Том 22 Глава 203

В университете магии изучали магию, но в остальном он мало чем отличался от обычных учебных заведений.

Вечером столовая также полнилась от студентов. Только большинство говорило не о моде или еде, а о магии. Несмотря на неспокойное для волшебников время, им было весело. Пока есть свободные минуты, они вовсю наслаждались своей юностью.

Одни студенты общались, другие читали или размышляли о чëм-то в тишине. К примеру, как Кацуто, который сидел в одиночестве и что-то обдумывал.

— Привет, Дзюмондзи-кун. Можно я тут присяду?

И, конечно же, некоторые студенты просто надоедали другим.

В университете все знали, что Кацуто — нынешний глава клана Дзюмондзи, да и вёл себя он соответствующе. Потому только Саэгуса Маюми могла ему надоедать.

— Как хочешь, — бросил парень.

— То есть можно? — произнесла Маюми и бесцеремонно села напротив.

Из-за такого её отношения не утихали слухи, что глава клана Дзюмондзи и старшая дочь в клане Саэгуса скоро поженятся. Маюми не любила все эти разговоры о себе, но всё равно не замечала, как они с Дзюмондзи выглядят со стороны.

— Тебя, кажется, что-то беспокоит, Дзюмондзи-кун?

Кацуто недовольно посмотрел на Маюми, будто бы намекая, чтобы она не трогала его здесь.

— Переживаешь о конференции, что прошла в воскресенье, да?

Кацуто невольно огляделся по сторонам. Он продолжал держать голову ровно, чтобы скрыть своë беспокойство от других студентов.

— Всё хорошо. Я возвела звуконепроницаемый барьер, — беззаботно сообщила Маюми.

— Саэгуса... Знаешь, некоторые могут и без звука понять, о чём человек говорит.

— Без звука? Ты про телепатию?

Кацуто имел в виду чтение по губам, но она снова его не поняла.

— Нет... В любом случае, я не хочу говорить об этом здесь.

— Вот как... — Маюми игриво прикоснулась пальцем к подбородку.

В этот момент уже не выглядела по-детски.

— Хорошо, — хитро улыбнулась девушка.

Кацуто инстинктивно напрягся.

— А где тогда хочешь?

Интуиция его не подвела.

— Ты столь сильно желаешь сунуть нос в чужое дело?

— Как ты можешь такое говорить? Это дело отчасти касается и меня. Я ведь, знаешь ли, тоже из молодого поколения Десяти главных кланов.

— Ладно... Знаешь кафе «Затишье» напротив станции?

— Кажется да.

— Встретимся там на втором этаже в полшестого.

— Отлично. Тогда я пойду, не буду тебе больше мешать, — сказала Маюми на прощанье и ушла.

И только теперь Кацуто заметил, что она пришла за стол с пустыми руками, даже без напитка.

По пути домой Маюми зашла в старомодное кафе. Читалось его название как «Затишье», а означало, видимо, «уединëнное, укромное место».

— Хм... то есть «если хотите побыть в тишине, мы вас ждём»? Как продуманно...

— Наверное... — раздался равнодушный голос.

Маюми пришла не одна.

— В чём дело, Мари? Выглядишь уставшей.

— Не просто выгляжу, я чертовски устала.

— Что, старость не радость?

— В академии обороны совсем не такая нагрузка, как в твоëм университете магии! Из нас там все соки выжимают!

В академии обороны даже волшебники «факультета изучения боевых техник» не освобождались от базовой военной подготовки. После очередного дня безжалостных тренировок Мари ужасно вымоталась. Ей безумно хотелось принять ванну и лечь в постель. Благо, на еë факультете разрешалось жить вне общежития и она мала себе это позволить.

— Ладно, пойдём быстрее. У тебя ведь важный разговор намечается, да? — произнесла Мари.

Но Маюми поняла, что та просто хочет побыстрее сесть.

— Конечно, — ответила она, словно заботливая тётушка.

Когда Маюми сообщила официантке о своей встрече, та указала на второй этаж — похоже, Кацуто уже пришёл.

Наверху оказалось четыре двери. Все были закрыты, и никаких отверстий, чтобы заглянуть внутрь. Маюми растерялась, как вдруг дальняя дверь справа распахнулась.

— Саэгуса. Заходите.

Кацуто придержал дверь, и Миюки с Мари зашли внутрь.

В центре комнаты стоял один стол на четыре человека. Поначалу Маюми подумала, что кафе зря расходует пространство. Но затем заметила, что окна тут с двойным остеклением, а на стенах и полу звукоизоляционный материал. Вероятно, это отдельно оплачиваемая комната для приватных бесед.

— Ты и Ватанабэ привела... — Кацуто вздохнул и предложил им сесть. — Мне бы не хотелось распространяться о том, что собираюсь рассказать.

— Тогда мне можно идти домой? Маюми насильно меня притащила, — облегченно произнесла Мари и в самом деле поднялась.

— Постой. Я ведь говорила, разговор будет важным.

Маюми потянула её за рукав и заставила снова сесть.

Мари нехотя взяла настольную консоль и заказала кофе. Маюми выбрала чай с молоком. Когда официантка принесла напитки и ушла, Маюми заговорила с сидевшим напротив Кацуто:

— Что ж... Ты беспокоишься из-за Тацуи-куна, я права, Дзюмондзи-кун?

— Да, — спокойно кивнул тот, посчитав, что нет смысла что-либо скрывать.

Мари хотела было спросить, о чём они, но промолчала. Всë равно обо всём узнает, если подождёт.

— Возможно, ты не слышала, Мари. В воскресенье прошла конференция молодого поколения из Десяти главных кланов. Под молодым поколением я имею в виду людей до тридцати лет.

— Нет, я что-то такое слышала. Кажется, вы обсуждали экстремистов, которые нацелились на волшебников?

— Не совсем, — устало ответил Кацуто. — Скорее, как ответить на антимагическое движение, которое всё больше распространяется в обществе.

— Разве это... не бессмысленно? Против преступников бороться ещё можно, но что делать с людьми, которые просто говорят, что им вздумается? Нельзя ведь заставить их полюбить волшебников.

Семья Мари входила в Сто семей, но девушка была далека от главных тенденций магического общества. Её мало что связывало со светскими кругами волшебников. Можно сказать, её мировоззрение ближе к обычному

— Не заставить, а убедить! Если показать, какую пользу приносят волшебники, нам удастся смягчить антагонизм.

— Даже не знаю. Будешь слишком навязчивой, общество лишь оттолкнёт тебя.

Кацуто понял, что девушки будут спорить бесконечно, и вмешался:

— Возможно, Ватанабэ, ты и права, но на конференции внесли схожее с мнением Саэгусы предложение, и оно получило большую поддержку.

— Ну... идея, в общем-то, имеет право на жизнь. Но в чём конкретика? Решили поставить Маюми в телевизор и заставить говорить в нашу поддержку?

— Мари! Почему меня?!

— Потому что внешне ты красива.

— Что?! Хочешь сказать, внутренне — нет?!

— Про телевидение ты права, — снова встрял Кацуто, прекращая их ещё не начавшийся спор. — Однако больше всего поддержки получил план сделать представителем волшебников будущую главу Йоцуб.

— Сестру Шибы... нет, теперь уже невесту? Она тоже пришла на конференцию?

— Нет. Присутствовал один Шиба.

— Тацуя-кун? Ох, не следовало так поступать, — сразу же осудила Мари. — Тацуя-кун чрезмерно заботлив, он никогда не позволит подобное невесте. Уверена, он не одобрил бы план, который выставляет Шибу Миюки на всеобщее обозрение.

— Верно. Именно это и произошло на конференции. Закончилась она на неприятной ноте. А поскольку Тацуя-кун отказался от последующего обеда, то получил от всех много негатива в свой адрес, — поведала Маюми.

— Что, прям от всех? Никто не встал в его защиту?

— Ни один из участников не показал, что на стороне Шибы, — проговорил Кацуто.

Мари скривилась, будто вот-вот цокнет языком.

— Давление толпы? Омерзительно. В очередной раз убеждаюсь, что волшебники —

обычные люди

— Само собой. Волшебники способны на магию, в остальном мы просто люди.

— Полагаю, каждый по своему прав. И те, кто пытались выдвинуть будущую главу Йоцуб, и Шиба. — Кацуто вернул разговор в прежнее русло. — Проблема в том, что из-за изоляции Шибы клан Йоцуба может отказаться сотрудничать.

— Эй, погоди секунду, ты так говоришь, будто родители собираются встрять в детскую драку...

— Мари, сейчас Тацуя-кун — жених будущей главы Йоцуб и сын нынешней главы. Дзюмондзи-кун не преувеличивает.

—Как же хлопотен... весь этот ваш аристократический мир, — Мари откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула.

— Пока родство имеет значение, элементы аристократической системы не исчезнут. И мне хочется верить, что он больше напоминает не феодальное классовое общество, а общество древних полисов с их коллегиальной системой на основе родственных связей.

— Как по мне, это ещё хуже. Древние общества могли существовать только благодаря рабству.

— О, так заменим рабов машинами, и такое общество уже будет, как минимум, менее бесчеловечным, разве нет?

— Саэгуса, Ватанабэ, достаточно. Если каждый раз будете отклоняться от темы, мы никогда не сдвинемся с места.

— Прошу прощения.

Кацуто вздохнул, когда две его старые подруги смущённо поклонились.

— Как бы то ни было,

воспринималось

всё так, будто остальные члены Двадцати восьми семей изолировали Шибу, и с этим нужно что-то делать. Сейчас японское магическое общество объединено вокруг Десяти главных кланов, которые находятся на его вершине. Но это не значит, что такое положение дел устраивает всех.

— Если Йоцубы покинут Десять главных кланов, найдутся те, кто попытается создать вокруг этого клана новую фракцию... Ты этого больше всего боишься, да, Дзюмондзи-кун? — спросила Маюми.

В ответ Кацуто невесело кивнул.

— Как бы то ни было, никто правил не нарушил. Как Шиба, так и другие выступали и действовали в соответствии с целью конференции. — Кацуто посмотрел сначала на Маюми, потом на Мари. — Раз уж пришли, хотелось бы услышать ваши предложения на этот счёт.

— Хорошо... — начала Мари. — Поскольку проблема в том, что конференция сорвалась, почему бы не провести новую?

Кацуто не ожидал такого предложения. Пока он молча смотрел на девушку, встряла Маюми:

— Под каким предлогом?

— Конференцию организовали, чтобы обсудить, как справиться с антимагическим движением. Правильно? Тогда давайте соберём ещё одну, чтобы определить более конкретные меры.

— Прошлая закончилась расколом... Думаешь, в этот раз хоть какие-то семьи ответят на приглашение?

— Именно потому и ответят. Ту конференцию организовал клан Дзюмондзи? — Мари посмотрела Кацуто в глаза, тот кивнул. — На ней собирались обсуждать конкретные меры?

— Нет. Это была наша первая встреча, идея заключалась в том, чтобы свободно обменяться мнениями и укрепить дружбу.

— Если участники не знали, то, по крайней мере, должны были догадаться об этой скрытой цели и действовать соответствующе. Верно?

— Ну... да, — согласилась Маюми и вздохнула. Наверное, от сожаления, что её собственный брат из-за невежества всë испортил.

— Тогда не могу понять, как в таком месте у твоего брата хватило наглости предложить, чтобы будущая глава Йоцуб стала рекламировать волшебников. Представьте, есть у нас военная база, и кто-то из персонала вдруг предлагает сделать дочку командира талисманом, при этом не спросив согласия самой девушки. Уверена, за такое его бы точно понизили в должности. Я хочу сказать, нужно следить за своим языком. — Мари привела армейский пример, но Маюми и Кацуто её поняли. — Ну, Тацуя-кун тоже не сумел объективно оценить положение дел. С поддержкой Йоцуб он мог бы опротестовать решение позже, но он, как дурак, возразил в лоб. В этом отношении он всё ещё ребёнок.

— Тацуя-кун... и ребёнок? — вырвалось у Маюми. Такое сравнение ей показалось не очень удачным.

— Нет, Шиба сознательно возразил. Мне кажется, таким образом он заявил, что его не волнует антагонизм остальных двадцати семи семей.

— Не исключено... Если это так, то в первую очередь нужно переубедить Тацую-куна.

— Ты правда... Даже если проведём ещё одну конференцию, а Тацуя-кун на неё не придёт, это не только будет бесполезно, но и приведёт к обратному эффекту.

Вздохнув, Кацуто задумался. Лучше всего, если Тацуя пойдёт на компромисс. И как же этого добиться?

— Может, вместе попробуем его переубедить? — внезапно предложила Маюми.

— Нам троим?

— Да. Попросим его прийти для того, чтобы ты сохранил лицо, Дзюмондзи-кун. В таком случае Тацуе-куну будет труднее отказаться.

— А я вам зачем?

— А ты придёшь как друг.

— Я не против, но… я даже не из Двадцати восьми семей, — удивилась Мари.

— Не говори так, — надулась Маюми и умоляюще произнесла: — Одна я не справлюсь…

— Маюми, ну ты и... — Мари вздохнула и приложила руку ко лбу. — Ладно. Всё равно поздно отступать. Ну что, согласен, Дзюмондзи?

Кацуто не совсем понял их разговор, потому не знал, что ответить.

— Конференция закончилась плохо. Выглядит так, будто клан Дзюмондзи потерял лицо. Не знаю насчёт Тацуи-куна, но остальные участники наверняка обеспокоены этим, — пояснила Мари.

— Точно! — закивала Маюми. — И если ты, Дзюмондзи-кун, пригласишь другие семьи на ещё одну беседу, у них не будет иного выхода, кроме как согласиться.

— А Тацую-куна мы трое уговорим. Воспользуемся твоим уважением как щитом, и вместе с Маюми уговорим его. А если получится, то и невесту.

— Миюки-сан тоже?

— Невеста... Почему-то и мне трудно её так называть. Его бывшая сестра определённо нужна там, ведь она — заинтересованное лицо. И рядом с ней Тацуя-кун будет вести себя взрослее. Ну, то есть, спокойнее.

— Что ж... Тогда я сама свяжусь с ним. Ты не против, Дзюмондзи-кун?

— Давайте встретимся в субботу. В будние дни тяжело.

— А почему не в воскресенье? — шутливым тоном спросила Маюми.

— В этот день мы выезжаем на полевую практику.

— Да... тяжело тебе, — теперь уже с сочувствием произнесла Маюми.

— Спасибо за поддержку.

Маюми и Кацуто натянуто улыбнулись. Они понимали, как тяжело ей приходится.