Том 1 Глава 37

Суть договора не в том, чтобы запретить или наказать, а чтобы защитить и открыть для мира новые возможности.

Дополнение к договору между Рюриком и Навью, 864 год

(позднее признанное ересью)

- Пошла прочь! – Ель лишь махнула рукой, а лужу, которую использовала подручная водяного, чтобы выглянуть к ним, разметало по округе. К счастью, русалка успела нырнуть в нее и уйти обратно домой до того, как это произошло.

«Боярыня…» - Твердята, который внимательно следил за происходящим, успел прочитать это слово на губах беглянки и скривился еще больше.

От Дарины он успел узнать, что в момент проявления силы служанки Мораны могут настолько открыться, что любой, будь он хоть нечистью, хоть обычным человеком, сможет даже не узреть, а почувствовать их титул. Боярыня, как назвала Ель русалка – это, впрочем, еще не так страшно. Это хотя бы еще не титул ближнего княжеского двора или княжеской семьи…  Твердята в итоге так ничего и не сказал. Но если бы это все-таки случилось, то тому же Олегу было бы очень интересно узнать об этой стороне созданий Нави, особенно в свете тех слов, что вроде бы успел сказать перед смертью его брат. «Княжна»…

- Едем дальше! – увы для него, именно этого о ведьмах Олег не знал и поэтому просто продолжил путь.

Болото водяного было уже близко. Кусты сменились болотными кочками, лосиные следы, до этого встречавшиеся то там, то тут, тоже пропали, а на смену всему этому пришел тяжелый запах прошлогодней тины.

- Красная трясина, - тихо прошептал Твердята Насте, махнув рукой вперед. – Говорят, что ее так назвали из-за крови тысяч людей, что за последние века местные хозяева утащили к себе под воду.

- Вообще-то, - Ель уже взяла себя в руки и теперь, чтобы доказать это, в том числе и самой себе, вмешалась в разговор, – красным это место называют не из-за цвета, а из-за красоты. Так что никаких жутких историй, а просто Красивая трясина, если хочется избежать двусмысленностей.

Настя невольно хихикнула. Несмотря на то, что Твердята вроде бы как их союзник, который даже разок очень сильно выручил со своей лодкой, но из-за его насмешек и ехидных попыток называть девочку «боярыней», как бы намекая, что ей здесь не место, она все равно была рада, когда ведьма поставила его на место.

- Ой! - Настя чуть не вскрикнула, когда Ель неожиданно провела против шерсти своего коргоруши, выбивая целый ворох искр.

- Спокойно, - тут же придержал девочку Олег. – Просто водяной хотел сбить нас с пути, но наша провожатая не дала ему это провернуть.

После этих слов маленькая ведунья совсем по-другому взглянула на ездового кота Ели. До этого она считала того всего лишь способом пустить пыль в глаза, но теперь стало очевидно, что ведьма прекрасно понимала, как их встретят, и не собиралась давать болотному владыке ни шанса избежать намечающегося разговора.

Кажется, и сам водяной это тоже прекрасно понял, решив больше не оттягивать неизбежное. Неожиданно деревья и дорога перед отрядом растаяли как туман, открыв замаскированную ими до этого болотную пучину, где на поверхность вырвался сначала огромный пузырь воздуха, а потом показался и выпустивший его хозяин. Ель сразу же спешилась, следуя давним традициям – если хочешь проявить уважение к собеседнику (и неважно, человек это или нечисть), нужно говорить, стоя на земле, а не поглядывать свысока, сидя на лошади. Почтари моментально последовали ее примеру, присоединилась к ним и Настя. А водяной, как показалось девочке, довольно заурчал. Но в этом она все же не была уверена...

Зато маленькая ведунья сразу отметила сходство между водяным-папой и его сыном. Только старший был в разы больше и походил скорее не на жабенка или пиявку, а на вполне себе человеческого борца сумо из восточных стран, только позеленевшего и без ног, вместо которых в воде можно было рассмотреть куцый короткий хвостик. А лишних подбородков у него, как водится у навьих толстяков, было аж четыре. Каждый раз, когда хозяин болот двигался, они вели себя будто живые, перекатываясь и трясясь отдельно от него самого.

«Как бы у него из-за такой фигуры комплексов каких не развилось», - пожалела водяного Настя, словно завороженная продолжая разглядывать его лениво шевелящийся хвостик и игнорируя все остальное, но тут же отбросила в сторону все лишние мысли и сосредоточилась на происходящем.

- Здравствуй, Ель, - водяной проигнорировал людей, обращаясь сразу к ведьме. – Неужели ты сама не могла справиться с этими детьми Яви?.. Ты ведь понимаешь, что теперь, когда они увидели меня и мой дом, мне только и остается, что убить их…

- И тебе не хворать, Умырь, - Ель проигнорировала угрозы водяного и отошла в сторону, как бы показывая, что не планирует лично принимать никакого участия в намечающейся беседе.

- Водяной, - Олег в тот же миг сделал шаг вперед, но болотный хозяин тут же его оборвал.

- Мне не о чем разговаривать с твоим племенем!

- Даже если я принес тебе обратно твоего сына? - Олег никак не реагировал ни на угрозы, ни на пренебрежение, просто потому что сам однажды потерял семью и прекрасно понимал того, кто был близок к этому.

Как и недавно в случае с Елью, Олег медленно вытащил из рюкзака маленького водяненыша, показал того отцу, а потом без всяких условий или торга подошел к краю болота и выпустил его в темную воду, поверхность которой была почти полностью скрыта кувшинками. Настя тут же охнула, представив, что с ними теперь смогут сделать, когда они лишились возможности пригрозить водяному в случае чего. Твердята скрипнул зубами – он прекрасно понимал, что нечисть, как бы странно это ни звучало, помнит добро, но все равно чернобородому почтарю было неуютно от мысли, что теперь его награда будет зависеть не от честного торга, а всего лишь от хорошего настроения водяного.

- Сын? – тело водяного содрогнулось, когда его отпрыск с разгона вонзился в его мгновенно пошедшее волнами тело. – Сын!

Следующие пару минут маленький водяненыш крутился вокруг отца, а тот лишь довольно фыркал да играл с ним, радуясь возвращению наследника, которого, как он думал, уже потерял навсегда. Но первая радость прошла, и Умырь, вызвав русалку, чтобы та забрала пока сына, снова повернулся к своим гостям.

- Что ж, человек, скажу сразу, ты смог меня удивить. Пошел против вашего большого начальника, украл добычу из-под носа у его верного пса… Не думал, что кто-то из вас, сыновей Яви, способен на такое. Так чего ты хочешь взамен?

- Мой друг заберет себе награду, всю, которую ты решишь дать тому, кто вытащил твоего сына из ловушки колдуна, - Олег кивнул на Твердяту, продолжая следить за сразу же покрасневшими от ярости глазами водяного. Тот теперь окончательно понял, как планировали использовать его наследника, и хорошего настроения ему это не прибавило. А Олег тем временем продолжал. – Моей спутнице хватит и того опыта, что она получила от этих приключений. Ну, а мне хотелось бы услышать историю твоего конфликта с сотником. Как ты правильно сказал, здесь он большой начальник, и чтобы подвергнуть его заслуженному наказанию мне понадобится твой голос перед лицом Договора.

- Давай начнем с твоего друга, - водяной несколько раз пошевелил своими тяжелыми, свисающими почти до груди подбородками и посмотрел на Твердяту.

- Да? – чернобородый тут же расплылся в улыбке. Он до последнего опасался, что что-то пойдет не так, и вот, похоже, судьба, наконец-то собралась повернуться к нему лицом.

- Значит, ты хотел себе камышового кота, но отказался от этой идеи, надеясь получить от меня больше… - водяной тем временем продолжал.

И вроде бы ничего такого он не сказал, но чернобородый и Настя сразу же ощутимо напряглись.

- Откуда ты знаешь? – выпалил Твердята, пытаясь сообразить, кто из его окружения может сотрудничать с этим водным чудищем.

- Я много чего знаю, - водяной Умырь расплылся в улыбке от ушей до ушей, в прямом смысле этого выражения. – Вот и хотел, чтобы ты это понял, прежде чем озвучить свое предложение.

- Значит, не отступишь от своего? – неожиданно грустно спросила Ель, вмешавшись в разговор, и, увидев, как водяной отрицательно мотнул головой, снова сделала шаг в сторону.

Твердята, слушая эти непонятные разговоры, уже начал жалеть, что влез в дела Локова. Надо было спокойно жить, как и раньше, но нет же, попробовал составить компанию лучшему почтарю Приграничья, и чем все кончилось? Мог бы еще остановиться, ограничившись одним тростниковым котом (а это не меньше пяти сотен золотых), но нет, захотел большего. А ведь Василина же предупреждала, чтобы послушал Дарину и не связывался с Олегом…

Твердята успел кинуть на своего по-злыдневски спокойного спутника несколько убийственных взглядов.

- Слышал про ярмарку и боярина Краснова, что ее тут организовывает каждые выходные? – водяной снова заговорил, неожиданно как будто сменив тему разговора.

- Слышал. Краснов – это все игрища, налог на торговцев и огромные рынки по всему Приграничью, - ответил Твердята.

- Не только, еще наемники, воры, падшие девицы и азартные игры, - Умырь дополнил слова Твердяты, и до того внезапно дошло.

- Так никакого Краснова нет? Это все ты? – почтарь оглянулся на Олега с Настей, но его спутник с молодой боярыней, судя по их виду, уже тоже обо всем догадались.

- Я, - водяной потряс головой, из-за чего его многочисленные подбородки вновь заходили волнами. – И я хотел предложить тебе стать одним из моих личных помощников с соответствующим твоему новому положению жалованием и доступом к кое-каким моим личным сокровищам.

- То есть я буду изображать для всех остальных помощника человека? Помогать скрывать твою личность? – уточнил Твердята. С одной стороны, награда перевешивала некоторые минусы этого положения, но с другой – помогать нечисти скрывать свою сущность и управлять пороками людей, разве это не предательство рода человеческого?

- Почти, - Умырь внимательно посмотрел на чернобородого своими огромными черными глазами. – Тебе не нужно будет ни в чем притворяться, потому что я собираюсь открыть свою личность. Надоело, знаешь ли, прятаться. Пусть все знают, на чьи ярмарки они ходят, на чьих девиц спускают деньги!

Настя внимательно слушала водяного и понимала, что прямо сейчас у нее на глазах обрушился весь привычный мир. Нечисть хочет не просто перестать скрываться, не просто жить как добрые соседи, а хочет стать частью мира людей. Не самой приятной и чистой его частью, но все же. Девочка не знала, как на все это реагировать, и невольно скосила взгляд на Олега. Она уже успела привыкнуть к тому, что почтарь разбирается во всем, что тут творится, и Маловой хотелось хотя бы просто узнать его мнение.

- Значит, Олег Локов, - водяной тем временем тоже повернулся к почтарю, неожиданно называя его по имени. Впрочем, учитывая, чем он занимается, было бы странно, не знай он лучшего из тех, кто путешествует между Явью и Навью. – Ты спрашивал, какой конфликт у меня с сотником, так вот в этом моем решении и дело. Только я собрался объявиться людям, как в Приграничье сразу приехал один из сильнейших колдунов мира, Ягайло. Приехал, чтобы остановить меня или сам, или руками своего ученика Юрия.

Олег, который до этого лишь внимательно наблюдал за происходящим, сам предпочитая не вмешиваться, чтобы собрать в итоге побольше информации, теперь просто не выдержал.

- Значит, это сотник работает на колдуна, а не наоборот? – быстро уточнил он, прикидывая, что в таком случае их преследователь не будет тратить время на объяснения со своим учеником и сможет встать на их след гораздо раньше, чем он думал изначально. На то, что одноногий верлиока сможет уничтожить столь опасного противника, рассчитывать не стоило, хотя, конечно, и очень бы хотелось.

- Значит, сына у тебя похитили, чтобы убедить не делать глупости, - Олег внимательно смотрел на водяного. – А на тот берег его увезли, чтобы выманить навьего водяного и освободить для тебя место там, где тебе уже не оставалось бы ничего другого, кроме как отказаться от своих планов. Кнут и пряник. Повышение и нож у глаза, чтобы лишний раз не пикнул…

Почтарь размышлял о ситуации вслух, как он привык это делать, чтобы по реакции окружающих проверить, попал он в цель со своими догадками или нет.

- На самом деле нож лучше держать не у глаза, а у позвоночника, так можно будет парализовать не только язык, но и все тело, - неожиданно до всех собравшихся долетел чей-то спокойный баритон, а из-за деревьев чуть в стороне от болота показалась группа всадников во главе со старым знакомым.

Олег во все глаза смотрел на колдуна, который после схватки с одноногим убийцей походил на обгорелую деревяшку, но это все равно не мешало ему ходить, говорить и вообще считаться частью мира живых. Потом взгляд почтаря перешел на одетого в дорогой и одновременно очень крепкий доспех всадника, гарцевавшего на гнедом коне рядом с нечистью. Чуть поодаль расположились дружинники в закрытых шлемах, придерживающие своих скакунов.

- Сотник Юрий и десяток предателей, - Твердята презрительно обвел взглядом воинов, собравшихся пойти за своим командиром не только против рода людского, но и против князя, которому они принесли клятву верности. Если первое чернобородый еще мог понять, то вот второе казалось ему чем-то по-настоящему противоестественным.

- А сам разве только что не собрался работать на водяного? – сотник снял с головы шлем и презрительно осклабился, показывая заодно, что их отряд тут уже достаточно давно и что они полностью контролируют ситуацию. – Так что не надо громких слов, мы просто всех вас аккуратно вырежем, а уже вечером князю отправится сообщение, что группа почтарей и нечисти, пытавшейся выдавать себя за людей и нарушающей княжьи законы, уничтожены. Так что у него еще долго не будет поводов сюда соваться…

Юрий пренебрежительно посмотрел на Ель и Умыря, давая тем понять, что стоит им лишний раз пошевелиться, и они окажутся той самой нечистью, нарушившей закон. А нет – ну, так судьба водяного уже была определена, а ведьма никого особо и не интересовала.

- Не хочешь видеть своего хозяина, чтобы вы с твоим учителем и дальше спокойно нарушали не только договор, но и княжеские законы… - Олег вышел вперед, оглядывая стоящих перед ним воинов и неожиданно молчаливого обгорелого колдуна.

«Горелый, но все еще очень сильный. Чуть ли не сильнее, чем был вчера, - думала в этот момент Настя. – Похоже, победа над столь сильным противником как верлиока пошла этой твари на пользу. А еще десяток воинов в полной броне, зачарованной лучшими волхвами столицы, на поясах мечи с желтой дымкой только что нанесенных наговоров. Да с таким обвесом они бы и против богатыря смогли бы какое-то время выстоять, не то что против пары почтарей да необученной ведуньи. Ведьму и водяного можно не брать в расчет, они-то сразу попробуют дать деру – какой им смысл умирать, когда шансы на победу так невелики…»

- Сейчас я по ним бахну! – молодая ведунья решилась и, подойдя поближе к Олегу, уже собралась выхватить кинжал, но тот ее придержал.

- Еще рано, - шевельнул почтарь одними губами. – Что бы ни случилось, не вступай в бой и жди моего сигнала. Тут точно что-то не так, и пока я не пойму что, ты мне нужна с полным резервом!

Сначала Насте показалось, что ее опять, как это часто бывало в столице, пытаются от чего-то оградить, считают маленькой… Но потом она вспомнила слова почтаря – как он тогда сказал «да мне плевать на твой возраст!», вспомнила, как именно он сейчас с ней говорил, и неожиданно осознала, что в нее на самом деле верят. Она на самом деле оружие последнего шанса, с помощью которого Олег еще планирует победить даже в этой заварушке. Приятно и одновременно очень страшно.

Почтарь продолжал вглядываться в лицо сотника. Он никогда не ладил с ним, этим человеком, который должен был защищать Великий договор, но в итоге поставил выше него собственные интересы. Учитывая, что Юрий оказался учеником колдуна, становилось понятно все то, что он творил в последние годы. Натравливал дружинников на местных жителей, провоцировал легкий хаос – недостаточно сильный, чтобы этим мог заинтересоваться князь или его ближники, но при этом чтобы никто не удивился лишней паре-тройке людей, пошедших на его темные эксперименты и ритуалы. Как говорят, Навь забрала… Но если бы люди знали, кто на самом деле взял на себя право творить зло от ее имени!

«И, возможно, это мой шанс выпутаться из ситуации, - понял Олег и бросил быстрый взгляд на водяного и Ель. – Да, эти двое пока не собираются ни во что вмешиваться, но Юрий был так горд своей силой, что сам не понял, как подсказал мне способ это изменить!»

- Значит, ты признаешь, что стал слугой Нави, что убивал честных людей и планируешь убить меня с друзьями, - Олег сделал небольшую паузу – не для того, чтобы сотник что-то подтвердил, а чтобы дать ему формальный шанс отказаться от своих слов. Но Юрий не успел это сделать, да, возможно, и не видел в этом смысла…

- Не надо! – Ель поняла, куда клонит почтарь, но было уже поздно.

- Что ж, раз ты не возражаешь, - Олег оборвал ведьму на полуслове, повысив голос, - тогда обвиняю тебя, сотник Юрий, в нарушении Великого договора и призываю к ответственности.

- Как? – тот расхохотался и спрыгнул с коня, выдернув из ножен меч. Синее сияние– настоящий кладенец, тут же отметил Олег, но даже не дрогнул, когда Юрий продолжил разглагольствовать. – Я тут сила! Я вершу закон! Как именно ты собрался призвать меня к ответу, когда на твоей стороне нет никого, а пробить в колокол и собрать ополчение Приграничья тебе никто никогда не даст?

- Да, тут нет людей, - Олег возразил сотнику. – Но Договор был заключен не только нами, есть и другая его сторона, Навь. И сейчас я прошу честных ведьм и не менее честных водяных, которые чтут договор, помочь мне его защитить!

- Ель! – водяной чуть не подавился водой, в которую погрузился по самые глаза, и во весь голос заорал на ведьму. – Кого ты ко мне привела? Ты только посмотри, как он меня подставляет!

- Не тебя одного, - ведьма поправила косы и сделала шаг вперед, думая, что не зря решила попробовать проверить свое будущее, и руны, которые обычно отказывались слушать ведьму, на этот раз легко предсказали ей намечающуюся драку. Что ж, теперь, по крайней мере, она узнала, зачем судьба (или даже сама госпожа) отправили ее сегодня за компанию с Олегом – но каков почтарь! Призвать ее, создание Нави, для исполнения договора!

Да этого же никто никогда не делал! И не потому даже, что никто не пробовал – просто не хватало силы… статуса… А этому наглому человеку хватило, пусть он даже сам пока об этом не подозревает. Вот только даже с этим избранником Мораны и с помощью водяного одолеть Ягайло, да при поддержке лучших дружинников князя, будет очень непросто. Если вообще возможно.

Но они все равно попытаются!