Том 1 Глава 11

«Хмм».

Хён Джун мягко вздохнул, смотря на падающие из окна лучи солнца.

Для некоторый солнечный свет может означать начало приятного дня. Но для тех, чьи дни сочтены не было ничего более огорчающего, чем солнечный свет, несущих к новому дню.

— И вновь настало утро.

Опять. Новый день начался.

Два дня уже прошли. До выплаты огромного долго оставалось пять дней.

Пять. Всего лишь пять дней.

Хён Джун спокойно закрыл глаза.

— Пять дней.

Если он не сможет найти 100 000 ньянгов за такой короткий период, то Хуашань перейдёт в чужие руки.

В жизни существует лишь 3 существенных вещей: одежда, еда и наконец кров.

Хотя они продолжат жить даже после потери резиденции, всем придётся найти другой путь, чтобы вести свою жизнь. Гора Хуа уже не будет называться Горой Хуа.

Могут найтись те, кто будут беспокоиться об имени и воле Хуашань. Долгое время Хуашань считалась престижной сектой, конечно кто-то продолжит держаться за Хуашань.

Если в один день, возвышенная секта с тысячами учеников рухнет, и сможет приютить лишь дюжину ученик. Если и они потеряют дом и будут изгнаны позже, не можем ли мы сказать, что её полностью разрушили?

Все тем, кто жили здесь не будут иметь другого выбора, кроме как уйти. Будут и теперь, кто останутся на время, но как только их жизни станут тяжелее, разве они просто не найдут новую работу?

И постепенно…

«Нет».

Хён Джун яростно покачал головой.

«Не время для того, чтобы думать о таком».

У него всё ещё есть пять дней. Он сможет защитить Хуашань если найдёт путь найти ту огромную сумму.

Он глава секты. Он не сдастся до тех пор, пока дни не закончатся. Другие может и обладают такой роскошью, как возможность опустить руки, но только не он.

Хён Джун поднял руки и протёр лицо.

Конечно он мог бы пойти к тому, у кого тонкие отношения с Хуашань. Весть об упадке Хуашань уже пронеслась по всему свету. Ему просто нужно найти того, кто готов оказать им помощь.

Всего лишь одного человека…

Хён Джун насмешливо усмехнулся.

— Помочь нам?

Если бы кто-то хотел помочь, то он уже сделал бы это. Даже тогда, когда Хуашань был на пике расцвета никто не протягивал руку помощи.

А сейчас кто придёт и даст 100 000 ньянгов разрушенной секте?

— Это так тяжело…

Нельзя было избегать этой проблемы. Но Хён Джун чувствовал на себе вес каждого дня.

Вечный страх, что жизнь Хуашань закончится с его поколением. Он молился и молился, чтобы солнце не взошло, пока он боролся и приходил через ещё одну бессонную ночь.

Это было тогда.

«Глава!»

Хён Джун поменял выражение своего лица. Не важно насколько он был опечален, его ученики не должны это видеть. Даже если Хуашань обрушится завтра, он должен оставаться главой благородной школы, который беспокоиться о своих учениках и всегда стоит на их стороне.

— Что такое?

— Думаю, вам нужно увидеть это!

— Что?

Он немедленно встал и вышел. Там стоял Ун Гем с глупым выражением лица.

— Ун Гем?

Хён Джун нахмурился.

Это был не Ун Ам. Разве Ун Гем не ответственный за Дом Белой Цветущей Сливы. Если он пришёл сюда, значит, что в общих комнатах что-то произошло.

Что же произошло такого, что это требует внимания Главы?

— Ещё так рано!

— Что случилось?

— Г-глава…

У Ун Гема была странное выражение лицо. Он казался удивлённым и вымотанным одновременно.

— Что же могло произойти?

Он знал, что следить за детьми было делом изнурительном и требовало много терпения. Ун Гем же был выбран для этого, из-за своего спокойствия и сдержанности.

Однако, даже если Ун Гем не смог сохранить самообладание, он не мог понять что же произошло.

— Я расскажу вам детали по дороге. Глава, вам самим нужно это увидеть!

— Веди меня.

Ему стало любопытно. После того, как Ун Гем попросил в таком серьёзном тоне, он решил просто следовать за ним.

— Да, Глава!

Ун Ам шёл быстро, Хён Джун тоже не отставал.

— Куда мы направляемся?

Хён Джун посмотрел по сторонам и нахмурился. Место куда они шли не являлось общими комнатами. Это место располагалось позади общих комнат и было Пиком Лотоса.

— Зачем сюда?

Однако Ун Ам продолжу подниматься, не говоря ни слова.

«Я узнаю, как только увижу».

На половине пути он увидел учеников третьего класса, которые сидели, разбросанные на одной стороне.

— А?

Почему эти дети здесь? И почему всё они разбросаны по этому месту?

Глаза Хён Джуна расширились.

Дети лежали слева и справа и продолжали карабкаться. Несмотря на то, что пришёл Глава они даже не могли поднять голову, чтобы поприветствовать его. Дети продолжали хватать ртом воздух, растянувшись на земле.

— Что это?

Ун Ам всё осознал и закричал.

— Вы все! Глава здесь, неужели ты не можешь проявить хорошие манеры!

— Оставь их в покое.

— Но глава!

–Почему дети в таком состоянии?

— Дело в том, что…

Ун Ам огляделся вокруг, а затем спросил.

— Чхон Мён! Где Чхон Мён?

Чхон Мён? Почему это имя всплыло здесь?

Хён Джун непонятливо посмотрел на Ун Гема

Он упомянул ребёнка, который недавно вступил в секту, так почему же?

— Я здесь!

Ответ появился раньше, чем были заданы вопросы.

Глаза Хён Джуна расширились. Он повернул голову туда, откуда донёсся голос.

–— Ты, почему? А?

Странный ребёнок вышел из-за дерева.

Лицо его было белее чистого листа бумаги, губы синеватые, как у трупа. Тени под его глазами, казалось, тянулись до подбородка.

Он не был похож на человека.

Не было бы ничего странного, если бы этот ребёнок упал в обморок и умер на месте.

— Что случилось?

— Ах, мне очень жаль. Я слишком много тренировался….

Что это?

Если бы человек мог принять такой облик просто путём тренировок, ни один ученик не выжил до этих пор! Тренировки должны делать вас сильнее, а не слабее. Придумайте правдоподобные оправдания!

В этот момент заговорил Ун Гем.

— Сейчас важно не это.

Хён Джун на удивлённо моргнул.

Это не имеет значения?

— О чем ты говоришь!

Человек, отвечающий за детей, говорит такие нелепые вещи!

Пансионат Цветущей Белой Сливы — это будущее Хуашань . Разве это не ученики, которые приведут Гору Хуа в новое будущее? Как может кто-то, кто тренирует детей, сказать такое…

— Вам просто нужно это увидеть. Чхон Мён, обнаружил кое-что странное.”

— Странное?

— П-поторопитесь, Глава.

Ун Гем был очень серьёзен.

«Что…»

Если на его месте был кто-то другой, Хён Джун сразу же закричал бы, но он глубоко понимал характер Ун Гема. Если такой спокойный человек вел себя подобным образом, это должно очень быть серьёзно.

Хён Джун наконец последовал за Чхон Мёном и Ун Гемом в лес.

— Что, Святые Небеса, он такое...

Хён Джун не смог продолжить.

Он увидел небольшой, выкопанный участок земли, внутри лежал старый сундук. Сундук был наполовину открыт.

Глаза Хён Джуна чуть не вылезли из орбит.

Он увидел кое-что…

Из шкатулки светил золотой свет. Был только один металл, который мог излучать такой золотистый свет.

Но его внимание привлекло не только золото. Это были книги рядом с золотом.

Названия книг, словно вырывали его душу из тела.

Бухгалтерские книги деревни Хуа — Ум великой Горы Хуашань.

Длинное название.

— Это, это…?

Хён Джун не мог прийти в себя.

Откуда это? Почему здесь золото?

Он был слишком напуган, чтобы приблизиться к сундуку. Он боялся, что предметы исчезнут, как мираж, если он протянет руку, чтобы схватить их.

— К-как ты их нашёл?

— Этот ребёнок нашёл их.

— Ребёнок?

Хён Джун повернул голову к похожей на труп фигуре. С полумертвым лицом Чхон Мён открыл рот.

— Я… тренировался на рассвете…

— Что?

Слушая этот тонкий голос, Хён Джун покачал головой.

Ун Гем решил ему помочь.

— Это нашлось тогда, когда он поднялся на Пик Лотоса на рассвете, чтобы потренироваться.

— Тренировка на рассвете? Давно ты так тренируешься?

— Мы начали это некоторое время назад. С того дня, как появился этот ребёнок.

— Хм

С того дня, как ребёнок появился?

Сколько времени прошло с тех пор, как он присоединился к нам?

Нет. Я не должен сейчас думать о таких вещах.

Он мог бы спросить подробности позже.

— Ты хочешь сказать, что нашёл это, поднимаясь на пик Лотоса для утренней тренировки?

— Точнее, я устал и решил отдохнуть в кустах, но место, на котором я сидел, было очень твёрдым, и когда я присмотрелся внимательнее, что-то торчало из земли. Так что я решил откопать его ….

— О боже!

— Но… содержание… оказалось таким необычным. Я подумал, что должен сообщить старейшинам… вместо того, чтобы проверить это самому.

— Не торопись. Что это за ребёнок, который тренируется так усердно, что едва может говорить?

— Обучение… это корень….

— Я ― понимаю. Тебе следует вернуться и отдохнуть. Я сам это проверю.

ХЁн Джун проглотил слюну, когда он приблизился к сундуку. Дрожа, он положил руку на шкатулку. Однако то, к чему он прикоснулся, было не золото, а книги.

— Бухгалтерские книги деревни Хуа-Ум Великой горы Хуашань.

ХЁн Джун бормотал себе под нос, будто сумасшедший, вынимая книги по одному. Его дрожащие руки ясно говорили о состоянии его неспокойного ума.

Он даже не открывал книги. Он был в ужасе от того, что, если он откроет книгу неосторожно, то она превратится в пыль у него на глазах.

— Записи Великой горы Хуашань.

Это была книга истории Хуашань.

Хотя это, возможно, и не имело большого значения, оно все равно было важным.

Хён Джун осторожно положил книги и пристально посмотрел на каждое из их названий.

— С-с-се…

Его глаза дёрнулись.

— Меч Семи Мудрецов….

Все его тело сотрясалось.

— Это, это, это же…

— Глава!

— Тьфу!

Хён Джун почувствовал, что теряет сознание.

— Глава!

— Глава, успокойтесь!

Услышав, как люди зовут его, Хён Джун улыбнулся и закрыл глаза.

То, что лежало в сундуке, было не просто каким-то богатством и книгами.

Это была надежда.