Том 1 Глава 5

Последователи Вальтериуса, Паломники меча.

Паломники почти не сотрудничают друг с другом. Даже если и работают вместе, то так может показаться только на первый взгляд. Если же взглянуть изнутри – всё иначе.

— Ты пришел за моим мечом, брат? Прости, но ты опоздал.

Потому что все они крайне эгоистичны, когда дело касается оружия. Их почти ничего не волнует кроме мечей, это значит, что на своих братьев им абсолютно плевать.

Каллиус мысленно усмехнулся.

Зубы заговаривать этот Паломник умеет, но радость, которая светилась в его глазах скрыть было невозможно.

"Он настроен враждебно."

Хочет превратить лорда в меч, а потом заодно и меня!

"Чудо Вальтериуса, созданное для облегчения боли умерших, уже давно потеряло свое истинное предназначение."

Поэтому даже Пилигримы с одной и той же целью не стремятся работать вместе. Иронично, но именно из Паломников получаются лучшие Мечи мертвеца. Для божьего чуда необходима священная сила, из которой и будет сделан клинок, а последователя Бога можно считать сосудом этом самой силы. Именно поэтому лучший материал для могущественного Меча мертвеца – это Паломник. И поэтому они готовы тайно нападать друг на друга. Некоторые даже не скрываются, так что логично, что люди из Империи не лучшего мнения о Пилигримах.

Однако Церковь Вальтериуса, всё ещё опьяненная былой славой, считает, что Бог жаждет найти лучший меч.

"Это разве не тот идиот Арсандо?.. "

— Арсандо Мирина! Нет... Как же тебя зовут?"

Паломники часто убивают своих братьев, с лучшим потенциалом, но обычно такое происходит вблизи границы с Империей.

Молодой лорд из соседнего имения...

"Теперь я вспомнил его."

Я начал вспоминать написанные мною истории и их обстоятельства.

"Леон, молодой лорд Торретта."

Его мать отправилась на войну, чтобы защитить приходящее в упадок имение, и умерла, а оставшиеся вассалы разграбили всё ценное и сбежали. Оказавшись в одиночестве, Леон долго горевал, но взяв себя в руки, решил стать новым лордом и восстановить имение.

Сперва ему досаждали бандиты, однако отыскав шахту, в которой они прятались, что дало время передохнуть. Пусть и длилось это недолго. В этой истории Паломник, который помог ему расправиться с бандитами, заметил потенциал Леона, убил его и превратил в Меч мертвеца.

Каллиус наклонился и посмотрел на Леона, который уставился на него в ответ.

— Зря я сюда пришел.

История, которую он написал стала реальностью. И поскольку всё так сложилось, Каллиус был этому не рад.

— Не знаю, откуда тебе ведомо моё имя, но раз всё ещё здесь находишься, то уходить не собираешься.

— К сожалению, у меня дела к мальчишке.

Леон медленно подошел к Каллиусу, видимо здравый смысл в нем ещё остался. Что ж, этого достаточно, чтобы стать целью Паломника.

— Печально, что по такой причине братьям придется драться!..

Меч Арсандо, направленный на Леона, остановила рапира.

— Эй!

Звук скрестившихся клинков был такой, словно кто-то царапал металлическую тарелку.

— У тебя слишком счастливый взгляд, для того, кому жаль.

Вид у него был жизнерадостный, словно, всё шло просто отлично.

— Извини! Я впервые сделаю меч из своего брата, поэтому не могу контролировать себя!

— Тяжелый меч...

Двуручник- широкий и увесистый меч, для сражения которым нужно было держать его двумя руками. Из-за большого веса управляться с ним непросто, но каждый удар будет мощным. Не слишком совместим с рапирой у меня в руках.

Рапира является тонким и длинным клинком, лучше подходящий для колющих ударов. Если ошибиться во время парирования, она тут же сломается. На лезвии уже видны зазубрины.

— Давай же!

Каллиус увернулся от удара, взмахнул рапирой и позволил себе секунду передохнуть.

"Тяжело..."

Рапира треснула. Даже несмотря на то, что это был Меч мертвеца, разница между оружиями была слишком большой. При парировании таких мощных ударов, рапира не сможет выдержать напора. И чем дольше это длится, тем быстрее она сломается. Сила или скорость, вот и вся разница между ними.

— Продолжим?

Несовместимые мечи, но ничего не поделаешь, все еще есть шанс.

При столкновении мечей треснул стол и в воздух взметнулись пыль и пачка бумаг. Сквозь кружащиеся вокруг листы виднелась фигура человека. С радостным лицом он занёс тяжелый меч. Кончик двуручника очертил небольшую дугу и попал в цель.

— Ублюдок!

Арсандо был похож на взбесившегося быка. Он бил с силой, сравнимой с падением валуна. Взметнувшиеся в воздух бумага снова мешала разглядеть происходящее. Арсандо опять занёс меч.

Каллиус увернулся.

— Эй!

— Идиот.

Кажется, Арсандо не подумал о длине своего меча и тот упёрся в потолок. Каллиус не упустил подвернувшегося шанса и бросился вперёд. Его занесённая рапира была острой, как стрела и мощной, как копьё.

Рапира пронзила парящие между ними листы.

— Кха!

Кончик меча приближался прямо к лицу, но Арсандо успел рефлекторно дёрнуть головой. Потрясающие инстинкты! Скорость движения была настолько велика, что был слышен хруст шеи. На его губах начала появляться улыбка, так как успешно избежал удара.

— Идиот.

Но как-будто даже это было уловкой, Каллиус отвёл меч в сторону и сделал странное движением.

— Ааааа!!!

На пол упала отрубленная рука. Каллиус вытер кровь с лезвия и сказал:

— Хороший был меч.

Арсандо очень хитрый человек, но его фехтование было довольно простым. Руби и режь – честное владение мечом без каких-либо уловок или трюков. Тяжелый меч, полагающийся только на свою силу.