Том 1 Глава 15

Хината многозначительно посмотрел на юношу, который не показывал своего лица, и впервые в жизни ему захотелось надавать кому-то по ушам.

«Если ты не будешь использовать меч, то чем ты будешь сражаться? Головой? В этом мире есть только один человек, который может сказать такое в мой адрес, не говоря уже о том, что этого человека уже давно нет в этом мире».

Однако Джи Бай выбросил меч не только для того, чтобы притвориться дураком. Если бы он использовал меч, то это неизбежно вызвало бы нежелательные подозрения старика, хорошо знакомого с тем, как он сражается. Выбрасывая меч, он решает эту проблему.

Однако даже не смотря на то, что Джи Бай безоружен, он не становился слабым.

Это как сравнивать взрослого и ребёнка с палкой.

— Верно говорят, новорожденный теленок не боится тигров! — Хината холодно фыркнул, его шаги из спокойных превратились в резкие и чёткие. Холодная красная аура, распространявшаяся от его меча, источала сильную опасность. Приблизившись на необходимое расстояние, он нацелился на шею противника.

Это был уникальный приём Рыцаря Священного Пламени "Алый Разрез". Хината хотел, чтобы этот высокомерный молодой человек сразу же понял, насколько высоко небо и, что зазнаваться не стоит. Но он не собирался лишать жизни молодого человека. Хината — рыцарь, он не хотел делать ничего, что могло бы причинить вред гражданам. Напугать его было бы лучшим решением.

Однако, вопреки его ожиданиям, пока он приближался, человек в костюме Ультрамена даже не шелохнулся.

«Какая самонадеянность! Похоже, мне всё же придётся преподать тебе урок!»

Взгляд Хинаты был прикован к цели, его длинный блестящий меч, словно луч света, быстро прорезал воздух. Джи Бай даже почувствовал ледяной холод, исходящий от острого лезвия, будто уже в следующее мгновение оно бы пронзило его самого.

«Хината в своём репертуаре, грозный внешний вид, но...»

— Пробудись!!! — надавив запястьем на рукоять меча, Хината одарил Джи Бая взглядом, таким же острым, как режущая кромка его меча.

В этот момент три человека, наблюдавшие за представлением, затаили дыхание.

Листья абрикосового дерева, пролетавшие над их головами, были рассечены по ровной линии. А стремительно приближающееся лезвие меча, уже находилось настолько близко к Джи Баю, что он мог точно оценить его толщину. Но так как, для него это движение протекало словно в замедленной съёмке, он небрежно отвёл голову, и разрез, несущий в себе смертельную опасность, рассёк лишь пустоту.

«А?»

Хината был шокирован, выдержкой и скоростью Джи Бая. Только что он был неподвижен, как гора, а затем со скоростью, чуть ли не превосходящей скорость его меча, отклонился назад, ровно на необходимое расстояние, заставляя его убийственный приём поразить лишь воздух.

Хотя его сердце ужаснулось, но он даже не думал останавливаться. Обе руки крепко держали длинный меч. Вокруг свистели порывы ветра. Хината продолжал наносить смертоносные удары, но Джи Бай был как вьюн. Каждый раз, когда казалось, что лезвие меча уже почти коснулось его тела, он успевал легонько качнуть телом, избегая повреждений.

Движения Хинаты были быстрыми и отточенными, от каждого такого взмаха, казалось, невозможно увернуться, но он каждый раз терпел неудачу.

*Ка-ка-ка-ка-ка!!!* — бедное дерево позади Джи Бая трещало от разрезов меча. С его отрубленных ветвей опадали листья, которые поддерживаемые, создающимися потоками воздуха, кружили вокруг двух сражающихся людей.

— Это... Что происходит? Неужели наставник Хината из-за того, что у собеседника нет оружия, не хочет использовать всю свою силу? — глядя на две трудноуловимые фигуры под деревом гинкго, короткостриженый рыцарь округлил глаза, в которых уже не осталось и следа презрения. А костюм Ультрамена, над которым он внутренне потешался до этого, привнёс в его взгляд оттенок непостижимости.

— Даже если и так, чтобы так долго держаться в поединке против наставника Хинаты с пустыми руками... Этот человек тоже непрост, — другой рыцарь вздохнул.

«Этот человек.... Кто он такой?» — всё, о чём думал Хината в данный момент.

Разрезы меча, такие же частые, как капли дождя, от которых, казалось бы, невозможно уклониться, не цепляли противника даже на миллиметр. Складывалось ощущение, что противник уже предвидел все его движения.

Уже было ясно видно, кто победить, а кто проигравший.

Хотя Хината знал, что уже проиграл, он не хотел, не мог принять это, потому что не знал даже причины своего поражения.

С тех пор как этот мир покинул один человек, он ни разу не проигрывал без возможности что-либо сделать.

Быстро иссякающие физические силы, не влияли на его внутреннюю решимость. Движения Хинаты неизбежно замедлялись, а лезвие меча уже не было таким стремительным, как в начале боя. Хоть его тело уже было на пределе, он всё ещё не желал прекращать свои попытки.

— Ка! — руки Хинаты внезапно остановились.

Он замер и, подняв голову, увидел, что его меч сжимает рука в белых перчатках.

— Не отвлекайся во время дуэли, это может стоить тебе жизни.

Резкое замечание Ультрамена заставило Хинату оцепенеть: до боли знакомые слова всплыли из глубин его памяти, это были слова человека, который когда-то был его учителем...

Придя в себя, он посмотрел на стоящего перед ним загадочного человека в костюме, затем на свой клинок, который был намертво зажат между пальцев, и медленно вздохнул.

— Я признаю своё поражение, спасибо за ваши наставления, Ваше превосходительство.

— Ну что, теперь я могу идти? — Джи Бай улыбнулся и разжал пальцы.

— Не смею больше вас задерживать...

Трое зрителей смотрели на происходящее с растерянными лицами, совершенно не понимая, что именно сейчас произошло. Не говоря уже о том, что они не могли понять, кто всё же победитель в этой схватке.

— Эй? Уже всё закончилось? Подожди немного, младший брат, как тебя зовут? Я хотел бы тебя отблагодарить, — владелец лапшичной, вышедший из ступора, крикнул Джи Баю.

— Не стоит, если хочешь выразить свою благодарность, иди и поблагодари далекую Страну Света! — таинственный человек повернулся спиной и ушёл не оборачиваясь.

Не обращая внимания на препирания стоящих рядом рыцарей, Хината ошарашенно смотрел вслед удаляющейся фигуре, и только когда она исчезла, он пришёл в себя.