— Три, — сказал я. — Валеты.— Ох, да ну тебя нахер.

Какого черта тебе так везет? — простонала Ребекка.Том вставил свое мнение:— Может быть, если ты перестанешь доверять его "блефам", у тебя останется немного фишек.— Да ну, если бы во время игры в покер лицо этой потаскухи не было закрыто лицевой панелью, я могла бы сказать, действительно ли он блефует! — рявкнула Ребекка.Я поднял руки.— Эй, я просто осторожен.

Если возникнет чрезвычайная ситуация, я должен буду подготовиться как можно быстрее.— Я видела, как она открывается, — категорически заявила Ребекка, — это занимает полсекунды.— Полсекунды — этого достаточно, чтобы быть убитым в пылу сражения, — мудро сказал Том, и я так же мудро кивнул ему.Ребекка закатила глаза так сильно, что мне показалось, будто они прямо сейчас выпрыгнут из ее головы.— Пожалуйста, скажи хоть ты ему, Аделаида.— Чего? Я согласна с Ребеккой, — сказала Аделаида.

В настоящее время она была занята пристальной слежкой за всеми камерами.

Я бы с удовольствием помог ей, но мне приходилось развлекать гостей, ибо это было бы несколько сложно сделать, когда у тебя нет тела.Том выглядел немного виноватым, после чего высказался:— Вообще-то, мне тоже придется встать на сторону Ребекки, приятель.

Ты жестко жульничаешь.— Сраный предатель.Ребекка торжествующе посмотрела на меня.— Твое заключение было отклонено.

Силой, которой наделила меня демократия, я приказываю тебе опустить свою чертову лицевую панель.— Это фигня, Аделаида даже не знала, за что она голосует! — пожаловался я.— Это точное представление о демократическом процессе, — ответила Ребекка с ухмылкой, — теперь снимай это, красавчик.Я отодвинул визор и лицевую панель, комментируя Тому слова Ребекки.— Слышал? Она назвала меня красавчиком.Он перевел взгляд между мной и Ребеккой.— Я уверен, что это был сарказм, — наконец высказался Том.— Вот так всегда... — глубоко вздохнул я.Мы находились здесь уже второй день.

Первый в основном был проведен за предварительным сканированием и созданием надлежащей полевой лаборатории.

Для ее установки потребовалось много времени, особенно потому, что она была специально разработана для того, чтобы ее можно было свернуть в течение минуты или двух в случае нападения Червей.

Не то чтобы они были рядом, но это была довольно неплохая предосторожность.

Всю ночь я спал в Мерлине, в то время как Ребекка и Том вернулись к остальным Красным Орлам.

С самого утра мы зависли над этой площадкой.

Прошло несколько часов, и мы уже давным-давно зафиксировали все показания с воздуха, что требовались научной команде.Итак, нам было очень скучно на этом этапе.

Здесь просто нечего было делать.

Аделаида гораздо лучше наблюдала за сканерами, чем я, поэтому я даже не мог помочь.

К счастью, Том прихватил с собой покерную колоду, поэтому мы немного повеселились.

Мы валялись на полу, а карты лежали между нами.

Том и Ребекка сняли шлемы, оставив их на скамейках позади.

Том мог своей лысиной освещать путь в темную ночь, а у Ребекки были тонкие светлые волосы, которые спадали чуть выше ее плеч.Я как раз выигрывал очередной раунд и злорадствовал по этому поводу, когда по динамикам Мерлина прозвучала передача, и раздался голос Антона:— Привет всем, у меня есть для вас работенка.— О, слава Богу, — сказала Ребекка, раскрывая свою проигрышную руку, — пожалуйста, расскажи нам, пока я не врезала Сэму по его тупой самодовольной роже.— Ладно, ладно.

Мы хотим, чтобы вы приземлились на координатах, которые я вам отправляю.

Они находятся на противоположной стороне "круга", а мы все здесь очень заняты.

Если вы используете записывающее оборудование, что мы вам выдали, чтобы запечатлеть некоторые проекции узоров, это принесет невероятную пользу.— Понял.

Мы отправляемся прямо сейчас, — ответил я.— Отлично, мы будем держать канал открытым, чтобы нам было легче координировать свои действия, — радостно сказал Антон, после чего сделал небольшую паузу. — Кроме того, постарайся никого не трогать, Ребекка.— Постараюсь, — проворчала она, бросив в мою сторону грозный взгляд, на что я ответил ухмылкой.— Я отвезу нас в указанное место, Сэм, — сказала Аделаида, — но затем я вновь зависну в воздухе и продолжу следить за сканерами.

Мне не нравится это место.Я нахмурился и стал немного серьезнее.— Да.

Я точно понимаю, что ты имеешь в виду.

У меня от этого места мандраж (1).— Не могу поверить, что ты на самом деле использовал слово "мандраж", я не слышала его годами, — сказала Ребекка со смехом.Том пробормотал что-то себе под нос, что я не совсем разобрал.

Мерлин приземлился у западного края круга, прямо на пересечении дюжины переливающихся линий.

Мы опустошили заднюю часть Мерлина, полностью снарядившись, а затем он снова взлетел, исчезая как голубая птичка.

Том наблюдал, как он поднимается все выше и выше.— I hate to see her go, — сказал он задумчиво, — but I love to watch her leave.Я уставился на него, удивленный и впечатленный в равной степени:— Ты... ты только что процитировал Honky Tonk Badonkadonk?По крайней мере, Тому хватило порядочности, чтобы постыдиться***— Ты абсолютно прав, это место по-настоящему жуткое, — заявила Ребекка через час, когда мы закончили записывать очередной образец линий.

Мы медленно продвигались внутрь круга, и уже были почти у центра.

Остальная часть команды все еще располагалась у машин на юго-восточной окраине, анализируя образцы в полевой лаборатории.Я быстро кивнул в знак согласия, мое лицо вновь было защищено.— Прав? Тут есть кое-что странное, просто я не могу понять, что именно.— Думаю, я знаю, что именно, хотя бы частично, — тихо сказал Том. — Здесь нет ничего живого, кроме нас.По моему позвоночнику пробежала дрожь, и я понял, что он абсолютно прав.

Трава не шелестела от мчащегося ветра.

Над головой не летали птицы.

Черт, я даже не смог найти ни единого насекомого, когда осматривался.— Хорошо, вот и все, я голосую за то, чтобы мы вернулись на "Мерлин", развернули машины в обратную сторону и убрались отсюда нахер, — сказала Ребекка, ее взгляд метнулся вокруг.— Согласен, — сразу сказал я, — мне это все напоминает хреновый ужастик.

Я не собираюсь быть горячей блондиночкой в ​​нижнем белье, которая заходит в подвал.— Если честно, я немного обижена, что ты так говоришь, — сказала Ребекка.Антон встрял прежде, чем я успел ответить.— Я понимаю, что вы, ребята, чувствуете, но это еще одна причина продолжать расследование.

Если это место таит в себе зло, то нам нужно все выяснить.— Подобная логика — вот что убивает всех в фильмах, — ответил я, — но я понимаю твою точку зрения.— Просто потерпите.

Мы держим сканеры включенными, да и у вас Мерлин над головой, поэтому мы точно узнаем, если вы на что-нибудь натолкнетесь.

Последние образцы уже собираются, и когда вы доберетесь до центра круга, у нас будут хорошие записи всех узоров.

Должен сказать, что этот темный материал невероятно странный.

Я никогда не видел ничего подобного.

В любом случае, держите нас в курсе всех ваших успехов.— Понял, — вздохнул я.Внезапно прозвучал голос Джексона.

Он был тихим и задумчивым всю поездку, что сильно отличалось от его обычного поведения.— Я узнаю это.

Не знаю как именно, но узнаю, — он казался нерешительным.Тут же раздался и крик Элли:— Господи, Боже, Джексон, я уже и так готова обоссаться, тебе действительно нужно было это добавлять?— Всем оставаться сосредоточенными.

Мы должны быть готовы ко всему, — сказал Аарон.

На нашем канале связи также сидели все участники разведывательной команды, поэтому мы были в тесном контакте, находясь на земле.

Ребекка, Том и я медленно продвигались к центру.

Это странное чувство усиливалось по мере того, как мы приближались к центру.

Я шел впереди, болезненно любопытно посмотреть, что нас ждет.

Когда я достиг точки, моему удивлению не было предела.

Это было просто прекрасно.Фрактальные узоры переливающихся линий расцвели и сплелись вместе, все теснее и теснее соединяясь, приближаясь к абсолютной центральной точке.

Казалось, они танцуют вокруг друг друга, сложнейшая схема из всего, что я видел в жизни.

Я опустился на колени и провел металлическим пальцем по линиям.

Тактильная обратная связь позволила мне почувствовать их текстуру, ну или ее отсутствие.

Линии были совершенно гладкими, резко контрастируя с неровной поверхностью вокруг них.Это было великолепно, по-настоящему инопланетно, совсем не похоже на то, что мне доводилось видеть раньше.

Но при взгляде на эту восхитительную картину в желудке подымалось странное чувство.

Чувство, которое я испытывал множество раз в симуляторе, когда проживал все эти жизни.

Это было просто чувство, что-то, что любой разумный отклонит как глупость.

Но я не поступлю так, потому что это было болезненное чувство надвигающейся опасности.— Аделаида, что-то должно произойти, я уверен в этом.

Будь наготове, — сказал я, убедившись, что только она меня услышит.— Хорошо, Сэм, — ответила Аделаида, — будь осторожен.___________________________________________________1.

Здесь игра слов "heebie-jeebies".

— Три, — сказал я. — Валеты.

— Ох, да ну тебя нахер.

Какого черта тебе так везет? — простонала Ребекка.

Том вставил свое мнение:

— Может быть, если ты перестанешь доверять его "блефам", у тебя останется немного фишек.

— Да ну, если бы во время игры в покер лицо этой потаскухи не было закрыто лицевой панелью, я могла бы сказать, действительно ли он блефует! — рявкнула Ребекка.

Я поднял руки.

— Эй, я просто осторожен.

Если возникнет чрезвычайная ситуация, я должен буду подготовиться как можно быстрее.

— Я видела, как она открывается, — категорически заявила Ребекка, — это занимает полсекунды.

— Полсекунды — этого достаточно, чтобы быть убитым в пылу сражения, — мудро сказал Том, и я так же мудро кивнул ему.

Ребекка закатила глаза так сильно, что мне показалось, будто они прямо сейчас выпрыгнут из ее головы.

— Пожалуйста, скажи хоть ты ему, Аделаида.

— Чего? Я согласна с Ребеккой, — сказала Аделаида.

В настоящее время она была занята пристальной слежкой за всеми камерами.

Я бы с удовольствием помог ей, но мне приходилось развлекать гостей, ибо это было бы несколько сложно сделать, когда у тебя нет тела.

Том выглядел немного виноватым, после чего высказался:

— Вообще-то, мне тоже придется встать на сторону Ребекки, приятель.

Ты жестко жульничаешь.

— Сраный предатель.

Ребекка торжествующе посмотрела на меня.

— Твое заключение было отклонено.

Силой, которой наделила меня демократия, я приказываю тебе опустить свою чертову лицевую панель.

— Это фигня, Аделаида даже не знала, за что она голосует! — пожаловался я.

— Это точное представление о демократическом процессе, — ответила Ребекка с ухмылкой, — теперь снимай это, красавчик.

Я отодвинул визор и лицевую панель, комментируя Тому слова Ребекки.

— Слышал? Она назвала меня красавчиком.

Он перевел взгляд между мной и Ребеккой.

— Я уверен, что это был сарказм, — наконец высказался Том.

— Вот так всегда... — глубоко вздохнул я.

Мы находились здесь уже второй день.

Первый в основном был проведен за предварительным сканированием и созданием надлежащей полевой лаборатории.

Для ее установки потребовалось много времени, особенно потому, что она была специально разработана для того, чтобы ее можно было свернуть в течение минуты или двух в случае нападения Червей.

Не то чтобы они были рядом, но это была довольно неплохая предосторожность.

Всю ночь я спал в Мерлине, в то время как Ребекка и Том вернулись к остальным Красным Орлам.

С самого утра мы зависли над этой площадкой.

Прошло несколько часов, и мы уже давным-давно зафиксировали все показания с воздуха, что требовались научной команде.

Итак, нам было очень скучно на этом этапе.

Здесь просто нечего было делать.

Аделаида гораздо лучше наблюдала за сканерами, чем я, поэтому я даже не мог помочь.

К счастью, Том прихватил с собой покерную колоду, поэтому мы немного повеселились.

Мы валялись на полу, а карты лежали между нами.

Том и Ребекка сняли шлемы, оставив их на скамейках позади.

Том мог своей лысиной освещать путь в темную ночь, а у Ребекки были тонкие светлые волосы, которые спадали чуть выше ее плеч.

Я как раз выигрывал очередной раунд и злорадствовал по этому поводу, когда по динамикам Мерлина прозвучала передача, и раздался голос Антона:

— Привет всем, у меня есть для вас работенка.

— О, слава Богу, — сказала Ребекка, раскрывая свою проигрышную руку, — пожалуйста, расскажи нам, пока я не врезала Сэму по его тупой самодовольной роже.

— Ладно, ладно.

Мы хотим, чтобы вы приземлились на координатах, которые я вам отправляю.

Они находятся на противоположной стороне "круга", а мы все здесь очень заняты.

Если вы используете записывающее оборудование, что мы вам выдали, чтобы запечатлеть некоторые проекции узоров, это принесет невероятную пользу.

Мы отправляемся прямо сейчас, — ответил я.

— Отлично, мы будем держать канал открытым, чтобы нам было легче координировать свои действия, — радостно сказал Антон, после чего сделал небольшую паузу. — Кроме того, постарайся никого не трогать, Ребекка.

— Постараюсь, — проворчала она, бросив в мою сторону грозный взгляд, на что я ответил ухмылкой.

— Я отвезу нас в указанное место, Сэм, — сказала Аделаида, — но затем я вновь зависну в воздухе и продолжу следить за сканерами.

Мне не нравится это место.

Я нахмурился и стал немного серьезнее.

Я точно понимаю, что ты имеешь в виду.

У меня от этого места мандраж (1).

— Не могу поверить, что ты на самом деле использовал слово "мандраж", я не слышала его годами, — сказала Ребекка со смехом.

Том пробормотал что-то себе под нос, что я не совсем разобрал.

Мерлин приземлился у западного края круга, прямо на пересечении дюжины переливающихся линий.

Мы опустошили заднюю часть Мерлина, полностью снарядившись, а затем он снова взлетел, исчезая как голубая птичка.

Том наблюдал, как он поднимается все выше и выше.

— I hate to see her go, — сказал он задумчиво, — but I love to watch her leave.

Я уставился на него, удивленный и впечатленный в равной степени:

— Ты... ты только что процитировал Honky Tonk Badonkadonk?

По крайней мере, Тому хватило порядочности, чтобы постыдиться

— Ты абсолютно прав, это место по-настоящему жуткое, — заявила Ребекка через час, когда мы закончили записывать очередной образец линий.

Мы медленно продвигались внутрь круга, и уже были почти у центра.

Остальная часть команды все еще располагалась у машин на юго-восточной окраине, анализируя образцы в полевой лаборатории.

Я быстро кивнул в знак согласия, мое лицо вновь было защищено.

— Прав? Тут есть кое-что странное, просто я не могу понять, что именно.

— Думаю, я знаю, что именно, хотя бы частично, — тихо сказал Том. — Здесь нет ничего живого, кроме нас.

По моему позвоночнику пробежала дрожь, и я понял, что он абсолютно прав.

Трава не шелестела от мчащегося ветра.

Над головой не летали птицы.

Черт, я даже не смог найти ни единого насекомого, когда осматривался.

— Хорошо, вот и все, я голосую за то, чтобы мы вернулись на "Мерлин", развернули машины в обратную сторону и убрались отсюда нахер, — сказала Ребекка, ее взгляд метнулся вокруг.

— Согласен, — сразу сказал я, — мне это все напоминает хреновый ужастик.

Я не собираюсь быть горячей блондиночкой в ​​нижнем белье, которая заходит в подвал.

— Если честно, я немного обижена, что ты так говоришь, — сказала Ребекка.

Антон встрял прежде, чем я успел ответить.

— Я понимаю, что вы, ребята, чувствуете, но это еще одна причина продолжать расследование.

Если это место таит в себе зло, то нам нужно все выяснить.

— Подобная логика — вот что убивает всех в фильмах, — ответил я, — но я понимаю твою точку зрения.

— Просто потерпите.

Мы держим сканеры включенными, да и у вас Мерлин над головой, поэтому мы точно узнаем, если вы на что-нибудь натолкнетесь.

Последние образцы уже собираются, и когда вы доберетесь до центра круга, у нас будут хорошие записи всех узоров.

Должен сказать, что этот темный материал невероятно странный.

Я никогда не видел ничего подобного.

В любом случае, держите нас в курсе всех ваших успехов.

— Понял, — вздохнул я.

Внезапно прозвучал голос Джексона.

Он был тихим и задумчивым всю поездку, что сильно отличалось от его обычного поведения.

— Я узнаю это.

Не знаю как именно, но узнаю, — он казался нерешительным.

Тут же раздался и крик Элли:

— Господи, Боже, Джексон, я уже и так готова обоссаться, тебе действительно нужно было это добавлять?

— Всем оставаться сосредоточенными.

Мы должны быть готовы ко всему, — сказал Аарон.

На нашем канале связи также сидели все участники разведывательной команды, поэтому мы были в тесном контакте, находясь на земле.

Ребекка, Том и я медленно продвигались к центру.

Это странное чувство усиливалось по мере того, как мы приближались к центру.

Я шел впереди, болезненно любопытно посмотреть, что нас ждет.

Когда я достиг точки, моему удивлению не было предела.

Это было просто прекрасно.

Фрактальные узоры переливающихся линий расцвели и сплелись вместе, все теснее и теснее соединяясь, приближаясь к абсолютной центральной точке.

Казалось, они танцуют вокруг друг друга, сложнейшая схема из всего, что я видел в жизни.

Я опустился на колени и провел металлическим пальцем по линиям.

Тактильная обратная связь позволила мне почувствовать их текстуру, ну или ее отсутствие.

Линии были совершенно гладкими, резко контрастируя с неровной поверхностью вокруг них.

Это было великолепно, по-настоящему инопланетно, совсем не похоже на то, что мне доводилось видеть раньше.

Но при взгляде на эту восхитительную картину в желудке подымалось странное чувство.

Чувство, которое я испытывал множество раз в симуляторе, когда проживал все эти жизни.

Это было просто чувство, что-то, что любой разумный отклонит как глупость.

Но я не поступлю так, потому что это было болезненное чувство надвигающейся опасности.

— Аделаида, что-то должно произойти, я уверен в этом.

Будь наготове, — сказал я, убедившись, что только она меня услышит.

— Хорошо, Сэм, — ответила Аделаида, — будь осторожен.

___________________________________________________

Здесь игра слов "heebie-jeebies".