Том 1 Глава 46

Следующий день, вечер тридцать первого августа.

Я отправил мангу на конкурс, положил в сумку домашнее задание, перевесил их шкафа на крючок на двери форму...

— ... Вот и закончились.

Мои весёлые летние каникулы.

Было немного грустно, и я вздохнул.

Ещё недавно думал, что завтра начинаются летние каникулы, и вот они закончились. Когда весело, время и правда быстро бежит.

Это лето было более насыщенным. Я сделал всё, что хотел, попробовал то, чего не пробовал раньше, и у меня был прекрасный день рождения.

Обидно только, что ни с кем познакомиться не получилось. Точнее меня остановили, потому я и не смог никого найти.

Я всё говорил себе, что так могу влюбиться в Сиину-сенсей, и во время летнего фестиваля я увидел в ней девушку... Если в скором времени никого не найду, то всё будет так, как она говорила.

Надо будет снова попробовать познакомиться с кем-то вместе с парнями. Или может попросить Каватани познакомить с его сестрёнкой. Может тогда у меня и появится девушка!

— Так.

Я посмотрел на лежавшие на столе наручные часы: было уже одиннадцать вечера. Надо уже ложиться спать, чтобы встать завтра вовремя.

Я взял телефон и установил будильник, после чего собрался идти к сенсею...

Щёлк.

Сенсей сама пришло. Похоже сегодня решила ночевать у меня.

У неё кровать больше, потому там спать удобнее... Ну и ладно. Я уже привык к тому, что она прижимается.

— Что ж. Давайте спать.

— Ага...

А? Что-то бодрости не ощущается.

Обычно она буквально в постель запрыгивает...

— Что-то случилось?

— Ничего...

Нет, что-то точно случилось. Она не может рассказать о том, что её тревожит?

Вчера она обо мне так заботилась, потому хотелось, чтобы девушка честно мне обо всём рассказала.

— Может я могу чем-то помочь, потому расскажите, если вас что-то тревожит, — с серьёзным лицом спросил я, и мрачная сенсей призналась:

— ... Я так и не достигла своей цели.

Цели?

— А, и правда, зелёный перец вы так и не съели.

— Нужен он кому. Я говорила, что съем его во время летних каникул, но не говорила, что в этом году, — сказала она то, что я и ожидал услышать. — Но если ты скажешь, что я стану отличной сестрой, если съем его, то я съем...

— Заставлять я не собираюсь... Но вы снова об этом заговорили. Вы же уже демонстрировали мне достоинства старшей сестры.

— Ну, да, но если подумать... Разве как-то связана мега-порция кацудона с хорошей сестрой?

Могли бы и дальше этого не замечать...

— Я думаю, что вы невероятный человек. К тому же... Да! Вот, смотрите!

Я взял часы со стола и показал ей.

— Вы столько денег потратили, чтобы вытащить для меня эти часы.

— Но за такие деньги можно было часы и получше купить... К тому же я потратила их в игре в кран...

Одни негативные мысли. С окончанием каникул на неё меланхолия напала?

— Вам же было весело на каникулах?

— Ага. Это были самые весёлые каникулы в моей жизни.

— И в моей. Мне впервые было так весело. И всё это время рядом со мной были вы!

— Если подумать, я постоянно что-то странное выкидывала...

Это тоже верно.

— Вы всюду таскали меня за собой! Но если с другой стороны, то брали лидерство на себя как старшая... То есть вели себя как отличная старшая сестра!

После моих слов она слегка приободрилась.

Но пока было сложно сказать, что былое возбуждение к ней вернулось. Раньше она бы очень обрадовалась и прыгала вокруг как большая собака...

— Я считаю, что вы отличная сестра. Потому взбодритесь.

— Угу... — она кивнула и замолчала.

Похоже она переживала не из-за окончания летних каникул и признания её отличной старшей сестрой, а из-за чего-то ещё.

— Если вас ещё что-то волнует, давайте разберёмся с этим до окончания летних каникул. А то я на занятиях сосредоточиться не смогу, если вы такая мрачная в школу пойдёте. И не только я, но и другие ребята в классе будут расстроены.

— А это нехорошо... Как учитель я должна быть осторожна и не позволять ученикам падать духом...

Лицо снова стало сердитым, но она на самом деле любит учеников, и я подумал о том, какая она всё же милая.

Чтобы никто не пострадал на занятиях, она изображает демоническую учительницу, из-за того, что обычно не улыбается, улыбка у неё обычно слегка кривая и лицо пугающее...

Но сенсей очень заботится о своих учениках. Потому хотелось разобраться с её тревогами до того, как они затронут остальных.

— Я хотела, чтобы Кадзуки относился ко мне как к сестре.

... А? Её это беспокоит?

— Я и так к вам как сестре отношусь...

Было слегка неожиданно. Я ведь правда думаю о сенсее как о сестре. Живу с ней как с сестрой.

— Тогда почему не называешь меня «сестрёнка»?..

После этого я заметил.

Почему она старалась стать отличной сестрой.

Почему пыталась показать достоинства сестры.

Она хотела, чтобы я назвал её «сестрёнка».

— Неужели то желание, о котором вы говорили...

— Я хочу, чтобы Кадзуки назвал меня сестрёнкой. Я подумала, если я стану хорошей сестрой, ты сам начнёшь меня так называть...

Я всё время зову её сенсей, потому она и расстроилась.

— Почему не сказали?

— Ты сам должен был это сказать, а не под моим принуждением.

В некоторых моментах она слишком уж серьёзная.

— Пока ты сам не решишь назвать меня сестрёнкой, отличной сестрой я не стану.

— Я и правда не называл вас сестрёнкой... Но это не значит, что я не признал вас сестрой.

Я не врал. Для меня Сиина-сенсей — сестра. В первый день признать это было сложно, но теперь я воспринимаю её как часть своей семьи.

Но она права, я ни разу не называл её сестрёнкой. И всё потому что мы учитель и ученик.

— Я называю вас сенсеем не потому, что не признал вас как сестру. Тут скорее дело в привычке. Какой бы замечательной сестрой вы ни были, если не надо ничего менять, я бы и дальше продолжил звать вас сенсеем... Но мы брат и сестра, потому вечно звать вас так нельзя.

— Не то чтобы нельзя. Просто мне бы хотелось, чтобы ты ко мне как к сестре обращался... Но важно, чтобы ты сам так меня назвал. Можешь звать как удобнее, просто я хочу, чтобы ты решил сам называть меня иначе.

— Тогда я изменю своё обращение к вам.

— И-изменишь? Если ты сделаешь это сейчас, разве не будет считаться, что это я тебя вынудила?

— Вы меня не вынуждали. Вы просто намекнули, что надо это изменить. И делаю я это по своей воле.

— П-подожди!

— Ещё что-то?

— Нет, просто хочу морально подготовиться. У меня сердце остановится, если ты внезапно меня сестрой назовёшь.

Она шлёпнула себя по щекам, положила руку на большую грудь, глубоко вдохнула и посмотрела на меня.

Испытывая неловкость, я сказал это.

— ... Сестра Маки.

Глаза сенсея широко открылись. Я думал, на лице появится улыбка, но из глаз полились слёзы.

— В-вы так рады, что заплакали?

— Конечно я рада! Милый брат меня сестрой назвал! Ещё и имя добавил! Подожди немного, диктофон приготовлю.

— Только записывать это не надо...

— Надо! Буду на полную громкость твой голос слушать по пути в школу!

— Это слишком стыдно! Я буду всегда звать вас так, только записывать не надо...

— Тогда назови меня ещё раз! Продолжай называть, пока не привыкнешь!

— Это уже принуждение...

— Не принуждение! Это тренировка! Говори! Что такое, говори быстрее!

— У... Сестра Маки.

— Да, вот так! А теперь представь, будто издалека зовёшь!

— С-сестра Маки-и-и!

— Неплохо! А теперь сладостно!

Куда её уныние делось?

Взбодрившаяся сестра Маки всё просила, придумывая новые ситуации, а я привык называть её сестрой.