Десять дней и десять ночей прошло с того момента, как меня назвали королем.Я оставил практически всю охоту на подданных, пока сам обдумывал то, что произошло.Это было что-то невероятное.

Так могло произойти в какой-то игре.

Образно говоря, это можно было назвать «повышением уровня» или, иными словами, «эволюцией».И что мне теперь делать с этой гипотезой, которая выглядит так по-детски?У меня, увы, нет другого способа объяснить все.— Фантастика… Что это?Задумавшись, я не замечаю, что говорю вслух.

Услышав это, гоблин-стражник вздрагивает.— Эм… Ничего.Да, теперь я могу более-менее нормально разговаривать.

А еще с того момента, как я убил красного гоблина, волей случая оказавшегося редким, отношение его соплеменников ко мне кардинально изменилось.

По сравнению с тем, что было вначале — просто небо и земля.Почему оно изменилось? Судя по всему из-за той силы, которую я получил.Закон джунглей.

В этом противоречивость данность мира, его абсурдность, его особые правила, по которым теперь играю и я.Мою нынешнюю жизнь, конечно, нельзя назвать очень комфортной, но я по крайней мере ничем и никем не ограничен.

Хотя, честно говоря, забавно и как-то неудобно, когда у тебя всего два десятка верноподданных, а ты слышишь, как тебя называют королем.Но я получил такое звание, убив того редкого гоблина…Продолжаю выстраивать логическую цепочку в своей голове.Это повышение уровня… Интересно…Я превратился в краснокожего, потому что убил такого редкого гоблина? или может быть я все это время был в состоянии эволюции, и то, что я эволюционировал в момент убийства — просто совпадение?Идеи и различные предположения наслаиваются друг на друга, а я продолжаю думать: тогда, если бы меня не убили, я бы стал таким рано или поздно.

И все же…А если бы я убил что-то другое, я бы мог получить еще больше силы?Если бы я убил орка, тот я бы превратился в орка? Если бы я убил гигантского паука…Нет.

Это не соответствует моей же гипотезе.Если это действительно эволюция, может ли одно существо превратиться в кого-то совершенно другое?Опять же, это как «фантастика».

Здесь возможно все.Тогда, как моему телу удалось преобразиться так быстро? Я не знаю.

Но в одном я уверен наверняка.

Это не чудо.Хм-м-м.Мне нужно больше примеров.Точно.— Ты.— Да?— Здесь есть другие короли, вроде меня?Гоблин-стражник беспомощно осматривается вокруг, приближает свою некрасивую рожу вплотную ко мне и говорит:— Один там… Другой вон там.

Двое в той стороне.… Хэй, а это не так уж и мало?Но это означает, что скорее всего есть кто-то, обладающий большей властью, чем я.

Как минимум потому потому что нас, сильных гоблинов, весьма приличное количество.— А есть кто-то… Главнее королей?О, это хороший вопрос.

Думаю, я могу узнать что-нибудь полезное.— Верховный король, — бормочет гоблин, тряся головой.

Выглядит он при этом очень любезно и благодушно.Хм.

Верховный король… Я снова задумываюсь.Я начинаю понимать, что, хотя я и стал редким гоблином, по меркам местной иерархии все гоблины находятся где-то на нижних ступенях.

Ниже нас только какие-нибудь кобольды и водяные.

Ну, и животные.Гоблинам еще далеко до орков.

Что уж там говорить про гигантских пауков… Из-за этого мы так рискуем своими жизнями, добывая пищу.Орки воруют нашу добычу, а пауки попросту нас едят.

Нас много угнетают.

И я не могу позволить себе еще один приступ того жуткого голода.— Король… Пища, вот.С приходом моего охотничьего отряда я вспоминаю о желании есть и бью себя по животу.

Мой желудок, казалось, вот-вот взвоет, и я поглаживаю его, хмуря брови.— Король.

Пища.Гоблины почтительно предлагают мне маленького зверька.

И тут я замечаю, что все они выглядят полуживыми.

У кого-то нет руки, другие лишились ушей.

Почти все покрыты ранами, сочащимися голубой кровью.— В чем дело?На мой вопрос гоблины из отряда переглядываются.— Орк…Они шепчутся, опускают головы и как-то поникают плечами.

Неужели они думают, что я накажу их за это?Да, кажется, их обокрали…— Ясно.Мимоходом я закидываю принесенную ими добычу себе в рот.Ублюдочные орки.Почему, почему я, хотя во мне нет ни капли добрых побуждений и я даже испытываю некоторое отвращение по отношению к этим гоблинам, почему я все равно чувствую, как во мне закипает злость?Решено.

Я охочусь на орков.И вместе с этими мыслями я чувствую в себе яростное желание драться.Это из-за изменений, произошедших с моим телом? Я не помню, чтобы в прошлой жизни я был фанатом войны.

Мне даже не верится в то, что я могу завестись так быстро.Отбрасывая эти мысли в сторону, я начинаю думать о том, как охотиться на свиноголовых.***Сюн Цзы писал: «знай себя, знай своего врага, и тебе не нужно будет бояться исхода и сотни боев».Вообще, мне не нужны слова известных личностей.

Все уже решено.

Благодаря недавно развернувшейся битве, я уже имею представление о том, насколько орки сильнее гоблинов.И все же, я должен убить их.Что же делать в таком случае?Идея моего предшественника о том, что орков можно задавить числом, была не так уж и неправильна.Если есть противник, которого тебе нужно победить, и тут выясняется, что он намного сильнее, что ты в таком случае будешь делать? Правильно, брать числом.

Именно эту стратегию использовали люди с незапамятных времен.

Люди работали сообща и сбивались в группы.

Затем они начали изобретать и совершенствовать свое оружие.

И после — придумывать различные тактики и стратегии.Но на этот раз, наш противник — не человек.Это орк.Поэтому заходить так далеко не придется.Короче говоря, в этот раз я собираюсь использовать что-то вроде особого оружия.— Следуйте за орками.Нам нужна информация о них.— Если они заметят вас — бегите.Я жестко отдаю команды.

Чтобы выиграть, нам необходимо численное преимущество.

Чтобы победить орков и тех, кто стоит над ними.

Всех, кто вообще есть в иерархии этого леса.Я отдаю приказы своим подданным.Ищите орков и возвращайтесь живыми.Не знаю, насколько они способны справиться с этим, но это необходимо, чтобы победить свиноголовых.Гоблины рассеиваются по лесу, а я собираюсь обновить наш арсенал.***Проходит три дня с того момента, как я отправил гоблинов на поиски орков.

Все это время я готовил оружие.Буквально вчера я узнал от своих гоблинов, что есть орк, который перемещается в одиночестве.

Я приказал гоблинам удостоверится, что он действительно один ходит по одному и тому же маршруту, а затем разжиться какой-нибудь едой.Это война.Война между орками и двадцатью одним гоблином.Никто не может сражаться на пустой желудок.

Это та правда, что стирает границы между расами.

Вспомнив это, я отправляю гоблинов за пищей, а сам иду устанавливать оружие там, где должен пройти орк.— Там.По моему приказу гоблины начинают копать.

Довольно большую яму, чтобы орк не смог выбраться из нее.Вот неоспоримое преимущество гоблинов.

Может, они не так уж и хороши в сражениях, но в копании им нет равных.Теперь, когда я думаю об этом, я понимаю, что та темная дыра, в которой я пришел в себя, была вырыта так искусно, чтобы в нее мог поместиться только один гоблин.Мои подданные продолжают копать всю ночь напролет и я отмечаю ту преданность, с которой они это делают.

Когда мы заканчиваем, мы возвращаемся в наше поселение.

Десять дней и десять ночей прошло с того момента, как меня назвали королем.

Я оставил практически всю охоту на подданных, пока сам обдумывал то, что произошло.

Это было что-то невероятное.

Так могло произойти в какой-то игре.

Образно говоря, это можно было назвать «повышением уровня» или, иными словами, «эволюцией».

И что мне теперь делать с этой гипотезой, которая выглядит так по-детски?

У меня, увы, нет другого способа объяснить все.

— Фантастика… Что это?

Задумавшись, я не замечаю, что говорю вслух.

Услышав это, гоблин-стражник вздрагивает.

— Эм… Ничего.

Да, теперь я могу более-менее нормально разговаривать.

А еще с того момента, как я убил красного гоблина, волей случая оказавшегося редким, отношение его соплеменников ко мне кардинально изменилось.

По сравнению с тем, что было вначале — просто небо и земля.

Почему оно изменилось? Судя по всему из-за той силы, которую я получил.

Закон джунглей.

В этом противоречивость данность мира, его абсурдность, его особые правила, по которым теперь играю и я.

Мою нынешнюю жизнь, конечно, нельзя назвать очень комфортной, но я по крайней мере ничем и никем не ограничен.

Хотя, честно говоря, забавно и как-то неудобно, когда у тебя всего два десятка верноподданных, а ты слышишь, как тебя называют королем.

Но я получил такое звание, убив того редкого гоблина…

Продолжаю выстраивать логическую цепочку в своей голове.

Это повышение уровня… Интересно…

Я превратился в краснокожего, потому что убил такого редкого гоблина? или может быть я все это время был в состоянии эволюции, и то, что я эволюционировал в момент убийства — просто совпадение?

Идеи и различные предположения наслаиваются друг на друга, а я продолжаю думать: тогда, если бы меня не убили, я бы стал таким рано или поздно.

А если бы я убил что-то другое, я бы мог получить еще больше силы?

Если бы я убил орка, тот я бы превратился в орка? Если бы я убил гигантского паука…

Это не соответствует моей же гипотезе.

Если это действительно эволюция, может ли одно существо превратиться в кого-то совершенно другое?

Опять же, это как «фантастика».

Здесь возможно все.

Тогда, как моему телу удалось преобразиться так быстро? Я не знаю.

Но в одном я уверен наверняка.

Это не чудо.

Мне нужно больше примеров.

— Здесь есть другие короли, вроде меня?

Гоблин-стражник беспомощно осматривается вокруг, приближает свою некрасивую рожу вплотную ко мне и говорит:

— Один там… Другой вон там.

Двое в той стороне.

… Хэй, а это не так уж и мало?

Но это означает, что скорее всего есть кто-то, обладающий большей властью, чем я.

Как минимум потому потому что нас, сильных гоблинов, весьма приличное количество.

— А есть кто-то… Главнее королей?

О, это хороший вопрос.

Думаю, я могу узнать что-нибудь полезное.

— Верховный король, — бормочет гоблин, тряся головой.

Выглядит он при этом очень любезно и благодушно.

Верховный король… Я снова задумываюсь.

Я начинаю понимать, что, хотя я и стал редким гоблином, по меркам местной иерархии все гоблины находятся где-то на нижних ступенях.

Ниже нас только какие-нибудь кобольды и водяные.

Ну, и животные.

Гоблинам еще далеко до орков.

Что уж там говорить про гигантских пауков… Из-за этого мы так рискуем своими жизнями, добывая пищу.

Орки воруют нашу добычу, а пауки попросту нас едят.

Нас много угнетают.

И я не могу позволить себе еще один приступ того жуткого голода.

— Король… Пища, вот.

С приходом моего охотничьего отряда я вспоминаю о желании есть и бью себя по животу.

Мой желудок, казалось, вот-вот взвоет, и я поглаживаю его, хмуря брови.

Гоблины почтительно предлагают мне маленького зверька.

И тут я замечаю, что все они выглядят полуживыми.

У кого-то нет руки, другие лишились ушей.

Почти все покрыты ранами, сочащимися голубой кровью.

— В чем дело?

На мой вопрос гоблины из отряда переглядываются.

Они шепчутся, опускают головы и как-то поникают плечами.

Неужели они думают, что я накажу их за это?

Да, кажется, их обокрали…

Мимоходом я закидываю принесенную ими добычу себе в рот.

Ублюдочные орки.

Почему, почему я, хотя во мне нет ни капли добрых побуждений и я даже испытываю некоторое отвращение по отношению к этим гоблинам, почему я все равно чувствую, как во мне закипает злость?

Я охочусь на орков.

И вместе с этими мыслями я чувствую в себе яростное желание драться.

Это из-за изменений, произошедших с моим телом? Я не помню, чтобы в прошлой жизни я был фанатом войны.

Мне даже не верится в то, что я могу завестись так быстро.

Отбрасывая эти мысли в сторону, я начинаю думать о том, как охотиться на свиноголовых.

Сюн Цзы писал: «знай себя, знай своего врага, и тебе не нужно будет бояться исхода и сотни боев».

Вообще, мне не нужны слова известных личностей.

Все уже решено.

Благодаря недавно развернувшейся битве, я уже имею представление о том, насколько орки сильнее гоблинов.

И все же, я должен убить их.

Что же делать в таком случае?

Идея моего предшественника о том, что орков можно задавить числом, была не так уж и неправильна.

Если есть противник, которого тебе нужно победить, и тут выясняется, что он намного сильнее, что ты в таком случае будешь делать? Правильно, брать числом.

Именно эту стратегию использовали люди с незапамятных времен.

Люди работали сообща и сбивались в группы.

Затем они начали изобретать и совершенствовать свое оружие.

И после — придумывать различные тактики и стратегии.

Но на этот раз, наш противник — не человек.

Поэтому заходить так далеко не придется.

Короче говоря, в этот раз я собираюсь использовать что-то вроде особого оружия.

— Следуйте за орками.

Нам нужна информация о них.

— Если они заметят вас — бегите.

Я жестко отдаю команды.

Чтобы выиграть, нам необходимо численное преимущество.

Чтобы победить орков и тех, кто стоит над ними.

Всех, кто вообще есть в иерархии этого леса.

Я отдаю приказы своим подданным.

Ищите орков и возвращайтесь живыми.

Не знаю, насколько они способны справиться с этим, но это необходимо, чтобы победить свиноголовых.

Гоблины рассеиваются по лесу, а я собираюсь обновить наш арсенал.

Проходит три дня с того момента, как я отправил гоблинов на поиски орков.

Все это время я готовил оружие.

Буквально вчера я узнал от своих гоблинов, что есть орк, который перемещается в одиночестве.

Я приказал гоблинам удостоверится, что он действительно один ходит по одному и тому же маршруту, а затем разжиться какой-нибудь едой.

Война между орками и двадцатью одним гоблином.

Никто не может сражаться на пустой желудок.

Это та правда, что стирает границы между расами.

Вспомнив это, я отправляю гоблинов за пищей, а сам иду устанавливать оружие там, где должен пройти орк.

По моему приказу гоблины начинают копать.

Довольно большую яму, чтобы орк не смог выбраться из нее.

Вот неоспоримое преимущество гоблинов.

Может, они не так уж и хороши в сражениях, но в копании им нет равных.

Теперь, когда я думаю об этом, я понимаю, что та темная дыра, в которой я пришел в себя, была вырыта так искусно, чтобы в нее мог поместиться только один гоблин.

Мои подданные продолжают копать всю ночь напролет и я отмечаю ту преданность, с которой они это делают.

Когда мы заканчиваем, мы возвращаемся в наше поселение.