(«Что здесь происходит?»)Роэл только что проснулся в рабочем кабинете после двухчасового сна.

Он уставился на обёрнутое вокруг него одеяло, затем повернулся и посмотрел на сидящую рядом с ним рыжеволосую девушку.

В тот же момент девушка тоже повернулась, чтобы посмотреть на него, и их взгляды встретились.— «Это… вы меня укрыли?»— «Да.»— «… Спасибо.

Я сегодня себя неважно чувствую, поэтому умудрился заснуть прямо за работой.»— «…»Роэл поблагодарил Шарлотту за одеяло.

Та в ответ лишь слегка кивнула головой, не говоря ни слова.

Заметив необычное поведение девушки, Роэл внимательно присмотрелся к ней и заметил, что она, похоже, сердится.Шарлотта сохраняла спокойное выражение лица и не высказывала никаких критических замечаний, но в атмосфере, которую она излучала, произошла небольшая перемена.

Обычно она казалась благородной и неприкосновенной, но в этот момент он почувствовал, как от неё исходит какое-то резкое и напряжённое чувство.Это был не первый раз, когда Роэл ощущал подобное изменение в воздухе, и он даже исследовал это раньше.

Он пришёл к выводу, что это явление возникало, когда настроение трансцендента влияло на колебания его маны, что в свою очередь отражалось на окружающей его атмосфере.Однако сейчас было не время предаваться размышлениям.

Роэл сначала аккуратно убрал в сторону одеяло, которым был укрыт, а затем задумался, не сделал ли он случайно чего-нибудь не так.(«Она злится из-за того, что я немного схалтурил? Конечно, нет.»)Роэл отбросил эту мысль, покачав головой.

Если не принимать во внимание тот факт, что просматривать записи в изможденном состоянии было крайне неэффективно, то даже если бы он и расслабился, Шарлотта, скорее всего, просто выразила бы ему своё недовольство.Шарлотта действительно была образцовой дворянкой до мозга костей.

Споря с ней уже на протяжении десяти дней подряд, Роэл понял, что её словарный запас для критики был сильно ограничен, предположительно из-за незнания вульгарных терминов и выражений.

Её критика часто ограничивалась словами ‘жадный’, ‘бессовестный’, ‘ребячливый’ и тому подобными относительно мягкими и безобидными выражениями.Роэл же, напротив, в своей прошлой жизни часто сталкивался со всевозможными ‘красочными’ выражениями в Интернете.

И поэтому, когда Шарлотта начинала выплескивать свою критику с покрасневшим от негодования лицом, он мог считать это только милым.Кроме того, Шарлотта была человеком, у которого не было недостатка в деньгах.

Такая, как она, не стала бы сердиться только потому, что он немного не доработал.

Это всё равно что Билл Гейтс нагнулся бы, чтобы подобрать монетку на улице — это было невозможно!(«Так в чём же может быть проблема?»)Роэл тайком взглянул на Шарлотту, но она по-прежнему хранила молчание.

Почувствовав, что атмосфера не располагала к разговору, он решил снова погрузиться в работу.

В результате в воздухе на целых две минуты повисло неловкое напряжение, прежде чем рыжеволосая девушка, наконец, взяла инициативу в свои руки.— «И как же вы так умудрились заснуть за работой?»— «Ох, просто сегодня я чувствую себя не в лучшей форме.»— «Чувствуете себя не в лучшей форме? А как же в предыдущие дни?»— «В предыдущие дни? Я был в порядке, полагаю.»— «Это действительно так?»С улыбкой ответила Шарлотта, но выражение её лица было странно холодным.

Её глаза пристально смотрели на Роэла, продолжая допрос.— «Вы употребляли какое-то лекарство до этого?»— «Хм? Да, употреблял.

Лекарство помогает мне…»— «Сдайте его мне завтра.»— «Что?»— «Я сказала, передайте мне это лекарство завтра.

Я разберусь с ним.

Вам больше нельзя его пить.»Глядя на суровое лицо Шарлотты, Роэл наконец-то понял, почему она так сердится.

Но вскоре он снова пришёл в замешательство.(«Она… беспокоится обо мне? Но почему?»)Роэл не мог понять, почему Шарлотта вдруг так забеспокоилась из-за того, что он пьет Red Bull.

Хотя ему было очевидно, что она приняла его энергетический напиток за какой-то опасный для здоровья препарат.— «Вообще-то, лекарство, которое я пью, совершенно безопасно.

У него практически нет побочных эффектов…»— «Это всё равно не годится.

Как правило, большинство лекарств без побочных эффектов вызывают привыкание, а это ещё опаснее.»Шарлотта посмотрела на гору книг перед ними и сурово предупредила.— «Нам предстоит просмотреть ещё много записей, и мы можем позволить себе не торопиться.

Но если вы продолжите употреблять лекарства для поддержания своей энергии, у меня не останется другого выбора, кроме как написать об этом письмо маркизу Картеру.»— «Стойте, стойте, стойте! Хорошо, хорошо, ладно, я передам его вам завтра!!!»Услышав, что Шарлотта действительно собирается доложить обо всём его отцу, Роэл быстро поднял руки и сдался.

После случая с ‘сывороткой идеальной пары’ Картер строго-настрого запретил Роэлу употреблять какие-либо лекарства.

Если бы она действительно отправила письмо, то вполне возможно, что Картер тут же бы подал прошение об отпуске, чтобы вернуться в вотчину Аскартов и устроить ему взбучку.(«Ладно-ладно, я больше не буду его пить.

Довольна?»)Роэл и Шарлотта вздохнули в удивительный унисон, хотя первый — от беспомощности, а вторая — от облегчения.

После этого короткого инцидента они снова продолжили просматривать записи.Однако в тот момент, когда приободрившийся Роэл собирался приступить к третьей книге, Шарлотта вдруг положила закладку в книгу, которую читала, и захлопнула её.

Затем она поднялась на ноги.— «Давайте сегодня на этом закончим и пойдем поедим.»Такое очарование было смертельно опасно для мужчин, и Роэл не был исключением.

Он отвёл свой взгляд, не решаясь второй раз посмотреть на девушку, чтобы не оказаться в плену её чар.

Прочистив горло, он быстро спросил.— «Шарлотта, что мы будем делать в таких нарядах?»— «Ничего особенного.»Глаза Шарлотты сверкнули улыбкой.— «Мы просто собираемся посмотреть на бабочек.»

(«Что здесь происходит?»)

Роэл только что проснулся в рабочем кабинете после двухчасового сна.

Он уставился на обёрнутое вокруг него одеяло, затем повернулся и посмотрел на сидящую рядом с ним рыжеволосую девушку.

В тот же момент девушка тоже повернулась, чтобы посмотреть на него, и их взгляды встретились.

— «Это… вы меня укрыли?»

— «… Спасибо.

Я сегодня себя неважно чувствую, поэтому умудрился заснуть прямо за работой.»

Роэл поблагодарил Шарлотту за одеяло.

Та в ответ лишь слегка кивнула головой, не говоря ни слова.

Заметив необычное поведение девушки, Роэл внимательно присмотрелся к ней и заметил, что она, похоже, сердится.

Шарлотта сохраняла спокойное выражение лица и не высказывала никаких критических замечаний, но в атмосфере, которую она излучала, произошла небольшая перемена.

Обычно она казалась благородной и неприкосновенной, но в этот момент он почувствовал, как от неё исходит какое-то резкое и напряжённое чувство.

Это был не первый раз, когда Роэл ощущал подобное изменение в воздухе, и он даже исследовал это раньше.

Он пришёл к выводу, что это явление возникало, когда настроение трансцендента влияло на колебания его маны, что в свою очередь отражалось на окружающей его атмосфере.

Однако сейчас было не время предаваться размышлениям.

Роэл сначала аккуратно убрал в сторону одеяло, которым был укрыт, а затем задумался, не сделал ли он случайно чего-нибудь не так.

(«Она злится из-за того, что я немного схалтурил? Конечно, нет.»)

Роэл отбросил эту мысль, покачав головой.

Если не принимать во внимание тот факт, что просматривать записи в изможденном состоянии было крайне неэффективно, то даже если бы он и расслабился, Шарлотта, скорее всего, просто выразила бы ему своё недовольство.

Шарлотта действительно была образцовой дворянкой до мозга костей.

Споря с ней уже на протяжении десяти дней подряд, Роэл понял, что её словарный запас для критики был сильно ограничен, предположительно из-за незнания вульгарных терминов и выражений.

Её критика часто ограничивалась словами ‘жадный’, ‘бессовестный’, ‘ребячливый’ и тому подобными относительно мягкими и безобидными выражениями.

Роэл же, напротив, в своей прошлой жизни часто сталкивался со всевозможными ‘красочными’ выражениями в Интернете.

И поэтому, когда Шарлотта начинала выплескивать свою критику с покрасневшим от негодования лицом, он мог считать это только милым.

Кроме того, Шарлотта была человеком, у которого не было недостатка в деньгах.

Такая, как она, не стала бы сердиться только потому, что он немного не доработал.

Это всё равно что Билл Гейтс нагнулся бы, чтобы подобрать монетку на улице — это было невозможно!

(«Так в чём же может быть проблема?»)

Роэл тайком взглянул на Шарлотту, но она по-прежнему хранила молчание.

Почувствовав, что атмосфера не располагала к разговору, он решил снова погрузиться в работу.

В результате в воздухе на целых две минуты повисло неловкое напряжение, прежде чем рыжеволосая девушка, наконец, взяла инициативу в свои руки.

— «И как же вы так умудрились заснуть за работой?»

— «Ох, просто сегодня я чувствую себя не в лучшей форме.»

— «Чувствуете себя не в лучшей форме? А как же в предыдущие дни?»

— «В предыдущие дни? Я был в порядке, полагаю.»

— «Это действительно так?»

С улыбкой ответила Шарлотта, но выражение её лица было странно холодным.

Её глаза пристально смотрели на Роэла, продолжая допрос.

— «Вы употребляли какое-то лекарство до этого?»

— «Хм? Да, употреблял.

Лекарство помогает мне…»

— «Сдайте его мне завтра.»

— «Я сказала, передайте мне это лекарство завтра.

Я разберусь с ним.

Вам больше нельзя его пить.»

Глядя на суровое лицо Шарлотты, Роэл наконец-то понял, почему она так сердится.

Но вскоре он снова пришёл в замешательство.

(«Она… беспокоится обо мне? Но почему?»)

Роэл не мог понять, почему Шарлотта вдруг так забеспокоилась из-за того, что он пьет Red Bull.

Хотя ему было очевидно, что она приняла его энергетический напиток за какой-то опасный для здоровья препарат.

— «Вообще-то, лекарство, которое я пью, совершенно безопасно.

У него практически нет побочных эффектов…»

— «Это всё равно не годится.

Как правило, большинство лекарств без побочных эффектов вызывают привыкание, а это ещё опаснее.»

Шарлотта посмотрела на гору книг перед ними и сурово предупредила.

— «Нам предстоит просмотреть ещё много записей, и мы можем позволить себе не торопиться.

Но если вы продолжите употреблять лекарства для поддержания своей энергии, у меня не останется другого выбора, кроме как написать об этом письмо маркизу Картеру.»

— «Стойте, стойте, стойте! Хорошо, хорошо, ладно, я передам его вам завтра!!!»

Услышав, что Шарлотта действительно собирается доложить обо всём его отцу, Роэл быстро поднял руки и сдался.

После случая с ‘сывороткой идеальной пары’ Картер строго-настрого запретил Роэлу употреблять какие-либо лекарства.

Если бы она действительно отправила письмо, то вполне возможно, что Картер тут же бы подал прошение об отпуске, чтобы вернуться в вотчину Аскартов и устроить ему взбучку.

(«Ладно-ладно, я больше не буду его пить.

Довольна?»)

Роэл и Шарлотта вздохнули в удивительный унисон, хотя первый — от беспомощности, а вторая — от облегчения.

После этого короткого инцидента они снова продолжили просматривать записи.

Однако в тот момент, когда приободрившийся Роэл собирался приступить к третьей книге, Шарлотта вдруг положила закладку в книгу, которую читала, и захлопнула её.

Затем она поднялась на ноги.

— «Давайте сегодня на этом закончим и пойдем поедим.»

Такое очарование было смертельно опасно для мужчин, и Роэл не был исключением.

Он отвёл свой взгляд, не решаясь второй раз посмотреть на девушку, чтобы не оказаться в плену её чар.

Прочистив горло, он быстро спросил.

— «Шарлотта, что мы будем делать в таких нарядах?»

— «Ничего особенного.»

Глаза Шарлотты сверкнули улыбкой.

— «Мы просто собираемся посмотреть на бабочек.»