Том 1 Глава 41

Час мы тряслись на поезде...

— ... Хо. Вот это природа. Зелени больше, чем я ожидала.

Мы добрались до ближайшей станции к дому бабушки. Как и сказала сенсей, вокруг всё было в зелени. Дорога была зажата зелёными полями, а по ту сторону росли деревья.

Пейзаж совсем не изменился.

— И где дом бабушки?

— Там.

Я указал в сторону леса, и сенсей насупилась:

— Неужели через лес придётся идти?

— Нет, не так далеко.

— Вот как. Тогда ладно!.. М? Но, Кадзуки, я что-то домов перед лесом не вижу.

— Отсюда его не видать. Дом бабушки в лесу.

— В лесу?!

На лице сенсея появилось отвращение. Жуков боится.

Наверняка так и есть. Вчера я спросил: «В деревне полно жуков, вы справитесь?». На что получил ответ: «По мне уже изопод ползал. Будто я после такого жуков бояться буду», — однако она просто храбрилась.

— ... Сенсей, может не пойдёте?

— Я зашла далеко, и теперь не отступлю. И если пойду назад, и какой-нибудь жук выскочит, что мне тогда делать? Если такое случится, пусть лучше ты рядом будешь.

Она приняла решение идти со мной, и мы пошли к дому бабушки.

Под ясным небом мы шли по зелёной дороге и успели вспотеть. Когда добрались до леса, уже могли избегать прямых лучей, но всё ещё было жарко. Мы шли по дороге, на которой были пятнышки солнечного света, пробивавшегося через листву, и тут вышли на открытую поляну.

— Тут дом бабушки?

— Верно.

— Давай быстрее внутрь, — сенсей тут же стала звонить в звонок.

Похоже она ждала в коридоре. Я не слышал шагов, но дверь внезапно открылась.

— Добро пожаловать, Кадзуки-тян! Приехал, наконец! — поприветствовала меня бабушка.

— Я приехал, бабушка. И позволь представить. Это моя сестра...

— Маки, — вежливо заговорила сенсей, удивившись при виде бабушки.

Удивилась она потому, что женщина перед ней не напоминала привычную старушку.

Если говорить одним словом, то она крепкая. Рост около ста семидесяти сантиментов, при этом не сгорбленная и мускулистая.

Из-за того, что ей постоянно приходится двигаться, она очень тренированная, и до сих пор показывает неплохие результаты на соревнованиях бодибилдеров.

— Так ты моя новая внучка... Красавица какая. И я не фамилию, а имя хотела бы услышать.

— Нет. Это не фамилия, меня зовут Маки. Пишется как «рассекающая пляшущих в небе демонов величественная принцесса», — она явно добавила что-то лишнее. Ей похоже хочется при первой встрече выглядеть как можно круче.

— Милое имя под стать внешности. Вот вы и приехали наконец. Проходите. Я холодный сок приготовила.

Бабушка сразу же приняла сенсея. Хотя я знал, что так будет. Бабушка у меня добрая.

— Простите за вторжение.

Мы вошли в дом. Внутри было очень чисто. Переживавшая, что тут будут жуки, следовавшая за мной девушка вздохнула с облегчением. Мы вошли в гостиную, и я увидел то, чего не было раньше.

— Ты массажное кресло купила?

— Тебе массажные кресла интересны, Кадзуки-тян? Если хочешь, можешь воспользоваться?

— Нет. Они сенсею интересны.

— Сенсею?

— Да. Эта девушка не только моя сестра, но и учитель в школе.

— Вот как. Значит ты заботишься о Кадзуки-тяне не только дома, но и в школе. Маки-тян, ты тоже можешь воспользоваться креслом.

— Благодарю за заботу. Но оно мне больше не нужно. У меня есть добрый младший брат, — серьёзно сообщила она. Как-то даже отстранённо. Это ведь первая встреча, потому не мудрено, пока она ещё не привыкла к бабушке.

Сенсей игры взяла, может стоит втроём поиграть. Так и разговориться получится.

— Раз уж такая возможность появилась, может всё же воспользуетесь массажным креслом? Они ведь были вам интересны...

— И правда были. Но твой массаж мне нравится больше. Он не только тело, но и душу исцеляет.

— Слушаю тебя, Химе-тян, и тоже массаж захотелось.

— Тогда я и бабушке сделаю.

— Правда? Буду ждать, — тут она вспомнила и хлопнула в ладоши.- Точно. Сейчас сок принесу, а вы пока отдыхайте, — бабушка покинула гостиную.

Я сел за стол... А сенсей принялась его осматривать.

— Вы что-то уронили?

— Подумала, вдруг тут жуки.

Изучив всё как следует, она села рядом со мной.

— Хм... Впервые за встроенным столом сижу, он довольно неплохой.

— Ногам удобно. Но если честно, в детстве я его боялся. Тут глубоко, я боялся упасть.

— В детстве ты наверняка был милым. Если тут есть альбом с фотографиями, я бы хотела посмотреть...

— Есть.

Когда я ответил, бабушка вернулась. Она поставила апельсиновой сок на стол и села рядом со мной.

Стол ведь широкий, чего они рядом сели? Хотя конечно я не против...

— Это, можно мой альбом посмотреть?

— Хочешь вспомнить счастливые деньки с бабушкой?

— Ну, вроде того.

— Вот как. Кадзуки-тян в детстве бабушку очень любил. Подожди немного. Сейчас принесу, — радостная она вышла из комнаты. И вернулась с коробкой.

В коробке и лежали альбомы.

Сев рядом со мной, она разложила их на столе.

Было много фотографий, где бабушка держим меня маленького на руках.

На всех фотографиях я и бабушка. Смотреть на фотографии мамы было тяжело, потому я испытал облегчение.

Хотя не так уж и радостно было смотреть на эти фото. Всё же воспоминаний о тех временах у меня не было.

Но бабушка и сенсей изучали их с интересом.

— Кадзуки-тян всегда был очень милым.

— Совсем с детства не изменился.

— Он милый и когда спит, и когда бодрствует.

— И когда плачет, он тоже милый.

Нахваливая меня, они переворачивали страницы и перешли к следующему альбому, там мне уже было пять.

— Тут Кадзуки-тян слишком милый, даже можно с девочкой перепутать.

— Такой милый, что хочется в платьице нарядить.

— В ванной Кадзуки-тян тоже милый.

— У него и тогда милый писюн был.

Звучали странные комментарии, но этот был худший.

Бабушка с подозрением насупилась.

Если ничего не сказать, она не так поймёт наши отношения.

— И тогда? Ты так говоришь, будто сейчас его видела? Ты что, моешься с Кадзуки-тяном?

— Когда семья любит друг друга, скорее уж странно не мыться вместе.

Не странно!

— Т-точно!..

Не точно!

— Кадзуки-тян, помоешься сегодня с бабушкой!

— И со мной тоже?

— Кадзуки-тяну будет спокойнее, если он будет мыться с самым любимым человеком.

— Если в качестве условия «самый любимый человек», то мыться он должен со мной.

Спокойнее всего мне одному мыться...

— Может я один помоюсь... — попробовал предложить я.

— Никаких «один»!

— Одному нельзя!

Ну точно.

— Маки-тян, может отступишь?

— Нет. Кадзуки слишком уж милый. Конечно я хочу каждый день мыться с ним.

Они разговорились, даже общаться стали менее официально.

— А что именно в нём милое?

— Всё.

Ну и где тут конкретика!..

Однако бабушка согласно закивала.

— Кадзуки-тян и есть воплощение милоты... Но если выбирать что-то одно, то это его улыбка.

— О! Да ты разбираешься! Детские улыбки милые, но улыбка Кадзуки на порядок выше... От неё в груди всё сжимается, а голова просто соображать перестаёт.

— Да ты и правда разбираешься! У меня тоже от его улыбки всё в груди сжимается и голова едва соображает, как бы не умереть от такого!

— Что?! Я не хочу, чтобы кто-то из-за моей улыбки умер...

— Не переживай. Я с радостью умру от твоей улыбки, Кадзуки-тян.

Будто я могу не переживать!

— Так любишь улыбку Кадзуки, что готова умереть? Похоже мы одинаково любим его.

— Точно. Может не будем спорить, а пойдём в ванную втроём?

— Давай.

Они договорились. Я же понял, что выбора мне никто не давал, потому молчал.

И всё же хорошо, что они нашли общий язык.

— Точно. Ради милого внука я много сладостей накупила. Поедим их все вместе.

— А потом втроём в игры поиграем.

— Я не против, но надо бы до вечера закончить. Сегодня фестиваль. И я хочу как и всегда сопроводить на него Кадзуки-тяна.

— Сопроводить?

— Там очень оживлённо. Чтобы он не потерялся, я буду держать его за руку.

— Тогда и я буду держать его за руку... М. Но так у него обе руки будут заняты. Он не сможет есть.

— Не о чем переживать. Я сама покормлю Кадзуки-тяна.

— Что ты говоришь?! Обязанность делать ему «а» принадлежит сестре!

— О чём ты? Это я должна его кормить!

— Не собираешься сдаваться?

— Нет!

— Тогда решим всё в игре!

— С удовольствием!

Они решили сразиться, и сенсей приготовила игру. И она верила в свою победу.

И всё потому, что выбрала игры, в которые играла со мной... Там где дерутся персонажи.

Она уже привыкла к этой игре, потому верила, что не проиграет.

А вот получившая контроллер бабушка явно нервничала.

— И что с этим делать?

— В бою разберёшься. Это только между мной и бабушкой, так что не вмешивайся, Кадзуки. И никакого второго раза. Кто первый победил, то и прав, — выдавая удобные для неё правила, девушка запускала игру. Сжимая контроллеры, они сели на расстоянии друг от друга.

Сенсей выбрала привычного ей тяжеловеса, а бабушка легковеса... И вот бой начался.

И тут же сенсей ринулась в бой.

— Тей! Хха! Сея! Торя! Та! Дея! М! Что! Что?! М-м! Ух! А! А-а-а-а!

Персонаж остановился.

И тут посыпались нежданные ответные удары, и озадаченная сенсей нажала на паузу.

— А разве останавливать бой не против правил?

— Нет правила, что останавливать бой против правил.

Звучало как жульничество, но бабушка ничего не стала больше возражать.

Может ей ссориться с внучкой не хотелось, а может на гнев уже просто сил не осталось... Даже не знаю, что именно.

— Кстати, бабушка, а ты точно в первый раз играешь в эту игру?

— Вообще ни разу не играла.

— Тогда почему у тебя так хорошо получается?

— Просто смотрела, как играешь ты и разобралась, Маки-тян.

Игра для всех возрастов. В неё могут играть даже те, кто сел впервые.

— И движения совсем не как у пожилой... Бабушка, а сколько тебе лет?

— А на сколько я выгляжу?

После вопроса бабушки сенсей задумалась. Я её понимаю. Сложный вопрос. Можно обидеть, если сказать слишком много, потому лучше дать меньше лет...

— Четырнадцать?

Слишком омолодила!

— Хорошая ты девочка, Маки-тян.

А, она обрадовалась.

— Правильный ответ — шестьдесят восемь.

— Совсем не похоже, что тебе шестьдесят восемь... Ты каким-то спортом занимаешься?

— Бабушка бодибилдер.

— Судя по мышцам и правда похоже. Конечно я не бодибилдер, но тоже в своих мышцах уверена. К тому же я учитель физкультуры. Потому не могу проиграть накаченной бабушке, но...

— Я тоже была учителем физкультуры. И в споре хороша.

— С-соглашусь. Однако рефлексы у меня в норме, а по силе я превосхожу нынешних преподавателей физкультуры... Кстати, а во сколько фестиваль начинается?

— В пять вечера.

— Три часа осталось. Тогда поступим следующим образом... Играем до трёх, если я хоть раз выиграю, победа за мной, ну как?

Она явно давала себе преимущество, но бабушка даже бровью не повела. Судя по этому бою, она была уверена, что победит.

— Не возражаю.

Определившись с правилами, они стали выбирать персонажей. И когда выбрали, начался бой...

Прошло три часа.

И были победитель и проигравший.

Они проводили бой за боем. Движения у бабушки были как у профессионального игрока, и она три часа раскатывала сенсея.

Победа была чистой. Даже дав себе огромное преимущество, сенсей проиграла и не могла пожаловать.

— ... Я проиграла, — опустившись на колени, печально сообщила девушка.

— Уговор есть уговор... «А» Кадзуки-тяну буду делать я...

Слыша печаль в голосе сенсея, бабушка вздохнула.

— Да уж... Будто я могу сказать это, видя внучку такой. По очереди будем его кормить.

У Сиины-сенсей слёзы выступили от такого взрослого предложения.

— Спасибо, бабушка! Позволь потом тебе плечи помассировать за это!

— С радостью. Буду ждать твой массаж.

Слава богу. Всё же они сдружились.

Бабушка добро улыбнулась и хлопнула в ладоши.

— Раз идём на фестиваль, надо бы приодеться. Я дам тебе свою старую юкату, подожди немного, — сказала она и взяла коробку с альбомами...

— Ай!

Она её выронила. А сама опустилась на колени и взялась за поясницу.

— Бабушка?! Ты в порядке?!

— В-в порядке. Не переживай. Бабушка тренированная.

— Н-но похоже тебе было очень больно. Тебе в больницу надо. Мы с тобой пойдём.

— Кадзуки прав. В таком состоянии ты вести машину не сможешь. Если снова станет больно по пути, ты можешь попасть в аварию. Так что поведу я.

Мы были серьёзны, и бабушка сдалась. Потирая больную поясницу, она радостно посмотрела на нас.

— Я счастлива, что у меня такие заботливые внуки.

Решив всё, мы вышли. И увидев на стоянке небольшой грузовик, сенсей стала выглядеть озадаченной.

— Там механическая коробка передач?

— Верно... Маки-тян, а ты...

— Верно, у меня права на автомат. Знала бы, что так будет, сдавала бы на права без ограничений... Больница далеко?

— В двух километрах.

— Два километра. Тогда никаких проблем. Давай я отнесу на спине.

— Уверена? Ты ведь и так немало двигалась...

— Не о чем волноваться. Я учитель физкультуры, к тому же быстро восстанавливаюсь. Силы как раз восстановились. На спине до больницы я тебя без проблем донесу.

— Ты такая добрая, Маки-тян, — радостно сказала бабушка и забралась на спину сенсея. Через тридцать минут мы добрались до больницы... Там обследовали её больную поясницу и оставили на день для наблюдения.

— Мы придём завтра тебя проведать, так что не сбегай из больницы.

— Я не сделаю ничего, что потревожит моих внуков. Я буду отдыхать, а вы насладитесь фестивалем. Юката в шкафу у меня в комнате.

— Юката... — сенсей скривилась.

Кстати, она не привыкла женственно одеваться.

Бабушка не знала об этом и теперь выглядела печальной.

— Не наденешь мою юкату?

— Я этого не говорила.

— Тогда чего такая недовольная? Неужели потому что сама надеть не сможешь?

— К-конечно нет. Я же взрослая, могу и сама юкату надеть. Я буду носить её с осторожностью.

Она хотела порадовать бабушку. И чтобы защитить честь взрослого сенсей согласилась надеть юкату.

Мы покинули больницу, сенсей надела юкату и мы отправились на фестиваль.