Том 1 Глава 18

МУТНЫЙ ВЗОР

ГЛАВА 17

Наступила первая ночь после падения Эйденберга. Отряд Дуэйна нёс патрульную службу в две смены, используя в качестве ночлега заброшенную хижину на берегу реки.

Обычно Уольма кто-нибудь сопровождал, но сегодня он наслаждался своими сигаретами в одиночестве. На первый взгляд это совершенно невозможно в оккупированном городе, однако в течении дня общественный порядок был быстро восстановлен.

Кроме того, всем, кроме солдат Хайсерк, строго запретили выходить на улицу ночью.

Уольм забросил в рот трофейную солёную рыбу. Она была очень солёной, так как изначально предназначалась для добавления в суп. Уольм бы не стал её есть, если б не был без капли сил и магии.

Чтобы избавиться от привкуса соли во рту, Уольм достал бутылку и залил её содержимое в рот. Ликёр тут же пронёсся через его ротовую полость и попал в желудок. Уольм облегчённо вздохнул и взглянул на небо.

В небе, словно гоняясь друг за другом, тускло плыли луны-близнецы. Если бы это было полнолуние, то ночь казалась бы светлее, чем в прошлом мире Уольма, но сегодня новолуние, поэтому вокруг было темно.

«Каждый раз, когда я смотрю на луну, небо всё сильнее напоминает мне, что я нахожусь в другом мире».

Держа сигарету во рту, Уольм прикуривал её с помощью магии. С новым навыком у него пропало желание носить с собой зажигалку.

Фиолетовый дым медленно проникал в лёгкие. Уольм выдыхал его, и он быстро рассеивался в небе и исчезал.

В ночи воцарилась тишина, словно ожесточённые дневные бои были лишь иллюзией. Уольм любил общаться с людьми, но ему нравилось иногда проводить время в одиночестве, как сейчас.

На войне моменты, проведённые наедине с собой, были очень ценны. Другие члены его отряда тоже старались остаться в одиночестве, когда это было возможно.

Уольм почесал голову и расслабился всем телом. Ему тут же захотелось спать. Однако, несмотря на туман в голове, Уольм не пропустил слабый шум.

Все судна на берегу изымались для преследования остатков феррийцев. Если бы сюда кто-то пришёл, то только для того, чтобы изъять очередную лодку, или же это могут быть мелкие животные или те, кто пытается сбежать из города.

«Кто там?» - но ответа не последовало.

Возможно, они думают, что смогут спрятаться, и размышляют, как поступить. Если сейчас там никого нет, то Уольм будет ужасным тупицей.

Он бросил сигарету на землю и затоптал её ногой.

Большая часть его доспехов и снаряжения осталась в хижине. Единственное, что на нём надето, — это кираса и длинный меч.

«Я повторю ещё раз. Кто там?»

Уольм нарочито громко стукнул мечом, и из хижины, предназначенной для ловли рыбы, появилась фигура.

«Вы не солдаты Хайсерка. Вам нельзя выходить на улицу ночью. Понимаете?»

Это была пара людей. Фигуры были настолько скрыты в темноте, что их можно было различить только по очертаниям.

«Нам очень жаль», - неизвестные извинились, их голоса дрожали.

Уольм сделал несколько шагов ближе и произнёс заклинание:

«Факел».

Уольм смотрит на них сквозь источник света. Перед ним оказались беловолосый старик и светловолосая девочка, их глаза расширились от удивления.

Они выглядели, как дедушка и внучка, которые пытаются сбежать из города, где происходят изнасилования и грабежи.

Одежда тоже типично гражданская, но кое-что Уольму бросилось в глаза. У старика на лице морщины, соответствующие его возрасту, но широкие грудь и плечи говорят о том, что в молодости он прошёл отличную физическую подготовку.

У девочки волосы были в саже, но от тела исходил лёгкий приятный запах. Ногти и пальцы были чистыми. От труда на поле её руки бы покрылись мозолями. Не было и следов от солнечных ожогов.

«…Что вы здесь делаете?»

«В городе опасно, там грабят и насилуют. Мы думали укрыться у родственников в деревне».

Интуиция подсказывала Уольму, что эти двое – далеко не простые горожане. Они могли быть высокопоставленными солдатами, богатыми купцами или аристократами…

«Вы солдат?»

«Нет, сейчас нет. Я участвовал в войне несколько десятилетий назад. Сейчас я даже меч в руках держать не могу», - старик с ужасом посмотрел на Уольма.

«Вы хорошо обучены для пенсионера. В вашем возрасте естественно иметь более кривую спину. А у вашей девочки очень красивые руки. Она что, никогда не работала и вечно сидела дома?»

«Здоровье — это единственное, что у меня было, а внуков я воспитывал с большой заботой, потому что их родители умерли, когда те были маленькими. Я не хотел, чтобы внучата страдали».

Не отрицая и не подтверждая, Уольм молча смотрел на них. Когда он сделал шаг ближе, глаза старика поменяли цвет. Кожа у него была кремнистая, и можно было предположить, что он достаточно опытный боец.

В его багаже не было видно ни оружия, ни других предметов, но старик мог достать скрытый меч из-под одежды или из магического мешка. А ведь есть даже монахи, занимающиеся боевыми искусствами, которые в силах и голыми руками завалить вооружённого солдата. Но нельзя быть слишком осторожным.

Не надо заранее вешать на них клеймо дворян. И даже если это дворяне, то главные действующие лица уже захвачены или убиты. Какая выгода Уольму от людей, которые так стараются спастись?

Сила старика также неизвестна. Он проявляет мудрость, притворяясь дилетантом, но, похоже, что это далеко не так. Если Уольм сильно ткнёт его, то точно произойдёт что-то неожиданное.

Стоит ли вызывать подмогу, выигрывая время? Когда они продолжали смотреть друг на друга несколько секунд, раздался нехарактерный звук. Его источником была девочка. Её живот урчал. Какой смелый, однако, он у неё.

«Э-э, это...» - девочка покраснела и отвернула своё белое лицо, что выглядело очень мило.

«КХ-КХ-КХ, АХА-ХА-ХА!!!»

Два человека, увидевшие истерический смех Уольма, расширили глаза.

«Извините, извините. Она такая милая, просто слишком милая. А если ты слишком милая, тебя могут похитить плохие солдаты. Иди домой. На этот раз я отпущу тебя».

Оба человека поклонились Уольму и исчезли в переулке.

«Подождите».

Дед с внучкой мгновенно застывают на месте.

Уольм вернулся к тому месту, где курил, и предложил им две бутылки.

«Извините, что остановил вас, но вы, видно, сильно голодны. Держите».

Он протянул девочке банку солёной речной рыбы и маленький пакетик сушёных бобов.

«С-спасибо большое».

Она глядела на Уольма с озадаченным видом. Старик тоже смотрел на Уольма в недоумении.

«У меня был ужасный день. И я хочу почувствовать себя менее виноватым. Не стесняйтесь, берите, это не отрава».

Уольм снова протянул бутылочку и пакетик, и девочка потянулась, чтобы взять их. Её волосы были скрыты капюшоном, и для удобства движения они были заправлены внутрь. Волосы выглядели золотистыми и упругими, как пшеничное поле.

Факел отразил её глаза. Они были такими же золотыми, как и её волосы.

«Спасибо вам».

Уольм посмотрел на мягкую улыбку девочки, которую оценили бы все. Её речь и движения были кроткими, от них веяло изяществом и культурой.

«А-а-а… не за что».

Уольм прикурил сигарету и ушёл. На обратном пути к отряду он следил за рекой. Из-за плохой освещённости ночью очень трудно разглядеть другой берег. Тем не менее, лодка переплывала реку в темноте, без света факелов и магии.

«Наверное, я всё-таки не смогу вернуться домой».

Ужасно смешно видеть, как он, агрессор, сочувствует жертвам. Именно он и его товарищи, возможно, убили их родных и соседей. Уольм мог законно и безнаказанно прикончить этих двоих по правилам военного времени, но у него не было ни патриотизма, ни любви к родине, которые бросали бы его в любое пекло, чтобы так поступить.

«Могу ли я вести себя так лицемерно?»

Его новые знакомые лишились средств к существованию, и их судьба может стать очень суровой. Уольм худо-бедно всё это время пытался привыкнуть к этому миру. Теперь он уже не был уверен, что когда-нибудь потеряет человечность и моральные ценности, которые были выработаны им в прошлой жизни.