Том 1 Глава 29

Антисцена была не такой, как я ее запомнил в свой день инициации. Беспорядка больше не было, напротив, помещение сияло чистотой, а все вещи, что явно не удалось пристроить в обычные реквизитные, оказались аккуратно разложенными по сколоченным на скорую руку стеллажам.

Костик и Элечка, одетые в камуфляж, ждали нас в центре, рядом расположился стенд с четырьмя «калашами» и макетами нашего оружия. Мы разобрали автоматы, гремя железом, и закрепили на поясах легкие до поры до времени деревянные, ловко вырезанные из проклеенной фанеры и покрашенные так, чтобы не отличить от настоящих – дубинки, шпаги, рапиры и зазубренный кинжал. Сердце стучало бешено, так и норовя выпрыгнуть из груди. Раздался второй звонок, хорошо слышимый и здесь, в комнате с антисценой.

– Встаем в круг! – Артемий Викторович распростер руки, как наседка, собирающая свой выводок, и мы приблизились к нему, образуя что-то вроде не совсем ровного кольца. – Поем песню!

Петь перед спектаклем было нашей традицией, которую привнес наш главреж. Поначалу я воспринял это как прихоть творческого человека, но потом неожиданно для себя заметил, что эмоций это дает столько, что на сцену ты выходишь уже чуть ли не суперзвездой, готовый все и всех порвать. Даже если играешь молчаливого городового. Я приготовился затянуть нашу традиционную, но тут вдруг Артемий Викторович выдал совсем другую, почему-то вызвавшую тревогу и боевой настрой одновременно.

– Вихри враждебные веют над нами, темные силы нас злобно гнетут!.. – в глазах режиссера блестели дьявольские огоньки, и он в этот момент был как никогда похож на свою архивную фотографию из газеты, найденной Лариской. Прям настоящий Лев Троцкий, демон революции. Еще и кожанку в поход нацепил в лучших традициях гражданской войны.

Раздался третий звонок, но до спектакля еще оставалось время – на сцену должна выйти Глафира Степановна, чтобы произнести торжественную речь и объявить премьеру в возвращенном историческом здании. И уже после этого начнется чеховская драма, не устаревающая вот уже больше ста лет… По крайней мере, я был из тех, кто искренне так считал.

– Началось! – спустя несколько минут произнес Артемий Викторович, и в следующий миг все увидели, о чем речь.

Пространство в центре комнаты словно бы преломилось, разбилось на пиксели и как будто бы вывернулось наизнанку. Нечто похожее я наблюдал в понедельник, когда бегал тут и цитировал строчки из пьес… Но сегодня это было более грандиозно. Портал переливался всеми цветами радуги, дрожа как ртуть, и рос прямо на глазах. А потом вдруг резко раздался в стороны, и перед нами появилась почти ровная дверь в виде арки. Открытая дверь, из которой пахнуло разгоряченным на жаре разнотравьем.

Я представил, как это сейчас выглядело со стороны. Трое парней и одна девушка, одетые кто во что горазд, лишь бы не стесняло движения, стоят с закинутыми за спины «калашами», копьями и макетами ростовых греческих щитов, на поясах болтаются деревянные копии оружия. Еще один – мужчина примерно за пятьдесят, тоже с копьем и щитом за спиной, но без автомата – держит в руках итальянскую скьявону, вернее ее копию, и смотрит в открытый портал в иной мир. А оттуда веет теплом и распаренной травой, поют птицы и шумит ветер в кронах деревьев, обступивших старую мощеную дорогу. Лето…

Я невольно выдохнул от облегчения – это точно было не то поле костей, где во время моего знакомства с другим миром я увидел сражение хутхэнов-титанов. Конечно, я помнил, как мне рассказывали, что столь дальний заброс был не более чем случайностью, но все равно я немного волновался. А теперь нет. Место, куда вел портал из Тверского академического, больше напоминало наш же русский лес где-нибудь под Торжком.

Даже не верилось, что где-то рядом тут бродят страшные монстры и лежат невероятные сокровища. Впрочем, главное, что даже самых опасных местных обитателей мы сможем победить, а сокровища и тайны… О, я постараюсь не пропустить ни одну!

– Не преобразовывайте оружие сразу, – заговорил тем временем Артемий Викторович. – Помните, что время боевого состояния ограничено, и лучше его экономить. Для начала нужно осмотреться – как видите, величина портала нам это позволяет. И только когда убедимся, что опасности нет, начинаем проход. Всем ясно?

– Так точно! – строгий вид и командный тон режиссера в кожаной куртке прямо-таки заставил меня гаркнуть это словосочетание. Впрочем, у остальных, видимо, возникло похожее желание, потому что и Денис, и Костик с Элечкой ответили «есть!»

– Прекрасно, – кивнул режиссер и принялся крутить головой, внимательно осматривая иномировые окрестности. А потом, махнув нам рукой, первым шагнул в портал. Следом за Артемием Викторовичем в пространственный пролом зашел Ден, после него Элечка с Костиком – это выглядело так просто, будто перемещение из одной комнаты в другую. Никаких визуальных эффектов, странных звуков или еще чего-то такого, как любят изображать телепортацию в фильмах.

Когда все члены нашего маленького отряда очутились на той стороне, я остался один. Немного помедлив, я зачем-то задержал дыхание, зажмурился и сделал шаг вперед. В какой-то момент заложило уши, в голове словно что-то щелкнуло, а затем в лицо мне ударило пряным горячим ветром. Я открыл глаза и осмотрелся. Мы стояли на той самой дороге, вымощенной белыми стертыми от времени блоками, стыки которых заросли изумрудной травой. Деревья, обступившие дорогу, шумели кронами на ветру. Впереди спиной к нам стоял Артемий Викторович и смотрел вдаль, на пологий склон холма, закрывшего горизонт. Остальные подошли ближе и тоже молча принялись наблюдать.

– Надо забраться на вершину, – режиссер качнул головой, указывая направление. – Пока опасностей нет, но из-за того, что мы в низине, сложно понять, в каком именно районе нас выкинуло и каких хутхэнов тут стоит ждать. Там осмотримся и уже будем принимать решение, что делать дальше, – режиссер на мгновение замолчал, словно сомневаясь, продолжать или нет, но потом все же снова заговорил. – Будьте начеку. Это место не выглядит опасным, иначе я бы просто закрыл портал. Но в то же время это и не обычная равнина, где нас всегда выкидывало раньше.

Иванов больше ничего не сказал, но мы и так все поняли. Похоже, за время с прошлых походов в параллельный мир маски из других театров смогли существенно продвинуться вперед. И теперь другие труппы, такие как наша, начали высаживаться в новых местах. Вроде бы ничего критичного, такое уже сотни раз было до этого, если верить тем историям, что я слышал. Но в то же время окружающая нас неизвестность пугала. А холм впереди казался чуть ли не святым Граалем, потому что именно с него мы сможем, наконец, нормально осмотреться и понять, что же нас тут ждет.

– Старайтесь не шуметь, – Иванов первым двинулся вперед, жестом приказав нам следовать за ним. – И держим строй. В случае любой опасности готовимся отступать обратно к порталу!

Едва он договорил, и мы все четверо уже встали в привычную коробочку, готовые принять любого хутхэна на щиты и копья. Иванов шел отдельно и чуть впереди – не зря мы тренировались держать строй без него. Все-таки наш главреж со своей скьявоной в плотном построении приносил бы гораздо меньше пользы, а на широком пространстве он мог развернуться на полную. И его опыта хватало, чтобы при этом не пропустить случайный удар и не умереть. По крайней мере, я очень на это надеялся.

– И тоже поглядывайте по сторонам. Если мы первыми заметим опасность, то почти наверняка выживем, – наш лидер снова на мгновение обернулся к нам.

Меня немного потряхивало от осознания того, где мы находимся, но я постарался послушаться нового приказа Иванова, повернув голову сперва влево, потом вправо. Ничего интересного. Оказалось только, что мы сейчас не забираемся на холм, а выбираемся из ложбины, поэтому и вид был настолько ограниченный. Лишь трава да деревья, в кронах которых прятались неизвестные земной науке птицы. Посмотреть бы хоть на одну! Вот трава здесь, кстати, совершенно безумного яркого цвета, пусть и похожа на нашу обычную. И цветы, в которых жужжали невидимые насекомые. Я не выдержал и, наклонившись, заглянул в один из терпко пахнущих бутонов. Внутри копошилась мохнатая пчела, полностью на мой дилетантский взгляд идентичная земной, вот только тельце у нее было не желтое, а салатовое.

– Я бы не советовал, даже если бы у нас было время, – раздался голос Дениса, и я поспешно отвернулся от цветка и его гостя. – Это другой мир, и даже лосиные вши Пана не знают, какая дрянь может скрываться в самой обычной траве. Может, змея, а может, ядовитое насекомое.

– Ты прав, – кивнул я, прибавил шагу, чтобы удержать строй, а потом на мгновение оглянулся назад, увидел зияющий портал, и на душе как-то сразу стало спокойнее. А потом мы как раз добрались до вершины.

– Развязавшийся пупок Еврипида! – неожиданно выругался режиссер, стоя на кромке и глядя вдаль. – Кажется, нас выкинуло слишком далеко!

От слов главрежа веяло очень большими неприятностями, и я проследил за его взглядом. Мощеная дорожка продолжала бежать вдаль, только уже по прямой. По обеим ее сторонам также стояли деревья, а сквозь просвет между ними была видна бетонная коробка, похожая на типовое советское строение вроде универсама или дома быта. Краска двух цветов – желтого и грязно-белого – облезла и колыхалась рваными клоками на легком ветру. А на крыше расположились около десятка шаров вроде метеорадаров. Точное количество определить было сложно, потому что некоторые были раздавлены будто сырые яйца рукой великана. Выглядело, по моему мнению, слишком просто для высокоразвитой цивилизации, но главное было в другом – это строение, судя по всему, можно было повстречать только в глубине земель хутхэнов. И наш, видимо, еще не пришедший в себя после долгой остановки портал, снова забросил нас в слишком опасное место.

– Уходим! – резко скомандовал Иванов и развернулся, судорожно показывая руками, чтобы мы вернулись к проходу в обычный мир.

Я сразу повернулся в ту сторону, готовый скачками бежать к спасению – и пусть местные хутхэны еще не показались, чем быстрее мы отступим, тем лучше. И тут случилось то, чего явно никто не ожидал. Даже у видавшего разные виды Артемия Викторовича вытянулось лицо и выпучились глаза.

– Быстрей! – заорал он. – Портал нестабилен!

Я вырвался из оцепенения, которое охватило меня, и, сорвавшись с места, бросился к дыре в пространстве, которая на глазах принялась уменьшаться. Еще секунду назад она была величиной с хороший дверной проем, и вот уже больше походила на круглое окошко. Я припустил вперед со всей возможной для себя скоростью, позади слышался топот и тяжелое дыхание Дена, к которому примешивался стук ботинок Элечки и Костика. Слишком далеко... Слишком!

Словно бы издеваясь, пространственное окошко расширилось на мгновение, когда мы наконец-то добрались до него, а затем схлопнулось перед самыми нашими носами. Так, и что здесь происходит, раздери меня сатир?!

– Грязные трусы Софокла! – в голосе Дена сквозили одновременно страх, обида и разочарование.

– Без паники! – загремел позади нас голос режиссера. – Сохраняем спокойствие и слушаем меня!

– Какое «слушаем»! – зарычал Ден. – Мы, похоже, застряли в этой чертовой иномировой дыре! Надо звонить по мобильнику вашей Северодвинской, пусть заново открывает портал! Ее же дело следить, чтобы он не закрылся, вот и пусть работает!

– Молчать! – рявкнул Артемий Викторович, Ден затих с виноватым выражением лица, а я неожиданно понял, что у меня страха не было. Пока бежал – был, а сейчас, когда путь отступления пропал – уже как не бывало. Вернее, что-то еще оставалось, но на самом донышке – без панических атак, как у бородача. Да, случилась внештатная ситуация, да, это неприятно, но с нами режиссер, опытная маска. Он наверняка знает, что делать в таких случаях.

Мы встали в небольшой полукруг, как делали это на тренировках, и теперь смотрели на режиссера. По лбу его текли капельки пота, зрачки были расширены, но в целом он держался как настоящий боевой командир. Прямой, руки за спиной, губы поджаты, взгляд пронзительный.

– Значит, так, – Артемий Викторович спокойно чеканил каждое слово. – Мы с вами находимся в другом мире, портал спонтанно закрылся, и причин этому мы не знаем. Связи с театром нет, Глафире Степановне мы никак не сообщим, что что-то пошло не так. Но мы не первые, кто сталкивался с закрывшимся порталом. В таких ситуациях нужно просто ждать, когда с той стороны заново его откроют. Это может случиться уже через пару минут, если проблема окажется не слишком серьезной. Например, мы однажды застряли в другом мире на полчаса из-за того, что у заглянувшего на спектакль мэра случился сердечный приступ. Так что держите себя в руках, у нас хорошая команда и с этой стороны, и с той. Глафира Степановна свое дело знает отлично и не зря занимает место почетного режиссера, она нас обязательно вытащит.

В этот момент Иванов посмотрел на Дена – всего лишь скользнул взглядом – но тот вжал голову в плечи и, сразу стало понятно, готов был от стыда провалиться под землю. А режиссер уже говорил дальше, перестав акцентировать на бородаче свое пристальное внимание. Он просто раскладывал нам по полочкам ситуацию, не преувеличивая и не преуменьшая, не давая ложных надежд, но и не хороня раньше времени. По его словам выходило, что портал сработал не штатно, и нас выбросило на несколько километров вглубь территории хутхэнов. Впрочем, режиссер когда-то уже бывал в этом районе и знает, какие нас подстерегают опасности – в частности, очень сильные и многочисленные демоны. Но, к счастью, нас никто пока не заметил, и шансы дождаться повторного открытия портала были довольно высоки.

Это успокаивало, но все равно было обидно – мой первый рейд, и тут сразу такой форс-мажор. Получается, нам нужно будет сидеть и ждать, пока наша старушка откроет портал. Надеюсь, что это произойдет достаточно быстро.

– Артемий Викторович, – пока мы стояли кругом, зыркая во всем сторонам в поисках возможных опасностей, я решил выяснить один важный момент. – А если – чисто теоретически! – Глафира Степановна не откроет портал вовремя? Как мы тогда сможем выбраться?

Судя по тому, что никто не уставился на меня испуганным взором, вопрос не был неожиданным. Наверняка, решил я, на этот случай тоже есть особый регламент. И оказался прав.

– Разумеется, если сбой будет сильным, и не получится наладить сбор энергии зрителей во время спектакля, то после его завершения у Глафиры Степановны тоже ничего не получится. Нет представления – нет портала, это правило не изменить, – Артемий Викторович покосился в сторону кромки ложбины, видимо, раздумывая, не подняться ли снова туда, чтобы лучше видеть окрестности. Но решил не спешить и продолжил рассказывать. – И ставить повтор в тот же вечер она тоже не сможет – это было бы странно. Пришлось бы как минимум объяснять что-то обычным актерам. Поэтому на подобные случаи в театрах есть специальная практика: спектакли никогда не проводят по одному и всегда ставят повтор на следующий день, а чаще даже на оба – на субботу и воскресенье. Вспомни расписание: «Вишневый сад» у нас завтра в шесть вечера, а послезавтра в пять. Так что в самой неприятной ситуации нам придется тут переночевать, выставляя дозоры, но в этом ничего сложного и страшного нет. В этой низине нас никто издалека не увидит, запах тоже не будет разлетаться по округе, а потому, несмотря на то что закинуло нас весьма неблизко, наши шансы высоки. Это, конечно, не наши обычные равнины, где я застревал раз десять, но и паниковать раньше времени тоже не надо.

– Я, кстати, тоже как-то застрял на этой стороне, – глухо проговорил Денис, держа в руках распакованный, но даже не начатый бутерброд. – Вы меня простите, Артемий Викторович... Что запаниковал и наорал на вас. Просто тогда все очень... печально, в общем, получилось.

Он стиснул зубы и отвернулся, и я, кажется, догадался, в чем была причина его отстраненности на одной из тренировок. У Дена что-то случилось на той стороне, не исключено даже, что он кого-то потерял, но спрашивать о подробностях ни сейчас, ни позже не стоит. Захочет, расскажет сам.

– Я не злюсь на тебя, Денис, – мягко проговорил режиссер. – Каждый мог запаниковать, особенно если есть неприятный опыт.

Бородач кивнул, но смотрел в этот момент куда-то в пустоту, и Иванов деликатно не стал развивать тему, вместо это решив снять напряжение очередной историей из своей жизни.