После однодневного блуждания по заводу танков Янник обнаружил, что советская промышленность отстает от того, что он думал вначале.

Большинство звеньев инженерам приходилось ставить вручную, а количество механизированного оборудования было очень небольшим.

Если бы он знал об этом раньше, он попросил бы больше еды у Советов.

Даже если бы он добавил миллион тонн, Советский Союз послушно дал бы это.После обеда Тухачевский зашел в комнату Янника и протянул ему документ: «Ваше Королевское Высочество Янник, товарищ Сталин согласился выделить для вашей страны место для обучения солдат.

Это место находится в районе Казани».Казань?Упоминание Казани в российской военной историке вызовет споры.

В центре дискуссии находятся два вопроса: во-первых, существовала ли там на самом деле секретная школа, посвященная подготовке бронетанковых солдат для нацистской Германии перед Второй мировой войной, и во-вторых, обучался ли в этом училище генерал Хайнц Гудериан, который в последствии был назва «Героем блицкрига»?По некоторым рассекреченным данным, это казанское танковое училище существует на самом деле.

В течение долгого времени эта школа использовала кодовое название «Кама» (KaMa) — Кама — это название реки в Сибири, и соседний от училища город также называют Камой.

Советско-Германское сотрудничество в школе продолжалось до конца лета 1933 года.Что касается Гудериана, то когда было создано Казанское танковое училище, Гудериан уже был начальником штаба немецких моторизованных войск.

И есть сведения о том, что он приходил в Казань.

В Казанском музее даже есть полный отчет о поездке Гудериана в Казань.

Отчет был написан ГРУ.

В том отчете говорится, что Гудериан посетил казанскую школу, а также исторические места Казани.

Среди них были церкви Петра и Павла, в которых он поклонился, и выразил негодование по поводу запущенности церкви.После разговора о деле, Тухачевскому не терпелось положить карту местности с полем боя и солдат на стол для переговоров: «Пожалуйста, Майор Гудериан».«…». — Даже Янник не ожидал, что Тухачевский так сильно захочет сразиться в тактике с Гудерианом.

Может быть, он хочет испытать немецкий образец использования танков?Жалко, что теория «блицкрига» Гудериана зародилась в течение нескольких лет, но это также дало Яннику возможность увидеть, способности «Красного Наполеона»: «Поскольку Генерал так заинтересован в этом сражении, Майор Гудериан, вы не можете позорить Германию». — Хотя Янник так сказал, он чувствовал, что Гудериан не был противником «Красного Наполеона».

По крайней мере, сейчас он не сможет с ним справиться.«…». — Гудериан был еще более подавлен.

Теперь у Германии нет даже одного танка, и у него нету опыта боя танковых отрядов.

К счастью, в прошлую войну он был кавалерийским офицером и чувствовал, что ему нужно только заменить лошадей танками и бронетехникой и все будет хорошо.Подумав об этом, он закусил губу, встал напротив Тухачевского и стал раскладывать карты танков и солдат.Когда двое продолжали перемещать свои военные карты, Янник увидел, что использование войск Гудерианом было похоже на старого кавалерийского офицера.

Он отправил бронетанковые силы, чтобы быстро прорвать позиции врага, а затем пошел глубоко в тыл, чтобы сделать круг и окружить врага.Когда игра была уже на середине, лицо Гудериана начал покрывать пот.

Вскоре он разочарованно покачал головой: «Простите, милорд, я проиграл».«…». — Янник взглянул на Тухачевского, который явно был все еще был заинтересован в продолжении битвы, и сказал Роммелю, наблюдавшему за ними: «Капитан Роммель, в следующей игре вы будете сражаться против генерала».«Ха-ха, ваше превосходительство Янник действительно меня ценит.

Один против двух, я не очень уверен в победе». — сказал Тухачевский, но стал расставлять карты обратно.В этом раунде, Роммель потерпел такое же чистое поражение, как и Гудериан.На этот раз, даже Янник был немного подавлен: «Майор Манштейн, вы тоже».В результате посещения бронетанковых войск некоторых европейских стран, Манштейн приобрел большой опыт и информацию о том, как вести войну с танками.Результатом этого раунда было то, что силы Гудериана и Роммеля были полностью уничтожены, в то время как Тухачевский и Манштейн не могли победить друг другу из-за малочисленных сил, и их игру можно было рассматривать только как ничью.Хотя внешне Янник был спокоен, в его сердце была буря.Тухачевский достоин звания «Наполеон в Красной Армии».

Даже Жуков, бог войны говорил о нем: «Он мастер военного мышления, и самая большая звезда среди суперзвезд вооруженных сил нашей Родины!».В этих трех играх, он смог удержать свою оборону и победить двух офицеров тактиков из трёхЭтот парень должен быть убит, иначе кто сможет быть его противником на реальном поле боя?!Смотря на Гудериана и Роммеля, которые полностью проиграли Тухачевскому, Янник похвалил: «Это действительно замечательно! Ваше превосходительство действительно очень сильный стратег и тактик, даже если бы Наполеон был жив, я боюсь, ему придется отступить при сражении с вами». — Черт! Если бы притворной лестью можно было бы убить человека, Тухачевский умер бы давным давно.Тухачевский скромно улыбнулся и ответил: «Ваше Королевское Высочество Янник преувеличивает.

Они также хороши в тактике.

Если вы потратите на них своё время, они будут отличными Генералами вашей страны».Янник холодно фыркнул в глубине души и подумал: «Можно также сказать, что они самые яркие генералы моей империи в будущем».«Но я только что обнаружил несколько проблем в вашей игре, и я хочу спросить об этом вас». — С улыбкой сказал Янник.«Кончено, я с радостью отвечу на все ваши вопросы Принц». — Тухачевский, этот ортодоксальный солдат, также надеется, что Янник сможет указать на его проблемы в тактике.«Из вашей игры я увидел, что вы хороши в использовании скоординированной тактики пехоты.

Я хочу спросить, разве не существует разрыв между скоростью танков и скоростью пехоты.

Как пехота гарантирует, что может выйти на поле боя одновременно с танками до того, как они будут выведены на поле боя? Может быть, танк намеренно замедлился, чтобы пехота догнала их?».Тухачевский опешил.

Он крайне сдерживал себя в использовании такой скоординированной тактики пехоты в игре.

Но Его Высочество не только резко это заметил, но и задал очень профессиональный вопрос, что заставил его снова взглянуть на Янника другими глазами.Немного подумав, Тухачевский дал самый лаконичный ответ: «Наш план состоит в том, чтобы нести пехоту позади танка, чтобы обеспечить координацию между пехотой и танком».Сколько пехоты можно унести на танке? Его настоящая идея — подготовить большое количество бронетехники для согласованного продвижения танков и пехоты.

Просто он не может раскрыть эту идею Германии, которая в будущем может стать врагом его страны.К сожалению, внутренние производственные мощности Советского Союза еще не достигли его требований, и его мечта пока не может быть реализована.

Однако он считает, что когда промышленное оборудование импортированное из Германии будет введено в действие, производственные мощности Советского Союза совершат скачок вперед.

Менее чем через десять лет можно будет добиться координации между пехотой и танком, верно?Слыша его слова, Янник сказал про себя: «Ты хочешь скрыть эту тактику? Похоже, что ты считаешь нас потенциальными врагами, не так ли? Жалко, что ты не знаешь, откуда я пришёл.

Я знаком со всей тактикой Второй мировой войны, и я тажке знаком с твоими будущими тактическими приёмами».«О, это значит, что генерал собирается объединить пехоту и танки в один отряд?» — Сказал Янник.Тухачевский кивнул: «Да».Янник небрежно взял несколько пешек и положил их на карту: «Тогда, если вы мы говорим о реальном сражении, есть ли за этой смешанной пехотой и танковом отрядом другие подразделения, например, пехотная дивизия?».Тухачевский ответил: «Да, в конце концов, пехотная дивизия по-прежнему является основной силой, а бронетанковая часть используется только для прорыва линий защиты врага».Янник несколько раз переместил размещенную на столе карту солдата: «Согласно видению генерала, что будет делать этот бронетанковый отряд после прорыва линии обороны противника? Продвинется ли он в глубину? Или развернется, чтобы сформировать окружение и помочь пехоте уничтожить противника в окружении?».«…». — Тухачевский почувствовал, что его веки слегка подергиваются.

Вопросы, заданные царственным принцем, были резче, чем прошлые, и переходили прямо к сути.

Первый вопрос может быть объяснен случайностью и внимательностью Принца, но ряд точных вопросов после не может больше быть случайными.А это означает, что понимание императорским принцем бронетанковых войск намного превосходит остальных!«Если бы в бою командовал я, бронетанковые войска должны были бы продолжать продвигаться в глубину, чтобы разрушить тыл врага». — Ответ Тухачевского стал более осторожным.

Почти каждая фраза была произнесена после внимательного обдумывания.Янник продолжал играть пешкой в ​​руке: «Тогда, даже если вы прорвете линию обороны противника, и приготовитесь идти глубже, что если эта «глубина» достигнет сотен километров? Запасов, перевозимых бронетанковыми силами, просто не хватило бы на такое расстояние, так как вы планируете обеспечить безопасность логистики? В случае, если проселочная дорога будет перекрыта, не является ли бронетехника, потерявшая запас топлива, просто мясом на разделочной доске врага?».Тухачевский также взял несколько пешек и положил их в руку Яннику: «После прорыва я устрою механизированное пехотное подразделение для защиты флангов и тыла бронетехники.

При необходимости им придется взять на себя дополнительные задачи по обеспечению поддержки бронетехники пехотой».Янник не мог не вздохнуть о гениальности основателья теории «Глубины».

Сейчас только 1928 год, и Тухачевский, кажется, уже установил полную теорию «Большой глубины».Эта теория была выдвинута Советской Армией в 1930-х годах на основе опыта и уроков, извлеченных из Первой мировой войны, и она была важной руководящей идеологией при проведении наступательных кампаний с целью адаптации к развитию оружия и техники.

Особое внимание в нем уделяется использованию летального оружия для одновременного подавления всей обороны противника, прорыва тактического оборонительного района противника в выбранном направлении, а затем применения быстрых групп для защиты, и если возможно, использования воздушно-десантных войск для воздушно-десантных и боевых действий.«Тогда, что если противник устроит несколько прочных укреплений на некоторых транспортных узлах, где проходят бронетанковые войска, и где имеется достаточная противотанковая огневая мощь и определенное количество припасов, что вы будете делать, когда столкнетесь с такими районами? Если вы атакуете, вы понесёте большие потери, а также снизите скорость продвижения бронированных войск.

Если же вы сделаете объезд, ваши логистические силы будут подвергаться преследованиям со стороны гарнизона в этих областях, так что вы будете делать?".Когда Янник изо всех сил пытался разрушить теорию большой глубины Тухачевского, Гудериан, Манштейн, Роммель и другие, которые молча слушали их разговор тоже открыли глаза.

Таким образом, у них двоих были жаркие дебаты более получаса.В итоге все закончилось тем, что лицо Тухачевского было немного некрасиво, и он сказал что устал, и поспешил уйти.Отправив Тухачевского, Янник рассказал остальным: «Я собираюсь завтра в Китай.

Вы останетесь здесь и хорошенько отдохните».

После однодневного блуждания по заводу танков Янник обнаружил, что советская промышленность отстает от того, что он думал вначале.

Большинство звеньев инженерам приходилось ставить вручную, а количество механизированного оборудования было очень небольшим.

Если бы он знал об этом раньше, он попросил бы больше еды у Советов.

Даже если бы он добавил миллион тонн, Советский Союз послушно дал бы это.

После обеда Тухачевский зашел в комнату Янника и протянул ему документ: «Ваше Королевское Высочество Янник, товарищ Сталин согласился выделить для вашей страны место для обучения солдат.

Это место находится в районе Казани».

Упоминание Казани в российской военной историке вызовет споры.

В центре дискуссии находятся два вопроса: во-первых, существовала ли там на самом деле секретная школа, посвященная подготовке бронетанковых солдат для нацистской Германии перед Второй мировой войной, и во-вторых, обучался ли в этом училище генерал Хайнц Гудериан, который в последствии был назва «Героем блицкрига»?

По некоторым рассекреченным данным, это казанское танковое училище существует на самом деле.

В течение долгого времени эта школа использовала кодовое название «Кама» (KaMa) — Кама — это название реки в Сибири, и соседний от училища город также называют Камой.

Советско-Германское сотрудничество в школе продолжалось до конца лета 1933 года.

Что касается Гудериана, то когда было создано Казанское танковое училище, Гудериан уже был начальником штаба немецких моторизованных войск.

И есть сведения о том, что он приходил в Казань.

В Казанском музее даже есть полный отчет о поездке Гудериана в Казань.

Отчет был написан ГРУ.

В том отчете говорится, что Гудериан посетил казанскую школу, а также исторические места Казани.

Среди них были церкви Петра и Павла, в которых он поклонился, и выразил негодование по поводу запущенности церкви.

После разговора о деле, Тухачевскому не терпелось положить карту местности с полем боя и солдат на стол для переговоров: «Пожалуйста, Майор Гудериан».

«…». — Даже Янник не ожидал, что Тухачевский так сильно захочет сразиться в тактике с Гудерианом.

Может быть, он хочет испытать немецкий образец использования танков?

Жалко, что теория «блицкрига» Гудериана зародилась в течение нескольких лет, но это также дало Яннику возможность увидеть, способности «Красного Наполеона»: «Поскольку Генерал так заинтересован в этом сражении, Майор Гудериан, вы не можете позорить Германию». — Хотя Янник так сказал, он чувствовал, что Гудериан не был противником «Красного Наполеона».

По крайней мере, сейчас он не сможет с ним справиться.

«…». — Гудериан был еще более подавлен.

Теперь у Германии нет даже одного танка, и у него нету опыта боя танковых отрядов.

К счастью, в прошлую войну он был кавалерийским офицером и чувствовал, что ему нужно только заменить лошадей танками и бронетехникой и все будет хорошо.

Подумав об этом, он закусил губу, встал напротив Тухачевского и стал раскладывать карты танков и солдат.

Когда двое продолжали перемещать свои военные карты, Янник увидел, что использование войск Гудерианом было похоже на старого кавалерийского офицера.

Он отправил бронетанковые силы, чтобы быстро прорвать позиции врага, а затем пошел глубоко в тыл, чтобы сделать круг и окружить врага.

Когда игра была уже на середине, лицо Гудериана начал покрывать пот.

Вскоре он разочарованно покачал головой: «Простите, милорд, я проиграл».

«…». — Янник взглянул на Тухачевского, который явно был все еще был заинтересован в продолжении битвы, и сказал Роммелю, наблюдавшему за ними: «Капитан Роммель, в следующей игре вы будете сражаться против генерала».

«Ха-ха, ваше превосходительство Янник действительно меня ценит.

Один против двух, я не очень уверен в победе». — сказал Тухачевский, но стал расставлять карты обратно.

В этом раунде, Роммель потерпел такое же чистое поражение, как и Гудериан.

На этот раз, даже Янник был немного подавлен: «Майор Манштейн, вы тоже».

В результате посещения бронетанковых войск некоторых европейских стран, Манштейн приобрел большой опыт и информацию о том, как вести войну с танками.

Результатом этого раунда было то, что силы Гудериана и Роммеля были полностью уничтожены, в то время как Тухачевский и Манштейн не могли победить друг другу из-за малочисленных сил, и их игру можно было рассматривать только как ничью.

Хотя внешне Янник был спокоен, в его сердце была буря.

Тухачевский достоин звания «Наполеон в Красной Армии».

Даже Жуков, бог войны говорил о нем: «Он мастер военного мышления, и самая большая звезда среди суперзвезд вооруженных сил нашей Родины!».

В этих трех играх, он смог удержать свою оборону и победить двух офицеров тактиков из трёх

Этот парень должен быть убит, иначе кто сможет быть его противником на реальном поле боя?!

Смотря на Гудериана и Роммеля, которые полностью проиграли Тухачевскому, Янник похвалил: «Это действительно замечательно! Ваше превосходительство действительно очень сильный стратег и тактик, даже если бы Наполеон был жив, я боюсь, ему придется отступить при сражении с вами». — Черт! Если бы притворной лестью можно было бы убить человека, Тухачевский умер бы давным давно.

Тухачевский скромно улыбнулся и ответил: «Ваше Королевское Высочество Янник преувеличивает.

Они также хороши в тактике.

Если вы потратите на них своё время, они будут отличными Генералами вашей страны».

Янник холодно фыркнул в глубине души и подумал: «Можно также сказать, что они самые яркие генералы моей империи в будущем».

«Но я только что обнаружил несколько проблем в вашей игре, и я хочу спросить об этом вас». — С улыбкой сказал Янник.

«Кончено, я с радостью отвечу на все ваши вопросы Принц». — Тухачевский, этот ортодоксальный солдат, также надеется, что Янник сможет указать на его проблемы в тактике.

«Из вашей игры я увидел, что вы хороши в использовании скоординированной тактики пехоты.

Я хочу спросить, разве не существует разрыв между скоростью танков и скоростью пехоты.

Как пехота гарантирует, что может выйти на поле боя одновременно с танками до того, как они будут выведены на поле боя? Может быть, танк намеренно замедлился, чтобы пехота догнала их?».

Тухачевский опешил.

Он крайне сдерживал себя в использовании такой скоординированной тактики пехоты в игре.

Но Его Высочество не только резко это заметил, но и задал очень профессиональный вопрос, что заставил его снова взглянуть на Янника другими глазами.

Немного подумав, Тухачевский дал самый лаконичный ответ: «Наш план состоит в том, чтобы нести пехоту позади танка, чтобы обеспечить координацию между пехотой и танком».

Сколько пехоты можно унести на танке? Его настоящая идея — подготовить большое количество бронетехники для согласованного продвижения танков и пехоты.

Просто он не может раскрыть эту идею Германии, которая в будущем может стать врагом его страны.

К сожалению, внутренние производственные мощности Советского Союза еще не достигли его требований, и его мечта пока не может быть реализована.

Однако он считает, что когда промышленное оборудование импортированное из Германии будет введено в действие, производственные мощности Советского Союза совершат скачок вперед.

Менее чем через десять лет можно будет добиться координации между пехотой и танком, верно?

Слыша его слова, Янник сказал про себя: «Ты хочешь скрыть эту тактику? Похоже, что ты считаешь нас потенциальными врагами, не так ли? Жалко, что ты не знаешь, откуда я пришёл.

Я знаком со всей тактикой Второй мировой войны, и я тажке знаком с твоими будущими тактическими приёмами».

«О, это значит, что генерал собирается объединить пехоту и танки в один отряд?» — Сказал Янник.

Тухачевский кивнул: «Да».

Янник небрежно взял несколько пешек и положил их на карту: «Тогда, если вы мы говорим о реальном сражении, есть ли за этой смешанной пехотой и танковом отрядом другие подразделения, например, пехотная дивизия?».

Тухачевский ответил: «Да, в конце концов, пехотная дивизия по-прежнему является основной силой, а бронетанковая часть используется только для прорыва линий защиты врага».

Янник несколько раз переместил размещенную на столе карту солдата: «Согласно видению генерала, что будет делать этот бронетанковый отряд после прорыва линии обороны противника? Продвинется ли он в глубину? Или развернется, чтобы сформировать окружение и помочь пехоте уничтожить противника в окружении?».

«…». — Тухачевский почувствовал, что его веки слегка подергиваются.

Вопросы, заданные царственным принцем, были резче, чем прошлые, и переходили прямо к сути.

Первый вопрос может быть объяснен случайностью и внимательностью Принца, но ряд точных вопросов после не может больше быть случайными.

А это означает, что понимание императорским принцем бронетанковых войск намного превосходит остальных!

«Если бы в бою командовал я, бронетанковые войска должны были бы продолжать продвигаться в глубину, чтобы разрушить тыл врага». — Ответ Тухачевского стал более осторожным.

Почти каждая фраза была произнесена после внимательного обдумывания.

Янник продолжал играть пешкой в ​​руке: «Тогда, даже если вы прорвете линию обороны противника, и приготовитесь идти глубже, что если эта «глубина» достигнет сотен километров? Запасов, перевозимых бронетанковыми силами, просто не хватило бы на такое расстояние, так как вы планируете обеспечить безопасность логистики? В случае, если проселочная дорога будет перекрыта, не является ли бронетехника, потерявшая запас топлива, просто мясом на разделочной доске врага?».

Тухачевский также взял несколько пешек и положил их в руку Яннику: «После прорыва я устрою механизированное пехотное подразделение для защиты флангов и тыла бронетехники.

При необходимости им придется взять на себя дополнительные задачи по обеспечению поддержки бронетехники пехотой».

Янник не мог не вздохнуть о гениальности основателья теории «Глубины».

Сейчас только 1928 год, и Тухачевский, кажется, уже установил полную теорию «Большой глубины».

Эта теория была выдвинута Советской Армией в 1930-х годах на основе опыта и уроков, извлеченных из Первой мировой войны, и она была важной руководящей идеологией при проведении наступательных кампаний с целью адаптации к развитию оружия и техники.

Особое внимание в нем уделяется использованию летального оружия для одновременного подавления всей обороны противника, прорыва тактического оборонительного района противника в выбранном направлении, а затем применения быстрых групп для защиты, и если возможно, использования воздушно-десантных войск для воздушно-десантных и боевых действий.

«Тогда, что если противник устроит несколько прочных укреплений на некоторых транспортных узлах, где проходят бронетанковые войска, и где имеется достаточная противотанковая огневая мощь и определенное количество припасов, что вы будете делать, когда столкнетесь с такими районами? Если вы атакуете, вы понесёте большие потери, а также снизите скорость продвижения бронированных войск.

Если же вы сделаете объезд, ваши логистические силы будут подвергаться преследованиям со стороны гарнизона в этих областях, так что вы будете делать?".

Когда Янник изо всех сил пытался разрушить теорию большой глубины Тухачевского, Гудериан, Манштейн, Роммель и другие, которые молча слушали их разговор тоже открыли глаза.

Таким образом, у них двоих были жаркие дебаты более получаса.

В итоге все закончилось тем, что лицо Тухачевского было немного некрасиво, и он сказал что устал, и поспешил уйти.

Отправив Тухачевского, Янник рассказал остальным: «Я собираюсь завтра в Китай.

Вы останетесь здесь и хорошенько отдохните».