было поменьше, видимо, за центром Оковиц староста все же следил, но вот сырости все же хватало.

- Нам туда, - проговорил Олег, указав на один из дальних домов, и они с Настей двинулись по дороге, обходя лужи и отвечая на дежурные приветствия прохожих.

- Но ведь навьи твари между собой не особо-то дружат, - продолжала рассуждать ведунья, выписывая зигзаги, чтобы опять не намочить свою обувь. - Как получилось, что они вместе это затеяли?

- Верно мыслишь, - снова похвалил девочку почтарь. - Хоть водяные с лешими из одной породы, а общаются только в исключительных случаях. И сейчас для хозяина болот, судя по всему, как раз такой случай и наступил. Очень уж дружинники его разозлили, если с лешим пришлось договариваться. Я, конечно, не исключаю, что и хозяину чащоб насолили чем-то. Но пока будем отталкиваться от того, что есть.

- А еще нападение на десяток Хотена, - напомнила Настя.

- Я уже говорил, не думаю, что это водяной, - покачал головой Олег. - Дружинники передвигались все вместе, в боевом строю. Навь не безрассудна, чтобы нападать на сильного противника. Вот по одному в лесах и болотах переловить – это другое дело. Но исключать, ты права, все же ничего не будем. Кстати, вот мы и пришли.

Судимир, местный торговец, дело которого процветало настолько, что он мог позволить себе двухэтажный дом в центре Оковиц, встретил их не особо радушно. Пусть Олег и был в округе уважаемым почтарем, но купцы предпочитали общаться с представителями этой профессии лишь по существу – когда нанимали. А уж после того, как Локов устроил всей деревне ночные купания, купец и вовсе не испытывал к нему теплых чувств. А вот гостья из столицы, да еще представительница древнего знатного рода, наоборот, несколько смягчила его хмурый настрой. Правда, в дом он ее со спутником все же не пригласил, ограничился беседкой в саду.

- Я, знаете ли, боярыня Анастасия, люблю один погулять по лесу, - рассказывал Судомир в основном ведунье, периодически из вежливости поглядывая на Олега, но при этом старательно подчеркивая позами и жестами, что общаться с ним ниже его достоинства. Спутник девочки же в ответ делал вид, что принимает правила игры, но при этом и Олег, и Судомир понимали, что если будет нужно, то почтарь моментально забудет о правилах приличия и ради Договора в мгновение ока и без какого-либо следования правилам этикета выбьет из купца всю необходимую информацию. Оба это понимали, но, пока не было необходимости, всеми силами изображали, будто это совсем не важно.

- Значит, гулять любите, - Настя подбодрила своего собеседника.

- Да, иногда час-другой там бываю, порой три даже, когда сухо и погода благоволит. Думать, знаете ли, помогает... А в тот раз просто все из рук вон плохо прошло. Мало того, что до утра следующего дня бродил, так еще и вымок весь! Вон, пиявки покусали – кому сказать!

Тут он стыдливо прикрыл ладони широкими рукавами своего дорогого халата, и Олег еле заметным знаком показал, что больше им в гостях у купца делать нечего. Вежливо распрощавшись с Судимиром, почтарь с ведуньей направились к Перемыслу – как выяснилось, тому самому рослому кузнецу, которого они утром видели у вестового столба. С ним разговор был еще короче, так как все нужные детали широкий как шкаф Перемысл выложил с самого начала без предисловий.

Еще два адреса Олег с Настей обошли уже исключительно для быстрого подтверждения сделанных выводов.

- Итак, шестеро накормили своей кровью пиявок, одного к этому принудил леший, - быстро подвел итоги почтарь. - Все складывается – водяной очень зол на дружинников и устроил на них охоту. А вот как далеко он сможет зайти – на счет этого нужно уже с ним самим общаться.

- И он нам так уж все и расскажет? - скептически прищурилась Настя.

Они сидели на успевшей высохнуть после дождя лавочке возле одного из домов, вдыхали аромат цветущих яблонь и посматривали на проносящихся по своим делам местных. Жизнь в деревне шла своим чередом: лихо, баловство водяного, ссора с десятником князя – все это было, разумеется, неприятно, но повседневные заботы отменить не могло.

- На контакт он с нами вряд ли пойдет, - покачал головой Олег, отвечая на вопрос ведуньи. - И то, что попытается пиявок нашей кровью накормить – еще полбеды. Он наверняка даже на глаза нам не попадется, и мы в итоге так ничего не узнаем. А людей он пугать продолжит, и кто знает, во что все это в итоге выльется.

Про себя же почтарь больше думал не о водяном, чьи цели были просты и понятны, а о сотнике князя, спровоцировавшем всю эту ситуацию и готовом использовать силу, чтобы скрыть последствия какого-то своего поступка… Что же такого он мог натворить семнадцать дней назад, после чего все это началось? Ответа у почтаря пока не было, а тут еще и Настя отвлекла его новым вопросом.

- Но у тебя ведь наверняка есть какие-то хитрости в запасе? - улыбнулась ведунья, глядя на Олега. - Если ты ходишь на ту сторону, скорее всего и там встречаешься с водяными. А твари на том берегу гораздо серьезнее...