Том 1 Глава 50

Четвёртое октября.

Утром в день спортивного фестиваля я проснулся от холода.

Всю неделю температура почти не менялась, но сегодня значительно похолодало. И причина была очевидна.

— Сестра уже встала...

Я был один на кровати. Обычно из-за того, что сплю с сестрой, успеваю вспотеть, но сегодня этого не случилось, и я замёрз.

Я поднялся с кровати и нацепил поверх пижамы кардиган, включил стиральную машинку, умылся и приготовил завтрак. Из остатков ужина сварганил бэнто, повесил бельё сушиться и поставил еду на стол.

— ... Как всё гладко прошло.

Я не мог не удивиться.

Обычно тут я приступал к непростой миссии по пробуждению сестры.

Её сложно поднять прямо как избалованного ребёнка, к тому же она часто затаскивает меня в кровать. С нечеловеческой силой, я боюсь, как бы кости не сломала. И из-за того, что не пришлось заниматься побудкой, я закончил все утренние дела очень быстро.

Легко, но как-то даже не интересно... Прямо ощущается грусть. Прямо как у родителя, который о ребёнке заботится.

Конечно мы снова увидимся. Мы не рассорились и не разбежались, не начали жить отдельно.

Просто прошлым вечером она внезапно сказала: «Мне надо кое-что сделать. Кадзуки, обязательно запирай дверь», — после чего ушла.

Она пошла к маме и отцу. Правда не сказала, зачем. Лишь глубокомысленно заявила, что завтра будет весело.

Наполовину я был в предвкушении, а наполовину переживал. Надеюсь, ничего вроде того случая с верёвкой не случится...

Хотя с ней будет мама. Она о сестре больше двадцати лет заботилась, должна справиться.

Можно не переживать!

Успокаивая себя, я позавтракал. Помыл посуду, после чего снова сделалось одиноко.

Когда в первом классе начальной школы родители решили развестись, я не хотел выходить из дома.

В выходные дни отец был дома, но будние дни я проводил один.

В средней школе я привык... Но шумная жизнь с сестрой стала для меня чем-то привычной.

Иногда... Нет. Постоянно было шумно, но мне нравилось жить с сестрой.

Теперь для меня сестра стала незаменимым человеком.

Быстрее бы она вернулась.

Но надо пережить спортивный фестиваль!

Я почистил зубы, переоделся, проверил, ничего ли не забыл. Я проверил, что спортивная форма и обед в сумке, после чего направился в прихожую.

Открыл дверь, и за ней увидел маму и папу.

— Ва. Напугали... Не знал, что вы придёте.

— Значит сюрприз удался!

— Йоко-сан сказала, что хочет увидеть твоё удивлённое лицо. Потому мы пришли, ничего не сказав.

Похоже желание устраивать сюрпризы у сестры от мамы.

— А если бы я уже ушёл?..

— Не переживай! Мы тут уже час ждём.

Прямо страсть к сюрпризам!

Они тут час...

— Вы сестру не разбудили?

Она важный человек на спортивном фестивале. Нельзя, чтобы она в такой важный день проспала. Надо вернуться домой и разбудить её.

— Можешь не переживать. Маки-тян уже пошла в школу.

— Уже?

Я просто поверить не мог.

Соня уже час как работает...

— Что вы для этого использовали?

— Она встала рано из-за спортивного фестиваля.

— Маки-тян была очень взволнована. Так ждала, что даже уснуть не могла.

То есть она просто не легла?

Хотя при том, что сестра мускулистый монстр, после бессонной ночи она не свалится.

И раз уже вышла из дома, мне спокойнее.

— Точно. Маки-тян просила передать... «Я выжгу на сетчатках старания Кадзуки, так что постарайся». Я тоже буду наблюдать за тобой.

— И я тоже. Как следует тебя поддержу. Так что уж постарайся, Кадзуки!

Они пришли поддержать меня. Слегка неловко. Хотя я рад.

— Не ожидайте многого.

— Но ты ведь тренировался с Маки-тян? Она сказала: «Кадзуки хорошо показал себя. Это просто какой-то шедевр».

— Будто я какой-то герой!

Что-то давление слишком велико!

Они слишком многого от меня ожидают. Если покажу плохие результаты, сестра расстроится...

Даже если я могу схватить дынный хлеб, бегаю я всё ещё медленно. Против волейболистов или баскетболистов я явно не вытяну.

— Я засниму все твои старания на камеру.

— Ради этого дня мы купили новую цифровую камеру.

— И проектор тоже купили.

Что-то энтузиазма много.

— Не обязательно было тратиться.

— Это же выступление моего милого сына. Конечно ради такого стоит потратиться. Да?

— Йоко-сан верно говорит. Я сделаю много отличных снимков, потом посмотрим их вместе.

Неловко такое вместе смотреть... Но иногда вполне неплохо проводить время всей семьёй.

— Что-то мы заболтались. Успеем в школу?

— Отдаю это тебе, — мама дала мне пакет с обедом. Довольно увесистый...

— Что это?

— Маки-тян приготовила.

— Сказала, что хочет, чтобы ты съел вкусный обед, и попросила Йоко-сан научить её.

... Вот как. Вот почему она ушла.

А я-то думал, что она перед важным днём пораньше легла. И всё же я рад.

— А он довольно тяжёлый.

— Вес обеда — вес любви. Так сильно она любит тебя, Кадзуки-кун! Ты уж съешь всё.

— И вот ещё возьми.

Отец дал мне лекарство для желудка.

Какой внимательный. Может пригодиться.

— Кстати, Кадзуки-кун, Маки-тян не говорила, но ты ведь тоже обед приготовил.

— Да. Приготовил.

— Можно нам его забрать?

— Конечно.

Тут и так для одного слишком много. Я отдал обед, и мама радостно улыбнулась.

— Маки-тян рассказывал, какой он вкусный, потому я и сама хотела попробовать.

— Не ждите слишком многого.

Родители, которые многое ожидают от моего выступления и обеда.

Правда я не хотел бы, чтобы они прямо многого ждали.

Родители проводили меня на моё поле боя.

***Под солнечным небом мы, ученики, выстроились в спортивной форме на площадке. Приветственная речь директора подошла к концу, и заговорил президент школьного совета.

«Мы, ученики, все ждали начала спортивного фестиваля! Сегодня отличная погода, и всё должно пройти замечательно! Пусть день будет отличным, и мы повеселимся от всей души!»

После этого фестиваль начался. Под навесом собрались родители и готовили свои камеры.

... Мама и папа тоже были там.

Довольно близко. Нас выстроили не так далеко, потому отец навёл на меня камеру.

Рановато. Мог бы начать снимать после начала соревнований...

«Спасибо родителям, что нашли время прийти сюда! Пожалуйста, поддержите наших учеников!»

Все зааплодировали... «Блин, когда аплодируешь, всё нечётко получается». Мама об этом сказала. На лице папы появилось, что он не нарочно, а мама вроде как ответила: «Вечно ты не нарочно. Хотя это мне в тебе и нравится», они начали заигрывать.

Новобрачные. Даже смотреть на них неловко.

В общем все аплодировали. Длинное вступление подошло к концу. Президент сошёл со сцены, и поднялась сестра.

В своём красном спортивном костюме она осмотрела нас. Напряжённые, мы тут же вздрогнули.

— Начну с тех, кто собрался на местах для зрителей! Пора ребята стараются, вы наблюдайте за ними!»

Она говорила уверенно, будто и не было бессонной ночи... А мы сразу же прониклись.

Мы разделились на группы и направились к трибунам.

Места болельщиков были ближе к краю. Но так как они располагались достаточно высоко, было видно всё поле.

Отпив спортивные напитки, Исояма и остальные стали осматриваться по сторонам.

— А куда Сиина-сенсей пошла?

— Нашёл! Она там. В палатке комментаторов.

— Это где?

— Среди зрителей красной команды... Сюда смотрит.

Все сразу выпрямились.

С какой стороны ни глянь, прилежные ученики. Пока не смотрят, раздолбаи, но стоит демоническому учителю взглянуть, прямо золото.

Когда нашли, сразу поняли, как себя вести.

Немного слишком, но мы осторожно относились к сестре.

Как она на нас смотрела во время классного часа. Хотя у неё просто глаза были красные, потому что она не выспалась.

— Можно же мне воды попить... Она же не разозлится?

— Скорее разозлится, если отдыхать не будешь. Она трижды предупреждала, что когда здесь родные, воды больше уходит, потому надо пить.

Не хватало нам солнечного удара. Сестра в первую очередь думала о нашей безопасности, так что не будет злиться, если мы пить будем.

— Если Кадзуки, её брат, так говорит, то можно верить.

Каватани выпил спортивный напиток и утёр губы.

— Ну, вперёд!

— Постараемся!

— А мы будем болеть за вас!

— Покажите им, что белую команду стоит бояться!

— Вдарим по красным железным молотом!

— Пусть до смерти бояться!

Звучали дикие голоса. Все в белой команде знали, что в случае поражения прольётся кровь белых.

С трибун звучали голоса поддержки, когда первые участники встали в круг и решительно заговорили. Красная команда похоже чувствовала страх и давление.

Кстати, вначале у нас конные бои. Тут сталкивается чистая сила. И наша белая команда имеет преимущество.

И всё же главное быть осторожными.

Моё время пока не пришло, но я болел за товарищей.

Начался бой наездников, и группа из четырёх парней вступила в бой!

— Постарайтесь!

— Не проиграйте!

— Завалите их!

Звучали голоса поддержки, и мы тоже обращались к друзьям...

«Побеждает белая команда!»

«У-о-о-о-о-о-о-о-о-о!» — разразился радостный крик. «Белые! Белые! Белые! Белые!» Победителей приветствовали аплодисментами.

— Молодец, Каватани!

— Твои мускулы никому не уступят!

— Ага! Сестрёнка говорила, что мышцы — это отстой, но я продолжал качаться!

Справившийся Каватани улыбнулся нам, и мы были рады не меньше, чем он.

... Но и напряжение нарастало.

У нас проходило перетягивание канатов. Участвовали все ученики второго года, и за нами наблюдали мама, папа и сестра тоже.

А во вторую половину дня... Будут поедание хлеба и охота за вещами.

А значит внимание будет приковано ко мне.

Опозориться я не могу.

— Эй, Маки, следующее соревнование начинается!

— А-ага! Точно!

Надо сосредоточиться на поддержке!

Мы поддерживали членов нашей команды.

Белая команда победила в забегах на сто и двести метров. Но в забеге на трёх ногах мы пришли третьими. И теперь не ясно, за кем победа.

Ещё одно поражение, и расклад сил изменится. Нельзя бежать с важного сражения.

— Отлично! Вперёд!

— Покажем силу белой команды!

Мы, ученики второго класса, выходили на поле.

После трёх побед красная команда ликовала. Конечно по нам молния не ударит, если проиграем, но проигрывать нам точно не хотелось.

— Эй, смотрите. Сиина-сенсей оттуда на нас смотрит.

— Я никогда не видел её такой серьёзной...

— Мы не можем проиграть!

Скорее всего она за мной наблюдает.

И даже если проиграю, если буду серьёзен, она не разозлится... Но сестра ждёт, что белая команда выиграет.

И ради неё я хочу выглядеть круто!

Полный решимости, я сжал кулаки.

— Перетягивание каната между вторым годом начинается!

Соревнование началось, и мы тянули изо всех сил. Так сильно, что даже канат больно в руки вгрызался.

— Ч-что это за силища?!

— Будто они монстры!

— Ух, не могу! Не вытянуть!

Со стороны красной команды звучали удивлённые голоса.

— Тяните! Тяните!

— Если не хотите умереть, не думайте расслабляться!

— Выживем и увидим завтрашний рассвет!

Со стороны белой команды звучали взволнованные крики.

Все старались как могли. Всем было ясно, что проигрыш изменит расклад сил, и надо было показать, кто тут сильнейший.

— Ща-а-а-а-а-а-а!

— Видели, красные!

Это сила белой команды!

Звучали победоносные выкрики, я и сам успел принять крутую позу. Не особо знакомые ребята давали пять друг другу и хвалили.

Радостные, мы продолжали поддерживать друг друга...

«А теперь объявляется часовой перерыв. Мы сообщим за пять минут до окончания! Пока все свободны!»

Сестра объявила о перерыве.

— Пока выигрываем.

— Всё благодаря поддержке.

— Я рад поддержке, но желание жить стимулирует сильнее.

Сейчас мы вели с преимуществом в шестьдесят процентов.

Расклад сил всё ещё мог измениться, то мы ушли в отрыв.

Расслабляться пока рано. Всё решится дальше.

За час обеда концентрация пройдёт, и поддерживать боевой дух будет непросто.

Если мы не будем и дальше столь же решительны, наша уверенность во вторую половину дня снизится.

А значит следующие соревнования могут стать решающими.

И исход решится дальше...

— Давайте есть!

— Я так изголодал, что умереть могу!

— Маки, ты тоже поешь как следует! Если силы не восстановишь, в следующем соревновании не выиграешь.

Это про поедание хлеба.

— А-ага. Я обязательно выиграю!

Этап важный, потому от беспокойства и напряжения у меня начали потеть ладони. Сердце билось как безумное, а дыхание сбилось. Смогу ли я выиграть в таком состоянии?

Нет, нельзя так!

Нечего раскисать!

Я ведь готовился к поеданию хлеба! И теперь смогу спокойно схватить его! Надо быть увереннее в себе!

Даже если велик шанс проиграть, рано сдаваться!

— Что в обед будешь делать?

— Поем в столовой. А ты, Маки?

— У меня обед.

— Вот как? Может поедим вместе?

— Нет. Я в классе поем.

Если буду есть с друзьями за глупыми разговорами, буду не так напряжён, но обед готовила сестра. Возможно она цветочками сердечко выложила. Стыдно, если друзья увидят, потому я решил есть один.

Расставшись с парнями в коридоре, я пошёл в класс. Сел на стул и открыл пакет... И что это?

На коробке была бирка. И надпись.

«Жду в женской раздевалке».

Это было послание от сестры. Время не указано, но имеется ввиду обед?

Она зовёт меня в женскую раздевалку. Место вызывает одно лишь беспокойство. Всё же если кто-то зайдёт и увидит, заклеймит меня извращенцем.

Но... Сестра ведь ждёт. А значит надо идти.

Я взял пакет и пошёл в женскую раздевалку. Убедился, что в коридоре никого нет, и постучался...

— ... Кто это? — прозвучал резкий голос.

Сестра сейчас в режиме учителя. Отвечает резко.

— Э-это... Маки.

— Один?

— Д-да. Один.

— Заходи живее.

— Простите, что помешал.

Волнуясь, я вошёл в помещение...

Жамк!

Меня сразу же обняли.

— Ва?! В-вы чего так внезапно?

— Награда за перетягивание каната! Ты был таким классным!

Она отпустила меня и потрепала по волосам.

— Вы смотрели? Значит нашли меня.

— Конечно. Я же твоя сестра. И мне не сложно обнаружить моего брата! Ты отлично старался.

Чмок, чмок.

Она поцеловала меня в щёку.

— Что? Ну не здесь же.

Мы в школе... К тому же в женской раздевалке, потому неправильно, что она меня тут целует.

У нас мужская школа, потому девушек тут мало, хотя всё равно есть. Помимо сестры есть и другие преподавательницы.

— Вдруг кто-то придёт, не стойте так близко.

— Не волнуйся. Никто не придёт, — уверенно заявила она.

Говорила девушка уверенно, но до этого уже другой преподаватель заходит. Ещё и во время натягивания презерватива.

В этот раз мы будем обедать, потому тут проще, и всё же...

— Может не будем встречаться в женской раздевалке?

— Больше негде. В других местах нас могут увидеть ученики. Они ведь пугаются, заприметив меня. А сейчас время отдыха... Я хочу, чтобы все пообщались, набрались храбрости и хорошо показали себя во второй половине дня.

Тут она снова меня обняла.

Прижалась грудью к моей груди и нежно поцеловала в щёку.

— Если ученики увидят меня такой, то перестанут бояться.

— Но я всё равно не могу успокоиться. Даже если не придут ученики, могут учителя прийти.

— Понимаю. Понимаю, но больше нам негде остаться одним... — и тут девушка что-то поняла. Похоже ей в голову пришла какая-то идея. — Кадзуки, заходи в шкафчик.

Плохая идея.

— Почему меня надо запирать?!

Брови сестры приподнялись.

— Будто я запру моего милого братишку? Я просто делаю так, чтобы тебя не увидели. Заходи давай.

Она открыла дверцу и взглядом велела зайти. Выбора не осталось.

Нехотя, я залез. Он чей-то? Внутри весела синяя олимпийка и приятно пахло... Довольно неплохо.

— А теперь давай я тебя покормлю.

Сестра открыла коробку с обедом и поднесла к моему рту тамагояки. Я пережевал.

— Вкусно.

Солоноватый вкус стал заполнять уставшее тело.

А ведь обычно у сестры вкус как у морской воды получался. Значит она старалась.

— Попробуй сосиску! Я специально сделала её похожей на осьминога.

— Хорошо порезали. Так мило получилось, даже жаль есть.

— Молчи и ешь.

Я стал жевать осьминожку. Соль и перец ощущались не сильно.

— Теперь креветки в кляре! Жаренный цыплёнок и мясной рулет тоже хорошо получились, попробуй!

Состав довольно тяжёлый! Всё новая еда залетала мне в рот, и мой живот оказался полон.

Прошло полчаса, и я всё съел! Наелся до отвала.

— Вкусно было?

— Д-да, просто отлично...

— Вот как! Я всю ночь готовила!

Сестра вложила в это много сил и теперь радовалась.

— Кстати, сестра, а вы есть не будете?

— Я уже поела. Заранее, чтобы тебя покормить...

Тут девушка зевнула.

— До начала время ещё есть, может вздремнёте?

— Не могу. Не уверена, что проснусь.

— Лягте в кабинете медсестры. Она вас разбудит.

— Только для этого придётся постараться. А я не хочу так позориться перед коллегой... Но если бы меня будил ты, я бы могла прилечь.

— Но тогда где можно поспать?

Если она не хочет, чтобы её увидели, нужно какое-то безлюдное место.

— В шкафчике.

— Почему в шкафчике?!

— Тут я смогу спать и обнимать тебя. Потеснись.

Сестра залезла в шкафчик. И обвила руки вокруг моей шеи. Возле лица была её мягкая плоть, а ухо щекотало дыхание.

— Дышать не тяжело?

— Ну... Нормально.

Не так сильно, как когда она меня обнимает.

Тут скорее даже не обнимает, а опирается на меня.

Неужели из-за отсутствия сна сил не осталось.

— Вы стоя спать будете?

Она всю ночь готовила, чтобы покормить меня. И я хотел, чтобы девушка выспалась, а не грохнулась во время спортивного фестиваля.

Я спросил, а она нежно ответила:

— Ага... Так хорошо, когда я Кадзуки могу обнять. Я быстро засну.

И сестра не соврала, я почти сразу же услышал её мерное дыхание.

Я придерживал, чтобы девушка не завалилась, до тех пор, пока не прозвенел звонок.

***За пять минут до конца обеда я вернулся к зрительским местам.

До недавнего времени спавшая сестра стояла на площадке, скрестив руки. Ждала, когда начнутся состязания второй половины дня.

... Даже с такого расстояния я чувствую, что она смотрит на меня. Ждёт увидеть, как я постараюсь.

Прошло пять минут, меня вызвали на поле, где мне придётся бежать под общими взглядами и выкриками.

Бегаю я средне. Потому что стараюсь не пораниться. На победу я могу не рассчитывать. Главное стараться.

И всё же проблемно проигрывать. Как мне в глаза ребятам смотреть... Они будут все уставшие, понурые и тяжело дышащие. Представляю, и уже страшно.

— М? Эй, ты чего раскис, Маки? — запереживал Исояма. Каватани похлопал меня по плечу:

— Нервничаешь? Понимаю. Я и сам нервничаю. А тебе в случае проигрыша ещё и дома выговоры терпеть. Бедолага.

— Хотел бы я помочь, но с Сииной-сенсей результат один будет. Только больше человек выволочка будет ждать. Так что ты уж как-нибудь сам с домашними проблемами...

Даже если проиграю, сестра не будет ругать меня дома. Но точно расстроится.

Она так радовалась, когда смотрела за перетягиваем каната, хотя я даже не уверен, был ли от меня толк. И если в поедании хлеба выиграю, она будет счастлива. А может и наоборот выйти. И я не хочу видеть сестру угрюмой.

— Ну, с поучениями дома ничего сделать нельзя, но попробуем избежать их в классе. Если выиграем, у Сиины-сенсей будет не так много желчи.

— Точно. Все мы разделим одну судьбу. Если ты проиграешь, мы за тебя отыграемся.

— ... Парни, вы не переживаете, если я проиграю?

— Хотелось бы, чтобы ты выиграл. Всё же победа пока не очевидна. Но если продуешь, винить не станем.

— Сорок процентов поражений наши. Ты слышал, чтобы кого-то задирали из-за этого?

Мне стало легче.

... Ведь и правда. Я про такое не слышал.

Даже если проиграю, все будут поддерживать. Я и сам много раз просил других не переживать.

— Спасибо. Мне стало легче.

— Ага. Но это не значит, что стараться не надо.

— Конечно! Я приложу все силы ради победы!

Я приободрился после поддержки друзей. Меня переполняла решимость, когда зазвенел звонок, и сестра встала за трибуну.

«Начинаются соревнования второй половины дня! Если кто-то ещё остался в школе, выходите на площадку! Участвующие в поедании хлеба, ожидайте!

Вот и вторая половина.

Я всё ещё был напряжён. Но уже не переживал.

Ведь у меня есть друзья!

— Постарайся!

— Молюсь за твою победу!

— Вперёд, голодные волки!

— Покажите, как красные хлеб едят!

— Пусть им красные в кошмарах снятся!

— Пусть это будет историческая победа для белых!

Ученики громко кричали, выиграю или проиграю, всё равно будут звучать слова поддержки!

Веря в это, мы ожидали у мест для зрителей. И после сигнала пошли на поле. Я как первый бегущий встал на линию.

Всего было четыре человека, а хлеб в пятидесяти метрах перед нами.

После того, как схватишь хлеб, ещё пятьдесят метров, и финиш. Всего пять заходов, три победы, и команда победила.

Главный тот, кто бежит последним, но и я должен победить!

«Начинается состязание второго года по поеданию хлеба!» — прозвучало объявление. Я встал на линию и сосредоточился на хлебе.

Ну же, вперёд!

«Внимание, марш...»

Пам!

Прозвучал выстрел, и я рванул вперёд. Тут были и спортсмены. Трое отрывались, но я не паниковал. Главное схватить хлеб. Надо ухватиться за него скорее!

Как и для меня когда-то, для них это было непростой задачей. Дынный хлеб, анпан, булочка. Все они новички в поедании хлеба!

И самый простой тут... Хлеб-пицца!

Ам!

Я подбежал. Пока у других хлеб раскачивался, я схватил свой сразу же.

Так победит тёмная лошадка!

Я побежал к финишу. Позади я уже слышал шаги. Приближаются. Но я не отдам первое место. Под их напором я пересёк финишную прямую.

Зазвучали голоса, и я пошёл в зону ожидания. Я ещё не успел отдышаться, когда уже вышли следующие.

Во второй раз выиграли белые, потом мы и снова они. Две победы и два поражения, осталось чуть-чуть! Ладони потели, я поддерживал последнего бегуна!

И вот белые победили со счётом три — два!

«Победа за белой командой!»

Голос диктора растворился в криках. Я вернулся на места для зрителей и сел.

И тут.

— Ух!

Может от чувства облегчения или я слишком быстро бежал, у меня свело живот. Из-за напряжения я успел забыть об этом, но мой желудок был полным.

— Что случилось, Маки? Мы выиграли, но ты выглядишь неважно.

— Да просто живот болит... Схожу в медкабинет...

Тут была развёрнута палатка для тех, кому станет нехорошо. Там можно было отдохнуть.

Держась за живот, я побрёл к палатке. И там учитель-мужчина с беспокойством посмотрел на меня. Это был наш доктор.

— Тебе нехорошо?

— Д-да. Живот... Вроде в туалет не хочется, но живот болит.

Хотелось прилечь. Взять и завалиться.

— Что-то ещё болит?

— Нет. Думаю, просто переел... Мне бы полежать...

— Можешь использовать кровать в медкабинете. Полежишь немного, и боль пройдёт.

Хорошо, что учитель понимающий. Вместо мата лучше на кровати полежать, там я быстрее в себя приду. Надо будет успеть до охоты за предметами.

— Что-то случилось?

Пришла сестра.

— У него живот болит, я предложил в медкабинете полежать.

— Ясно. Там кто-нибудь есть?

— Сейчас никого. Я не могу уйти отсюда, потому думал отправить кого-нибудь из учителей, кто свободен.

— Тогда я его провожу.

— Спасибо. Ты не против?

— Д-да. Главное, что отдохнуть смогу.

Вместе с сестрой я отправился в школу. Мы вошли в медкабинет.

— Залезай. Отнесу на спине.

Она быстро переключилась в режим сестры. Присела на колени и нежно обратилась ко мне.

— Не надо. Кровать-то уже рядом... И если буду на живот давить, только хуже станет...

— Тогда понесу как принцессу.

Она хотела что-нибудь сделать для меня. На живот было нельзя давить. Потому она решила отнести меня на кровать как принцессу и уложить.

Я оказался на кровати и вздохнул, а сестра взяла меня за руку.

— Не умирай, Кадзуки! Не умирай!

— М-мне не настолько плохо, чтобы я умер...

Сейчас рука даже сильнее болит.

— Хотела бы я... Забрать себе твою боль. Прошу, кто-нибудь, ударьте меня по животу!

— Тут скорее ушибутся, вас ударив...

— Ух. Я бессильна!.. Я могу лишь молча наблюдать за тем, как страдает мой милый братишка...

— Да я не страдаю.

— Если я могу что-то сделать, просто скажи!

— Спасибо. Но мне ничего не надо. Полежу немного, и всё будет хорошо.

— Я могу лишь наблюдать за спящим Кадзуки... Я бессильна... Если бы я хотя бы могла разделить боль. Кто-нибудь, ударьте меня по животу!

— Вы повторяетесь. И вам не о чем переживать. У меня просто немного болит живот.

— Н-но когда ты так говоришь, я не могу перестать волноваться... Почему у тебя заболел живот? Неужели тебя кто-то ударил? Или ты во что-то врезался?

— Да нет. Просто переел...

Блин.

Сестра стала выглядеть виноватой.

— Так это всё моя вина...

— Н-нет. Я не в этом смысле... Я сам переел.

— Но это я тебя кормила.

Ну, это так.

— Я бы в любом случае всё съел. Ведь было очень вкусно. Так что обязательно приготовьте ещё как-нибудь.

— Для тебя я буду готовить сколько угодно. Так что не разговаривай. Отдыхай.

Так это вы вынуждаете меня говорить...

Хотя за заботу спасибо. Буду отдыхать.

Лёжа на кровати и держа сестру за руку, я успокоил дыхание. Прошло около часа, и боль в животе прошла.

— У-уже всё нормально?

Я поднялся, а сестра с беспокойством посмотрела на меня. Я ей улыбнулся.

— Нормально. Я же смог отдохнуть. Маки Кадзуки полностью здоров!

— Слава богу...

Она испытала облегчение. И от радости в глазах появились слёзы.

— Давайте возвращаться. Скоро уже охота за предметами.

— Ага. Я буду поддерживать тебя, чтобы ты занял первое место!

— Да. Я постараюсь!

Я улыбнулся ей, и мы покинули медкабинет.

Когда вернулись, белая команда была подавлена. Всё ещё звучали голоса поддержки, но уже вялые.

Все в моём классе были бледные.

— А, вернулся, Кадзуки... — заговорил измученный Исояма. Выглядит хуже, чем я недавно.

— Что-то случилось? Ты будто всю ночь не спал.

— Уж лучше бы так. Наши жизни на волоске.

— Наши жизни... Неужели?

Он кивнул мне.

И тут огласили: «Победила красная команда».

— Мы только что сровнялись.

— Сровнялись?!

Не может быть! Шли ведь с преимуществом в шестьдесят процентов. Но пока я отдыхал, мы успели проиграть?

— Нас разгромили в заезде на трёхколёсных велосипедах... Красные пронеслись на них как на байках.

— Они точно жулики! У них наверняка были профессиональные наездники на трёхколёсных великах!

Что ещё за профессионалы такие?! На это лицензия имеется?

— Они точно выбрали ребят с короткими ногами.

— В любом случае это провал. Потом мы проиграли в забеге с препятствиями, первогодки в перетягивании канатов, а я и Исояма продули в перетягивании палки.

— Да у них точно благословлённые перетягиватели палок были!

Что ещё за благословлённые такие?! Типа их боженька благословил на перетягивание палки?! Больше на древнюю байку похоже!

Парни говорили странные вещи, но мы и правда проигрывали.

Надо собраться. Пока ещё рано сдаваться.

Но я могу так думать, потому что в медкабинете отлёживался. А они видели, как красные их громят, и вся уверенность в себе пропала.

Всего осталось три соревнования. Командное соревнование третьегодок много очков не принесёт, а значит решится всё в двух других.

Эстафера среди третьеклассников.

И охота за предметами.

К моему соревнованию подготовка уже началась. Вот уж не думал, что это опять будет так важно.

Если выиграем в охоте за предметами, не страшно проиграть в эстафете. Но если проиграем, всё будет плохо. Наше преимущество растворится.

Надо обязательно выиграть!

Это подбодрит белых и вернёт дикий азарт. Так получится вернуть желание победить и придать сил участникам эстафеты.

Постараюсь ради команды!

Решившись, я стал осматриваться. Запоминал, у кого что есть и что где находится.

«Далее охота за вещами среди вторых классов!»

Вот! Моя очередь!

— Я пошёл! Я обязательно выиграю, так что поддержите меня!

— Да. Полагаемся на тебя, Маки!

— Наши жизни в твоих руках!

Они с беспокойством провожали меня, а к стартовой линии направлялись двенадцать человек.

В каждом забеге участвует четверо.

Три забега, победа за теми, кто победит в двух из них.

Через пятьсот метров от стартовой линии стоит стол, на нём конверты. Бегуны должны выбрать один и достать то, что там указано. После чего вернуться к столу, там проверят, верную ли вещь нашёл участник. После чего надо с этой вещью пробежать ещё пятьсот метров до финиша. И тогда победа.

Я был завершающим... Это важная роль, и у меня сердце было готово взорваться от напряжения.

Но я не переживал.

После предыдущей победы я верил в себя, и ещё... Через пятьсот метров будет сестра.

Нежно обнимавшая меня сестра сейчас за столом в режиме учителя.

С виду серьёзная, но в душе она поддерживает меня. Стоило подумать, и это придало мне сил.

«Начтём охоту за вещами среди учеников второго года! Первые участники, займите позиции...»

Бах! Прозвучал сухой хлопок, и первая группа побежала. В первом забеге мы победили! Но во втором проиграли. Значит я и ещё один человек из белой команды решим, кто победит.

Пусть задание будет простое! Пусть не будет ничего сложного!

Молясь, я встал на стартовую линию.

И вот... Прозвучал выстрел, и я оттолкнулся от земли. С каждым шагом я отдалялся от остальных. Но я не волновался. Некогда было об этом думать. Я преодолел пятьсот метров и взял последний конверт.

Там уже всё было очевидно. Двое возле стола осматривались по сторонам, а ещё один бежал к трибунам красных.

Плохо! Это же участник красной команды!

Уверенно бежит, значит уже нашёл то, что надо!

— М!

Сестра прокашлялась, приводя меня в чувства. Блин! Некогда мне на других отвлекаться.

Я открыл конверт и проверил, что надо.

Обычно над этим пришлось бы поломать голову.

Но сейчас для меня не было ничего проще...

«Самый дорогой человек».

Прочитав это, я схватил сестру за руку.

Посмотрев, что там, на миг она перестала быть серьёзной... Но тут же снова вошла в режим учителя и кивнула.

— Подтверждаю!

Держа сестру за руку, я побежал. С моей скоростью должен успеть... Я финишировал первым!

И тут трибуна белых взорвалась, меня приветствовали как героя!

— Круто, Кадзуки! У тебя получилось!

— Не так-то просто Сиину-сенсей за руку взять!

— Ещё одно соревнование впереди! Не смейте всё испортить!

— Да! Мы обязательно выиграем!

Мрачное настроение пропало. Все радовались так, будто и не проигрывали до этого вовсе, и так настала пора эстафеты среди учеников третьего года...

***После трёх.

Заключительная речь подошла к концу, и мы вернулись в класс.

— Да уж, я всё переживал, что будет.

— Красные реально нам на пятки наступали.

— Я уже к поражению готовился!

— А я молился, надеясь, что это лишь кошмар. Ну, охота за предметами скорее меня от кошмара пробудила!

— Молодчина, Кадзуки!

— Спасибо тебе, Кадзуки! Я изменил своё отношение к тебе.

— Всё это благодаря вашей поддержке.

Хоть всё и закончилось, мы не прекращали радоваться. Я стал героем, про которого даже в других классах говорили.

За один день я испытал сплочённость, успех и ответственность, а ещё завёл новых друзей.

Сестра была права, спортивный фестиваль и правда положительно повлиял на мою жизнь.

— Чувство такое, будто мне сон снится!

— Причём хороший сон!

Все выглядели жизнерадостными. В самом начале соревнований никто бы не поверил, что мы бы стали так улыбаться. Все устали, поддерживая других и лично принимая участие в соревнованиях, но сейчас снова были добры.

И всё потому, что спортивный фестиваль закончился победой белой команды!

Радость победы унесла всю усталость.

— Блин! Звонок!

Мы заболтались, но тут прозвенел звонок, и все вернулись по местам.

Все уже сидели в форме, когда пришла сестра.

В руках у неё была большая холодильная сумка.

— Староста, командуй.

Заинтересованные, что там, мы поднялись. Поприветствовав, мы снова сели, и сестра резким взглядом посмотрела на нас:

— Соревнования были не из простых. Рядом ребята из красной команды, потому громко я о таком сказать не могла, но как ваша классная, я рада вашей победе. И чтобы отметить, я принесла сок. Когда назову имя, подойдёте и возьмёте один.

Демоническая учительница не так часто была добра. Потому все в классе были озадачены.

Она произносила имена, и ребята подходили за соком, но всё ещё с трудом верили в происходящее.

Но в следующий миг всё переменилось.

— Было жарко, но вы отлично постарались. Молодцы, — похвалив, сестра улыбнулась.

Я каждый день вижу её улыбку, но остальные видели её впервые. И для них улыбка красотки-учителя ничем не отличается от пришествия ангела.

Однако...

— Завтра на физкультуре старайтесь ещё больше! Я как следует запомнила, кому и сколько надо стараться. Если будете отлынивать, я сразу пойму!

Улыбка сошла, а голос сделался низким, атмосфера в классе снова стала такой же, как обычно.