Том 1 Глава 12

Режиссер тяжело дышал, будто только что пробежал полумарафон, глаза его бегали по сторонам, но спустя всего мгновение он собрался и вышел из образа добродушного увальня. Сталь в глазах, прямая осанка, делавшая его сантиметров на пять выше, чем обычно, и ровный уверенный голос.

– Ну что, Михаил? – негромко начал он. – Как тебе Автандил Зурабович?

Артемий Викторович, разумеется, спрашивал не из праздного любопытства. Он знал, что Гонгадзе заведет разговор со мной, и наверняка предполагал, что именно тот попытается сделать. Да что там предполагал – сколько лет они уже знакомы? Все он знал – и не предупредил, отправив акуле прямо в пасть. С другой стороны, стал бы он тогда сейчас ко мне подходить? Если бы Гонгадзе меня обработал, в этом бы не было никакого смысла. Впрочем, как и в приглашении на эту вечеринку в целом… Но тогда остается только одно – Иванов знал, что глаза ТЮЗа попытается протоптаться мне по мозгам, и в то же время был уверен, что я смогу с этим справиться.

И опять куча вопросов… Как догадался? Может быть, он до этого уже работал с кем-то в маске Труффальдино и знает пару ее секретов? Поделится ли ими со мной? И стоит ли сейчас обо всем этом открыто говорить?

– Мне он показался заносчивым, – задумавшись, я решил все-таки пока ничего не говорить. – И явно настроен решительно. Рассказывал о становлении клана, влиянии…

– Если откровенно, его клан и раньше был влиятельным, – Иванов важно кивнул, давая понять, что принимает мою игру. Мол, он понял, что я понял, но джентльмены не говорят о подобном вслух… И поэтому мы пока поговорим о погоде, ну или, в нашем случае, похоже, об истории. – Почти сотню лет он строил его в отсутствии конкуренции. Я знаю об этом, пусть и не жил все это время в Твери. Так что Автандил еще, пожалуй, поскромничал в разговоре с тобой. К себе звал? Не мог не позвать, он всех новеньких забирает себе. Вернее, забирал до недавнего времени…

В глазах режиссера появились веселые искорки. А ведь он наслаждается провалом своего конкурента…

– Ага, – кивнул я. – Приглашал, заманивал каждодневными рейдами и невероятными богатствами почти по «Фаусту» Гёте – только про любовь красавиц не упомянул. Но в целом, как вы и предупреждали, был очень убедителен. Хотелось прям бросить все и уйти к нему.

Иванов хохотнул, и я в ответ тоже улыбнулся.

– Но ты остался, – Артемий Викторович сложил руки домиком, становясь похожим на психолога или, скажем, проповедника. – Хочешь прямо поговорить о том, что случилось?

Его вопрос выбил меня из колеи. Только я решил, что понял, как маски себя ведут – вертят друг перед другом, как на сцене, словесные кружева – и вот вместо многозначительных историй о прошлом мне предлагают разговор в лоб. Впрочем, я только за… Может быть, мне и в самом деле будет лучше в компании Иванова, раз он, как оказалось, проповедует подобный подход?

– Он угрожал мне, показывал рыб с ногами, – я не стал юлить. Наш главреж бросил меня в реку, чтобы посмотреть, как я поплыву. Что ж, я ему благодарен за полученное умение, но вот высказать все, что думаю о подобных методах, мне это не помешает. – Потом как будто что-то изменилось, и я смог сбежать… Вернее, я увидел себя в образе Труффальдино, убегающего от Капитана. И все сразу встало на свои места.

– Прекрасно, – улыбнулся Иванов. – Так и должно было случиться. Ты смог противостоять ему благодаря своей маске. Труффальдино ведь – это слуга двух господ, ты же помнишь? А над другими обычно шутит тот, кто может себе позволить не бояться ответных шуток. В общем, ментальная защита – это одна из, скажем так, незадокументированных особенностей твоей маски. Мне повезло одно время сражаться рядом тем, кто умел ей пользоваться, вот и узнал о том, что обычно известно только самим Труффальдино. В будущем, возможно, смогу дать тебе еще пару советов, как развивать твою силу… Но ты лучше сначала попробуй сам – не люблю загонять людей в рамки. А так вдруг придумаешь что-то, что до тебя считалось невозможным… И у тебя, кстати, крошки на щеках остались.

Я смущенно смахнул остатки тарталеток с лица, параллельно отметив про себя, что как минимум на пару недавно появившихся у меня вопросов только что получил ответы. Значит, незадокументированные особенности – интересно. Сколько прошло времени с начала моих приключений в подсобке театра? Всего ничего, а сколько уже случилось… И то ли еще будет дальше!

– Артемий Викторович… – у меня появилась неожиданная мысль, и я во все глаза уставился на главрежа, который вопросительно выгнул бровь. – Скажите, а обжорство – это что, тоже незадокументированный эффект моей маски?

Улыбка на лице Артемия Викторовича стала еще шире, и он даже рассмеялся, легко и непринужденно.

– Это не побочный эффект, Миша, – наконец-то ответил он, аккуратно вытирая слезу в уголке глаза. – Ты выложился на полную, когда отбил ментальную атаку Автандила, и организм так отреагировал на истощение. Считай, это как голодуха от стресса или после мощной тренировки в спортзале. Не только маска перезаряжается, но и ты сам.

– Ясно, – понимающе закивал я. Вот оно как, все оказалось гораздо проще. Даже немного жалко, хоть то жадное чувство голода мне совсем и не понравилось, а вот собирать силы и информацию о моей маске – совсем наоборот. Неожиданно я понял, что это процесс меня по-настоящему затянул!

– Я рад, что ты выстоял, Миша, – Иванов наклонился ко мне поближе. – Добро пожаловать в клан.

И он протянул мне ладонь, которую я тут же в ответ пожал, как еще недавно сделал это с Гонгадзе. Только в его случае это было просто вежливым дипломатическим жестом, а здесь скорее союзническое соглашение.

– Ну, что ж, Миша! – улыбнувшись, Иванов крепко хлопнул меня обеими руками по плечам. – Уже на этой неделе мы дадим первую постановку в новом здании! Ты же помнишь – «Вишневый сад»? Пока обычный состав будет играть на сцене и собирать эмоции зрителей, мы впятером отправимся на ту сторону! Впервые за много лет сами, без чьей-либо протекции! И без Гонгадзе! Ты готов увидеть иной мир и сразиться с хутхэнами? По-настоящему?

– Увидеть и сразиться готов, – кивнул я. – Но хотелось бы больше конкретики.

– Она будет, – успокоил меня Артемий Викторович. – Уверяю тебя, мы не пойдем на ту сторону без подготовки. Особенно это касается тебя – как новичка. У нас будут тренировки, и я отвечу на твои вопросы, чтобы там, на земле утерянной родины, ты не сомневался в своих мыслях и поступках.

– Отлично, – еще раз кивнул я, и Артемий Викторович тоже снова хлопнул меня по плечу.

– А теперь иди отдыхай, – сказал он. – Ты заслужил.

Артемий Викторович развернулся и бодро двинулся в сторону большой компании актеров. Я немного проводил его взглядом и не пожалел об этом. Навстречу нашему режиссеру попался высокий седой человек с военной выправкой и в идеально выглаженном сером костюме. Такое чувство, что ткань при ходьбе даже похрустывала. Лицо его было словно выточено из камня, хищный профиль дополнял массивный волевой подбородок. Но интереснее всего была их с Ивановым взаимная реакция друг на друга – они чуть посторонились и коротко кивнули, стараясь не смотреть в глаза.

Главреж в скором времени скрылся, а вот ходячий бог войны, как я его прозвал про себя, направился прямо ко мне. Я почувствовал холод, ноги словно сковало льдом… А в глубине души проснулся липкий животный страх. И с чего бы это меня так накрыло? Причем чуть ли не так же сильно, как во время наезда на меня Гонгадзе с его капитанскими замашками…

– Под маской все чины равны, – голос человека в сером костюме пробирал до костей. Словно крепкий морозный ветер февральским утром.

А через миг его фигуру окутал черный просторный плащ, на голове возникла широкополая итальянская шляпа, руки скрылись под огромными перчатками с воронкообразными манжетами. Но самым необычным и пугающим было лицо! Непроницаемо черная маска с огромным крючковатым клювом и круглыми стеклами там, где должны быть глаза… Чумной Доктор!

– Под маской все чины равны, – прохрипел я, показывая себя. Я не боялся этого типа, прекрасно осознавая, что передо мной всего лишь необычный образ, но подспудная тревога все же колола мне душу.

– Добро пожаловать, Труффальдино, – маска с клювом исчезла, и передо мной вновь стоял высокий седой мужчина в сером костюме. Ощущение странного холода при этом пропало. Какое все-таки неприятное проявление у его силы. – Надеюсь, мы будем с тобой встречаться исключительно в такой обстановке. Дружеской и непринужденной.

Он довольно хохотнул, оскалив свои ослепительно белые для человека в возрасте зубы – интересно, это виниры или маска позволила сохранить настоящие? – и степенно пошел дальше, потеряв ко мне всякий интерес. Кто же это, монолог Гамлета мне в голову?

Видимо, вопрос я задал вслух, потому что Элечка, как раз подошедшая ко мне в компании с Костиком, быстро ввела меня в курс дела.

– Это Виктор Бейтикс, генерал ФСБ, начальник всего тверского регионального управления. И по совместительству – маска Чумного Доктора, как ты наверняка уже теперь знаешь.

– Не все маски служат в театре? – удивленно спросил я.

– Такое на самом деле не редкость, – пожал плечами Костик. Он привычно покрутил головой, убеждаясь, что никто из обычных людей вроде Лариски не вьется рядом, и продолжил. – Пока мы вынуждены существовать в этом мире, нам нужна защита в высших эшелонах местной власти. И в силовых структурах, естественно. Маски есть в правительстве, в армии и среди журналистов. Я думаю, не нужно объяснять, почему…

«А ведь и правда, – пришла мне в голову мысль. – Это же логично – тайная группа внутри обычного человеческого социума должна иметь какие-то связи с власть имущими. И теми, кто может за определенные услуги прикрывать «художества» вроде гибели людей в театре сто лет назад…»

Вслух я, понимающе кивая, также развил тему, заодно решив проверить одно свое недавнее предположение:

– Предметы из рейдов на ту сторону наверняка по бартеру уходят обычным правительствам. Маски, то есть мы… поставляем людям необходимые ценности, а они разрешают нам заниматься своими делами.

– Скажем так, закрывают глаза на наше существование, – улыбнулась Элечка. – А так ты все правильно сказал. Кое-что люди действительно покупают у масок. В основном это драгоценные металлы. Технологии передавать запрещено, мы не должны вмешиваться в развитие этого мира.

– Но ведь наверняка люди пытались их получить? – я задал, на мой взгляд, логичный вопрос. – Купить или забрать силой?

– Конфликты порой возникают, – вроде бы уклончиво ответил Костик, но я понял, что скорее всего он просто сам до конца не знает, как это все решается. Все-таки мы рядовые маски, а не вершители судеб, а потому вряд ли кто-то нам будет рассказывать больше, чем нам положено.

– Есть некие договоренности между главами кланов и местными властями, – Элечка пришла на помощь брюнету. – Есть даже международные отношения. Но в детали, естественно, посвящены маски уровня главы клана вроде нашего Артемия Викторовича или Автандила. Плюс, как ты видишь, некоторые наши занимают высокие должности в обычных людских структурах и могут нас в случае чего прикрыть…

– Как, например, этот Бейтикс?.. – продолжил я. – Кстати, у них нормальные отношения с нашим Артемием Викторовичем? А то мне показалось…

– Они не очень ладят, – перебил меня Костик, понимающе кивая. – Мы не знаем, почему. Говорят, с самого приезда Иванова из Пензы их отношения напряженные. Необъяснимо напряженные.

– Действительно, странно, – пробормотал я. – И, кстати, интересно, силен ли Чумной Доктор в рейде на ту сторону? И что он умеет?

Костик с Элечкой переглянулись, и мне ответила девушка:

– Силовиков, насколько я знаю, периодически вызывают в Москву, в Театр российской армии. Но что там происходит, никому особо не известно… А среди обычных актеров я никого с такой маской пока не встречала.

– Вот оно как, – кивнул я, задумавшись. – Кстати, а ведь военные построили свой театр относительно недавно, в тридцатом году. Выходит, они умеют делать антисцены. Интересно, в этом просто нет ничего сложного или у них есть какие-то специальные планы?

– Правильно мыслишь, – кивнул Костик. – Если знать, что и как делать, то действительно ничего сложного нет. А у нас после революции носителей масок хотели привлечь на службу народу… Ну и в правительство так многие наши попали. Тогда ведь как думали – надо строить коммунизм любой ценой, и если нужно договориться с самим чертом, значит, так и будет сделано. Потому-то и театры строились, так сказать, с двойным дном – обычная сцена для зрителей и антисцена для рейдов на ту сторону – и так не только в паре особенных мест, где собрались наши, как в других государствах, а массово. Этакая портализация всей страны! В первые годы советской власти и потом при Сталине таких театров было построено чуть ли не больше, чем за всю историю до этого. Вот только, увы, количество не помогло с качеством, каких-либо прорывных успехов на той стороне добиться так и не получилось. А потом, начиная с хрущевской оттепели, процесс замедлился, а то и вовсе остановился. Люди отдельно, маски отдельно. Мол, мы вас не трогаем, и вы нас тоже… И театры так специально строить перестали.

После этой короткой лекции я по-другому стал смотреть на брюнета. То есть, конечно, я и так уже относился к нему не как раньше… Но во время рассказа он был таким вдохновленным, приводил такие детали, что я понял – его это искренне интересует. Что ж, думаю, он мне сможет поведать еще много интересного.

– Круто, – оценил я, и Костик улыбнулся. – Буду знать, спасибо.

– Миша, ты ведь знаешь, что в эту пятницу у нас первый спектакль в новом здании? – Элечка решила перейти к более практичным вещам. Впрочем, это и вправду важно, так что стоит прислушаться.

– Конечно, – будничным тоном ответил я. – «Вишневый сад» Чехова.

– Именно, – подтвердила Элечка. – На сцене будет играть второй состав, а мы будем открывать портал. Ты готов?

– Разумеется, – кивнул я, осторожно любуясь фигурой девушки в искрящемся зеленом платье. Красиво… Ей идет.  И чего это я? На самом деле стал таким ценителем женских тел и одежды или мозг просто старательно не хочет думать о том, что нас ждет после того, как я вместе с нашей труппой перейду в другой мир? Демоны… Бррр…

– Рада, что ты не боишься, это правильно, – одобрительно кивнула Элечка, реагируя на мой настрой и не заметив или не обратив внимание на направление моего взгляда. – Готовность – это уже полдела. И не волнуйся по поводу своей неопытности. Артемий Викторович все объяснит и покажет, мы тоже поможем… Не думай, что тебя отправят сражаться с хутхэнами без подготовки. Ведь на той стороне от слаженности наших действий будет зависеть исход сражения. Все будет хорошо!

Не думал, что услышу от девушки эту дежурную фразу, однако, с другой стороны, я не почувствовал в ее голосе фальши. Похоже, по крайней мере, завтра ничего опасного действительно не планируется… А еще, если девушке понравился мой настрой, то и мне очень понравился ее! Элечка еще раз подчеркнула, что походы в другой мир – это совместное дело, и каждая маска заинтересована в сильных союзниках. Никто не будет плести интриги и заговоры, как это обычно делается при распределении ролей в обычных спектаклях… И мне, сатир подери, нравится чувствовать поддержку!

– Артемий Викторович уже сказал мне о тренировках, – я прищурился, переводя взгляд с девушки на все еще молчащего брюнета. – Спасибо, я очень рад, что вы с Костиком поможете мне. И я сам, уверяю вас, не собираюсь никого подводить.

Сказал это, а у самого несмотря на все недавние мысли и попытки держаться бодро по спине пробежали предательские мурашки. Все-таки сейчас, когда поход на ту сторону обрел четкие очертания, когда уже назначена дата, меня начало немного потряхивать – как перед экзаменом или первым свиданием с девушкой... До этого все выглядело как отдаленная перспектива, а тут уже прямо перед носом маячат зубастые хутхэны! И ведь нужно будет их убивать, стараясь не погибнуть самому! Ведь это же никакая не игра, где есть возрождение или дополнительные жизни. Нет, здесь все по-настоящему. И я очень хочу, чтобы как первый, так и последующие рейды закончились благополучно.

– Я рада, что ты готов работать над собой, – улыбнулась Элечка, довольная моими словами о тренировках, а Костик благодушно покивал. – В походе… – девушка хотела сказать что-то еще, но неожиданно замерла, а потом резко сменила тему. – О, смотрите, Артемий Викторович уже о чем-то говорит с Автандилом и главой ярославского театра. Интересно, что они обсуждают?