Том 1 Глава 31

Можно было расслышать приглушенные голоса путешественников, столпившихся около входа в Тристар.

— Что тут такое происходит?

— Кажется, отступника ищут. Это всё Инквизиторы из Церкви Вальтериуса.

У всех Инквизиторов была отличительная метка в виде двух скрещенных красных мечей.

— Чтобы найти отступника, они допрашивают прямо на контрольно-пропускном пункте?

— Сумасшедшие ублюдки... Если не поторопимся и не пересечем горы сейчас, мы отстанем, и придется устраиваться на ночлег под открытым небом. А эти ублюдки вон какие надоедливые!

— Разве Инквизиторы не должны сразу понять кто еретик, просто посмотрев на его святую силу?

— Не удивительно, что нас Империя побеждает!

— Вы двое, замолчите! — прокричал стражник.

Голоса тут же понизились до шепота.

— Мастер, вы как?

— Нормально. Помолчи, Брунс.

— Ага.

— Ты, стой. Есть удостоверение личности? — просил один из Инквизиторов у человека в капюшоне.

— Вот.

Инквизитор осмотрел удостоверение, покрутил его в руках.

— Сними-ка капюшон на минутку.

— Зачем о таком просить? Мастер не любит показывать лицо!

— Одна из отличительных черт еретика являются серые глаза, а это редкость. Снимай капюшон.

— Нет, он же!..

— Брунс, успокойся. Я могу снять.

Мужчина снял капюшон, открыв взгляду Инквизитора правильные черты лица и чёрные глаза.

— Хм... Красивые глаза.

В тёмных глазах мужчины таился особый блеск.

— Это наследственное.

— Угу, проходите!

Каллиус натянул капюшон и прошел мимо Инквизитора.

Через некоторое время Паломник пересек равнины Тристара и остановился в лесу по пути на Север. Он обратился к Брунсу:

— Ну вот и всё.

— Угу.

Достав что-то из глав, он положил это в шкатулку, которую только что достал Брунс.

— Вы в порядке?

— Глаза устали. Долго такие штуки не поносишь.

В шкатулке лежали чёрные линзы, сделанные Декстером из стекла.

"Второй раз так сделать не получится."

В Средневековье линзы делали из стекла, поэтому я и попросил Гнома сделать их. Но носить оказалось больнее, чем он думал. В эту эпоху такой материал как силикон был неизвестен, поэтому сделать линзы можно было только из стекла. Каллиус мог носить их только потому, что его физические данные были лучше, чем у обычных людей. Обычный преступник просто повредил бы роговицу глаза.

— Пошли, впереди долгая дорога.

— Ага!

Вдруг кто-то сказал:

— Значит, это правда ты.

Голос этот холоднее зимы. Каллиус почувствовал странную ауру и тут же достал меч Арсандо.

Мечи скрестились, полетели искры. Затряслись кусты, серебристые волосы нападавшей замелькали перед глазами.

— Хоть ты и смог обмануть Инквизитора, но так те, кто уже видел тебя, сразу узнают. Ты ещё и Мантию сумерек заполучил.

— ...Эстер Сол Цилиад.

Эстер – следующий Паладин, будущая Святая, гений среди гениев. Женщина, обладающая невероятной силой, красотой и изяществом, мастер владения мечом. Серебристые волосы мягко сияли на свету, уподобляя её апостолу, которого ниспослал сам Вальтериус. В её голубых глазах, словно, был заключён весь океан.

— Твой голос, твоё лицо, твой взгляд – этого я никогда не забуду.

— Услышать такое от будущей Святой – большая честь.

Казалось, что её слова были почти гимном любви, но только атмосфера сложилась совсем другая. Каллиус не понимал, почему Эстер смотрела на него, как на врага рода. Может у неё был зуб на прошлого Каллиуса, о котором он не знал? Он и не мог об этом знать, потому что эту часть истории не прописали. Всё сложнее и сложнее...

— Я ведь говорила тебе три года назад, Паломник Каллиус.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты забыл? Ну так я повторю.

Эстер опустила меч и выпрямилась. Потом взялась двумя руками за рукоять.

— Я всё четко объяснила в прошлый раз. Если мы встретимся во время хождений –обязательно убью. Я, Паломник Эстер, вызываю Паломника Каллиуса на дуэль.

Дуэль означала, что они будут биться пока кто-то из них не умрет и его или её не превратят в меч.

— Постарайся не погибнуть быстро, я слишком долго ждала этого момента!

С дуновением ветра Эстер исчезла из поля зрения.

Меч Эстер пронзил воздух там, где секунду назад была шея Каллиуса.

"Быстрая и великолепная, а меч её такой же – молниеносный и точный."

Двигаясь с такой скоростью, что невозможно было заметить, когда она уже оказывалась рядом с занесенным мечом. Успевала сделать два-три рубящих удара в то время, как другой сделал бы один. Её меч так быстр, что за ним было не угнаться.

Брунс же убежал в лес, не понимая, что происходит. Он спрятался в кустах за деревьями, изредка поглядывая на их сражение.

За мечами было сложно уследить, а когда они сталкивались – летели искры. Вокруг падали срубленные деревья. Вот так выглядели битва между двумя Паломниками.

— Не время восхищаться, надо найти способ помочь мастеру.

Но всё, что бывший бандит мог сделать – это наблюдать издалека.

"Она становится сильнее."

Дело было не только в скорости, но и в исключительной чистоте святой силе Эстер. Возможно, потому что Каллиус видел заключенную в Священном камне силу, он смог легко понять, что её святая сила была на третьем уровне, но скоро должна была достичь второго. И чистота этой силы была почти совершенна.

— Достичь такого уровня всего за три года. Впечатляет.

— Ты тоже всегда был способным. Не ожидала, что ты сможешь со мной сравняться.

— Время для всех идет одинаково.

Каллиус старался, как мог, но его правая рука, сжимавшая меч, уже тряслась.

"Если бы не печатка, которую дал мне Декстер, этой руки у меня бы уже не было. Бьёт Эстер быстро и мощно. Двигается ловко, а спокойствие, которое источает её святая сила, ей очень идет. Физические способности и скорость ударов создают впечатление, что клинки окружают тебя со всех сторон, будто стоишь в центре ливня из лезвий. Можно попытаться избежать их, но вряд ли получится. Чем больше пытаешься защитить одну сторону, тем быстрее придет удар с другой."

— Ох...

На руках и ногах Каллиуса уже появилось множество неглубоких порезов.

— Это из-за мантии?

— Конечно, я искала эту мантию, но это не из-за чего-то настолько тривиального.

— Тогда почему?

— ...не помнишь?

— Нет. Я всё забыл.

Эстер опустила меч и медленно закрыла глаза. Её длинные ресницы задрожали. Всем видом она выражала раздражение.

— У тебя талант злить людей.

— Что я сделал?

— Что сделал... Что ты сделал, спрашиваешь?! Никто этого не знал, а теперь забыл и ты! Получается, ты ничего и не делал, да?! — яростно процедила Эстер, избегая ответа.